Курс: Синтаксис сложного предложения

Курс: Синтаксис сложного предложения

Курс «Синтаксис» является составной частью курсов, посвященных изучению уровней современного русского литературного языка (Фонетика. Морфология. Словообразование. Лексикология). Он призван осуществлять профессиональную подготовку филологов-русистов, формировать умения анализа единиц языка различного уровня, оценивать и квалифицировать конструкции языка, проводить разбор текстов любых стилей и жанров.



ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН

Сложное предложение как синтаксическая единица русского литературного языка. Структурная схема сложного предложения. Формальная, смысловая и коммуникативная организация сложного предложения. Виды сложных предложений. Сложносочиненное предложение. Традиционное учение о сложносочиненном предложении, виды сложносочиненных предложений, союзные и бессоюзные сложные предложения. Сложные предложения открытой и закрытой структуры, виды сложных предложений открытой и закрытой структуры. Сложноподчиненное предложение в истории русского языкознания. Виды сложноподчиненных предложений. Сложноподчиненные предложения расчлененной и нерасчлененной структуры. Виды сложноподчиненных предложений расчлененной и нерасчлененной структуры, типы связи главного и придаточного предложения расчлененной и нерасчлененной структуры. Бессоюзное предложение в отечественном языкознании. Бессоюзные предложения открытой и закрытой структуры, их виды. Интонация в сложном предложении. История изучения связи интонации и синтаксиса.



Грамматическая природа сложного предложения

Сложное предложение - это сочетание простых предложений на основе синтак­сической связи. Это определение нуждается в уточ­нении, которое можно сделать после того, как про­стое предложение было рассмотрено со всех сторон. Части сложного предложения обладают не всеми свойствами простого предложения. Им свойственна формальная и смысловая организация, простого предложения, но они не имеют главного его свойства как коммуникативной единицы - смысловой закон­ченности отдельного сообщения. Этим свойством об­ладает сложное предложение в целом, что сближа­ет его с простым предложением, функционирующим в качестве отдельного высказывания. В письменной речи сложное предложение, подобно простому, отде­ляется от соседних предложений точкой или вопро­сительным или восклицательным знаком, которые сигнализируют о том, что оно составляет отдельную коммуникативную единицу. В устной речи комму­никативная законченность сложного предложения передается интонацией.

Эти объективно существующие свойства сложно­го предложения дают основания для двух различных толкований его природы: сложное предложение по­нимается или как "соединение", "сцепление" пред­ложений, или как единое целое, части которого, не имеющие смысловой и интонационной закончен­ности, не являются простыми предложениями.

В русской науке долгое время господствовала первая точка зрения. А.М. Пешковский и А.А. Шахматов считали неприем­лемым самый термин "сложное предложение", так как "он называет несколько предложений одним предложением и тем создает путаницу", и предлагали заменить его термином "сложное це­лое" (Пешковский) или "сочетание предложений" (Шахматов).

Вторую точку зрения четко выразил В.А. Богородицкий, утверждавший, что "во всяком сложном предложении его части составляют одно связное целое, так что, будучи взяты отдельно, уже не могут иметь вполне прежнего смысла или даже совсем невозможны, подобно тому как морфологические части слова су­ществуют только в самом слове, но не отдельно от него". Затем мысль о целостности сложного предложения была развита и обос­нована в трудах Н.С. Поспелова.

Однако вопрос о грамматической природе слож­ного предложения и его частей нельзя считать удо­влетворительно решенным ни в том, ни в другом его толковании.

Спор о том, являются ли части сложного пред­ложения простыми предложениями, по-новому ре­шается в свете идеи о наличии у простого предложе­ния трех относительно автономных, хотя и взаимо­связанных, сторон: формальной, смысловой и ком­муникативной организации. Сопоставление сложного предложения в целом и его частей с простым предложением приводит к выводу, что и сложное пред­ложение в целом, и его части имеют и общие с про­стым предложением свойства, и особенные.

Подобно простому предложению, сложное имеет три относительно автономных аспекта своей органи­зации: формальную, смысловую и коммуникативную.

Специфика сложного предложения как синтак­сической единицы проявляется в его формальной организации. Вместе с тем части сложного предло­жения в плане формальной организации сходны с простыми предложениями.

Сложное предложение отличается от простого ха­рактером образующих его компонентов. Компонен­тами простого предложения являются определенные формы слов (это наглядно показывают символиче­ские обозначения в структурных схемах простого предложения). Обязательным признаком компонен­тов сложного предложения является то, что они, подобно простым предложениям, обладают категорией предикативности. Предикативность составляет их главный конститутивный признак. В соответствии с этим компоненты сложного предложения называют предикативными единицами. Таким образом, представляя собой синтаксически организо­ванное сочетание нескольких предикативных еди­ниц, сложное предложение противостоит простому как структура полипредикативная структуре моно­предикативной: в отличие от простого предложения, несущего один синтаксический комплекс модаль­ности и времени, сложное предложение является носителем нескольких таких комплексов.

Компоненты сложного предложения (предика­тивные единицы) объединены в его составе по опре­деленным образцам, которые, подобно формальным образцам простого предложения и словосочетания, могут быть названы структурными схемами; они предписывают количество объединяемых предика­тивных единиц, их существенные свойства, вид синтаксической связи и средства ее выражения, а также возможный порядок расположения компонентов по отношению друг к другу. Структурная схема для сложного предложения (так же как и для простого предложения и словосочетания) - основа его фор­мальной организации.

Своеобразие смысловой организации сложного предложения состоит в том, что оно принципиально ориентировано на выражение комплекса пропози­ций, указывающего на отношение между ситуация­ми, в то время как простое предложение в своем элементарном виде (без неконститутивных членов) предназначено для выражения одной пропозиции. Иначе говоря, сложное предложение полипропозитивно, а простое предложение монопропозитивно.

Однако это соотношение имеет характер лишь общей принципиальной ориентации, а не обязатель­ной закономерности, и моно- и полипропозитивность не является абсолютным различительным признаком простых и сложных предложений. Отклонения от этой ориентации бывают двух родов. С одной сторо­ны, простое предложение (при наличии в нем неконститутивных членов) может выражать не одну про­позицию, а комплекс пропозиций, т.е. иметь смысл который более эксплицитно может быть выражен сложным предложением; ср.: Упрямый человек не­сносен. - Если человек упрям, то он несносен; Детьми мы с братом жили в Ельне. - Когда мы с братом были детьми, то мы жили в Ельне; Я про­пустил занятия из-за болезни. - Я пропустил за­нятия, потому что был болен. С другой стороны, сложное предложение при определенных условиях, связанных с его формальной организацией и лекси­ческим наполнением, может выражать только одну пропозицию. Например, среди сложноподчиненных предложений есть такие, в которых придаточная часть вместе с субстантивным компонентом главной части дает развернутое название предмету, необхо­димое для его адекватной соотнесенности с денота­том, т.е. употребляется не для наименования ситуа­ции, а для определения референции имени путем указания на участие референта в известной говоря­щему и слушающему ситуации: Человек, которого я встретил, оказался капитаном дальнего плавания; Пусть она наденет то платье, которое с оборками; Тот, кто сидел в углу, всё время молчал. Такую смысловую организацию имеет большинство слож­ноподчиненных предложений с присубстантивной придаточной частью и отождествительных местоименно-соотносительных предложений.

Обширный класс составляют сложные предложе­ния, в которых одна из частей выражает объек­тивное содержание предложения, а вторая - его оценку мыслящим субъектом или другое его отно­шение; ср.: Иван Иванович приехал, и это хорошо. - Хорошо, что Иван Иванович приехал. - Иван Иванович приехал, что хорошо. Как видно, такую смыс­ловую структуру имеют предложения с разной фор­мальной организацией.

Среди сложноподчиненных предложений есть предложения, которые специализированы на выра­жении именно такого содержания, - это изъяснительные и местоименно-соотносительные предложе­ния вмещающего типа со значением 'сообщение о сообщении': Думаю, что Иван Иванович приехал; Марья Васильевна сказала, что Иван Иванович приехал; Прошёл слух, будто приехал Иван Ивано­вич; Важно, чтобы приехал Иван Иванович.

Содержание некоторых сложных предложений этого класса максимально близко содержанию соот­ветствующих простых предложений и отличается лишь такими элементами смысла, которые связаны с включением сообщения в контекст; ср.: В школе появился новый учитель. - Дело заключается в том, что в школе появился новый учитель. В слож­ном предложении сообщение охарактеризовано как объяснение новой обсуждаемой или данной в непо­средственном восприятии говорящего и собеседника ситуации (например, данное предложение может быть ответом на высказанный или предполагаемый вопрос о том, почему в учительской необычное оживление).

Наконец, смысл сложного предложения может быть организован и таким образом, что содержа­щиеся в его частях пропозиции соотносятся с одной и той же ситуацией. Так, в разделительных сложно­сочиненных предложениях с союзами не то...не то и то ли...то ли несколько пропозиций употребляются для обозначения ситуации, которая говорящим точ­но не идентифицирована: То ли снег пошёл, то ли небо посветлело.

Что же касается частей сложного предложения, то они в плане смысловой организации подобны про­стым предложениям: в своем элементарном виде (без неконститутивных членов) они ориентированы на выражение одной пропозиции, а при распространен­ности неконститутивными членами могут иметь полипропозитивное содержание; ср.: Я знаю, что он уехал. - Я знаю, что он уехал, ни с кем не простившись, / несмотря на обещание остаться ещё на день...



Коммуникативная организация сложного предложения

В коммуникативной организации сложное пред­ложение обнаруживает максимальную общность с простым предложением: оно оформляется как единое коммуникативное целое. Части же сложного пред­ложения в коммуникативном аспекте противостоят простым предложениям тем, что не имеют коммуни­кативной целостности.

Конечно, коммуникативные единицы, представ­ляющие собой сложное предложение, качественно отличны от высказываний - простых предложений. И сами сложные предложения в этом отношении неоднородны. Но коммуникативная целостность свой­ственна всякому сложному предложению.

Коммуникативные единицы, образуемые слож­ными и простыми предложениями, имеют много об­щего в своем оформлении. Они одинаково оформля­ются интонационно.

В простом и сложном предложениях действуют общие закономерности словопорядка: они связаны с коммуникативным заданием. Но порядок слов в час­тях сложного предложения иногда отличается от по­рядка слов в аналогичных по синтаксическому строению и смыслу простых предложениях. Это объ­ясняется тем, что порядок слов оформляет сложное предложение как единое коммуникативное целое, вследствие чего определенное расположение слов в одной части требует соответствующего расположения слов в другой.

Кроме того, в сложном предложении возникает специфическая проблема порядка частей. Поря­док частей в сложном предложении (подобно поряд­ку слов в простом предложении) представляет собой сложное явление. Но основная его функция в тех сложных предложениях, где порядок частей не фик­сирован, связана со строением сложного предложе­ния как коммуникативной единицы: то или иное расположение частей определяется ситуацией речи, коммуникативным заданием и выражает актуальное членение предложения. При экспрессивно нейтраль­ном (объективном) порядке частей актуально более значимая часть предложения помещается в постпо­зицию. Ср.: Ново то, что талантливо. - Что та­лантливо, то ново (Бун.). В первом высказывании тему составляет словоформа ново, которая получает роль исходной точки высказывания, актуально ме­нее значимой, чем его последующая часть то, что талантливо, составляющая комплексную рему; ак­туальное членение сложного предложения не совпа­дает с грамматическим членением. Во втором выска­зывании, представляющем другую коммуникативную реализацию того же сложного предложения, границы актуального и грамматического членения совпадают: препозитивная придаточная часть (что талантливо) составляет тему, а постпозитивная главная (то ново) - рему. Таким образом, соотно­шение внутренней обусловленности между талант­ливостью и новизной (произведений искусства, что ясно из контекста) в этих двух высказываниях от­ражено с разных исходных позиций.

Являясь коммуникативными единицами, простое и сложное предложения одинаково могут отражать те сдвиги коммуникативной организации, которые связаны с парцелляцией. В речи при определенном коммуникативном задании возможен разрыв единой структуры сложного предложения на несколько коммуникативных единиц: Отвечал сухо, прямо, без лишних слов. Потому что два раза под­ряд искренне с человеком прощаться нельзя (Гайд.); Ты обязан делать всё самое опасное. Пока не почувствуешь, что помощники справляются лучше тебя (Ам.); Пешком до пристани всего четверть часа. Если идти через городской сад (Пауст.); Вы сыты и потому равнодушны к жизни. Но умирать и вам будет страшно (Ч.). Такой разрыв составляет сущность парцелляции как особого явления комму­никативного аспекта, которое связано с актуальным членением предложения и - шире - вообще с ком­муникативной стороной речи.

Парцелляция как функционально значимое от­клонение от типичного соотношения между фор­мальной и коммуникативной организацией сложного предложения возможна лишь потому, что между ними существует соответствие. Возможность разрыва единой структуры сложного предложения на две коммуникативные единицы - показатель того, что сложному предложению системно свойственна ком­муникативная целостность.

Таким образом, сложное предложение может быть определено как объединение предикативных единиц на основе синтаксической связи, построенное по той или иной структурной схеме и предназначенное для функционирования в качестве единого коммуникативного целого. Части же сложного предложения должны быть определены как синтаксические конструкции, обладающие формальной и смысловой организацией, свойственной простым предложениям, но не обладающие коммуникативной целост­ностью и предназначенные для функционирования в качестве частей сложного предложения.



Структурные типы сложных предложений

В речи представлены как сложные предложения с минимальным для данного типа количеством частей, так и предложения, объединяющие минимальные конструкции сложных предложений, - сложные предложения усложненного типа.

