Курс: Защита гражданских прав - Понятие и осуществление гражданских прав и проблемы злоупотребления защитой гражданских прав

Понятие и осуществление гражданских прав и проблемы злоупотребления защитой гражданских прав

Пункт 1 ст. 9 ГК РФ устанавливает, что субъекты гражданских правоотношений осуществляют принадлежащие им права по своему усмотрению. То есть ни граждане, ни юридические лица, ни государство не вправе влиять на волю управомоченного лица в целях осуществления или отказа в осуществлении своего права и в том числе права на защиту. Однако в некоторых случаях осуществление гражданских прав может зависеть и от прямого указания закона. Например, опекун обязан в соответствии с п. 3 ст. 36 ГК РФ совершать гражданско-правовые сделки от имени опекаемого, если того требуют его интересы. В этом заключается двойственность гражданских прав, которые, несмотря на всю свою внешнюю схожесть, в одних случаях выступают в роли прав, а в других – могут выступать в роли обязанностей, но такие случаи прямо оговорены в законе. Ограничения в осуществлении гражданских прав иного рода запрещены гражданским законодательством, о чем свидетельствует положение, изложенное в п. 2 ст. 9 ГК РФ, в соответствии с которым отказ граждан или юридических лиц от осуществления принадлежащих им гражданских прав не влечет прекращения этих прав, кроме случаев, указанных в законе. Например, включение в условия договора обязательства какой-либо из сторон об отказе от права обращения за защитой своих интересов в суд будет признано недействительным.

Наличие гражданских прав предполагает и наличие соответствующих обязанностей у субъектов гражданских правоотношений, которые выражаются в мерах должного поведения. Неисполнение этих обязанностей свидетельствует о наличии гражданского правонарушения, что должно повлечь за собой применение к неисправному контрагенту гражданско-правовых санкций.

Гражданские права и обязанности по способу их осуществления и исполнения неоднородны. Права могут осуществляться путем применения активных действий самим управомоченным лицом (например, право распоряжения своей собственностью; право самозащиты) и путем требования выполнения определенного рода действий обязанной стороной. Обязанности также могут выражаться в активной форме, т.е. воздержании от совершения каких-то действий.

Осуществление права на защиту производится в определенном порядке. Алгоритм действий можно представить следующим образом:

а) оценка лицом, чьи права и законные интересы нарушены, обстановки, характера и степени опасности нарушения;

б) выбор формы защиты (судебной, административной или самозащиты);

в) выбор способа защиты в рамках избранной формы защиты, который, по мнению управомо-ченного лица, в данной ситуации позволит наиболее полно защитить его права.

В случае выбора судебной защиты лицо, чье право нарушено, совершает подготовительные действия (уплата государственной пошлины, подача иска и т.п.), затем суд принимает соответствующий акт, и в заключение путем исполнения судебного акта лицо уже реально может считать свое право защищенным. В другом случае (при административной защите) алгоритм действий примерно схож с тем, который изложен нами выше с той лишь оговоркой, что в случае несогласия с актом, принятым соответствующими органами в административном порядке, лицо, чье право нарушено, может обратиться за защитой в суд. Если же управомоченное лицо считает, что в данных условиях может самостоятельно защитить нарушенное право, то реализует избранный способ самозащиты. В случае достижения им желаемого результата защита гражданских прав может считаться оконченной. Если  же такой результат достигнут не был, то за потерпевшим сохраняется право обжаловать действия нарушителя в административном и судебном порядках.

Стоит отметить, что данный алгоритм носит достаточно условный характер. Это обусловлено тем, что порядок осуществления прав на защиту индивидуален и зависит от множества субъективных и объективных факторов, предусмотреть которые в полном объеме невозможно. Это и особенности тех или иных правонарушений, служащих основанием для применения конкретных способов защиты нарушенного права, определенные обстоятельства, которые характеризуют личность нарушителя и потерпевшего. Такие условия принято называть юридическими условиями. К их числу относятся: состояние воли, вменяемость, возраст и т.п.

Если говорить о понятии осуществления защиты гражданских прав и законных интересов, то под ней принято понимать деятельность управомоченных законом или договором лиц, направленную на обеспечение неприкосновенности права, пресечение нарушения и восстановление нарушенного права.

Законом допускается осуществление защиты гражданских прав как непосредственно потерпевшим, так и через представителя.

