Курс: Начало радикальных реформ (1991-1993 гг.) - Региональная экономическая политика

Региональная экономическая политика

Сущность региональной экономической политики постсоветского режима заключалась в том, чтобы сохранить целостность и управляемость всей территории. На протяжении многих десятилетий в России действовала система принудительной зависимости регионов от Центра, интересы отдельных из них нередко приносились в жертву интересам общенациональным. Такая зависимость определялась, по крайней мере, тремя факторами – государственной собственностью, вертикальной системой управления и контролем за всеми сферами общественной жизни в регионах. Распад СССР не разрешил этих и других противоречий во взаимоотношениях центра с регионами и не открыл полосу их разрешения. Поэтому, провозгласив радикальные реформы, правительство вынуждено было внести соответствующие изменения и в общую региональную политику.

Региональная политика – это направление государственной деятельности, решающее задачу оптимального сочетания общегосударственных целей и интересов с особенностями развития отдельных регионов. Региональная политика представляет собой комплекс мер, призванных обеспечить, с одной стороны, целостность государства как единого политического, экономического и правового пространства, а с другой — необходимую децентрализацию, выравнивание экономических и социальных условий разных регионов, развитие межрегиональных отношений, реализацию возможностей местного самоуправления.

Экономические, социальные и политические условия, в которых осуществлялась последняя в России, лишь усиливали такую нестабильность. К тому же Россия оказалась в той или иной мере втянутой в межнациональные конфликты, в том числе связанные с этноограниченностью и другими проявлениями открытой враждебности и ненависти к другим народам, стремлением отдельных субъектов федерации к обеспечению преимуществ, прежде всего, своему народу. Иными словами, межэтнические противоречия и конфликты стали занимать все большее место в социально-политической жизни уже современной России. При этом проблемы межнациональных отношений и противостояние развивались в основном по линии «центр – субъекты Федерации», хотя имели место и межнациональные, межэтнические конфликты, которые по ожесточенности противоборства и сложности их урегулирования заняли в России особое место среди других социальных конфликтов. «Горячими точками» грозили стать Чечня, взявшая курс на независимость, Татарстан, принявший Декларацию о суверенитете, обострялись противоречия по территориальному вопросу между осетинами и ингушами, в условиях провозглашенного суверенитета республик продолжали обостряться противоречия между титульным населением, давшим имя республике, и остальными гражданами. В трагическом и унизительном положении оказались русскоязычные и русские, которые в той или иной форме, в тех или иных сферах общественной жизни подвергались дискриминации на территориях бывшего Союза, происходило ущемление их прав по национальному признаку. В некоторых национальных образованиях России развивался процесс «этнизации» - вытеснения из них русских и русскоязычных. Особенно активно последние выталкивались из зон этнических конфликтов – Северной Осетии, Ингушетии, особенно из Чечни. К тому же социально-экономический кризис больно ударил по Центральной России и некоторым другим регионам, в которых стала отчетливо проявляться тенденция к их обособлению от Центра.

В таких условиях многие регионы стремились к самостоятельному поиску выхода из кризиса и определению собственной стратегии социально-экономического развития. При этом в той или иной форме, в большей или меньшей степени в них стала проявляться тенденция к их обособлению от Центра. В целом во взаимоотношениях с последними противоборствовали две тенденции: первая – к обособлению от Центра, вторая проявлялась в поиске конструктивного сотрудничества с ним, что не исключало расхождений, возникавших между руководством регионов и центральной властью. Свидетельство тому – неоднократные заявления руководителей Татарстана, Башкирии, Якутии, бывшего руководства Чечни о несогласии с федеральными властями по социально-экономическим вопросам, обращение администрации Нижегородской области с жалобой на правительство РФ относительно кризиса наличности в Конституционный суд. Осенью 1993 г., например, 38 регионов, несмотря на то, что российский бюджет переживал кризис, сделали заявление, в котором содержался отказ от перечисления налогов в федеральный бюджет на том основании, что федерация не перечислила им в установленные законом о бюджете сроки соответствующие средства. Отсюда важнейшее требование регионов – изменить налоговую систему. С этим требованием связывалась возможность самостоятельного обеспечения сбалансированности местного бюджета и регулирования налогообложения предприятий.