Минимальные конструкции сложного предложе­ния и сложные предложения усложненного типа различаются принципом организации и характером тех компонентов, из которых они состоят; ср.: Солн­це село, но было ещё тепло (минимальная кон­струкция). - Солнце село, на небе гасли последние лучи заката, сгущались сумерки, но было ещё теп­ло, потому что день был необычно жарким для ок­тября (сложное предложение усложненного типа). В сложных предложениях с минимальным коли­чеством частей образующими компонентами являют­ся предикативные единицы (в приведенном примере Солнце село, / но было ещё тепло). Минимальные конструкции сложного предложения не членятся на сложные предложения.

В сложных предложениях усложненного типа по крайней мере один из компонентов построен по той или иной структурной схеме сложного предложения и в свою очередь предполагает выделение в его со­ставе образующих компонентов. Таким образом, сложные предложения минимальной конструкции имеют один уровень членения, в результате которого выделяются элементарные составляющие сложного предложения - предикативные единицы; сложные предложения усложненного типа имеют несколько уровней членения (в зависимости от сложности строения предложения их количество различно). В приведенном выше предложении усложненного типа на первом уровне членения вы­деляются два компонента, отношения между кото­рыми выражаются союзом но (союз показывает границу между компонентами, каждый из них состоит из нескольких частей и построен по определенной структурной схеме сложного предложения). На вто­ром уровне членения в составе первого компонента выделяются три элемента: Солнце село, / на небе гасли последние лучи заката, / сгущались сумерки, а в составе второго - два: но было ещё тепло, / по­тому что день был необычно жарким для октября; на этом уровне членения (последнем) все компонен­ты являются простейшими элементами сложного предложения - предикативными единицами.

Таким образом, различие между сложными предложениями с минимальным количеством частей и предложениями усложненного типа состоит в том, что первые представляют соединение предикативных единиц по одной структурной схеме, вторые же - сочетание нескольких соединений предикативных единиц, организованных по разным структурным схемам. Поэтому в сложных предложениях услож­ненного типа представлены те же структуры, какие существуют в минимальных конструкциях сложных предложений, но в комбинациях друг с другом. Основной задачей синтаксиса сложного предложения является изучение минимальных конструкций, поскольку именно в них выявляются структурные схемы сложного предложения. Предложения услож­ненного типа составляют объект синтаксического описания лишь со стороны характера представлен­ных в них сочетаний минимальных конструкций. С этой стороны сложные предложения усложненного типа устроены так же, как сложные словосочетания, и реализуют те же типы объединения минимальных конструкций: последовательное подчинение и сопод­чинение в разных его видах.



Структурная схема сложного предложения

Структурная схема сложного предложе­ния - это отвлеченный образец, по которому строятся минимальные конструкции сложных предло­жений того или иного типа. Структурная схема сложного предложения изоморфна структурной схе­ме словосочетания и включает в себя следующие необходимые и достаточные конструктивные признаки строящихся на ее основе сложных предложений: 1) вид синтаксической связи, на основе которой об­разуется сложное предложение, и ее средства; 2) ха­рактеристики предикативных единиц, обязательные для того, чтобы предикативные единицы могли стать той или иной частью сложного предложения, построенного по данной структурной схеме; 3) порядок частей сложного предложения.

Как часть сложного предложения может быть употреблена не любая предикативная единица. В сложных предложениях, построенных по разным схемам, существуют специфические закономерности, определяющие характер предикативных единиц, со­ставляющих части сложного предложения.

Ограничения, налагаемые структурой сложного предложения на характер предикативных единиц, образующих его части, многообразны: 1) ограниче­ния состава (обязательное наличие или отсутствие каких-то компонентов); 2) ограничения плана целеустановки (вопросительность или невопросительность); 3) ограничения по линии утвердительности ~ отрицательности;
4) ограничения аспектуальных значений; 5) ограничения модальных и временных значений;
6) ограничения лексического состава.

По возможному расположению частей, которое определяется свойствами союзов, сложные предло­жения делят на два типа: 1) структуры гибкие, до­пускающие вариативность порядка частей (пре­позиция, интерпозиция и постпозиция или, при не­возможности препозиции, только постпозиция и ин­терпозиция части, вводимой союзом или союзным словом); 2) структуры негибкие, в которых невоз­можна перестановка частей без отделения союза или союзного слова от второй части и невозможна встав­ка одной части в другую.

Структурные схемы сложных предложений гиб­кой структуры предполагают несколько вариантов расположения частей, структурные схемы сложных предложений негибкой структуры - лишь один по­рядок; ср.: Всякий знает, что Земля вращается вокруг Солнца. - Знает, что Земля вращается во­круг Солнца, всякий. - Что Земля вращается во­круг Солнца, всякий знает; Громче, чем было нужно он говорил. - Он говорил громче, чем было нужно; Если раньше машина Козлевича вызывала весёлое недоумение, то сейчас она внушала жалость (И. и П.); Вот берёза, та гниёт изнутри, так что дол­го принимаешь ствол её белый за дерево (Пр.).

Выбор варианта порядка частей в сложных пред­ложениях гибкой структуры определяется коммуни­кативным заданием предложения и его строением как коммуникативной единицы. Порядок частей в сложных предложениях гибкой структуры, подобно порядку слов в простом предложении, выражает ак­туальное членение предложения при оформлении его как высказывания, отвечающего определенному коммуникативному заданию.



Сочинение и подчинение в сложном предложении

Предикативные единицы, являющиеся компо­нентами сложного предложения, могут быть связаны сочинительной, подчинительной или недифференци­рованной связью.

Важнейшим этапом в разработке учения о видах связи в сложном предложении была дискуссия по вопросу о сочинении и подчинении в 20-х годах на­шего века. Ее открыл
М.Н. Петерсон, убедительно показавший неопределенность и зыбкость понятия зависимости ~ независимости частей сложного пред­ложения и с большой остротой и категоричностью высказавший мысль о том, что "объективные критерии... не дают возможности отличать главное пред­ложение... от придаточного и сочинение от подчине­ния" и что, следовательно, в понятиях сочинения и подчинения нет языкового содержания.

Самым интересным откликом на эту критику учения о сочинении и подчинении явилась статья А.М. Пешковского "Существует ли в русском языке сочинение и подчинение предложений?". Отстаи­вая сочинение и подчинение как синтаксические понятия, за которыми стоит определенное языковое содержание, Пешковский указал на ряд формальных особенностей, отличающих сложносочиненные пред­ложения от сложноподчиненных. Эти особенности он находит в союзных сложных предложениях. Важ­нейшим формальным различием сочинения и подчи­нения Пешковский считает различие между сочини­тельным и подчинительным союзами, заключающееся в том, что при подчинении показатель от­ношения находится лишь в одной из соединяемых частей - в придаточной, причем подчинительный союз "не ритмически только примыкает к своему предложению, а составляет его органическую фор­мальную принадлежность"; при сочинении же "показатели отношения стоят или при каждом из соотносящихся (в части случаев соединительного и разделительного сочинения), или между соотнося­щимися, не сливаясь внутренне ни с одним из них". Поэтому сочинительный союз, выражающий отношение между частями сложного предложения, не может стоять перед первой его частью (кроме случаев повторения союза в открытых структурах).

Со свойствами сочинительных и подчинительных союзов Пешковский связывает различие в располо­жении частей сложного предложения при сочинении и подчинении: придаточная часть, к которой "припаян" показатель отношения - подчинитель­ный союз, может стоять перед главной частью или после нее либо быть включенной в нее; в сложносо­чиненном же предложении части не могут быть включены одна в другую, так как показатель отно­шения - сочинительный союз - органически не сливается ни с одной из них.

Что касается бессоюзных предложений, то Пеш­ковский считает, что "здесь все зависит от того, на­сколько значение той или иной интонации тожде­ственно со значением той или иной группы сою­зов". Он выделяет три типа интонации, которые, по его мнению, функционально вполне соответству­ют трем группам союзов (причинным, пояснитель­ным, соединительным), и относит предложения этих интонационных типов к подчинению (два первых) и сочинению (третий). Предложения, в которых на­блюдается интонация, не специфическая для какого-то определенного вида смысловых отношений, Пешковский относит к недифференцированным сложным предложениям. Таким образом, Пешковский первым высказал мысль о том, что соотноси­тельные категории сочинения и подчине­ния охватывают не все сложные предложе­ния.

Названная статья Пешковского, на основе кото­рой позднее написана глава о сочинении и подчине­нии в книге "Русский синтаксис в научном освеще­нии", была, по существу, первой в русской науке попыткой показать языковую сущность сочинения и подчинения в сложном предложении. До этого в те­чение почти ста лет понятиями сочинения и подчи­нения пользовались, не раскрывая их и не показы­вая того, какие языковые факты лежат в основе их противопоставления. Сильной стороной работы Пешковского явились наблюдения над формальными различиями сочинения и подчинения и самая устремленность к тому, чтобы искать различия именно в структуре, в форме, не отрываясь от язы­ковой материи.

За традиционными понятиями сочинения и под­чинения стоит интуитивное установление изомор­физма между связями частей в сложном предложе­нии и связями между формами слов в словосочета­нии и простом предложении. Но существуют ли формальные основания для установления такого изоморфизма? По-видимому, их можно найти лишь в сфере союзного сложного предложения, опираясь на различия в характере союзных средств.

Мысль Пешковского о том, что в бессоюзных сложных предложениях определенным группам сою­зов тождественны интонации, ошибочна: интонация представляет собой явление совсем иной природы, чем союзы, и никак не может быть рассмотрена как языковое средство, имеющее то же назначение, что и союзы. Как свидетельствуют наблюдения исследова­телей, не существует полного соответствия между интонационными конструкциями и типами бессоюз­ного сложного предложения. Одна и та же бессоюз­ная структура с одним и тем же значением в разных речевых условиях может иметь разное интонационное оформление, а следовательно, в системе языка нет обязательной закрепленности определенных ин­тонационных конструкций за соответствующими структурами бессоюзного сложного предложения.

В соответствии со сказанным есть основания принять следующие определения синтаксической связи в сложном предложении. Сочинительная связь между компонентами сложного предложения аналогична связи между формами слов в открытых и закрытых сочинительных словосо­четаниях. Она характеризуется тем, что соединяе­мые ею компоненты (формы слов в словосочетании и предикативные единицы в сложном предложении) выполняют одну и ту же синтаксическую функцию относительно друг друга и образуемого ими целого. Основным средством выражения сочи­нительной связи являются сочинительные союзы. В сложных предложениях с сочинительной связью нет различий в функции части, вводимой союзом, и час­ти, не содержащей союза, и ни одна из соединяемых предикативных единиц не занимает синтаксического места формы слова в составе другой части.

Подчинительная связь между компонентами сложного предложения аналогична разным видам подчинительной связи в словосочетании и простом предложении. Она также может не иметь аналогов в синтаксических связях в словосо­четании и простом предложении, но всегда характе­ризуется тем, что объединяемые ею элементы раз­личаются по своей синтаксической функции и каждый из них имеет свое место в сложном предложении. Средства выражения подчинительной связи между компонентами сложного предложения специфичны: основными выразителями отношений являются подчинительные союзы и приобретающие функцию союза относительные местоимения (союзные слова).

Сочинительная и подчинительная связь четко дифференцирована в сложных предложениях союз­ного типа. В бессоюзных сложных предложениях противопоставления сочинительной и подчини­тельной связи нет. Таким образом, связь в бессоюз­ных сложных предложениях должна быть квалифи­цирована как недифференцированная. Исключение составляют бессоюзные сложные предложения открытой структуры: Топится печка, ярко горит лам­па, стучат старинные часы. В них сам потенци­альный количественный состав характеризует связь как сочинительную, поскольку подчинительная связь представляет собой отношение обязательное между двумя компонентами.

Сочинительная связь между компонентами сложного предложения может быть открытая и закрытая (ср. то же в сочинительных словосочетаниях).

Подчинительная связь в сложном предложении имеет несколько видов. По наличию или отсутствию аналогии с видами подчинительной связи в словосо­четании и простом предложении есть основание раз­личать два вида подчинительной связи в сложных предложениях: 1) связь, аналогичную связям в сло­восочетании и простом предложении; 2) связь, не аналогичную связям в словосочетании и простом предложении.

Подчинительная связь первого рода подразде­ляется далее по тому, какому именно виду связи она аналогична. Для подчинительной связи в сложном предложении самым существенным является приз­нак предсказуемости - непредсказуемости. Соответ­ственно выделяются:
1) предсказующая подчини­тельная связь, подобная связи между словом и распространяющей его формой слова, определяющейся свойствами главного слова; 2) непредсказующая подчинительная связь, аналогичная связи между предикативным центром предложения и его некон­ститутивными ситуативными распространителями - детерминантами. Ср.: Он дожидался, когда придёт директор. - Когда директор пришёл, они пошли в цех. В первом предложении придаточная часть на­ходится в подчинительной связи со словом дожи­даться, категориальными свойствами которого объ­ясняется и самое ее наличие при этом слове и характер ее оформления; во втором предложении придаточная часть находится в подчинительной связи с предикативным центром главной, и самый факт наличия при­даточной части и характер ее оформления (ничем в составе главной части не мотивированный) опреде­ляются смысловыми отношениями, которые устанавливаются между придаточной и главной частями.

При предсказующей подчинительной связи, ана­логичной связи между словом и распространяющей его формой слова, характер которой определяется свойствами слова (назовем эту связь присловной), предикативная единица, выступающая в качестве придаточной части сложного предложения, относит­ся к одному из слов главной части, называемому опорным.

