Курс: Начало радикальных реформ (1991-1993 гг.) - Социальная политика

Социальная политика

Социальная стабильность и социальная напряженность в той или иной стране во многом зависят от того, какую конкретную социальную политику проводит правящий режим.

Социальная политика - система мер, направленных на осуществление социальных программ, поддержания доходов, уровня жизни населения, обеспечения занятости, поддержки отраслей социальной сферы, предотвращения социальных конфликтов.

Социальная стабильность - устойчивое состояние социальной системы; обеспечивает ее оптимальное функционирование и развитие, сохранение ее внутренней структуры в условиях воздействия внутренних и внешних изменений.

Социальная напряженность - устойчивое рассогласование интересов, потребностей, норм социальных субъектов (индивидов, групп, классов, институтов), которое проявляется в их социальных взаимодействиях.

В западноевропейских странах существуют давние традиции в области социальной политики, представляющие собой ряд взаимосвязанных совокупных мер, обеспечивающих достойную жизнь граждан. Последние ощущают результаты социальной политики, учитывающей социальные требования многочисленных прослоек, в том числе живущих на грани бедности, через сложившуюся систему жизнеобеспечения. Здесь существует система социальной защиты, которая имеет свои институты, механизмы реализации, ресурсы, она включает как социальные расходы на нужды малоимущих, так и общее социальное страхование. Начавшиеся реформы в России в социальной сфере вызвали два процесса: разрушение старой государственной системы жизнеобеспечения и утрату контроля со стороны Центра за разворачивавшимися в социальной сфере явлениями. При этом возможности правительства повлиять на последние к осени 1992 г. сузились до предела. Особенностями его действий в социальной сфере стали непоследовательность, компенсационный характер, ориентация на денежные формы поддержки населения, пассивный характер социальной политики и т. п.

В этой связи необходимо отметить, что была разрушена советская система жизнеобеспечения граждан страны, рассчитанная в известном плане на экономическую стабильность и социальную поддержку. Такая система жизнеобеспечения гарантировала такие виды социальной поддержки, как государственное субсидирование продовольствия, распределение жилья, бесплатное медицинское обслуживание, рабочие отпуска, пенсии, рабочие места, стабильный уровень дохода и другие. Как видим, объем государственных льгот – достаточно большой, однако такая система жизнеобеспечения обходилась государству дорого. С началом радикальных реформ подобная система жизнеобеспечения стала распадаться. Такой распад произошел не в результате единовременного акта постсоветского режима, а был тесно связан с самим ходом реформ. Так, либерализация цен и наступившая за ней высокая инфляция привели, как отмечалось, к резкому снижению показателей уровня жизни. Уже в январе 1992 г. реальные денежные доходы населения составили немногим более половины от их уровня в 1991 г. В конце того же года по потреблению Россия находилась на уровне 60-х годов, т. е. оказалась отброшенной на 15-20 лет назад. А вот как изменились основные показатели, характеризовавшие уровень жизни населения в 1991-1993 гг. (табл. 3, 4).

Таблица 3

Изменение основных показателей, характеризующих уровень жизни населения

Показатели в % к 1990 г.

1991 год

1992 год

1993 год

Динамика: розничного товарооборота платных услуг населению

-6

 

-35

 

-0,1

 

Покупательная способность денежных

сбережений населения

-24

 

-41

 

-31

Реальная начисленная заработная плата

-27

-90

-40

Естественный прирост убыль (-) населения (тыс. чел.)

97

65

65,3

Общая численность безработных в % от экономически активного населения

103,9

 

-219,8

4,7

-750,3

5,5

Таблица 4

Показатели индекса роста заработной платы и индекса роста потребительских цен

Показатели

Годы

1992 к 1991

1993 к 1992

1993 к 1991

Индекс роста заработной платы (раз)

26

9,4

245

Индекс роста потребительских цен (раз)

13

8,7

109

 

Как видно из помещенных в таблицу данных, «шоковая терапия» имела тяжелые социальные последствия; через два года после провозглашения и начала реформ реальных положительных перемен в социальном положении населения практически не произошло, напротив, рост цен привел к резкому снижению показателей уровня жизни. Официальная статистика подтверждает неблагоприятную динамику социальных показателей. В 1992 г. минимальный оклад стал ниже прожиточного минимума. В 1993 г. этот разрыв еще больше увеличился.