Другая группа требований, выдвигавшихся регионами, была связана со стремлением к праву обладания собственностью на все виды природных ресурсов, имеющихся на их территории. Третья группа требований касалась права предоставления регионам более свободного выхода предприятий на внешний рынок. Это относилось к продаже сырья и продукции оборонной промышленности, а также – развитию международных экономических связей и торговли за счет использования своих природных ресурсов.

Многие предприятия, расположенные на территории того или иного субъекта Федерации, были подчинены федеральным министерствам и ведомствам, и потому регионы не могли на них влиять с учетом своих потребностей, например, определять направление развития региона, финансирование и т. д. Другими словами, в той или иной степени продолжал сохраняться экономический диктат Центра. В качестве рычагов воздействия на регионы выступали финансирование из федерального бюджета, субсидии и субвенции, поставка продукции из государственных резервов, кредиты Центрального банка, выдача лицензий на экспорт и ряд других. В таких условиях некоторые субъекты Федерации шли на сокрытие некоторой доли налогов или отказывались переводить налоговые платежи в федеральный бюджет, используя средства на нужды региона. В результате возникали конфликты. Правительство РФ предприняло попытку передать регионам некоторые полномочия государства, но оно тут же столкнулось с их стремлением одновременно гарантировать себе больше прав.

Регионам никогда не приходилось решать проблемы обеспеченности каждодневных потребностей, включая заготовки продовольствия для населения, проживающего на их территории, финансовую поддержку крупных предприятий, выплату заработной платы. Некоторые из них, не имея собственных независимых источников финансирования, испытывали недостаток передаваемых им из федерального центра средств и нуждались в постоянных субвенциях со стороны федеральной власти. Так, в Республике Тува 90% составляли дотации федерального центра. Это означало, что она находилась в полной экономической зависимости от федерального бюджета. К депрессивным и отсталым регионам, заинтересованным в наличии государственного механизма и экономической поддержке, можно было отнести Калмыкию, Долгано-Ненецкий и Эвенский автономные округа, Корякскую Республику и др. Основная масса населения таких регионов находилась в тяжелом материальном положении, часть ее – на грани нищеты, подавляющее большинство лишено какой-либо собственности. Раздача приватизационных чеков и акционирование предприятий, как и во всей России, не смогли смягчить рост социального недовольства. На выработку политики регионов по отношению к Центру все большее и большее влияние стали оказывать социальные группы, обладавшие реальной властью, преуспевшие в приватизации и получившие собственность.

В известной децентрализации руководства экономикой были заинтересованы сырьевые регионы, а также те из них, которые обладали определенными «преимуществами», например, выгодным экономико-географическим положением, мощным интеграционным потенциалом, наличием дефицитных или экспортных ресурсов или производств: Тюмень, регионы Дальнего Востока и др. К таким регионам можно было отнести приграничные, приморские и транзитные регионы, стремившиеся к превращению своих территорий в свободные экономические зоны, регионы с развитой обрабатывающей промышленностью, а также сельскохозяйственные регионы, руководство которых было заинтересовано в децентрализации руководства экономикой, но только при определенных условиях – росте экономической мощи всех регионов страны и увеличении емкости внутреннего рынка. Становилось все более очевидным, что по мере продвижения реформ, пока не создан единый экономический рынок регионы должны пройти такие этапы своего развития, как устранение кризисных явлений, стабилизация экономики, восстановление производства, развитие социальной сферы, осуществление реконструкции всей экономики, обеспечивающей устойчивый подъем последней, получение не только прав, но и средств к их реализации. Центру и субъектам федерации предстояло более четко разграничить компетенции с учетом макроэкономических и микроэкономических интересов, а также интересов на мизоуровне. Из вышеизложенного следует вывод о том, что региональная экономическая политика, осуществлявшаяся реформаторами, хотя и содействовала свободному движению товаров, капиталов и услуг, но не обеспечивала пока эффективного управления, соответствующего экономическим потребностям регионов, достижению обоснованных пропорций в отраслевом региональном развитии.