Присловная придаточная часть представляет со­бой обязательный или необязательный распростра­нитель опорного слова, как правило, находящийся в альтернативных отношениях с аналогичным распространителем - формой слова; ср.: дожидаться, ког­да придёт (прихода); сделать лучше, чем сделали бы другие (других). Случаи, когда придаточная часть представляет собой единственно возможный распространитель опорного слова и не может быть замещена формой слова (считается, что...; думает­ся, что...), относительно редки.

Характер присловной придаточной части, в част­ности средства ее грамматического оформления, определяются свойствами опорного слова, подобно тому как в словосочетании свойствами главного сло­ва определяется характер распространяющей его формы слова. В полном соответствии с закономерно­стями, действующими при образовании словосочета­ний, при образовании сложноподчиненных предло­жений с присловными придаточными существенны­ми являются следующие свойства опорных слов: 1) принадлежность к определенному грамматическому классу - части речи, обладающей способностью распространяться придаточной частью определенного строения; 2) принадлежность к определенному лек­сическому классу - семантической группе, также характеризующейся способностью распространяться придаточной частью определенного строения. Ср.: Мысль, которую высказал собеседник, увлекла меня. - Мысль, что мы завтра уезжаем, увлекла меня - в первом предложении характер распространения опорного слова мысль определяет тем, что оно суще­ствительное и поэтому способно присоединять к себе присубстантивную придаточную часть; во втором - тем, что оно входит в семантико-синтаксическую группу слов, выступающих в качестве опорных в изъяснительных предложениях.

Из слов всех частей речи только существи­тельные обладают способностью распространяться предикативной единицей, оформленной как прида­точная часть определенного строения. Свойство при­соединять к себе предложение имеет также и специ­фическая форма слова - компаратив.

Из всех семантических групп слов обладает спо­собностью распространяться придаточной частью только одна - слова, включающие в свое значение семантический компонент, который может быть определен как интеллектуальная или эмоциональная оценка и - шире - как отношение мыслящего субъекта к объективному со­держанию предложения, выражаемому прида­точной частью.

Присловная подчинительная связь, подобно свя­зи между словом и формой слова, может быть обя­зательной или необязательной в зависимости от семантической природы опорного слова: его инфор­мативной недостаточности (синсемантичности) или информативной достаточности (автосемантичности). Она является обязательной в прикомпаративных и изъяснительных предложениях и необязательной в присубстантивных.

Средствами выражения присловной подчини­тельной связи служат асемантичные союзы и союз­ные слова, т.е. такие средства, функция которых состоит в выражении зависимости от опорного слова.

Союзные слова (относительные местоимения) существенно от­личаются от союзов тем, что, являясь знаменательными словами, выражают обобщенное значение предмета (кто, что), качествен­ной характеристики (какой, каков, как), количественной характе­ристики (сколько, насколько) или ситуативной характеристики разного рода: места (где, куда, откуда), времени (когда), причины (почему), цели (зачем). Но эти значения для оформления синтак­сической связи и выявляемых ею отношений несущественны. Союзные слова, подобно асемантичным союзам, выражают собственно синтаксические отношения, свойственные присловным предложениям. В создании этих отношений указанные обобщенные значе­ния союзных слов не участвуют. Так, для выражения присловной связи и выявляемого ею отношения между опорным словом и придаточной частью в предложениях Он не знал, кто приехал (когда состоится собрание; куда ему идти; который сейчас час; как он оказался здесь; почему все молчат и т.д.) несущественны значения, различающие разные союзные слова, а существенно лишь объединяющее их свойство выражать зависимость придаточ­ной части от главной и собственно синтаксические отношения между опорным словом (не знал) и придаточной частью. Функция союзных слов и асемантичных союзов аналогична функции окон­чаний, выражающих собственно синтаксические значения форм слов - число, род, падеж у прилагательного, падеж у форм су­ществительного, имеющих грамматическое значение.

В отличие от присловной предсказующей связи, которая может быть и обязательной, непредсказующая подчинительная связь предикативных единиц, аналогичная связи между предикативным центром предложения и распространяющим его детерминан­том (назовем ее детерминантной), всегда не обя­зательна.

При детерминантной связи предикативная еди­ница, выступающая в качестве придаточной части сложноподчиненного предложения, относится к пре­дикативному центру главной части (одному или вместе с непосредственно относящимися к нему чле­нами предложения) или - при усложненности смысловой организации главной части включением второй пропозиции, выраженной непредикативной конструкцией, - к центру этой конструкции; ср.: Он с головой укрылся полушубком, чтобы было теплее. - Он лёг, с головой укрывшись полушуб­ком, чтобы было теплее.

Средствами выражения детерминантной подчи­нительной связи являются семантические подчи­нительные союзы и их функциональные эквивален­ты, т.е. слова, назначение которых состоит в выра­жении синтаксической семантики придаточной час­ти сложноподчиненного предложения, ее отношения к главной. По своей функции семантические подчи­нительные союзы аналогичны окончаниям существительных (или сочетаниям окончания с пред­логом), выражающим конкретные (наречные) значе­ния падежных форм существительных: те и другие передают лексико-синтаксические отношения.

Корреляционная связь – это подчинительная связь предикативных единиц в составе сложного предложения, не имеющая анало­гов на уровне связей в словосочетании и простом предложении, специфична именно для грамматиче­ски организованных сочетаний предикативных еди­ниц - сложных предложений. В основе этой свя­зи лежит совпадение элементов смысловой организа­ции предикативных единиц, объединяемых в слож­ное предложение, поэтому в выражении этой связи всегда участвуют анафорические элементы. Анафорические элементы при корреляционной связи наличествуют: 1) в составе главной и придаточной частей: Пустыня покоряется тем, кто не боится её суровых будней (В.П.);
2) только в соста­ве главной части: В свои семнадцать лет она [почтальон] прошла так много вёрст, что, навер­ное, до Владивостока хватило бы (Ю.К.); 3) только в составе придаточной части сложноподчиненного предложения: У служащего с сорокарублёвым жалованьем оказалось в кармане десять тысяч рублей, что несколько странно (И. и П.).

Анафорические элементы главной части - это соотносительные слова (указательные местоимения и их "заместители"), содержание которых соотнесено с содержанием придаточной части слож­ноподчиненного предложения. С ними взаимодей­ствуют, осуществляя данный тип связи, союзные слова и союзы (что, чтобы и союзы ирреального сравнения). Анафорические элементы придаточной части - союзные слова (относительные место­имения). Союзные слова, участвующие в выражении кор­реляционной связи, отличаются от союзных слов в сфере присловной связи по своей функции. В сфе­ре присловной связи употребление союзных слов различается: 1) в присубстантивных предложениях они выступают как анафорические элементы с за­мещающим значением, т.е. они семантически со­отнесены с отдельными существительными в главной части, переносят их смысл в содержание придаточ­ной части и выступают там как их "заместители": Мы подошли к высотному дому, в котором ('в этом доме') будет наше общежитие; 2) в изъяснительных предложениях они семантически не соотноси­тельны с главной частью и, следовательно, не являются анафорическими элементами; они выступают как носители вопросительного: Мы не знали, как пройти к речке или указательного значения: Мы знали, как ('так') пройти к речке.

В сфере корреляционной связи союзные слова всегда являются анафорическими элементами. Есть два варианта их употребления: 1) союзные слова вы­ступают как анафорические элементы с отождествительным значением, т.е. семантически со­отнесены с соотносительными словами в главной части как имеющие тот же смысл; в этой функции союзные слова отличаются от соотносительных слов только тем, что являются знаками синтаксической зависимости придаточной части: Что пройдёт, то будет мило (П.); Идём туда, откуда слышатся голоса; Как аукнется, так и откликнется (посл.); 2) союзные слова выступают как анафорические элементы с вмещающим значением, т.е. семанти­чески соотносительны со всем содержанием главной части и переносят ее значение в придаточную часть: Мальчишка взобрался на дерево, что ему было строго запрещено (ср. предложение с присловной связью, в котором что имеет замещающее значение: Мальчик взобрался на дерево, что росло перед домом).

Различают два вида корреляционной подчини­тельной связи: 1) обязательную двустороннюю связь, при которой обе части сложноподчиненного предложения предполагают друг друга;
2) необязательную одностороннюю связь, при которой главная часть не предполагает наличия придаточной и лишь придаточная часть предполагает обязатель­ное наличие главной. Связью первого вида связаны части местоименно-соотносительных предложений, каждая из которых включает показатель связи (соотносительные слова - главная часть, союзные слова или союзы - придаточная часть): Кто хочет - тот добьётся (Л.-К.); Жара такая, что трудно дышать; Кончилось тем, что они поссорились. Связью второго вида связаны части относительно-распространительных предложений, в которых лишь придаточная часть содержит показатель связи (он же анафорический элемент): Стояла жара, что очень затрудняло работу.



Классы сложных предложений

По традиции система сложного предложения описывается как перечень классов, которые выделя­ют на основе тех или других различительных приз­наков и называют типами. Ни одно описание этой системы не обходится без понятия типа сложного предложения, между тем этот термин не получает однозначного содержания. Классы сложных предло­жений, недифференцированно называемые типами, выделяют на основе различительных признаков разной природы, и потому они очень неоднородны.

Наблюдения над формальной и смысловой орга­низацией сложного предложения приводят к мысли о необходимости выделять в сложных предложениях три вида различительных признаков.

1. Формальные признаки непосредственно не связаны с семантикой сложного предложения, не являются прямыми выразителями компонентов его смысла и обусловливают лишь формальную органи­зацию предложения, в том числе и такие ее стороны, которые определенным образом ограничивают до­пустимые семантические свойства частей сложного предложения, а уже через эти последние - опосре­дованно - связаны с семантикой. Такими признаками являются потенциальный количественный со­став минимальной конструкции сложного предложе­ния (только две части при закрытой сочинительной или подчинительной связи либо неопределенное их количество при открытой сочинительной связи), характер синтаксической связи частей, особенности их строения, асемантичные связующие средства, т.е. асемантичные подчинительные союзы и союзные слова.

2. Формально-смысловые признаки непосредственно связаны как со структурой, так и с семантикой сложного предложения. Такими призна­ками являются семантические связующие средства (союзы и союзные сочетания). Их конструктивные свойства (в частности, место, которое они могут занимать при линейном развертывании сложного предложения) определяют формальную организацию сложного предложения (расположение частей по от­ношению друг к другу). Содержательная же струк­тура этих связующих средств является непосред­ственным компонентом смысла сложного предложе­ния и определяет его смысловую организацию, а че­рез нее и некоторые стороны его формальной орга­низации, в частности возможные соотношения модально-временных планов частей и соответственно форм их предикативных центров.

3. Смысловые признаки непосредственно свя­заны лишь со смысловой организацией сложного предложения и уже через нее -опосредованно - с некоторыми сторонами его формальной организации. Такими признаками являются те особенности лекси­ческого состава, которые влияют на значение слож­ного предложения, а через него - на некоторые стороны формальной организация предложения, в частности (и преимущественно) на возможные соот­ношения модально-временных планов частей.

Соответственно различию классов признаков, влияющих на организацию сложного предложения, различаются и классы сложных предложений, выде­ляемые на их основе. Это целесообразно обозначить терминологически, введя три понятия: тип - класс сложных предложений, выделяемый на основе соб­ственно формальных признаков; разряд - класс сложных предложений, выделяемый на основе фор­мально-смысловых признаков; разновидность - класс сложных предложений, выделяемый на основе смысловых признаков.



Традиционная классификация сложносочиненных предложений

Классификация сложносочиненных предложений в русском языкознании существенно не менялась. Начиная с грамматики Н.И. Греча, все описания сложносочиненного предложения строились по од­ному принципу: среди сложносочиненных предло­жений по характеру смысловых отношений между компонентами и в соответствии с семантическими группами союзов выделялись соединительные, разделительные и противительные предложе­ния. Менялось, становясь более подробным, лишь описание семантических групп внутри этих классов.

Кроме того, к традиционно выделяемым трем классам сложносочиненных предложений позднее были прибавлены еще два: пояснительные пред­ложения, в которых части связаны отношениями пояснения или уточнения (специфическими вырази­телями этих отношений являются союзы то есть, а именно и функционально близкие им другие союз­ные средства), и присоединительные предложе­ния, в которых вторая часть содержит "допол­нительное сообщение" по поводу содержания первой части. (По тому же принципу строится классифика­ция сложносочиненных предложений и в граммати­ческих описаниях других славянских языков.)

При такой исключительной направленности вни­мания на смысловую сторону предложения оказыва­лись совершенно не замеченными даже самые резкие формальные различия между классами сложносочи­ненных предложений.

Сложносочиненные предложения классифицируют по разным основаниям: по характеру семантических отношений между предложениями выделяют соединительные, заместительные и разделительные; по способу соединения – союзные и бессоюзные; по типу союза обычно разделяют предложения с однозначно характеризующими союзами (однозначными) и неоднозначно характеризующими союзами (многозначными); по характеру сочинительной конструкции – открытой и закрытой структуры.

В сложносочинённом предложении простые предложения соединяются сочинительными союзами: соеди­нительными (и, да (= и), ни... ни, тоже, также), разде­лительными (то... то, не то... не то, или, либо), проти­вительными (а, но, да (= но), однако, зато, но зато).

Смысловая связь простых предложений, объединённых в сложное, различна. Они могут объединять:

- различные явления, происходящие одновре­менно: И далеко на юге шёл бой, и на севере вздрагивала земля от бомбовых ударов, явственно приближавшихся ночью (Г. Бакланов). В таких предложениях изменение последователь­ности частей предложения не меняет смысла;

- явления, происходящие последовательно: Дуня села в кибитку подле гусара, слуга вскочил на облу­чок, ямщик свистнул, и лошади поскакали (А. Пушкин). В этом случае перестановка предложений невозможна.