Статья 9 ГК РФ предоставляет субъектам гражданского права возможность самостоятельно, по своему усмотрению, осуществлять принадлежащие им права, невзирая на чьи бы то ни было желания, требования и интересы. Однако в некоторых случаях закон требует, чтобы эти права осуществлялись разумно и добросовестно (ст. 157, 220, 234 ГК РФ), с соблюдением основ нравственности и правопорядка (ст. 169 ГК РФ), а также принятых в обществе норм гуманности (ст. 241 ГК РФ), устанавливая тем самым определенные пределы в осуществлении управомоченными лицами принадлежащих им прав.

Кроме того, необходимо помнить, что свобода одного лица заканчивается там и тогда, где и когда начинается свобода другого. Иными словами, любое право должно осуществляться, не нарушая прав других лиц.

Нельзя упускать из виду и то, что гражданские права должны осуществляться в соответствии с их назначением.

Несоответствие назначения гражданских прав может рассматриваться в качестве предела осуществления права. Ст. 10 ГК РФ содержит ограничение в возможности реализовать свое право, если оно осуществляется с намерением причинить вред другому лицу или употребить его во зло в иной форме.

Исследованию понятия, форм, способов злоупотребления правом отечественными учеными всегда уделялось достаточно большое внимание. Это главным образом было обусловлено тем, что, во-первых, данный вид правонарушений неразрывно связан с определенными действительными правами субъектов гражданского оборота, с его осуществлением и одновременно с удовлетворением своих законных прав. Поскольку, как справедливо отметил И.А. Покровский, в противном случае злоупотребление правом явилось бы обычным деликтом, а, например, убийство расценивалось как осуществление убийцей своего права на нож. Интерес к исследованию данных вопросов возрос в связи с провозглашением в п. 1 ст. 1 ГК РФ такого основного положения гражданского права, как беспрепятственное осуществление гражданских прав, которое, с одной стороны, не допускает препятствования со стороны третьих лиц в осуществлении своего права, с каким бы намерением управомоченное лицо его ни осуществляло, поскольку такая оценка намерений лица лежит в сфере личных отношений, в которую нельзя вмешиваться произвольно, лишь по причине того, что кто-то решил, что такое лицо могло действовать с намерением причинить вред другому. А с другой стороны, указанное основное начало (беспрепятственное осуществление гражданских прав) не может иметь безграничное применение. В связи с чем оно, безусловно, нуждается в определенных правовых рамках. Во-вторых, такое осуществление прав нарушает права и законные интересы других субъектов, что противоречит самим принципам гражданского права. Именно эти обстоятельства обусловили выделение данного правонарушения в особый вид правонарушений.

Исследование исторического развития теории злоупотребления правом, а также зарубежного законодательства позволяет сделать вывод о том, что вопросы злоупотребления правом, его понятия, формы неоднократно изучались и подвергались анализу, но все же до сих пор остаются открытыми.

Согласно общему положению, известному еще римскому праву, о том, что «никто не считается поступающим злоумышленно, если он пользуется надлежащим ему правом». Этот принцип свидетельствует о возможности действовать только в своих интересах, допуская определенную долю эгоизма в отношении прав других, что полностью соответствует экономическим законам, законам рынка, по которым каждый борется за сырьевые базы, рынки сбыта. В связи с чем следует отграничивать действия, совершенные в рамках осуществления права без оглядки на интересы других, и действия, совершенные исключительно с намерением причинить вред другому. Именно последние являются противными правопорядку, что соответствует другому положению римского права: «Мы не должны дурно пользоваться своим правом».

Еще учеными ХVII-ХIХ веков неоднократно обсуждался вопрос о включении в законодательные акты положений, не допускающих злоупотребление правом при его осуществлении.

Возражения противников закрепления в правовой норме такого положения сводились к опасности для прочности субъективных прав, расплывчатостью границ между правом и моралью при обсуждении вопроса о шикане, вероятность причинения большего вреда для правопорядка, чем пользы.