Анализ данных ученых Института экономики Российской Академии наук, проводивших типологизацию регионов России по критерию «лидирующего комплекса» в структуре промышленного производства, свидетельствовал о том, что, во-первых, в течение трех лет реформ не произошли крупные структурные сдвиги на макроэкономическом уровне; во-вторых, не был создан экономический механизм балансировки интересов федерального Центра и субъектов федерации; в-третьих, положение регионов, обладающих природными ресурсами, по мере сближения структур внутренних и мировых цен, хотя и станет, по мнению ученых-экономистов, более прочным, но одновременно усилит тенденции «тяготения» к центру. Что же касается «кризисных регионов», то до тех пор, пока не будет создан единый экономический рынок с присущим ему динамизмом, и гармонией отношений, они всегда будут стремиться к тому, чтобы возложить на Центр решение собственных экономических и социальных проблем. Так, угледобывающие районы, еще недавно стремившиеся к полной хозяйственной самостоятельности, уже в середине 90-х годов требовали прямого вмешательства государства в дела отрасли. Это подтвердила и состоявшаяся в начале февраля 1995 г. 500-тысячная всероссийская предупредительная забастовка шахтеров. Одним из требований Росугольпрофсоюза было немедленное вмешательство государства и осуществление поддержки угольной промышленности.

Осложняла эффективное решение проблем регионов не только экономическая политика реформаторов с ее негативными последствиями. Другими препятствиями для такого решения являлись национальные проблемы. Сложилась ситуация, когда единству России стали потенциально угрожать три однонаправленных процесса. Во-первых, происходила суверенизация республик, все большее их отделение от федерального центра (Татарстан, Башкортостан, Чечня). Во-вторых, намечалась «республиканизация» областей и их объединений с возможностью последующей суверенизации.

Суверенизация регионов России - принятие деклараций о суверенитете; стремление утвердить на территории данного региона верховенство региональной государственной власти.

«Республиканизация» областей – это стремление некоторых областей и краев России получить статус республики в составе РФ. В-третьих, некоторые этнополитические движения на территории России стали провозглашать свои «собственные государства», своего рода геополитические объединения.

Таким образом, вслед за распадом СССР возникла прямая угроза развала теперь и России. Тенденции развития национальной сферы в России в это время в значительной мере повторяли те, которые находили свое проявление в СССР до его фактического распада: усиливались центробежные тенденции в некоторых республиках, углублялся социально-экономический кризис, обострялись противоречия между центром и регионами, состояние межнациональных отношений в республиках характеризовалось стремлением «титульной» нации к самоопределению, национально-государственному образованию, преодолению отчуждения от национальной культуры, языка, традиций и ряд других. Становилось все более очевидным, что дальнейшее промедление преобразований в сфере национальных отношений может привести к распаду самой России. В таких условиях в Москве и в регионах с осторожностью и заинтересованностью велись работы по «собиранию России» . В результате 31 марта 1992 г. 87 субъектами федерации был подписан Федеративный Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти РФ и органами власти суверенных республик в составе России .

Федеративный Договор – это: 1) соглашение двух или нескольких государств или территориально-государственных образований, оформляющее создание федерации,
2) соглашение федерации и ее субъектов о разграничении предметов ведения и полномочий органов государственной власти. В 1992 г. были заключены три договора между Российской Федерацией и ее субъектами, которые получили обобщенное название Федеративный договор:
1) Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти республик в составе РФ; 2) Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга Российской Федерации; 3) Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти автономной области, автономных округов в составе Российской Федерации.