Простые предложения в составе сложносочинённого могут обозначать:

- временные отношения: Капитан остановил па­роход, и все стали проситься погулять
(В. Бианки) (ср.: Когда капитан остановил пароход, все стали проситься по­гулять);

- причинно-следственные отношения: Не­сколько особенно мощно перекрытых блиндажей остались совсем целы, и иззябшие, измученные боем люди, валясь с ног от усталости и желания спать, всеми силами тянулись туда погреться (К. Симонов);

- результат того, о чём говорилось в пер­вом предложении: Пугачёв дал знак, и меня тотчас отпустили и оставили (А. Пушкин).

Союзы тоже и также могут вносить в предложение значение уподобления: Я снова жил с бабушкой, и каждый вечер перед сном она рассказывала мне сказки и свою жизнь, тоже подобную сказке (М. Горький); Толстый ковёр лежал на полу. Стены также были увешаны коврами (М. Горький). Союзы гоже и также стоят всегда внутри второго предложения. Союз тоже употребляется только в значении уподобления. Союз также имеет два значения:
1) уподобления, при котором он синонимичен союзу тоже: Странный старичок говорил очень протяжно, звук его голоса также изумил меня (И. Тургенев); 2) присоединения добавочных сведений: На праздник в наш город приехало много гостей из других городов, были гости также и из других государств. Здесь также равно по значению кроме того. Союз тоже, как правило, употребляется в разговорной речи, союз также - в книжной.

Разговорный характер имеет также и союз да в значении и: Скрывать истину было бесполезно, да Серпилин и не считал себя вправе это делать (К. Симонов).

В сложносочинённых предложениях с разделительными союзами указывается на такие явления, которые не могут происходить одновременно: они или чередуются, или одно исключает другое: В душном воздухе то раздавались удары кирок о камень, то заунывно пели колёса тачек (М. Горький); На Пересыпи не то что-то горело, не то восходила луна (К. Паустовский); Только иногда мелькнёт берёзка или мрач­ной тенью встанет перед тобою ель (Г. Федосеев).

В сложносочинённых предложениях с противительными союзами одно явление противопоставляется другому: Гроза была там, сзади них, над лесом, а тут сияло солнце...
(М. Горь­кий); Иван Васильевич, Родина у нас одна. Без нас она обой­дётся, но нам без неё не жить (Г. Бакланов).

С помощью союза однако передаётся оговорка к ранее сказанному: Она едва могла принудить себя улыбнуться и скрыть своё торжество, ей удалось, однако, довольно скоро принять совершенно равнодушный и даже строгий вид (М. Лермонтов).

Союзы зато, но зато указывают на возмещение того, о чём говорилось в первом предложении: Лось ушёл, зато рядом раздавался звук, издаваемый каким-то живым и, вероятно, слабым существом (Б. Полевой); Много труда предстоит ему, но зато зимой он отдохнёт
(М. Салтыков-Щедрин).

В значении противительных союзов употребляются частицы же, только: Голова ещё болела, сознание же было ясное, отчётливое (В. Катаев); Война ничего не отменила, только все чувства стали острей на войне (Г. Бакланов).

Для грамматической традиции характерно нераз­личение среди сложносочиненных предложений от­крытой и закрытой структур. Между тем пред­ложения открытой и закрытой структур представ­ляют собой совершенно разные типы сложного пред­ложения, различающиеся своим количественным составом и рядом связанных с этим особенностей; ср.: И утро выдалось отменное, и рыба клевала, и впереди был долгий свободный день. - Утро выда­лось отменное, и поэтому у всех было хорошее на­строение. Различно и положение этих двух формальных типов в системе сложного предложения, в частности их соотношение со сложноподчиненными предложениями. Сложносочиненные предложения закрытой структуры, минимальные конструкции которых представляют собой сочетание обязательно двух предикативных единиц, по данному различительному признаку однотипны со сложноподчиненными пред­ложениями (последним они противопоставлены по признаку сочиненности ~ подчиненности) и вместе с ними противостоят сложносочиненным предложени­ям открытой структуры, минимальные конструкции которых представляют собой сочетания неопреде­ленного количества предикативных единиц.

Критерии выделения семантических классов сложносочиненных предложений в синтаксической традиции неопределенны. Семантическая классифи­кация сложносочиненных предложений строится на основе общего содержания сложных предложений, создаваемого как союзными средствами, так и лек­сическим наполнением предложения. Вместе с тем можно выделять семантические классы сложносочи­ненных предложений, учитывая лишь значения, присущие предложениям с теми или иными союз­ными средствами вне зависимости от их лексичес­кого наполнения.

Классификация сложносочиненного предложе­ния, основанная на семантике союзных средств, по­зволяет выделить внутри двух формальных типов (открытые и закрытые структуры) формально-смысловые разряды (и подразряды). Классификация, основанная на значениях, создаваемых лексическим наполнением частей, позволяет выделить внутри от­дельных формально-смысловых разрядов собственно смысловые разновидности.



Сложносочиненные предложения открытой структуры

Союзы, используемые в сложносочиненных пред­ложениях открытой структуры, делят по значению на две группы: соединительные и разделительные. Различия между этими группами союзов состоят не только в выражаемых ими смысловых отношениях, но и в их функции в структуре предложения. 1. Соединительные союзы не являются абсо­лютно необходимым строевым элементом сложносо­чиненного предложения открытой структуры. Типо­вое значение соединительных предложений создается не союзами, а самим фактом открытости структуры и однотипностью частей, составляющей конститу­тивный признак предложений открытой структуры. Поэтому отношения соединительного перечисления могут быть выражены как союзами, так и бессоюзно. Соединительные союзы в составе открытых структур лишь подчеркивают смысловую однотип­ность частей и цельность предложения; ср.: И воз­дух тут чистый, и солнце, и холодком от речки тянет. - Воздух тут чистый, солнце, холодком от речки тянет; Ни ветка не зашуршит, ни пти­ца не запоёт, ни зверёк никакой не пискнет. - Ветка не зашуршит, птица не запоёт, зверёк ни­какой не пискнет.

По характеру временной соотнесенности между частями различают соединительные предложения одновременности и предложения следования: Глубоко внизу сигналили машины, гремела армату­ра, раздавалась барабанная дробь пневматических ломов (Ант.); В сенях послышался шорох, с лязгом упал железный засов, щёлкнул крючок, и ржаво за­скрипел ключ в замке (Наг.). В предложениях одно­временности части объединены общностью времен­ного значения. В предложениях следования каждая из частей имеет свое временное значение, в таких предложениях сообщается о нескольких следующих друг за другом событиях.

2. Разделительные союзы, напротив, являют­ся необходимым элементом структуры сложносочиненного предложения, так как именно они вносят в предложение тот модальный оттенок потенциаль­ности, значение выбора, которые составляют сущ­ность отношений разделительного перечисления и отличают разделительные предложения от перечис­лительных. Именно поэтому разделительные отно­шения не могут быть выражены в бессоюзных слож­ных предложениях.

Среди разделительных предложений выделяют предложения взаимоисключения и предложения чередования. Они различаются союзами и выражае­мыми ими смысловыми отношениями.

В предложениях взаимоисключения перечис­ляется ряд предполагаемых явлений, реальное суще­ствование одного из которых исключает все осталь­ные. Эти предложения образуются с помощью сою­зов или, либо, не то...не то, то ли...то ли: Имение продано или торги не состоялись (Ч.); Не то спишь, не то бодрствуешь, не то грезишь (К.); То ли не вовремя вырулила на бетонную полосу другая ма­шина, то ли заходит на посадку самолёт, имеющий преимущество в очерёдности, то ли ещё что-нибудь (Гал.).

В предложениях чередования перечисляется ряд событий, которые повторяются чередуясь. Пред­ложения чередования имеют общий временной план (прошедшего, настоящего или будущего), который строится на отношениях следования одного явления за другим, и организуются союзом то...то: То Иппо­литу Матвеевичу казалось, что он никогда не по­кидал Старгорода, то Старгород представлялся ему местом совершенно незнакомым (И. и П.).



Сложносочиненные предложения закрытой структуры

Союзы, употребляемые в сложносочиненных предложениях закрытой структуры, по значению могут быть разделены на две группы: 1) союзы широких и отвлеченных значений: и, а, но; 2) со­юзы узких дифференцированных значений: не только...но и, а именно и др. Формальным выраже­нием этих различий является способность или неспособность союзов сочетаться с другими выразите­лями смысловых отношений между частями сложно­го предложения.

Характерную черту сложносочиненных предло­жений, образованных с помощью союзов первой группы, составляет возможность употребления в них таких слов, которые являются элементами лексиче­ского состава сложного предложения и вместе с тем выполняют строевую функцию, выражая отношения между ситуациями, которые называются в частях сложного предложения, более точно, чем собственно союзы, и оставляя союзам роль связующих скреп. Таковы местоименные наречия потому, поэтому, оттого, модальные слова следовательно, значит, частицы ведь, всё-таки, всё же, всё равно, тем не менее, между тем и др. В определенных условиях эти слова, иногда сливаясь с собственно союзами в одно составное слово, могут утрачивать свойства знаменательных слов или частиц и переходить в со­юзы. Но и в тех случаях, когда эти слова сохраняют грамматические свойства других частей речи, они являются важным элементом формальной организа­ции сложного предложения и во многом определяют его значение. Предложения, содержащие такие сло­ва, образуют особые разряды сложносочиненного предложения.

Среди союзов первой группы (с широким и от­влеченным значением) выделяется союз и как мак­симально отвлеченный. Союз и, в отличие от других сочинительных союзов, выражает лишь об­щую идею совместности и сосуществования тех си­туаций, о которых говорится в частях сложного предложения - "чистую идею соединения" (А.М. Пешковский), что сближает его с асемантическими под­чинительными союзами.

В зависимости от того или иного лексического состава сложносочиненные предложения с союзом и могут иметь: 1) распространительное значение (добавления): Блохин увидел мелкие бледные вес­нушки на носу и лбу, очень маленький алый рот и чистые прозрачные глаза, и в глазах этих был свой, далёкий ему мир (Ю.К.); 2) причинно-следственное значение: Многие уехали, и Зарядье обезмолвилось (Леон.); 3) условно-следственное зна­чение: Говорите кратко, просто, как Чехов или Бу­нин в его последних вещах, и вы добьётесь желае­мого впечатления (М.Г.);
4) противительное значение: Никто не должен был знать намерений его души, и весь мир был посвящен в его тайный замысел (Фед.). Но эти значения не свойственны са­мому союзу и. Как хорошо показал А.М. Пешковский, было бы ошибкой видеть в союзе и выразитель распространительных причинно-следственных, ус­ловно-следственных, противительных отношений; это значило бы, что "в значение союза просто свали­вается все, что можно извлечь из вещественного со­держания соединяемых им предложений".

Все остальные союзы, используемые в сложносо­чиненных предложениях закрытой структуры, не только выражают "чистую идею соединения", но и с разной степенью дифференциации определяют ха­рактер смысловых отношений между компонентами предложения, что сближает их с семантическими подчинительными союзами. Они делятся по значе­нию на сопоставительные (типа а) и противи­тельные (типа но). Среди союзов второй группы (с узким дифференцированным значением) выделяются союзы пояснительные: то есть, а именно и градационные: не только...но и, да и. Каждая из этих групп обозначает один круг смысловых отношений и включает ряд функционально однородных союзов, определенным образом соотнесенных между собой. Соответственно и среди сложносочиненных предло­жений по семантике и связанным с ней конструк­тивным свойствам союзов выделяются разряды.

В соответствии со сказанным устанавливаются три уровня деления сложносочиненных предложе­ний на разряды (и подразряды). На первом уровне деления отчленяются предложения, допускающие второй союзный элемент, и предложения, не допускающие второго союзного элемента.

На втором уровне деления сложносочиненные предложения, допускающие второй союзный эле­мент, по реальному наличию или отсутствию его де­лятся на предложения без второго союзного элемента: Он знак подаст - и все хлопочут (П.) и на предложения со вторым союзным элемен­том: Да, никогда новая весна не бывает, как ста­рая, и оттого так хорошо становится жить, с волнением, с ожиданием чего-то нового в этом году. На третьем уровне деления предложения без второго союзного элемента делятся по тому, каким именно союзом они организуются: максимально широким по значению союзом и или более специализированными союзами а, но и синонимич­ными им.

Предложения со вторым союзным элемен­том делят на подразряды на основе семантики этого элемента, который определяет значение всего предложения. На этом основании выделяют шесть подразрядов: 1) предложения следствия - вывода (с союзными элементами поэтому, потому, оттого, следовательно, значит и т.п.): Моё место было в другом вагоне, а поэтому мы только издали покло­нились Кате и Бубенчиковым (Кав.); 2) противи­тельно-уступительные предложения (с союзны­ми элементами всё-таки, тем не менее, между тем и т.п.): Вот я с вами, я волнуюсь, а между тем каждое мгновение помню, что меня ждёт неокон­ченная повесть (Ч.); Наверное, это была несправед­ливая мысль, но она всё-таки пришла ему в голову (Сим.); 3) противительно-возместительные предложения (с союзным элементом зато): Обладая более твёрдым шагом, мулы хорошо ходят в горах и невзыскательны на корм, но зато вязнут в боло­тах (Аре);
4) ограничительные предложения (с союзными элементами только, лишь и т.п.): На­ступает тишина, и только слышно, как далеко в саду топором стучат по дереву (Ч.);
5) отождествительно-соединительные предложения (с союзными элементами тоже, также и т.п.): Дочь училась дома и росла хорошо, и мальчик тоже учил­ся недурно (Л.Т.); 6) соединительно-допол­нительные предложения (с союзными элементами ещё, вдобавок и т.п.): Я там [в Тамани] чуть-чуть не умер с голоду, да ещё вдобавок меня хотели утопить (Л.). Предложения, не допускающие вторых союзных элементов, по семантике союзов делят на поясни­тельные (с союзами то есть, а именно): Он был офицер, то есть с детства, с кадетского корпуса готовился воевать (С.-Ц.) и градационные (с со­юзами не только… но и, да и т.д.) Градационные предложения по характеру союзов в свою очередь делят на собственно градационные и усилительные. Собственно градационные предложения оформ­ляются союзами расчлененного типа (не только...но и, не то чтобы... но и т.п.): Не только что нашего клуба не было, или фонарей на улицах, но и лавок на весь город было только две (К.). Усилительные предложения оформляются союзом да и: Здесь мой голос на резком ветру огрубел, да и сердце моё
огру­бело
(А.С).