Итоги данного этапа деятельности реформаторов в социальной сфере можно обобщить следующим образом.

1. Объектом «реформирования» явилась преимущественно старая советская система жизнеобеспечения. Идеология «шоковой терапии», взятая на вооружение реформаторами, способствовала быстрому устранению ранее существовавших социальных институтов и социальных отношений, но одновременно система приоритетных отношений человека в их деятельности была отодвинута на задний план. При отсутствии государственного вмешательства многие фирмы и предприятия старались избавиться от социальных расходов или свести их к минимуму. В результате уже на первом этапе приватизации в социальной сфере возникли беспрецедентные проблемы, например, в отношении всего социального комплекса предприятий, поскольку многие бытовые учреждения последних – ясли, детские сады, дома культуры, дома отдыха, часть жилого фонда и др. стали обузой для новых их собственников. Начался активный процесс «сброса» всего этого социального комплекса, при чем этот процесс по мере развития приватизации стал приобретать все более массовый характер. А между тем рост цен, стоимость жизни и др. многократно превысили рост номинальной зарплаты.

2. При осуществлении мероприятий в социальной сфере не обеспечивалась комплексность их проведения. Процесс разрушения старой советской системы жизнеобеспечения реформаторы не сопровождали такими же энергичными продуктивными усилиями по формированию действительно рыночных механизмов, установлению оптимального соотношения между стимулами экономической активности трудоспособного населения и социальной защитой тех, кто в ней нуждался. Действия властей в социальной сфере остались по существу прежними – распределительными. В условиях общей нестабильности и продолжающегося экономического спада, уменьшения экономического воздействия Центра и ограниченных возможностей государства его социальная политика в большей мере ориентировалась на защитные, а не на экономические функции. В результате не стали действующей системой жизнеобеспечения новые формы заработной платы, системы социального партнерства, переход от традиционной системы социальной защиты на страховые основы, а также здравоохранение и образование. В социальной политике государства господствовал принцип остаточного финансирования социальных программ, одновременно сократились государственные дотации в сферах образования, науки, культуры. Начался массовый отток работников из научной сферы за границу.

3. Социальная политика государства в переходный период меняет соотношение уровней жизнеобеспечения приоритетов, которые должны взять на себя федеральный центр, регионы и муниципалитеты. При этом важен не только выбор социальных приоритетов и соответствующее перераспределение предметов ведения, но и создание заинтересованности всех субъектов в решении социальных проблем, освоение ими присущих рыночной экономике механизмов. Реформаторы в России в условиях кризиса стремились переместить бремя социальной политики на регионы. Это особенно проявилось в неспособности федерального центра финансировать часть прежних бюджетных обязательств, в щедром предоставлении регионам прав и т.н. «расходных полномочий», не подкрепленных ни финансовыми, ни материальными или иными ресурсами. В результате на местные органы власти «свалилась» главная тяжесть по поддержанию основных систем жизнеобеспечения населения своих территорий. В условиях высокой инфляции они должны были обеспечивать их продуктами питания, медикаментами, топливом, изыскивать наличные деньги для выплаты зарплаты и пенсий, принимать меры по смягчению безработицы и т. д. В результаты многие регионы были обречены на самовыживание, использование многими из них негосударственных, а порой и криминальных источников существования. Вместе с тем отметим, что местные власти не надеялись на федеральный Центр, стали больше проявлять инициативы, вырабатывать собственную модель и механизмы региональной политики, направленной на социальную стабильность, приостановку падения уровня жизни основной массы населения.