Этот Договор сыграл роль тормоза на пути распада Российской Федерации, хотя и не снял остроты проблемы. Вот как оценивал его тогдашний Председатель Совета национальностей Верховного Совета РФ Р. Абдулатипов: «Сегодня, когда вступил в силу первый в многовековой истории российских народов Федеративный Договор, хочется верить, что снята эта зловещая угроза развала и дезинтеграции. Есть все основания для такой веры. Договор содержит необходимые предпосылки, которые при условии их тщательного учета и реализации практически гарантируют от гибельного для всех народов распада России. И дело здесь не только в строгих юридических положениях Договора, закрепляющего целостность России как демократической Федерации, свободы республик и регионов, их реальные права и обязанности перед своим народом, своей страной, перед всем миром. Федерация - государство, составными частями которого являются относительно самостоятельные государственные образования (штаты, земли, кантоны и т.п.). Федерацию называют союзным государством в отличие, с одной стороны, от конфедерации (союза государств), а с другой — от унитарного (единого) государства, территория которого состоит из административных единиц. Дело в том гражданском чувстве единства, которое было продемострировано на съезде, когда голосовался Федеративный Договор. Действительно, съезд, на котором вовсю кипели страсти, сталкивались позиции множества порой чересчур непримиримых фракций, одобрил Договор прямо-таки «оглушительным» большинством: 848 голосов «за» и лишь 10 – «против».

Одна из отличительных особенностей этого Договора заключалась в том, что он закреплял неравноправие субъектов федерации. Свидетельство тому – три разных федеративных договора, подписанных с субъектами: 1 – «Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами власти суверенных республик в составе Российской Федерации» и «Протокол» к нему; 2 – «Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами власти краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга Российской Федерации» и «Протокол» к нему; 3 – «Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами власти автономной области, автономных округов в составе Российской Федерации». Привилегированный статус получили республики, выделенные из общего ряда субъектов и определенные как «суверенные» в составе Российской Федерации, автономные образования могли продолжить свое движение к конфедерации, разрабатывая соответствующие конституции. С краями и областями Договор образовывал иные, фактически унитарные по своей сути, отношения. В результате, в соответствии с Федеративным Договором, в России возникали два разных типа отношений Центра с субъектами: один – федеративные отношения с элементами конфедерации, другой – федеративные отношения с ярко выраженными элементами унитаризма. Еще одна особенность Федеративного Договора состояла в том, что Российская Федерация на правах субъекта, права которого еще только должны быть определены субъектами федерации, сама подписывала все три Договора.

Третья его особенность заключалась в том, что автономные округа и автономная область, которые подписали отдельный Федеративный Договор о разграничении предметов ведения и полномочий, являются составной частью российских областей и краев. В результате возникла парадоксальная ситуация, когда на территории одного субъекта – области или края – существуют несколько разноуровневых и в то же время равноправных субъектов федерации. Например, в Красноярском крае Таймырский автономный округ добивался отделения от края, в то же время
г. Норильск высказывался за отделение от Красноярского края и вхождение в Таймырский автономный округ. Наконец, следует отметить, что Договор фактически допускал пребывание в составе России субъектов, не подписавших его. От подписания Федеративного Договора воздержались лидеры Татарстана и Чеченской Республики. Башкортостан и Тюменская область подписали документ в последний момент, после того, как было учтено их особое мнение. Отдельные субъекты Федерации подписали Договор с оговорками.

10 апреля 1992 г. Седьмой Съезд народных депутатов России по инициативе Президента РФ принял постановление о включении Федеративного Договора в Конституцию Российской Федерации.

Как показали последующие события, подписание Федеративного Договора, хотя и предотвратило «синдром распада», но вместе с тем создало удобную позицию и благоприятные условия для конфликтов на территории Российской Федерации и в этом смысле не оказало должного влияния на укрепление политической стабильности и государственного единства в России.