В рамках отдельных разрядов сложносочиненных предложений возможно выделение собственно смысловых разновидностей, основанием которого яв­ляется значение, связанное с типовыми особенно­стями лексического состава сложного предложения и, в свою очередь, определяющее структурные осо­бенности сложного предложения. Так, среди пред­ложений с союзом а, составляющих один структур­но-семантический разряд сложносочиненных предложений закрытой структуры, выделяются три семантические разновидности, конститутивными признаками которых являются определенные закономерности организации лексического состава: 1) сопоставительные предложения: Первый фли­гель сгорел, а второй сохранился; 2) сопостави­тельно-распространительные предложения: Флигель сгорел, а на его месте теперь цветник; 3) предложения несоответствия: У него дом сго­рел, а ему хоть бы что.



Принципы классификации сложных предложений в истории русской науки

В русском языкознании в разное время были вы­двинуты три принципа классификации сложно­подчиненных предложений. Наибольшую популярность получила классификация, основанная на уподоблении сложноподчиненного предло­жения в целом простому, а придаточных частей - членам предложения.

Построенная на этом принципе классификация в главных своих чертах сложилась к середине XIX в. В ее создании особенно велика роль Ф.И. Буслаева. В соответствии с исходным принци­пом этой классификации среди придаточных частей (предложений) выделяют подлежащие, сказуемые, дополнительные, определи­тельные и обстоятельственные, а внутри последних, как их разновидности, - придаточные места, образа действия, меры и степе­ни, времени, причины, цели, условия, уступительные.

Несмотря на кажущуюся стройность и последо­вательность, эта классификация внутренне противо­речива, так как различны основания для уподобле­ния придаточной части сложноподчиненного пред­ложения тому или иному члену предложения. При наличии соотносительных слов в главной части основанием для уподобления придаточной тому или иному члену предложения служит синтаксическая функция соотносительного слова. Поэтому в предложении Тот, кто шёл впереди, молчал придаточ­ная часть квалифицируется как подлежащее, в предложении Я обратился к тому, кто шёл впере­ди - как дополнение, а в предложении Он тот, кто шёл впереди - как сказуемое, так как соотно­сительное слово тот является в первом предложении подлежащим, во втором - дополнением, а в третьем - сказуемым. В сложноподчиненных предложениях, не имеющих соотносительных слов в главной части, придаточные уподобляются тем или иным членам предложения по их синтаксической связи и смысловым отношениям с главной частью - по той синтаксической позиции, какую они зани­мают относительно главной части.

Следствием этого противоречия является неодно­родность конструкций, относимых к одному разряду. Так, к предложениям с придаточными дополни­тельными относят и основанные на присловной свя­зи предложения типа Он надеялся, что здесь его поймут и основанные на коррелятивной связи пред­ложения типа Наконец он встретил того, кого ис­кал.

Эта классификация имеет и другой недостаток: признак, положенный в основу деления на типы сложноподчиненных предложений с соотносительными словами в главной части (синтаксическая функция соотносительного слова) является внеш­ним, малосущественным для организации сложно­подчиненного предложения: он не определяет конструктивных особенностей предложения и поэтому однородные по формальной организации и значению предложения оказываются отнесенными к разным классам. В предложении Было так жарко, что трудно было дышать придаточная часть понимается как обстоятельственная меры и степени (поскольку соотносительное слово так выступает в функции обстоятельства меры и степени); в предложении Наступила такая жара, что трудно было дышать придаточная толкуется как определительная (поскольку соотносительное слово такая является определением), а в предложении Жара была такая, что трудно было дышать придаточная рассматри­вается как сказуемое (соотносительное слово такая здесь является сказуемым). Между тем формальная и семантическая однородность этих предложений очевидна.

Однако эта классификация имеет и несомненное достоинство: она рассматривает сложноподчиненное предложение как построение, основанное на синтак­сических связях, аналогичных тем, какие обнару­живаются в простом предложении, утверждая тем самым изоморфизм синтаксической системы. Имен­но эта сторона традиционной классификации и обеспечили ей, несмотря на ее очевидные недостатки, долгую жизнь в науке и школьной практике.

Классификации, основанной на уподоблении придаточных членам простого предложения, проти­востоит формальная классификация сложнопод­чиненных предложений по средствам связи глав­ной и придаточной частей. Эту классификацию выдвигали и отстаивали А.М. Пешковский, М.Н. Петерсон, Л.А. Булаховский, А.Б. Шапиро.

В соответствии с принципом, положенным в основу формальной классификации, среди сложно­подчиненных предложений различают предложения с союзными словами (относительное подчине­ние) и предложения с союзами (союзное подчине­ние); дальнейшее деление внутри этих двух типов основано на делении союзных слов и союзов по зна­чению.

Формальная классификация, по существу, пред­ставляет собой попытку свести анализ сложноподчи­ненного предложения к анализу союзов и союзных слов. Между тем формальная организация и значе­ние сложноподчиненного предложения определяются не только союзами и союзными словами, но и дру­гими конститутивными признаками; причем в неко­торых типах сложноподчиненного предложения ядро структуры составляют не союзы, а другие конститутивные признаки.

Третья классификация исходит из более широко­го понимания формы сложноподчиненного предло­жения. Так как в этой классификации учитываются и формальные и семантические критерии, то ее назвали структурно-семантической. В основе классификации лежит установление характера со­отношений между главной и придаточной частями.

В создании структурно-семантической классифи­кации значительную роль сыграли труды
Н.С. Поспелова, который выделил два основных типа сложноподчиненных предложений: двучленный и одночленный. Различие между двучленными и одночленными предложениями Поспелов связывает с разным характером соотнесенности между главной и придаточной частями: в двучленных предложениях придаточная часть соотносится со всей главной час­тью, в одночленных предложениях придаточная часть относится к одному слову в главной части, развивая или конкретизируя его.

Выдвигая такое деление сложноподчиненных предложений, Н.С. Поспелов продолжает давнюю традицию русской граммати­ки. К подобному делению сложноподчиненных предложений были близки М.В. Ломоносов, А.А. Барсов, А.X. Востоков, И.И. Да­выдов, Ф.Ф. Фортунатов,
А.А. Шахматов. П. Беляевский прямо предлагал делить все придаточные на два разряда, характеризуя различие между ними следующим образом: "Одни служат поясне­нием к одной только какой-нибудь части главного предложения, то есть пояснением одного понятия... другие же поясняют целую мысль, целое предложение, обозначая или причину, или след­ствие, или условие, или противоположность и пр."



Традиционное описание сложноподчиненного предложения

Сложноподчинённое предложение может состоять из двух и более простых предложений. Например, сложноподчинённое предложение: Каждый раз, когда приближалась осень (1), начинались разговоры о том (2), что многое в природе устроено не так(3), как нам бы хотелось(4) (К. Паустовский) состоит из четырёх простых предложений.

Строение сложноподчиненного предложения, состоящего из двух простых.

В сложноподчинённом предложении одно простое являет­ся главным, а другое - придаточным.

Придаточное предложение служит для пояснения какого-либо члена в главном предложении, например сказуемого: Через окно я увидел (что?), как большая серая птица села на ветку клёна в саду (К. Паустовский); подлежащего: Маленький дом (какой?), где я живу в Мещёре, заслуживает описания (К. Паустовский); обстоятельства: Сани были пустые, потому что Володя уже стоял в сенях и красными, озябшими пальцами развязывал башлык (А. Чехов).

Придаточное, поясняющее сказуемое, относит­ся ко всему предложению. Придаточное, поясняющее остальные члены предложения, относится к одному члену предложения.

Придаточное предложение присоединяется к главному с помощью подчинительных союзов или союз­ных слов.

Используются все группы подчинительных союзов, напри­мер целевые: Алексей решил безоружным втесаться в кутерьму боя с тем, чтобы хоть численно улучшить соотношение сил (Б. Полевой); изъяснительные: Мы шли и говорили, что самое безмолвное время суток на земле всегда бывает перед рас­светом (К. Паустовский); временные: Когда поднимался ветер, на поверхности озера вздувались и бежали мелкие короткие волны (А. Куприн); условные: Если светит солнце и на небе нет облаков, то пение и запах сена чувствуются сильнее (А. Чехов); причинные: Все возы, потому что на них лежали тюки с шерстью, показались очень высокими и пухлыми (А. Чехов).

Союзные слова - это относительные местоимения (который, что, кого, чем, кем и др.) и наречия (где, куда, откуда и др.), используемые в роли подчинительных союзов - связочных средств, с помощью которых придаточное предложе­ние присоединяется к главному. Союзные слова, будучи само­стоятельными частями речи, являются членами придаточного предложения, например дополнением: Мы сами вот теперь подходим, к чуду, какого ты нигде, конечно, не встречал (И. Крылов); подлежащим: Егорушка, задыхаясь от зноя, который особенно чувствовался теперь после еды, побежал к осоке и отсюда оглядел местность (А. Чехов); обстоятельством: Откуда ветер, оттуда и счастье (М. Лермонтов).

При разборе придаточного предложения по членам вместо союзного слова можно подставить то слово из главного предложения, к которому относится придаточное пред­ложение. Союз, соединяющий придаточное предложение с главным, можно заменить другим союзом - синонимом (потому, оттого, так как; как будто, словно и др.).

Если в главном предложении в качестве членов предло­жения использованы указательные местоимения (тот, этот) и указательные наречия (туда, там и др.), то придаточное предложение обязательно относится к ним и поясняет эти указательные слова, например: Коля представил себя в лесах, написанных Шишкиным, и представил так ясно, что из этих лесов уже долетал до него запах смолистых пней и земляники (К. Паустовский); Перед тем, как снимать с огня котёл, Стёпка всыпал в воду три пригоршни пшена и ложку соли (А. Чехов).

В сложноподчинённом предложении придаточное пред­ложение может находиться:

1) после главного предложения: Обоз весь день простоял у реки и тронулся с места, когда солнце садилось (А. Чехов);

2) до главного предложения: Когда Егорушка вернулся к реке, на берегу дымил небольшой костер (А. Чехов);

3) внутри главного: Налево, как будто кто чиркнул по небу спичкой, мелькнула бледная, фосфорическая полоска и потухла (А. Чехов)

Некоторые виды придаточных предложений не могут находиться до главного предложения или до тех слов, к которым относятся.

В устной речи сложноподчинённое предложение произ­носится с единой интонацией. Между главным и придаточным делается пауза.



Виды сложноподчиненных предложений по значению

Сложноподчинённые предложения, состоящие из двух про­стых, по смысловому значению придаточного предложения де­лятся на три группы: определительные, изъясни­тельные и обстоятельственные.

Сложноподчинённые предложения с придаточными определительными

Придаточные определительные предложения относятся к существительному в главном предложении, давая ему характе­ристику или раскрывая его признак. К придаточным определительным от определяемого слова в главном предложении ставится вопрос какой?, например: Егорушка в надежде, что туча, быть может, уходит мимо, выглянул из рогожи
(А. Чехов).

Придаточные определительные присоединяются к опреде­ляемому слову в главном предложении с помощью союзных слов - местоимений и наречий: что, кто, который, где, куда, откуда и др.

Придаточное определительное, относящееся к существитель­ному, всегда находится после главного или внутри главного предложения.

К определительным придаточным близки придаточные, относящиеся к местоимениям (местоименно-определительные). Они отвечают на вопрос кто именно? что именно? Кто с пользою отечеству трудится, тот с ним легко не разлучится (И. Крылов). (Тот - кто именно?)

Сложноподчинённые предложения с придаточными изъяснительными

Придаточные изъяснительные предложения относятся в главном предложении к словам со значением речи (говорить, просить, отвечать), мысли (думать, решать, размышлять) и чувства (чувствовать, радоваться, рад, жаль) и уточняют (до­полняют, изъясняют, т.е. раскрывают) смысл этих слов.

К придаточным изъяснительным от таких слов ставятся падежные вопросы, например: Мы знали (о чём?), что Петька принёс всего двух худых карасей, но молчали (К. Паустовский); Трудно было понять (что?), чем это огонь так привлекал лягушку (К. Паустовский).

Придаточные изъяснительные присоединяются к поясняю­щему слову в главном предложении с помощью изъяснитель­ных союзов или союзных слов что, как, как будто, чтобы и др., например: Девочки, глядя на пего, сразу сообразили, что это, должно быть, очень умный и учёный человек (А. Чехов).

К словам со значением речи, мысли и чувства в главном предложении может относиться указательное слово (тот, та, то), к которому присоединяется в этом случае придаточное изъяснительное: Коту нечего было и думать о том, чтобы лениво тереться мордой о косяки рассохшихся дверей или валяться на солнце около колодца (К. Паустовский).