4. Становление рыночной конкурентной инфраструктуры - первых коммерческих банков, товарных бирж, страховых компаний, пенсионных фондов и т. д. сопровождалось серьезными негативными последствиями, особенно остро проявившимися в социальной сфере. Складывалась парадоксальная ситуация: целью реформ провозглашалось формирование рынка при социальной защите тех, кто в ней нуждался, а на деле происходило обострение большинства социальных проблем и снижение социальной самозащиты граждан. Процесс перемены мотиваций и ценностных ориентаций граждан в 1992-1993 гг. в России был сложным и противоречивым. Но и в этих условиях появление новых экономических функций власти в сфере социальной политики, например, таких как формирование системы социального партнерства, развитие предпринимательской и деловой активности и создание новой структуры социальной защиты, традиционной для рыночной экономики, предполагало проведение целого ряда серьезных институциональных изменений в обществе, в ходе которых человек адаптируется к рынку. Но, поскольку этот процесс не единовременный, а представляет собой длительный период, то в социальной сфере он принимал порой неуправляемый характер. Иными словами, продуктивная социальная политика, а речь идет не об отдельных слоях или группах, а о большинстве населения, к сожалению, в первые годы реформ так и не стала составной частью радикальных реформ.

Остановимся в этой связи на некоторых социальных индикаторах, характеризовавших уровень и качество жизни россиян в 1992-1993 гг. Важнейшим из них является распределение населения по доходным группам.

В первые годы радикальных реформ – либерализации цен и массовой приватизации, на которую пришлись наиболее высокие темпы инфляции, за порог нищеты было поставлено от
50 до 80% населения. Так, в 1993 г. среднемесячные доходы 15 млн россиян были вдвое ниже прожиточного минимума, т. е. черты бедности, доходы 32 процентов населения были не выше прожиточного минимума, 41% - находились на уровне между прожиточным минимумом и минимальным потребительским бюджетом и только у 1,5% населения они превышали рациональный потребительский бюджет. Общий уровень среднедушевых доходов в том же году составлял 30% от показателя 1991 г.

Особенно в тяжелом положении оказались т.н. «новые бедные», т. е. трудоспособные россияне, не имевшие возможности найти достаточно оплачиваемую работу, а также низкооплачиваемые слои населения, прежде всего, пенсионеры и занятые в бюджетной сфере (техническая интеллигенция, научные работники, учителя, врачи и т. п.). Доходы этих двух последних групп в 1992 г. по сравнению с 1991 г. упали в 2 раза, а в 1993 г. – на треть, что свидетельствовало о маргинализации населения. Маргинализация населения – это потеря индивидами устойчивости, определенности, стабильности прежнего социального положения, разрушение устоявшихся социальных связей и отношений, старого жизненного уклада, привычной системы ценностей.

В таких условиях накапливается потенциал социального недовольства, формируется процесс неприятия реформ, появляются новые модели поведения, повышается социальная напряженность, которая находит свое выражение в участии населения в политических мероприятиях, забастовках, развитии преступности, коррупции и т. д. Вот почему уже в конце 1992 г. в оппозицию правительству, как отмечалось, в том числе по проблемам социальной политики, перешли почти все политические партии, что серьезно ослабляло позиции реформаторов и вызывало серьезное сопротивление Верховного Совета РФ. Последний с первых же месяцев реформ стремился отмежеваться от курса правительства, требовал от него обеспечения большей социальной защищенности населения. В ответ правительство обвиняло представительную власть в проявлении антиреформаторских настроений. Конфликт между двумя ветвями власти – законодательной и исполнительной – приобретал все новые обороты. Таким образом, факторы политического характера стали еще сильнее влиять на выбор приоритетов социальной политики.

С уходом Е. Гайдара в сфере социальной политики и социальных отношений существенных изменений не произошло. Правительство в целом повторяло гайдаровские подходы к социальной сфере, хотя и осуществило мероприятия по повышению оплаты труда работникам бюджетной сферы и индексации социальных выплат. Но эти меры мало изменили положение дел. В результате показатели уровня и качества жизни, включая дифференциацию доходов, структуру доходов и расходов, степень удовлетворения потребностей и др. продолжали ухудшаться. Так, доля расходов на питание в совокупном доходе рабочих и служащих продолжала увеличиваться, что свидетельствовало о снижении реальных доходов населения (в 1980 г. эта доля составляла 35%, в 1990 г. – 28%, в 1992 г. – 40%) .