Нельзя не признать некоторую степень оправданности таких опасений. Так, например, ст. 2 Швейцарского уложения признает недопустимым всякое осуществление права, противное основам «доброй совести». Подобная формулировка позволяет отнести к числу злоупотреблений действия, объективно нарушающие права других лиц, причиняющие им вред, но совершенные как умышленно (что подразумевалось в формулировке «действовавшие исключительно с намерением причинить вред другому»), так и по неосторожности. Кроме того, указанное понятие обостряет конфликт интересов, которые непременно сталкиваются при осуществлении гражданских прав, поскольку, например, один желает продать подороже свой товар, другой – купить его подешевле. Подход, изложенный в Швейцарском уложении, недопустим, так как он непременно приведет к тому, что вопросы наличия или отсутствия правонарушения в действиях лица, осуществлявшего свое право, будут отданы исключительно на усмотрение суда, который, лавируя между правом и моралью, может ограничить практически любое осуществление права. Например, востребование долга станет просто невозможным, так как оно будет противоречить моральной норме о том, что богатые и сильные должны бедным и слабым и т.п.

Не совсем ясным остается и вопрос о признании злоупотребления правом осуществление прав в противоречие с их назначением. Каково назначение каждого конкретного права? И может ли быть у одного права несколько назначений? Если да, то какое из них является приоритетным с точки зрения правопорядка? Эти вопросы остаются открытыми.

Проблема наступления нежелательных, с точки зрения права, последствий при осуществлении субъективных прав и возможностей парализовать такие последствия, как справедливо отметил И.А. Покровский, является одной из наиболее острых проблем гражданского права. Таковой она остается и сейчас.

Особенность злоупотребления правом породила в отечественном праве целый ряд подходов к определению его понятия. Рассмотрим основные из них. А.П. Сергеев полагает, что под злоупотреблением правом следует понимать «действия субъектов гражданских правоотношений, совершаемые в рамках предоставленных им прав, но с нарушением их пределов». В данном определении налицо внутреннее противоречие, поскольку субъект гражданских правоотношений, осуществляющий принадлежащее ему право с нарушением его пределов, уже не может действовать в рамках такого права. Следует согласиться с аргументами, приводимыми сторонниками такого подхода, о том, что: сам термин «злоупотребление правом» тавтологичен; нарушение положения о недопустимости действия исключительно с намерением причинить вред другим лицам, закрепленное в ст. 10 ГК РФ, само по себе не может являться достаточным основанием для привлечения лица, осуществляющего право исключительно с намерением причинить вред другим лицам, к ответственности. Он требует дополнительного, частного состава, закрепленного в правовой норме и устанавливающего условия для наступления ответственности. Так, например, п. 3 ст. 39 ГК РФ предусматривает возможность отстранения опекуна или попечителя от исполнения ими своих обязанностей и привлечения виновных к ответственности в случае использования ими опеки или попечительства в корыстных целях. Положение Гражданского кодекса Российской Федерации формально не позволяет характеризовать такое правонарушение как осуществление права во зло. Закон говорит лишь о действиях, осуществляемых исключительно с таким намерением.

В.П. Грибанов определял злоупотребление правом как «особый вид гражданского правона-рушения, совершаемого управомоченным лицом при осуществлении права, связанного с использованием недозволенных форм его реализации, но в рамках общего типа поведения, определяемого содержанием данного права». Такое определение представляется более удачным, но все же и оно не снимет указанного противоречия. Это свидетельствует о необходимости упрощения, «облегчения» данного понятия. В связи с чем считаем возможным предложить именовать подобное правонарушение не «злоупотребление правом», а правонарушением, совершаемым при осуществлении права, соответственно под таким правонарушением следует понимать применение субъектами гражданских правоотношений мер дозволенного поведения с намерением причинить вред другим.

В зависимости от характера нарушения прав третьих лиц принято выделять формы злоупотребления правом. Формы злоупотребления правом можно условно разделить на две группы. Первая – это формы, указанные в законе. К их числу относятся, например, действия, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другим лицам (шикана). Вторая – формы злоупотребления правом, хотя и не указанные в правовых нормах, но вытекающие из принципов гражданского права. Как справедливо отметил В.С. Ем, критерием оценки право-мерности или неправомерности действий субъектов гражданских правоотношений в определенных случаях являются именно принципы гражданского права, что вытекает из возможности применения в таких случаях аналогии права.