Сложноподчинённые предложения с обстоятельственными придаточными

Придаточные обстоятельственные относятся к глаголам или к словам с обстоятельственным значением в главном пред­ложении и уточняют место, время, причину, цель действия и др.

Придаточные предложения со значением места обозначают место действия, о котором говорится в главном предложении, и отвечают на вопросы где? куда? откуда?

Придаточные со значением места присоединяются к глав­ному с помощью союзных слов-наречий где, куда, откуда, например: Деревья кругом, куда ни взглянешь, были все золотые или красные (А. Чехов).

Придаточные со значением места нередко присоединяются к указательным словам в главном предложении, дополняя их смысл, например: Алексей пополз туда, куда ушёл самолёт
(Б. Полевой).

Придаточное со значением места, если при­соединяется к указательному слову в главном предложении, может находиться до главного предложения: Куда конь с копытом, туда и рак с клешнёй (пословица).

Придаточные предложения со значением времени уточняют время действия, о котором говорится в главном предложении, и отвечают на вопросы когда? с какого времени? до какого времени?

Придаточные со значением времени присоединяются к глав­ному с помощью подчинительных временных союзов когда, с тех пор как, едва, как только и др., например: Только иногда, особенно когда заходила речь о фронтах, незнакомец замолкал и долго думал о чём-то (А. Гайдар).

Придаточные со значением времени могут находиться на любом месте по отношению к главному предложе­нию.

Придаточные предложения со значением условия уточняют условие, при котором протекает или может протекать действие, о котором говорится в главном предложении, и отвечают на вопрос при каком условии?

Придаточные со значением условия присоединяются к глав­ному предложению с помощью подчинительных условных союзов если (если... то), например: Враг был, наверно, вчетверо сильнее, если считать скопление его резервов, едва различимых в бинокль (А.Н. Толстой).

Главное предложение в сложноподчинённом с придаточным условным может начинаться с частиц то и так, например: Если начнутся дожди, то палатки придётся переносить выше, на холм (В. Арсеньев).

Придаточное со значением условия может находиться на любом месте по отношению к главному.

Придаточные предложения со значением причины уточняют причину действия, о котором говорится в главном предложении, и отвечают на вопросы почему? по какой причине?

Придаточные со значением причины присоединяются к глав­ному с помощью подчинительных союзов потому что, оттого что, так как, ибо, например: Вероятно, это был медведь, потому что лось кричит не так и только осенью (В. Арсеньев).

Главное предложение в сложноподчинённом с придаточным причины может начинаться с частицы то, например: Так как отряд выступил от посёлка довольно поздно, то пришлось идти почти до сумерек (В. Арсеньев).

В главном предложении могут быть указательные слова, и тогда придаточное со значением причины относится к ним, например: Оттого, что земля размокла после дождя, идти по тропке было трудно (В. Арсеньев).

Придаточное предложение со значением при­чины может находиться на любом месте по отношению к главному, кроме тех случаев, когда присоединяется союзом потому что.

Придаточные предложения со значением цели уточняют цель действия, о котором говорится в глав­ном предложении, и отвечают на вопросы с какой целью? для чего?

Придаточные со значением цели присоединяются к главному с помощью подчинительных целевых союзов чтобы (чтоб), например: Чтобы не заблудиться, я решил вернуться на тро­пинку (В. Арсеньев); Чтоб реки крови не текли, чтоб мир не стал кромешным адом, плечом к плечу восстанут рядом простые люди всей земли (А. Безыменский).

Придаточное со значением цели может находиться на любом месте по отношению к главному пред­ложению.

Придаточные предложения со значением следствия уточняют результат действия, о котором го­ворится в главном предложении, и отвечают на вопрос вслед­ствие чего что произошло?

Придаточные со значением следствия присоединяются к главному с помощью подчинительного союза так что, например: Снег всё становился белее, ярче, так что ломило глаза (М. Лер­монтов).

Придаточные предложения со значением образа действия уточняют образ (характер) действия, о котором говорится в главном предложении, и отвечают на вопросы как? каким образом?

Придаточные со значением образа действия присоединяются к главному с помощью подчинительных союзов как, будто, точ­но, словно и др., например: Пушки были ещё очень далеко, разрывы звучали глухо, словно картошку кто-то сыпал в подпол по деревянному лотку
(Б. Полевой).

Если в главном имеется указательное слово так, то при­даточное относится к нему, например: Старик и говорил так, как будто было очень холодно, с расстановками и не раскрывая как следует рта (А. Чехов).

Придаточные предложения со значением меры и степени уточняют меру и степень действия, о котором говорится в главном предложении, и отвечают на вопросы в какой мере? в какой степени? до ка­кой степени?

Придаточные со значением меры и степени присоединяются к главному с помощью союзов и союзных слов что, как, сколько, насколько, например: Дождь прошёл так быстро, что земля не успела глубоко промокнуть; Гонщик вернулся быстрее, чем мы предполагали. Придаточное со значением меры и степени не может находиться до главного предложения.

Придаточные предложения со значением сравнения уточняют действия на основе сравнения со сходным в чём-либо предметом, явлением и отвечают на во­просы как что? как кто? чем что? чем кто?

Придаточные со значением сравнения присоединяются к главному предложению с помощью сравнительных союзов как, чем, словно, будто и др., например: Мы втроём начали бесе­довать, как будто век были знакомы (А. Пушкин).

Не следует смешивать придаточные со значением срав­нения и сравнительные обороты - члены простого предложения.

Если в главном предложении имеется указательное слово тем, то придаточное со значением сравнения относится к нему, например: Чем скорее догорал огонь, тем виднее становилась лунная ночь (А. Чехов).

Придаточные со значением сравнения могут находиться на любом месте по отношению к главному предложе­нию.

Придаточные предложения со значением уступки указывают на действие, противопоставляемое дей­ствию в главном предложении, и отвечают на вопрос несмот­ря на что?

Придаточные со значением уступки присоединяются к глав­ному с помощью подчинительных уступительных союзов хотя (хоть), несмотря на, пусть, пускай, даром что или союзных слов сколько, как в сочетании с усилительной частицей ни, на­пример: Этот дом назывался постоялым двором, хотя возле него никакого двора не было (А. Чехов); Как ни малы реки Под­московья, они питают влагой окрестные луга, леса и поля.



Нерасчлененные и расчлененные сложноподчиненные предложения

Признак, выбранный Н.С. Поспеловым для раз­личения двух основных классов сложноподчиненно­го предложения, можно принять как основание классификации, но с двумя уточнениями. Во-первых, нельзя противопоставлять синтаксические связи предложения в целом и связи его предика­тивного центра. Эта мысль точно и остро выражена Е. Куриловичем: "Именно сказуемое (на практике личный глагол или связка) представляет внешние синтаксические связи предложения... определить все предложение - значит определить сказуемое пред­ложения. Таким образом, разрешается часто обсуж­даемая грамматистами проблема большей или мень­шей независимости обстоятельственных оборотов: связаны ли они со всем предложением или только со сказуемым? Мы говорим, что грамматически это од­но и тоже, так как сказуемое представляет все пред­ложение".

Во-вторых, соотнесенность придаточной части со всей главной частью (или, что то же самое, с ее пре­дикативным центром) составляет лишь типичную тенденцию тех предложений, которые образуют, по Поспелову, двучленный тип, но вовсе не является их обязательной чертой. При некоторых видах ослож­нения главной части (инфинитив в составе сказуемого, другие виды зависимого инфинитива, причаст­ный и деепричастный обороты и т.п.) в предложе­ниях, которые принято относить к двучленному ти­пу, делается возможной связь придаточной части с одним словом в главной части - неспрягаемой формой глагола или неглагольной словоформой. Ср.: Дед необыкновенно оживился, потому что почувствовал себя необходимым семье. - За завтраком больше всех говорил дед, необыкновенно оживившийся, потому что почувствовал себя необходимым семье. - Необыкновенно оживившись, потому что почувствовал себя необходимым семье, дед принялся за дело - в первом предложении придаточная часть соотносится со всей главной, а в двух последующих она определяет лишь причастный и деепричастный обороты в составе главной части. Разница между предложениями Батальон двинулся вперед, как только сапёры разминировали проход и Батальон получил приказ двигаться вперёд, как только сапёры разминируют проход, включающими одну и ту же придаточную часть, состоит в том, что в первом предложении она относится ко всей главной части (или - что то же - к ее сказуемому), а во
второй - только к инфинитивному обороту (двигаться вперёд) в ее составе.

Итак, противостоят друг другу по ряду признаков сложноподчиненные предложения двух типов. Назовем предложения первого типа расчлененными, а второго - нерасчлененными. Для нерасчлененных предложений обязательным признаком является отнесенность придаточной части к одному слову в главной; для расчлененных предложений характерна отнесенность придаточной части ко всей главной части, хотя возможны и отклонения от типичной для расчлененных предложений соотнесенности частей.

Вместе с тем между этими двумя типами сложноподчиненных предложений есть и другие различия. Наиболее наглядны различия в средствах выражения связи частей: в предложениях расчлененного типа главная и придаточная части связываются посредством семантических союзов; в предложениях нерасчлененного типа части связываются посредством асемантичных союзов и анафорических местоимений, которые в данном отношении однородны с асемантичными союзами. Однако и этот признак не вполне безупречен как классификационный критерий. Так, предложения типа Отец долго не приезжал, что всех беспокоило; Она покраснела, отчего лицо её стало ещё милей, которые по первому критерию явно принад­лежат к расчлененным, по второму критерию долж­ны быть отнесены к нерасчлененным, так как при­даточную часть в них вводят относительные место­имения - средство связи, свойственное нерасчле­ненным предложениям.

Связующие средства играют разную роль в орга­низации этих двух типов сложноподчиненного пред­ложения. В предложениях расчлененного типа свя­зующие средства являются главным организующим центром предложения, так как они не только опре­деляют его значение, но и являются важнейшим строевым элементом. В этих предложениях нет дру­гих строевых элементов, роль которых была бы со­поставима с ролью связующих средств в организации сложного предложения. В предложениях же нерасчлененного типа всегда, наряду со связующим средством и даже в большей степени, чем само свя­зующее средство, формальную и смысловую органи­зацию сложноподчиненного предложения определя­ют другие элементы структуры: соотносительные или опорные слова в составе главной части, предполагающие определенное распространение их придаточной частью либо соотнесенность с нею, так что самый факт наличия и характер строения при­даточной части диктуются составом главной части. В этом находит внешнее проявление самая суть грам­матического различия между расчлененными и нерасчлененными сложноподчиненными предложе­ниями: они организуются разными видами подчинительной связи. Связь в нерасчлененных предложениях носит предсказующий характер, а в расчлененных - непредсказующий.

Это основное различие между расчлененными и нерасчлененными предложениями и обусловливает разный характер дифференциации их частных ви­дов.



Классы расчлененных сложноподчиненных предложений

Для расчлененных сложноподчиненных пред­ложений дифференцирующим признаком является характер используемых в них союзных средств. Классификация этих сложных предложений подготовлена традицией и не вызывает больших разногла­сий. Совершенно очевидно, что предложения с се­мантическими союзами и предложения с относи­тельными местоимениями представляют разные структурные типы сложноподчиненного предложе­ния. Различие в средствах связи отражает более глу­бокое различие в характере самой подчинительной связи, которая является детерминантной у предло­жений первого типа и корреляционной - у предло­жений второго типа. Эти два типа назовем детерминантным и относительно-распространительным.

  1. Детерминантные предложения - класс обширный и внутренне разнообразный. Среди детерминантных предложений по семантике союзов выде­ляют следующие разряды:

  1. предложения обусловленности, которые, в свою очередь делят на а) причинные: Я был счастлив в ту ночь, потому что ночным катером приезжала она (Ю.К.); Оттого лес называется тёмным, что солнце смотрит в него, как в оконце, и не всё видит (Пр.); Самому мне, кажется, и в голову не приходило быть меньше Пушкина, Лермон­това, - благо лермонтовское Кропотово было в двадцати пяти верстах, да и вообще чуть не все большие писатели родились поблизости (Бун.); б) условные: А мне всегда казалось, что я пе­рестал бы понимать Пушкина, если бы допустил, что он нуждался в нашем понимании больше, чем в Наталии Николаевне (Паст.); Если испугаешь те­тёрку и она взлетит, то и самец взлетит (Пр.); И коли ты стоящий генерал, про тебя, так и быть, скажут: "Это солдат!", а если нестоящий, так и не дождёшься этого услышать (Сим.); в) целевые: Мы, держась за руки, стали подниматься вверх среди редких деревьев, в светлом лесу, чтобы по­смотреть ещё раз на Оку сверху (Ю.К.); Казалось, жители города рождаются лишь затем, чтобы по­бриться, постричься, освежить голову вежеталем и сразу же умереть (И. и П.); г) уступительные: Несмотря на то, что Чехов стоял в литературе уже высоко, занимая своё особое место, он всё же не отдавал себе отчёта в своей ценности (Бун.); Оттаявшая земля резко шибала в нос, хотя из оврага тянуло ещё снежным холодом (Ю.К.); д) следствия: Голос у лектора оказался негромок и глуховат, так что Поля не разобрала вступления (Леон.);

  2. временные предложения: Когда мне хорошо или, наоборот, больно, я всегда вспоминаю эту джа­зовую мелодию (Ю.К.); Как подошла сеноуборка, установилась сухая, жаркая погода (Наг.); Как только замёрзли к вечеру лужи, запах вечернего мо­роза опять вернул меня к весне света (Пр.); Только-только мать успела ссадить Чука с Геком и при­нять от военного вещи, как поезд умчался (Гайд.); Левитан возвращался к людям, снова писал, любил, верил, запутывался в сложности человеческих отношений, пока его не настигал новый удар хандры (Пауст.);

  3. сравнительные предложения: В глубине души маленькая женщина счастлива, как все влюблённые или вообще преданные какой-нибудь страстной мечте люди (Бун.); Прохожие вдруг заторопились, будто бы их погнал ливень (И. и П.); Приближение к полузабытым местам волнует осо­бенно свежо и сильно, словно едешь в прошедшие годы на свидание со своей молодостью (Ант.); Ля­гушка приходила смотреть на яркий огонь, так же как дети собираются вокруг неубранного чайного стола послушать перед сном сказку (Пауст.);

  4. предложения соответствия (с союзами по мере того как, чем... тем): По мере того как стрел­ка часов приближалась к семи, возрастала тоска Буланина (К.); Русское лето, чем ближе к осени, тем больше бывает окрашено в спелые цвета (Пауст.).