Вместе с тем в социальной сфере появились и некоторые новые моменты: возросла роль монополии на рабочие места, возникла вынужденная неполная занятость, усилилась региональная дифференциация заработной платы, стала изменяться картина формирования источников доходов россиян, наряду с «законными» доходами от труда у последних все чаще стали появляться т.н. неучтенные доходы, которые, по некоторым данным, фактически имел каждый пятый россиянин . Власти декларировали намерение разработать и со второй половины 1994 г. приступить к осуществлению Национальной программы борьбы с бедностью. Такая программа предусматривала повышение минимальной заработной платы, доходов работников бюджетной сферы, пенсий, пособий, стипендий и т. д. Но у миллионов простых людей уже было полное разочарование в политике социальных мероприятий правительства. Они поняли, что жесткий социально-экономический курс реформаторов не сможет улучшить их материальное положение, хотя в конце 1992 и начале 1993 г. с тотальным дефицитом в стране было покончено. Правительству, однако, не удалось остановить инфляцию, хотя с осени 1993 г. до конца того же года происходило ее снижение. В этих условиях повышение зарплаты оказалось неэффективным.

Одновременно продолжала увеличиваться массовая открытая и скрытая безработица. От экономически активного населения, как отмечалось, она составила в 1992 г. в процентном отношении 4,7, в 1993 – 5,5, в 1994 – 7,4. Уровень занятости и безработицы – важнейший социальный индикатор, который также характеризовал уровень и качество жизни населения.
С 1992 г. в России стала интенсивно развиваться, а с 1993 г. преобладать «латентная безработица» , распространявшаяся в таких формах, как невыплата заработной платы, принявшая с 1992 г. массовый характер, перевод предприятий на неполное рабочее время, отправка работников в вынужденные неоплачиваемые или частично оплачиваемые отпуска, наличие избыточной рабочей силы в условиях спада производства.  Латентная (скрытая) безработица – это ситуация в экономике, при которой лиц, формально заняты в народном хозяйстве, но  в связи с сокращением объемов производства или изменением его структуры без ущерба для производства могли бы быть высвобождены. Такой вид безработицы, выступавшей в форме вынужденной неполной занятости, в условиях сохранения прежнего трудового законодательства, был наиболее массовым явлением и имел своим следствием ослабление трудовой дисциплины и снижение производительности труда, а также сохранение устаревшего производства и неэффективных рабочих мест и ряд других.

Наряду с этим видом безработицы расширялись и масштабы открытых ее форм. По данным Госкомстата, общая численность безработных в стране в 1992 г. составила 3588 тыс., что не дает полного представления о состоянии безработицы. Показателем неблагополучного положения в социальной сфере стал и такой важнейший социальный индикатор, характеризующий уровень качества жизни, как степень социального протеста против роста стоимости жизни и расширения безработицы.

Процесс обнищания вызвал многочисленные забастовки и различные акты протеста. Вот как выглядит динамика забастовочного движения в России в 1990-1993 гг. Число предприятий, на которых прошли забастовки, составило: в 1990 г. – 260, в 1991 г. – 1755, в 1992 г. – 6273,
в 1993 г. – 264. Численность участников забастовок (в тыс. человек) в эти годы составила:
в 1990 г. – 99, в 1991 г. – 238, в 1992 г. – 357, в 1993 г. – 120. Наибольшее количество забастовок приходилось на долю работников угольной промышленности и бюджетной сферы, прежде всего, образовательных учреждений. При этом политические требования становились порой неотъемлемой частью забастовок.

Осуществление радикальных реформ сопровождалось нарастанием высокой социально-экономической дифференциации, усилением различия в условиях и качестве жизни людей в разных социальных группах. Так, соотношение денежных доходов 10 процентов наиболее обеспеченных и 10 процентов наименее обеспеченных групп населения в 1992 г. по сравнению с 1990 г. увеличилось почти в 2 раза и составило 8,3 (в 1990 г. – 4,4), в 1993 г. – 11,2. Причиной столь большого разрыва являлась ошибочная политика правительства в указанные годы, когда государство, проводя, прежде всего, в энергетической и сырьевых отраслях «нейтральную» политику позволяло изымать часть продуктов и увеличивать в частных интересах прибыль и заработную плату с ресурсов, принадлежавших всему обществу. Высокая дифференциация доходов, по мнению ученых-экономистов, сдерживала развитие экономики и может быть допустима только в странах с очень высоким уровнем доходов населения.