В условиях временного ослабления административного влияния Центра автономии вплоть до октября 1993 г. активно двигались к конфедерации, все большие обороты стали набирать регионализация и суверенизация территорий России, все чаще проявлялись негативные тенденции, выразившиеся в стремлении руководителей некоторых субъектов к политико-экономическому обособлению от федерального Центра. Все эти тенденции набирали все большую силу по мере усиления противостояния бывшего Верховного Совета РФ и Президента РФ. Иными словами, развивался стихийный процесс перераспределения прав и полномочий регионов, накапливавших политический капитал в борьбе за свои интересы и оказывавших давление на федеральный Центр в интересах расширения своих полномочий и получения дополнительных финансовых средств с целью смягчения негативных факторов проводимых реформ. В целом регионализация и суверенизация территорий России в 1992-1993 гг. приобрела такую направленность:

В Сибирском регионе, где в целом развивался на межрегиональной основе активный процесс структурирования сибирских субъектов в различные ассоциации взаимодействия, основными очагами сильных сепаратистских тенденций были Тыва и Якутия. Принятая в октябре 1992 г. Конституция Республики Тыва провозгласила эту республику суверенным демократическим государством в составе Российской Федерации, имеющим право на самоопределение и выход из состава Российской Федерации. Таким образом, республика допускала возможность образования на ее территории государственного образования, хотя и признавала свое нахождение в составе Российской Федерации как в федеративном демократическом правовом государстве, признающем и поддерживающем Декларацию о государственном суверенитете Республики Тыва, ее право на самоопределение. Согласно ст. 1, основой государственного суверенитета является право республики на свою территорию, природные богатства, определение государственного устройства, внутренней и внешней политики. Статус Республики Тыва не может быть изменен без ее согласия. «Народ Республики Тыва является носителем суверенитета…» (ст. 5), а «Президент выступает гарантом прав и свобод граждан, …принимает меры по обеспечению… государственного суверенитета» (ст. 69).

Что же касается Республики Саха (Якутия), то она после подписания Договора активизировала деятельность по укреплению экономического суверенитета, добиваясь от федерального Центра усиления своего монопольного права на использование природных ресурсов, добываемых на ее территории, в первую очередь – алмазов. В итоге в 1992 г. федеральная власть пошла на уступки: в акционерной компании закрытого типа «Алмазы России – Саха» 61% акций стал принадлежать Якутии.

В регионах Поволжья основными очагами сильных сепаратистских тенденций были Республика Татарстан и Республика Башкирия. Здесь произошло заметное усиление региональных политических сил, стремившихся к обособлению от федерального Центра, самостоятельному использованию природных богатств, расположенных на территориях этих республик. Принятая
30 ноября 1992 г. Конституция Татарстана провозгласила эту республику суверенным демократическим государством, выражающим волю и интересы всего многонационального народа республики. Согласно ст. 61, Республика Татарстан – «суверенное государство, субъект международного права, ассоциированное с Российской Федерацией – Россией на основе Договора о взаимном делегировании полномочий и предметов ведения». «Государственный суверенитет есть неотъемлемое качественное состояние Республики Татарстан» (ст. 1, п. 3); согласно Конституции, Республика Татарстан самостоятельно определяет свой государственно-правовой статус. Республика активно выступала за монополизацию права продажи нефти, активизировало торговлю ею, продав уже в 1992 г. в страны ближнего и дальнего зарубежья около 6 млн т.

Что касается Башкортостана, то республика, после проведения 25 апреля 1993 г. референдума, подтвердившего договорный характер отношений с РФ, продолжала следовать курсу на укрепление государственности. Референдум – это институт непосредственной демократии; решение важных вопросов общественной и государственной жизни прямым голосованием избирателей. Принятая в декабре 1993 г. Конституция Республики Башкортостан  закрепляла ее государственно-правовой статус в составе Российской Федерации следующим образом: «Республика Башкортостан есть суверенное демократическое правовое государство, выражающее волю и интересы всего многонационального народа республики»; она является самостоятельным субъектом обновленной Российской Федерации, входит в ее состав на добровольной и равноправной основе; согласно ст.. 69 Конституции, «Республика Башкортостан образована в результате реализации права башкирской нации на самоопределение и защищает интересы всего многонационального народа республики. Государственный суверенитет Республики Башкортостан есть ее неотъемлемое качественное состояние и распространяется на всю ее территорию в пределах существующих границ».