Некоторые авторы выделяют такую форму злоупотребления правом, как осуществление права недозволенными средствами. Представляется, что такой подход не совсем верен по той причине, что говоря о злоупотреблении как с позиции этимологии (употребление во зло), так и с законодательной, употребление таких выражений, как «с намерением», «с целью», подразумевается совершение действий с нарушением их назначения, их цели, т.е. имеет место субъективный критерий. Действительно, можно говорить о злоупотреблении, выразившемся в умышленном причинении вреда нападающему, явно превышающего тот вред, который мог быть причинен действиями нападающего, когда обороняющимся использовались недозволенные средства обороны. Однако такое правонарушение нельзя отнести к злоупотреблению правом с использованием недозволенных средств осуществления права. В данном случае имело место именно действие с намерением причинить вред другому, а выбор недозволенного средства явился лишь одним из способов достижения противоправной цели при осуществлении дозволенной меры поведения.

Н.И. Клейн предлагает классификацию форм злоупотребления правом, в которой выделяются в качестве самостоятельной формы действия, хотя и не имеющие цели причинить вред другим, но объективно причиняющие такой вред. В качестве примера приводится ситуация, когда осуществляется строительство одного дома вблизи другого, ведущее к затемнению его окон.

Указанный пример, по нашему мнению, не совсем корректен, так как, во-первых, в нем отсутствует субъективный признак употребления права во зло, а именно исключительно намерение причинить своими действиями вред другому, чего непременно требует ст. 10 ГК РФ; во-вторых, отнесение подобных действий к числу злоупотреблений приведет в конечном итоге к возможности обжалования любых действий субъектов гражданского оборота, вплоть до того, что, приобретая вещь у одного продавца, можно поставить вопрос об объективном причинении вреда, проявившемся в наличии упущенной выгоды другому продавцу, торгующему аналогичными товарами, или невозможности взыскания с должника долга, если такое взыскание может привести должника к разорению и др.; в-третьих, не совсем корректен в данном случае пример, который приведен Н.И. Клейн еще и потому, что строительство, например, любого дома сопряжено с получением соответствующих разрешений на его постройку в государственных органах, которые оценивают возможность его возведения в конкретном месте с точки зрения установленных норм. И если такое разрешение получено, то действия лица, строящего дом, нельзя признать злоупотреблением правом, тем более, что оно не имело умысла на причинение вреда в виде затемнения окон соседнего дома. И более того, следует отметить, что жилец дома, чьи окна оказались затемненными в результате строительства нового дома, пытаясь воспрепятствовать строительству непосредственно либо опосредованно (путем обращения в судебные, административные органы), сам допускает такое правонарушение, как злоупотребление правом, так как, отстаивая свое право на попадание прямых солнечных лучей в его дом, он нарушает законные права другого гражданина, ведущего строительство нового дома (или уже его построившего), связанные с правом собственности на данное строение, и при этом действуя уже умышленно.

Если же разрешение на строительство вблизи иного строения получено не было, то и нельзя говорить о злоупотреблении правом, ведь права на строительство такого дома не было, а имеет место самовольная застройка, которую необходимо отличать от злоупотребления правом.

Соглашаясь с законодательным подходом к определению форм злоупотребления правом, считаем, что в зависимости от характера направленности умысла при нарушении прав третьих лиц судом, осуществляющим меры дозволенного поведения, необходимо выделять следующие формы злоупотребления правом: 1) осуществление действий, направленных исключительно на причинение вреда другим гражданам: 2) осуществление действий, направленных на ограничение конкуренции; 3) осуществление права с использованием доминирующего положения на рынке.

Следует отметить, что данная классификация не является исчерпывающей. Вопрос об иных формах злоупотребления правом является открытым (ст. 10 ГК РФ) и, как справедливо отметил С.С. Алексеев, дискуссионным, что обусловлено развитием экономических отношений и необходимостью защиты субъектов гражданского оборота в случае появления новых форм такого правонарушения в будущем.

Каждая форма злоупотребления правом включает в себя определенные способы такого противоправного поведения.

Остановимся подробней на рассмотрении относительно новых для отечественного права формах злоупотребления, каковыми являются осуществление действий, направленных на ограничение конкуренции, и осуществление действий, направленных на ограничение конкуренции и осуществление права с использованием доминирующего положения на рынке.