На фоне социально-экономических проблем нестабильность и ослабление механизма контроля за российской экономикой вызвали волну уголовной преступности и криминализацию экономики. Уже к середине 1992 г. в России насчитывалось 8222 организованных преступных групп против 485 в 1989 г. Возросло количество экономических преступлений, значительный размах приобрело расхищение государственной собственности, огромные суммы стали оседать в карманах крупных мафиозных структур, овладевших рядом секторов экономики. Особенности их криминальных действий в экономике России, в отличие от западной, заключались в стремлении охватить своим влиянием не только такие традиционные для них сектора, как наркобизнес, рэкет, проституция, мошенничество, азартные игры, но и те сферы и сектора хозяйства, которые функционировали в рамках закона, а также в криминальных действиях по разбазариванию активов приватизированных предприятий, владельцами которых стали мафиозные структуры. В условиях экономической свободы последние получали легальную возможность, не заботясь о расширении производства, совершать махинации с продажей готовой продукции, а также некоторых видов оборудования и др. и легально отмывать накопленные капиталы. По некоторым данным, такое массовое разбазаривание оборудования и активов предприятий в 1993 г. оценивалось в
23 млрд долл., осевших за рубежом.

Об остроте проблемы криминализации экономики, расхищениях и воровстве сообщали в то время СМИ, об этом писали на имя Президента России Б. Ельцина генеральные прокуроры. Об этом же говорилось и в первом послании Президента РФ Федеральному собранию и Государственной Думе. Однако положение дел существенно не менялось, число мафиозных групп в России продолжало расти, оно увеличилось примерно с 800 в 1990 г. до более 5500 в 1994 г. и включало в себя, по некоторым данным, 3 млн человек.

Отражением социальных потрясений, вызванных шоковой терапией, явилось и ухудшение демографической ситуации: снизилась рождаемость, сократилась средняя продолжительность жизни россиян. Если в 1986-1987 гг. этот важный показатель социального благосостояния граждан превышал 70-летний рубеж, то в 1993 г. он упал и составил 66 лет, что также свидетельствовало о том, что действия реформаторов шли вразрез с ожиданиями общества. Часть россиян, оказавшаяся за чертой бедности, в состоянии растерянности и беззащитности превращалась в противников реформ, в их сознании все более укоренялись отчаяние и неверие в возможность «мирного выхода» из тяжелой ситуации, в которой она оказалась по воле реформаторов.

Приступая к реформам, власти просили россиян некоторое время потерпеть, а затем обещали улучшить их положение, осуществить социальные мероприятия, направленные на стабилизацию уровня жизни, выделить ассигнования на социальные нужды, в том числе на поддержку беднейшего населения, снизить инфляцию, обеспечить жесткое налогообложение сверхвысоких доходов, защитить от безработицы, стабилизировать рынок труда и многое другое. Становилось все более очевидным, что правительство не может выполнить обещания. Российскому руководству не удалось достигнуть главной цели преобразований, провозглашенной
Б.Н. Ельциным в ноябре 1991 г. – повысить материальное благосостояние населения.

Вышеизложенное позволяет сделать следующие выводы.

1. Цель социальной политики – создание условий для повышения качества жизни реформаторами не была достигнута. Она находилась в стадии становления. В еще не сложившейся рыночной среде вряд ли могла получить свое законное развитие наивысшая эффективная социальная политика, предусматривавшая тесное партнерство и взаимодействие трех ее
субъектов – государства, работодателя и самого работника.