В регионах Северного Кавказа идеи государственной суверенизации в открытой форме проявились в Чечне, где ровно через год после трагических событий сентября-октября 1993 г. разразится военный конфликт.

В остальных регионах России политическая суверенизация проявилась значительно слабее, чем в указанных регионах, если не считать созданный региональными политическими силами русских областей «Союз губернаторов», в который вошли представители 53 регионов, и провозглашение не признанной федеральным Центром Уральской Республики. Все эти регионы испытывали на себе разрушительное действие «шоковой терапии». Так, в регионах Европейского Севера фактически во всех национальных республиках, округах и областях отчетливо проявилась тенденция к превращению их в очаги повышенной конфликтности, политической и социальной нестабильности. Вместе с тем, региональная элита в борьбе за расширение своих полномочий стремилась вытеснить участие государства в экономических процессах своих регионов, что выражалось в самых разных формах – от провозглашения собственного суверенитета и независимости от федерального Центра и необходимости самостоятельного использования природных богатств до удержания налоговых отчислений в пределах своей территории и запрета вывоза производимой продукции за ее пределы. Только события октября 1993 г., несколько умерившие сепаратизм регионов, на какой-то период приостановили процесс экономической и политической децентрализации власти. Сепаратизм - стремление к отделению, обособлению; движение за отделение части государства и создание нового государственного образования или за предоставление части страны автономии. Со всей актуальностью встал вопрос принятия новой Конституции, в которой нашли бы закрепление примат государственной целостности и российская модель федерализма, исключавшая возможности в будущем распада России.

Однако Республика Татарстан отказывалась участвовать в выборах в Федеральное собрание в декабре 1993 г., что вынудило Центр в феврале 1994 г. пойти на заключение двустороннего договора, снова зафиксировавшего особый статус одного из субъектов. С этого времени договорный процесс, связанный с наделением субъектов федерации дополнительными полномочиями, перераспределявшими зачастую предметы совместного ведения и ряд предметов ведения РФ, стал развиваться вширь и приобретать массовый характер.

Породили ряд сложных проблем во взаимоотношениях с Центром и принятые в
марте 1992 - декабре 1993 г. новые Конституции субъектов федерации. Такие Конституции приняли Чеченская Республика (12 марта 1992 г.), Республики: Саха (Якутия) (4 апреля 1992 г. с изменениями и дополнениями 22 апреля 1994 г.), Татарстан (30 ноября 1992 г. с изменениями и дополнениями 30 ноября 1994 г.), Тыва (21 октября 1993 г.), Башкортостан (24 декабря 1993 г.).

Во многих других республиках велась разработка конституционных проектов. В них Конституции были приняты уже после референдума по проекту новой Конституции РФ
12 декабря. В этих Конституциях нашли воплощение общепризнанные в мировом сообществе демократические принципы и идеи. Они отражали общественные преобразования, происходившие в России и в самих субъектах Федерации. В этом смысле они содействовали в известной мере укреплению российской государственности. Вместе с тем в этих Конституциях, двусторонних договорах и соглашениях сфера правового регулирования субъектов определялась настолько широко, что ряд положений, касавшихся предметов ведения субъектов РФ, противоречил федеральной Конституции. Наиболее конфликтными положениями являлись положения о государственном суверенитете республик, о сецессии, о разграничении предметов ведения, об общих принципах организации системы органов государственной власти, о гарантиях прав человека, об общих принципах организации местного самоуправления, о верховенстве Конституции РФ и федеральных законов и др. Субъекты вынудили Центр пойти на такие «невыгодные» для себя уступки. С взаимоприемлемым решением этих проблем власти явно запаздывали, а основные направления региональной политики по укреплению российской государственности они приняли только в марте 1996 г.