В рамках отдельных разрядов сложноподчинен­ных предложений выделяются семантические разно­видности, которые отличаются друг от друга значе­нием, создаваемым под воздействием определенного лексического наполнения предложения. Так, среди целевых предложений выделяют собственно це­левые, имеющие в главной части значение произвольного целенаправленного действия, и предложения антицели, передающие в главной части значе­ние непроизвольного действия; ср.: Антипыч, чтобы не мешала ему Травка, привязал её дома (Пр.); Его [лагеря] легкие постройки возникали по утрам, чтобы с заходом солнца исчезнуть, оставив на песке городские отходы: увядшие дынные корки, яичную скорлупу и газетные лоскутья (И. и П.).

  1. Относительно-распространительные сложно­подчиненные предложения составляют небольшой и внутренне цельный класс. Эти предложения органи­зуются любым союзным словом с вмещающим значением; придаточная часть, вводимая союзным сло­вом, всегда постпозитивна (или - при осложнении главной части полупредикативной конструкцией - интерпозитивна): Шаврину принято называть ска­зочницей, что вообще-то верно (Е.Д.); Корейко, вздыхая, выдал недостающие деньги, взамен чего получил своё жизнеописание в жёлтой папке с бо­тиночными тесёмками (И. и П.); А деревья всерьёз начали стрелять, как бывает только в самый сильный мороз (Пр.); Покраснев сквозь загар, отче­го лицо его только стало ещё смуглей, Тройников сказал сдержанно: "Прошу извинить за опоздание" (Бакл.).



Классы нерасчлененных сложноподчиненных предложений

Гораздо больше спорных вопросов возникает при классификации нерасчлененных сложноподчинен­ных предложений, где нет возможности опереться на сложившуюся в науке традицию.

Н.С. Поспелов предложил взять за основу клас­сификации нерасчлененных предложений суще­ственные для сложноподчиненного предложения признаки того слова, к которому относится прида­точная часть, и в соответствии с этим выделил три типа: присубстантивно-определительный, местоименно-соотносительный и изъяснительный.

Однако в этой классификации не учитывается важное структурное различие между местоименно-соотносительными сложноподчиненными предложе­ниями, с одной стороны, и всеми остальными нерасчлененными предложениями - с другой. Это разли­чие состоит в характере подчинительной связи, которая является корреляционной в местоименно-соотносительных предложениях и присловной во всех остальных нерасчлененных предложениях (ср. деление по аналогичному принципу расчлененных предложений). Поэтому целесообразно различать две ступени деления предложений нерасчлененного ти­па. На первой ступени противопоставляются по виду связи местоименно-соотносительные предложения и предложения с присловной придаточной частью, от­вечающей синтаксической сочетаемости определен­ных разрядов слов. На второй ступени внутри каж­дого из этих типов выделяются их подтипы - на разных для разных типов основаниях.



Сложноподчиненные предложения присловного типа

Поскольку главным конститутивным элементом сложноподчиненных предложений с присловной придаточной частью является опорное слово, клас­сификация предложений с присловными придаточ­ными должна быть основана на характере опорного слова, распространяемого придаточной частью. Сре­ди сложноподчиненных предложений с присловны­ми придаточными частями есть основания выделять 1) предложения, структура которых определяется грамматической природой распространяемого слова как части речи или грамматической природой распространяемой формы слова, - присубстантивные и прикомпаративные предложения;
2) предложения, структура которых определяется семантической природой распространяемого слова главной части, - изъяснительные предложения.

Различие между типами хорошо видно из сопо­ставления сложноподчиненных предложений двух типов при одном и том же опорном слове. Ср.: На­дежда, которая ещё теплилась в душе, теперь ис­чезла. - Надежда, что успеем к сроку, не оправда­лась. В первом предложении слово надежда, распро­странено присубстантивной придаточной частью в соответствии с грамматической природой существи­тельного: способность иметь при себе придаточную часть этого типа составляет характерную черту су­ществительного как части речи, и потому распространяться таким образом может каждое существительное. Во втором предложении слово надежда распространено изъяснительной придаточной частью в соответствии со своим лексическим значением: лек­сическое значение объединяет слово надежда с большой семантической группой слов, синтаксиче­ским свойством которых является способность присоединять к себе придаточные данной структуры; распространяться придаточной изъяснительной мо­гут все слова данного семантического разряда неза­висимо от того, к какой части речи они относятся; ср.: Нас известили, что открытие памятника состоится в воскресенье. - Стало известно, что от­крытие памятника состоится в воскресенье. - Получено известие, что открытие памятника со­стоится в воскресенье.

К предложениям первого типа, кроме присубстантивных, следует относить также прикомпара­тивные предложения, в которых придаточная часть распространяет компаратив, давая описатель­ное обозначение одному из объектов сравнения: Ры­боловы были людьми тёртыми и всегда брали из дома на охоту мешки полнее, чем привозили с охо­ты домой (Фед.); Не будем изображать себя мудрее, чем мы были в действительности (Гал.); На улицах было гораздо шумнее, чем это помнилось Ипполиту Матвеевичу (И. и П.).

Распространяться, образуя сложноподчиненное предложение прикомпаративного типа, кроме компаратива, могут также некоторые слова, лексическое значение которых содержит указание на сравнение, подобное тому, которое в компаративе является его грамматическим значением (иной, другой, по-иному, по-другому): Больница оказалась совсем иной, чем представлял её Берлага
(И. и П.). Таким образом, в прикомпаративном типе с предложениями, структу­ра которых определяется грамматической природой опорного слова (компаратива), объединяются предложения, структура которых определяется лекси­ческой семантикой опорного слова.



Сложноподчиненные предложения местоименно-соотносительного типа

Соотносительные слова и союзные средства

Конститутивным признаком местоименно-соотносительных предложений является наличие соотносительного слова, которое входит в состав главной части в качестве ее члена и с которым соотносится придаточная часть, восполняющая его специфическую лексическую малознаменательность, синсемантичность.

Характер соотносительного слова определяет круг возможных союзных средств, с помощью которых к нему может быть присоединена прида­точная часть. Союзными средствами в местоименно-соотносительных сложноподчиненных предложениях могут быть все относительные местоимения и неко­торые союзы. Однако полностью этот набор связую­щих средств не допускается ни в одной из разновид­ностей местоименно-соотносительных предложений. С одной стороны, определенное соотносительное сло­во предполагает соответствующий круг возможных при нем союзных средств, с другой стороны, опреде­ленные союзные средства также предполагают соот­ветствующий круг соотносительных слов. Сочетание соотносительного слова и союзного средства состав­ляет структурную основу местоименно-соотносительного предложения.

Характер отношения между соотносительным словом и придаточной частью местоименно-соотносительного сложноподчиненного предложения не имеет аналогов ни в сфере сочетаний слов, ни в дру­гих типах сложного предложения. Являясь фор­мально, подобно опорному слову присловного пред­ложения, членом главной части, к которому отно­сится придаточная часть, соотносительное слово вследствие своей лексической ненаполненности, само играет служебную роль по отношению к придаточ­ной части: связывает ее содержание с содержанием главной части. Вместе с тем соотносительное слово играет служебную роль и по отношению к главной части: она является показателем ее формальной и смысловой несамостоятельности, выразителем того, что она представляет собой часть сложного предложения. Функцию соотносительных слов выполняют местоимения, имеющие значение отдаленного ука­зания (тот, та, то, там, туда, оттуда), и местоимения, в семантике которых не содержится указания на отдаленность или близость (так, такой, столько, настолько). Каждое указа­тельное местоимение, функционирующее как соотносительное слово, обладает способностью сочетаться с семантически соответствующим ему относительным местоимением (одним или несколькими): так - как, там - где, там - куда, там - откуда. Не­которые указательные местоимения, кроме того, со­четаются еще и с определенными группами союзов.

В функции соотносительных слов, кроме пере­численных указательных местоимений, могут упо­требляться определительные, отрицательные и неоп­ределенные местоимения, имеющие предметное или пространственное значение: все, всё, одно, всякий, каждый, любой (эти слова в местоименно-соотноси­тельных предложениях имеют субстантивную при­роду), ничто, кое-что и т.п.; всюду, везде, нигде, никуда, где-то и т.п. Определительные, отрица­тельные и неопределенные местоимения выступают как более лексически содержательные "заместители" соответствующих указательных местоимений.

"Заместителями" соотносительных слов могут быть также указательные местоимения, имеющие значение близкого указания. Эти местоимения в си­лу особенности их значения тесно связаны с ситуа­цией и контекстом и потому семантически более со­держательны. Как соотносительные слова из числа местоимений этого типа могут употребляться здесь, сюда, отсюда.

Типы местоименно-соотносительных предложений

По характеру соотносительных слов и средств связи частей местоименно-соотносительные сложно­подчиненные предложения делят на три типа.

  1. Предложения первого типа характеризуются тем, что допускают любое из соотносительных слов, кроме наиболее отвлеченного слова то2 и устой­чивых сочетаний до того, до такой степени, таким образом, выбор же союзного средства в них ограни­чен - в них возможны только относительные место­имения, соответствующие по значению соотноси­тельным словам: Лесная книга даётся только тем, кто хочет читать её без всякой ощутимой пользы для себя или корысти (Пр.); То, что я принял за облако, был густой утренний туман над Клязьмой-рекой (Ант.); Серпилин хорошо представлял себе, что такое эта сегодняшняя ночь там, где теперь идёт главная война (Сим.); И разве "Буря мглою небо кроет" звучит для меня так, как это звучало, например, для Брюсова, росшего на Трубе в Москве? (Бун.).

2. В предложениях второго типа одинаково ограничен и круг соотносительных слов и круг союзных средств. Они содержат соотносительные слова с определительным - качественным или количественным - значением, а союзными средствами в них служат асемантичные союзы что, чтобы и со­юзы, выражающие значение ирреального сравнения: Я, братец, так люблю её, что даже боюсь своей любви (Буи.); Стояла такая темень, что в комнате не видно было окон (Ант.); Серпилин видел своими глазами столько смертей, что давно потерял им счёт (Сим.); Но, видно, не такое наступило время, чтобы старикам, можно было тихо поми­рать в родных куренях (Ш.); Дожди были такие, будто не вода, а серебро лилось с неба (Пауст.); Мотя встретила Трубникова так, словно он к ней в гости пожаловал (Наг.).

3. В предложениях третьего типа максимально ограничен круг соотносительных слов и максимально широк круг союзных средств. Эти сложноподчи­ненные предложения содержат наиболее семантиче­ски опустошенное, формализованное соотноситель­ное слово то2, в качестве же союзных средств здесь возможны все относительные местоимения (кроме что) и асемантичные союзы что и чтобы; ср.: Трудность состояла в том, как совместить бы­строту и точность обработки детали. - Трудность состояла в том, что при убыстрении обра­ботки детали снижалась точность. - Задача со­стояла в том, чтобы одновременно увеличить и быстроту и точность обработки детали.

С этими формальными особенностями в наборе возможных соотносительных слов и союзных средств связаны различия в принципе организации сложно­подчиненного предложения - в характере анафори­ческой функции соотносительных слов. Предложе­ния первого типа (с соотносительными словами, имеющими предметное, пространственное или опре­делительное значение, и с соответствующими им по значению относительными местоимениями как со­юзными средствами) строятся на основе прямой соотнесенности между соотносительным и союз­ным словами и отождествления их семантическо­го наполнения. В предложениях второго типа (с соотносительными словами, имеющими определитель­ное значение, и с союзами) соотносительное слово связано со всей придаточной частью, но связь эта имеет косвенный, опосредованный характер, опирается на элементы смысла, не получающие от­дельного словесного выражения, а свойственные конструкции в целом, и предполагает соотнесенность между содержанием придаточной и главной частей в целом. В предложениях третьего типа (с соотноси тельным словом то2, допускающим и относительный и союзный способ выражения связи) соотносительное слово вмещает в себя все содержание придаточной части и включает его в главную как единый компонент ее семантико-синтаксической структуры. Так, в предложениях первого типа Я взял с собой то, что было необходимо; Как в книжке написано, так я и сделал наблюдается такое соответствие: то - что, так - как. В предложении второго типа Я так устал, что еле дошёл до дома между соотносительным словом так и придаточной частью нет прямой соотнесенности, связь между ними основана на от­ношениях следствия, которые предполагают смысловую соотнесенность между главной и придаточной частями. В предложении третьего типа Эта книга хороша тем, что заставляет задуматься семантическое наполнение то2 (это слово представ­лено формой творительного падежа) равно содержа­нию придаточной части: между ними существует прямая соотнесенность, основанная на вмещающей функции соотносительного слова.

Эти три типа предложений различаются также особенностями порядка частей. Предложения второ­го типа имеют фиксированный порядок частей: при­даточная часть обязательно постпозитивна. Предло­жения первого и третьего типов представляют собой гибкие структуры, но закономерности расположения частей, влияние порядка слов на структуру и значе­ние сложноподчиненного предложения в них раз­личны.