Вопросы ограничения конкуренции и осуществления права с использованием доминирующего положения регулируются Законом РФ от 22 марта 1991 г. «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках». Так, под конкуренцией понимается состязательность хозяйствующих субъектов, когда их самостоятельные действия эффективно ограничивают возможность каждого из них односторонне воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке (ст. 4 Закона). Соответственно под недобросовестной конкуренцией принято понимать любые направленные на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности действия хозяйствующих субъектов, которые противоречат положениям действующего законодательства, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и могут причинить или причинили убытки их деловой репутации.

Недобросовестная конкуренция может проявляться в таких действиях, как: распространение ложных, неточных или искаженных сведений, способных причинить убытки другому хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации; введение потребителей в заблуждение относительно характера, способа и места изготовления, потребительских свойств, качества товара; некорректное сравнение хозяйствующим субъектом производимых или реализуемых им товаров с товарами других хозяйствующих субъектов; продажа товара с незаконным использованием результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполнения работ, услуг; получение, использование, разглашение научно-технической, производственной или торговой информации, в том числе коммерческой тайны, без согласия ее владельца.

Осуществление действий, направленных на ограничение конкуренции и осуществление права с использованием доминирующего положения на рынке охватывается общим понятием – «монополистическая деятельность». Под монополистической деятельностью понимаются противоречащие антимонопольному законодательству действия (бездействие) хозяйствующих субъектов или федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, направленные на недопущение, ограничение или устранение конкуренции.

Говоря о доминирующем положении и о злоупотреблении им, следует отметить, что доминирующее положение - исключительное положение хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов на рынке товара, не имеющего заменителя, либо взаимозаменяемых товаров, дающее ему (им) возможность оказывать решающее влияние на общие условия обращения товара на соответствующем товарном рынке или затруднять доступ на рынок другим хозяйствующим субъектам, доля которого на рынке определенного товара составляет 65 процентов и более, за исключением тех случаев, когда хозяйствующий субъект докажет, что, несмотря на превышение указанной величины, его положение на рынке не является доминирующим. Доминирующим также признается положение хозяйствующего субъекта, доля которого на рынке определенного товара составляет менее 65 процентов, если установлено антимонопольным органом, исходя из стабильности доли хозяйствующего субъекта на рынке, относительного размера долей на рынке, принадлежащих конкурентам, возможности доступа на этот рынок новых конкурентов или иных критериев, характеризующих товарный рынок. Не может быть признано доминирующим, в соответствии с указанным законом, положение хозяйствующего субъекта, доля которого на рынке определенного товара не превышает 35 процентов.

Злоупотреблением доминирующим положением признаются действия хозяйствующего субъекта (группы лиц), занимающего доминирующее положение, которые имеют либо могут иметь своим результатом ограничение конкуренции и (или) ущемление интересов других хозяйствующих субъектов или физических лиц, в том числе такие действия, как: изъятие товаров из обращения, целью или результатом которого является создание или поддержание дефицита на рынке либо повышение цен; навязывание контрагенту условий договора, не выгодных для него или не относящихся к предмету договора (необоснованные требования передачи финансовых средств, иного имущества, имущественных прав, рабочей силы контрагента и др.); включение в договор дискриминирующих условий, которые ставят контрагента в неравное положение по сравнению с другими хозяйствующими субъектами; согласие заключить договор лишь при условии внесения в него положений, касающихся товаров, в которых контрагент (потребитель) не заинтересован; создание препятствий доступу на рынок (выходу с рынка) другим хозяйствующим субъектам; нарушение установленного нормативными актами порядка ценообразования; установление монопольно высоких (низких) цен; сокращение или прекращение производства товаров, на которые имеются спрос или заказы потребителей, при наличии безубыточной возможности их производства; необоснованный отказ от заключения договора с отдельными покупателями (заказчиками) при наличии возможности производства или поставки соответствующего товара.

Закон предусматривает, что в исключительных случаях указанные выше действия хозяйствующего субъекта могут быть признаны правомерными, если хозяйствующий субъект докажет, что положительный эффект от его действий, в том числе в социально-экономической сфере, превысит негативные последствия для рассматриваемого товарного рынка (ст. 5 Закона).