Таким образом, принятие республиками собственных конституций, порой нарушавших баланс тенденций к сплочению, единству и централизации, с одной стороны, и к децентрализации – с другой и начало подписания двусторонних договоров с Россией стали важными этапами в процессе суверенизации субъектов, максимального расширения полномочий последних, фактического утверждения конфедеративных элементов, хотя с формальной точки зрения принятие новых конституций и подписание двусторонних договоров с Россией еще не указывало на их стремление выйти из состава РФ.

Опыт развития существующих ныне в мире 23 федеративных государств показывает, что преобладающими тенденциями в развитии российского федерализма являлись тенденции к демократизации федеративных отношений, экономической, политической и правовой интеграции при сохранении известных прав и интересов субъектов федерации. В современных федерациях, где существует единый экономический рынок, развитие которого не сдерживается фактом федеративного устройства, практически сняты все ограничения на передвижения лиц, товаров, капиталов и услуг; каждый субъект федерации в большинстве сфер экономической жизни достаточно самообеспечен; неравенство в экономическом потенциале субъектов и диспропорции в структуре экономики решаются за счет централизованных финансовых средств и осуществления соответствующих программ. Такую модель современного федерализма реформаторам предстояло еще сформировать.

Таким образом, можно заключить, что действенность региональной политики и жизнеспособность новых нарождавшихся федеративных отношений прямо зависели от результатов реформ в целом, а также от более четкого разделения и правового закрепления ответственности между федеральными, региональными и местными уровнями за выполнение конкретных социальных и экономических функций. Заявления правительства РФ от
24 августа 1992 г. о перемещении центра реформ в регионы остались лозунгом, мифом, не увенчались успехом и попытки властей децентрализовать межбюджетные отношения при одновременном осуществлении реформ и улучшении социально-экономического положения регионов, на которые негативное воздействие оказывали такие факторы, как повышение удельного веса налогов, передаваемых в федеральный бюджет, и падение поступлений из него в территориальные бюджеты по всем направлениям межбюджетных расходов, невыполнение программ федеральной помощи регионам, общие последствия реформ «шоковой терапии» и ряд других. Вместе с тем следует также отметить, что, несмотря на отсутствие общепринятой концепции по региональным проблемам, полностью обоснованной позиции по национальной политике и национально-государственному устройству реформаторам еще до принятия новой Конституции РФ удалось не допустить превращения России в конгломерат разрозненных государственных образований. Необходимость развития федеральных отношений на уровне современных требований и сохранения государственного единства и территориальной целостности, темпы и масштабы социально-экономических и политических преобразований в России обусловливали возрастающую роль конституционного регулирования всех этих процессов.



Индекс материала
Курс: Начало радикальных реформ (1991-1993 гг.)
ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН
Социально-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ политика
«Гайдаровские реформы»: стратегия и этапы
Либерализация цен
Либерализация внешнеэкономической деятельности
Проведение приватизации
Аграрная реформа
Региональная экономическая политика
Социальная политика
Политический процесс
Курс на дальнейшую ликвидацию Советов
Обострение политической обстановки в середине 1992 г. - первой половине 1993 г.
Референдум и его последствия
Указ Президента РФ от 21 сентября 1993 г. № 1400
Завершение конфликта
Избирательная кампания и выборы 12 декабря 1993 г.
Избирательные объединения «существующего порядка»
Избирательные объединения оппозиционных сил
«Третья сила»
Итоги выборов в Государственную Думу
Референдум по проекту новой Конституции Российской Федерации
СТАНОВЛЕНИЕ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ
Отношения со странами Запада
Россия и СНГ
Попытки организационного скрепления СНГ
Организация экономического сотрудничества
Военно-политическое сотрудничество
Все страницы