2. Проведение социальной политики в жизнь сопровождалось ликвидацией товарного дефицита и очередей, что следует рассматривать как главное и бесспорное достижение реформаторов. Другой результат их усилий – начало становления новых экономических функций в сфере социальной политики. Однако процесс становления институциональных форм, в том числе предпосылок в условиях отсутствия рыночного мышления у подавляющего большинства населения в указанный период носил противоречивый и во многом декоративный характер. Социальная защита и социальная поддержка как одна из функций социальной политики были недостаточно развиты. В большей или меньшей мере не обеспечивались соблюдение прав и свобод граждан, госбюджетное и дополнительное финансирование социальной сферы, контроль за социальным нормотворчеством и законодательством.

3. Основные социально-экономические индикаторы уровня жизни россиян свидетельствовали о том, что социальная политика как результат экономического развития не могла обеспечить удовлетворение основных социальных потребностей большинства населения. Реформаторы не обременяли себя заботами о создании сложных механизмов социальной политики. В таких условиях мероприятия, проводившиеся правительством, не могли не привести к усилению социальной напряженности и имущественной дифференциации. Преодолеть кризис, изменить положение дел возможно было только на путях создания социально ориентированной системы, внедрения других прогрессивных компонентов постсоциалистической модернизации переходного периода. Реформаторам еще предстояло создать социально ориентированное рыночное хозяйство, социальное и правовое государство.

Таким образом, несмотря на отдельные положительные сдвиги – преодоление дефицита товаров по отношению к платежеспособному спросу и достижение определенного равновесия на потребительском рынке – изменения в отношениях собственности, развитие процесса первоначального накопления капитала, процессов, связанных с трансформацией централизованной плановой экономики в рыночную и созданием рыночных институтов, складыванием механизма поддержки и регулирования предпринимательской деятельности, Россия, на наш взгляд, демонстрировала модель неудачного перехода к рыночной экономике.

Первоначальное накопление капитала - предшествующий капиталистическому способу производства процесс отделения непосредственных производителей от средств производства и превращения последних в капитал, а его собственников в капиталистов.

Плановая экономика – экономика, в которой распределение ресурсов определяется решениями правительства.

Рыночная экономика – форма экономической организации, при которой координация действий осуществляется на основе взаимодействия на рынках свободных частных производителей и свободных индивидуальных потребителей.

В течение первых лет реформ произошел не переход к экономике рыночного типа, а хозяйственный коллапс с невероятным падением производства, производительности труда и уровня жизни, с быстрым перераспределением доходов в пользу привилегированных социальных групп, с глубоким нарушением хозяйственных связей и хаосом в отношении собственности. Общество платило непомерно высокую цену за проводимый курс рыночных реформ. Хозяйственный коллапс – состояние экономики, характеризующееся потерей способности к нормальному функционированию и развитию.

Такой итог, скорее всего, не был целью реформаторов. Но он во многом был предопределен выбранной ими технологией реформ. При попустительстве властей избранная технология реформ  имела следствием: рост социальной напряженности, криминализацию экономики, исключительные возможности для крупномасштабных махинаций, присвоения в частных интересах огромных государственных средств, накопленного национального богатства. Все эти болезненные для общества процессы противоречили интересам подавляющего большинства населения. Это означало, что в правительственный курс реформ необходимо было внести соответствующие коррективы.



Индекс материала
Курс: Начало радикальных реформ (1991-1993 гг.)
ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН
Социально-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ политика
«Гайдаровские реформы»: стратегия и этапы
Либерализация цен
Либерализация внешнеэкономической деятельности
Проведение приватизации
Аграрная реформа
Региональная экономическая политика
Социальная политика
Политический процесс
Курс на дальнейшую ликвидацию Советов
Обострение политической обстановки в середине 1992 г. - первой половине 1993 г.
Референдум и его последствия
Указ Президента РФ от 21 сентября 1993 г. № 1400
Завершение конфликта
Избирательная кампания и выборы 12 декабря 1993 г.
Избирательные объединения «существующего порядка»
Избирательные объединения оппозиционных сил
«Третья сила»
Итоги выборов в Государственную Думу
Референдум по проекту новой Конституции Российской Федерации
СТАНОВЛЕНИЕ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ
Отношения со странами Запада
Россия и СНГ
Попытки организационного скрепления СНГ
Организация экономического сотрудничества
Военно-политическое сотрудничество
Все страницы