Одним из способов ограничения конкуренции является соглашение или согласованные действия, реализующие такую цель. В связи с чем запрещаются и в установленном порядке признаются недействительными полностью или частично достигнутые в любой форме соглашения (согласованные действия) конкурирующих хозяйствующих субъектов (потенциальных конкурентов), имеющих (могущих иметь) в совокупности долю на рынке определенного товара более 35 процентов, если такие соглашения (согласованные действия) имеют либо могут иметь своим результатом ограничение конкуренции, в том числе соглашения (согласованные действия), направленные на: установление (поддержание) цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат), наценок; повышение, снижение или поддержание цен на аукционах и торгах; раздел рынка по территориальному принципу, по объему продаж или покупателей (заказчиков); ограничение доступа на рынок или устранение с него других хозяйствующих субъектов в качестве продавцов определенных товаров или их покупателей (заказчиков); отказ от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями (заказчиками) (п. 1 ст. 6 Закона).

Запрещаются также и в установленном порядке признаются недействительными полностью или частично достигнутые в любой форме соглашения (согласованные действия) не конкурирующих  хозяйствующих субъектов, один из которых занимает доминирующее положение, а другой является его поставщиком или покупателем (заказчиком), если такие соглашения (согласованные действия) имеют либо могут иметь своим результатом ограничение конкуренции (п. 2 ст. 6 Закона).

Запрещается также объединениям коммерческих организаций (союзам или ассоциациям), хозяйственным обществам и товариществам осуществление координации предпринимательской деятельности коммерческих организаций, которая имеет либо может иметь своим результатом ограничение конкуренции.

Вместе с тем следует отметить, что не совсем корректно в качестве одной из форм злоупотребления правом выделять злоупотребление доминирующим положением, поскольку доминирующее положение не является субъективным правом, которым можно злоупотребить. Более правильно, по нашему мнению, в данном случае говорить о злоупотреблении правами, которые приобретаются лицом в связи с занимаемым им доминирующим положением.

Для некоторых из указанных способов злоупотребления правом предусмотрены специальные последствия их совершения (нарушение требований о запрете объединениям коммерческих организаций, хозяйственным обществам и товариществам осуществления координации предпринимательской деятельности коммерческих организаций, имеющей либо могущей иметь своим результатом ограничение конкуренции, например, является основанием для ликвидации в судебном порядке такого объединения, хозяйственного общества или товарищества по иску федерального антимонопольного органа, в других случаях возможно признание сделки, совершенной в обход торгов, недействительной; возмещение причиненного вреда изъятием товара, полученного по сделке в обход государства, и др.). Наряду с этим все действия, связанные с употреблением своего права во зло другим лицам, лишаются охраны со стороны государства. Более того, действия самого правонарушителя по защите своего права, в охране которого было отказано на основании ст. 10 ГК РФ, также должны быть признаны неправомерными.



Индекс материала
Курс: Защита гражданских прав
ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН
Понятие субъективного права на защиту
Содержание субъективного права на защиту
Понятие защиты гражданских прав и его соотношение с такими смежными гражданско-правовыми категориями, как «охрана гражданских прав», «гражданско-правовая ответственность», «гражданско-правовая санкция»
Понятие и осуществление гражданских прав и проблемы злоупотребления защитой гражданских прав
Понятие принципов защиты гражданских прав
Классификация и система принципов защиты гражданских прав
Формы защиты гражданских прав
Компенсация морального вреда
Исполнение обязанности в натуре
Неприменение судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону
Взыскание неустойки
Возмещение убытков
Восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения
Судебная система Российской Федерации
Конституционный Суд Российской Федерации
Верховный Суд Российской Федерации
Районный суд
Военные суды
Высший Арбитражный Суд Российской Федерации
Федеральный арбитражный суд округа
Арбитражный суд субъекта Российской Федерации
Специализированные федеральные суды
Конституционный (уставный) суд субъекта Российской Федерации
Мировой судья
Обеспечение государственной защиты судей
Государственные органы, осуществляющие административную защиту гражданских прав
Иные органы, осуществляющие защиту гражданских прав
Правовое регулирование судебной защиты нарушенных прав
Конституционный Суд РФ
Арбитражные суды
Суды общей юрисдикции
Третейские суды
Роль судебной формы защиты в гражданском праве России
Проблемы и перспективы судебной защиты гражданских прав
Исполнение судебных решений
Понятие и содержание административной формы защиты гражданских прав
Роль административной формы защиты в гражданском праве России
Проблемы административной формы защиты гражданских прав
Порядок административной защиты гражданских прав, нарушенных органами государственной власти
Все страницы