Из всех признаков, различающих типы местоименно-соотносительных сложноподчиненных пред­ложений, наиболее существенным и глубоким является характер анафорической функции соотноси­тельного слова, определяющий отношение между главной и придаточной частями. Поэтому для них можно принять следующие обозначения, указы­вающие на специфику анафорической функции со­относительного слова: 1) отождествительные пред­ложения;
2) предложения фразеологического типа; 3) вмещающие предложения.



Сложноподчиненные предложения с несколькими придаточными

Два и более придаточных в сложноподчинённом предложе­нии по-разному соотносятся друг с другом, образуя четыре основных типа подчинения.

Последовательное подчинение придаточ­ных - это такое их подчинение, при котором первое при­даточное подчиняется главному, а остальные - последовательно друг другу. При этом придаточное предложение, к которому относится другое придаточное, становится главным по отношению к нему, например: Молодые казаки ехали смутно и удерживали слёзы(1), так как боялись отца(2), который, со своей стороны, был тоже несколько смущён (3), хотя старался этого не показать(4) (Н. Гоголь).

Параллельное подчинение придаточных - это такое их подчинение, при котором они относятся к разным словам одного и того же главного предложения, например: Когда бричка была уже на конце деревни (1), Чичиков подозвал к себе первого мужика (2), который, поднявши где-то на дороге претолстое бревно(3), тащил его на плече, подобно неутомимому муравью, к себе в избу(4) (Н. Гоголь).

Однородное подчинение придаточных - это та­кое их подчинение, при котором они относятся к одному и тому же слову в главном предложении и отвечают на один и тот же вопрос, например: Видел Егорушка (1), как мало-помалу темнело небо(2), как опускалась на землю мгла (3), как засветились одна за другой звёздочки (4) (А. Чехов).

Неоднородное подчинение придаточных - это такое их подчинение, при котором они относятся к одному и тому же слову в главном предложении, но отвечают на разные вопросы, например: Я должен был нанять быков (1), чтобы вта­щить мою тележку на эту проклятую
гору (2), потому что была уже осень и гололедица (3)
(М. Лермонтов).

Комбинированное подчинение придаточных - это такое их подчинение, при котором одни придаточные последовательно подчиняются друг другу, другие - парал­лельно, однородно или неоднородно, например: В воздухе (1), куда ни взглянешь (2), кружатся целые облака
снежинок (3), так что не разберёшь (4), идёт ли снег с неба или с земли (5)
(А. Чехов).



Бессоюзные сложные предложения в системе современного русского литературного языка

Бессоюзное сложное предложение представляет собой явление синтаксической системы, во многом еще не познанное наукой. В значительной степени это объясняется тем, что долгое время внимание бы­ло обращено на факты кодифицированного литера­турного языка, который отождествлялся с литера­турным языком вообще. Между тем сферой бытования бессоюзного сложного предложения является преимущественно разговорный язык.

В кодифицированном литературном языке основ­ной тип сложного предложения - союзный. В науч­ной и деловой речи бессоюзные сложные предложе­ния почти не употребляются, здесь допускаются лишь немногие их виды. Более широко бессоюзные сложные предложения представлены в художествен­ной литературе, причем преимущественно в таких ее сферах, которые прямо имитируют разговорный язык (в драматических произведениях и в речи ге­роев в художественной прозе), а также в публицистических произведениях с установкой на раскованность речи. Широко и своеобразно используются бессоюзные сложные предложения в стихотворной речи.

В разговорном языке во многих случаях бессоюз­ное оформление сложного предложения составляет норму, в то время как для кодифицированного ли­тературного языка оно представляет отклонение от нормы, допустимое лишь в ограниченных речевых сферах. Так, бессоюзные сложные предложения, со­ответствующие местоименно-соотносительным слож­ноподчиненным предложениям кодифицированного языка, в разговорном языке последовательно и регу­лярно оформляются без союзов и соотносительных слов: С нами в лесу гулял / в его классе будет учиться (ср.: Тот, кто с нами в лесу гулял, в его классе будет учиться); - А крепко он у вас спит? - Он спит / разбудить невозможно (ср.: Он спит так крепко, что... или Он спит так, что...); Дождь был / до нитки промокли (ср.: Дождь был такой, что...).

Ни в одной речевой сфере кодифицированного литературного языка не представлено все многообра­зие бессоюзных сложных предложений, бытующих в разговорном языке. Существует много их образцов, которые реализуются только в разговорном языке. Таковы, например, бессоюзные сложные предложе­ния, эквивалентные сложноподчиненным предложе­ниям с присубстантивной придаточной частью: А это и есть та кукла / ты из Германии привёз? (= которую ты из Германии привёз), Дай-ка мне рубашку / я в театр хожу (= ту рубашку, в которой...).

Функционирование бессоюзных сложных пред­ложений преимущественно в сфере разговорного языка объясняется спецификой их формальной и смысловой организации. В бессоюзных сложных предложениях смысловые отношения между частями не имеют эксплицитного выражения и должны из­влекаться адресатом речи из содержания частей с опорой на фонд общих знаний у слушающего и говорящего. В условиях, когда говорящий и адресат речи находятся в непосредственном контакте и гово­рящий может постоянно контролировать понимание сказанного им, а при необходимости и корректиро­вать неверное толкование, бессоюзные сложные предложения оказываются экономной и потому удобной конструкцией.

До 50-х годов нашего века в науке господствовал взгляд, согласно которому бессоюзные сложные предложения рассматривались не как особая синтак­сическая структура, а как предложения с "опу­щенными" союзами. При таком взгляде на бессоюз­ные предложения задача их изучения сводилась к подведению тех или иных бессоюзных предложений под типы союзных; необходимость специального из­учения их структуры отпадала.

С 50-х годов получил распространение принци­пиально новый взгляд на бессоюзные сложные пред­ложения, который основан на признании бессоюзных предложений особым структурно-семантическим классом сложного предложения. Это признание по­влекло за собой отказ от традиционного уподобления бессоюзных предложений союзным и разработку классификации бессоюзных предложений на основе специфики их структуры и семантики. Наибольшую известность получила классификация Н.С. По­спелова.

В основу деления бессоюзных сложных предло­жений им положен последовательно проводимый се­мантический критерий. Среди бессоюзных предло­жений различаются два основных типа: 1) предло­жения однородного состава, части которых од­нотипны в смысловом отношении и одинаково отно­сятся к образуемому ими целому; 2) предложения неоднородного состава, части которых разно­типны в смысловом отношении и представляют рав­ные стороны образуемого ими целого. Внутри этих типов выделяются частные разновидности - также по характеру смысловых отношений между частями сложного предложения. Среди предложений одно­родного состава различают предложения со значени­ем перечисления и со значением сопоставления. Среди предложений неоднородного состава различа­ют предложения со значениями обусловленности, причинно-следственным, изъяснительным, поясни­тельным и присоединительным.

Эта классификации является важным этапом в изучении бессоюзного сложного предложения. Одна­ко она не направлена на изучение его формальной организации. Между тем бессоюзные сложные предложения - это предложения со специфической фор­мальной организацией, а потому их классификацию нужно строить с учетом формальных различий, как это делается при классификации союзных сложных предложений.

Таким образом, бессоюзное сложное предложение - это та­кое сложное предложение, в котором простые предложения объединены без союзов или союзных слов. Средства их связи - содержание и интонация. Например, в сложном бессоюзном предложении Луны не было на небе: она в ту пору поздно всходила (И. Тургенев) простые предложения объединены содержанием (тема) и интонацией (причина).

Между простыми предложениями в составе бессоюзных сложных предложений выражаются разные смысловые отно­шения, например, перечисление, последовательность, сопостав­ление, пояснение, несоответствие, условие, причина, следствие, время, цель и др.

В школьной практике выделяют бессоюзные сложные предложения со зна­чением последовательности, пояснения, условия, времени, причины, следствия. Бессоюзные предложения со значением последовательности отличаются ярко выраженной перечислительной интонацией. Между простыми предложениями в устной речи ясно ощущается пауза. В этих предложениях выражается одновременность и последователь­ность событий: Лошади тронулись, колокольчик зазвенел, кибитка полетела (А. Пушкин). В обоих простых предложениях сказуемые выражаются глаголами одного и того же вида и в одном и том же времени, например: Под окном и в саду зашумели птицы, туман ушёл из сада, всё кругом озарилось весенним светом, точно улыбкой
(А. Чехов).

Бессоюзные сложные предложения со зна­чением пояснения. В этих сложных предложениях вто­рое предложение поясняет первое: Вдруг слышим: во всё горло кричат чибисы (М. Пришвин). Первое предложение произносится с понижением голоса. После него в устной речи обязательна пауза. Сказуемые в обоих простых предложениях соотносятся либо только по времени, либо только по виду, либо по времени и ви­ду, например: Стал Жилин вглядываться: маячит что-то в до­лине (Л. Толстой).

Бессоюзные сложные предложения со зна­чением условия. В них первое простое предложение заключает в себе условие, а второе - следствие этого условия: Задумаю - реки большие надолго упрячу под гнёт (Н. Некра­сов) (ср.: Если задумаю, реки большие надолго упрячу под гнёт). В устной речи первое предложение произносится с повы­шением голоса, с небольшой паузой перед второй частью.

Бессоюзные сложные предложения со значением времени. Такие предложения обозначают конкретные действия и состояния, например: Буря прекра­тилась - отряд двинулся дальше (ср.: Когда буря прекрати­лась, отряд двинулся дальше). В устной речи первое предложение произносится с повыше­нием голоса и небольшой паузой. Между простыми предложе­ниями делается более растянутая пауза.

Бессоюзные сложные предложения со зна­чением сопоставления. В них факты одного предло­жения противопоставляются фактам другого предложения, на­пример: Делу время - потехе час (пословица); Давно наступи­ли сумерки - она всё ещё сидела в гостиной (А. Аксаков) (ср.: Делу время, а потехе час; Давно наступили сумерки, а она всё ещё сидела в гостиной). В устной речи между простыми предложениями делается большая пауза.

Бессоюзные сложные предложения со значением причины. Второе предложение обозначает причину действия в первом предложении: Сейчас вода в озе­ре была очень чёрная, прозрачная: вся ряска к зиме опусти­лась на дно (К. Паустовский). В устной речи первое предложение произносится с предуп­реждением, понижением голоса и небольшой паузой.

Бессоюзные сложные предложения со значением следствия. Во втором предложении выражается причина, а в первом - результат действия, например: Мы в трауре, так балу дать нельзя (А. Грибоедов). Ко второму предложению можно добавить союз вследствие чего: Мы в трауре, вследствие чего балу дать нельзя.



Бессоюзные сложные предложения открытой и закрытой структуры

Если классификацию бессоюзных сложных пред­ложений строить на тех же основаниях, какие лежат в основе систематизации союзных сложных предло­жений, то обнаружится следующее. В сфере бессою­зия, как и в сфере союзной связи, противостоят друг другу сложные предложения открытой и за­крытой структуры. Признак открытости ~ закры­тости структуры сложного предложения обладает большей различительной силой, чем признак бессоюзной - союзной связи. Все предложения открытой структуры - как бессоюзные, так и союзные - сходны по строению; более того, в предложениях открытой структуры возможно объединение бессою­зия и союзной связи. Сложные предложения откры­той структуры в целом составляют особый формаль­ный тип сложносочиненного предложения, характе­ризующийся большой внутренней однородностью, в рамках которого противопоставление бессоюзия и союзной связи не является таким существенным, как противопоставление бессоюзия и союзной связи в сложных предложениях закрытой структуры.

Для сложных предложений закрытой структуры, напротив, противопоставление бессоюзия и союзной связи чрезвычайно существенно.

Бессоюзные сложные предложения за­крытой структуры составляют особый формаль­ный тип: в них нет противопоставления сочинитель­ной и подчинительной связи, поскольку закрытость структуры возможна как при сочинительной, так и при подчинительной связи, а специфические сред­ства выражения той или иной связи в этих предло­жениях отсутствуют.

Попытки положить интонационные конструкции в основу деления этих бессоюзных сложных предложений на сочиненные и подчиненные несостоятель­ны, так как между интонационными конструкциями и классами бессоюзного сложного предложения нет прямого и обязательного соответствия: одно и то же по форме и лексическому наполнению бессоюзное предложение в разных речевых условиях может иметь разное интонационное оформление. В бес­союзных предложениях закрытой структуры, таким образом, выражается особый, свойственный только сложному предложению и не представленный в сло­восочетании и простом предложении вид
связи – недифференцированная синтаксическая связь.

Среди бессоюзных сложных предложений с не­дифференцированной синтаксической связью проти­востоят друг другу два формальных класса: 1) пред­ложения типизированной структуры, т.е. предложения, части которых имеют какую-то спе­цифическую формальную организацию;
2) предло­жения нетипизированной структуры, т.е. предложения, части которых не имеют специфи­ческой формальной организации.



Бессоюзные сложные предложения типизированной и нетипизированной структуры

По характеру формальной организации бессоюзные сложные предложения типизированной струк­туры бывают трех видов: 1) предложения с анафори­ческим элементом в одной из частей;
2) предложе­ния с факультативной позицией заключительной частицы; 3) предложения с незамещенной синтакси­ческой позицией в первой части.

1. Предложения с анафорическим элемен­том бывают двух видов в зависимости от того, в какой из частей содержится анафорический элемент, эти виды различаются также характером анафориче­ских элементов и смысловыми отношениями между частями предложения.

Бессоюзные сложные предложения, в которых анафорический элемент (слово с информативной не­достаточностью, содержание которого раскрывается с помощью другой части предложения) содержится в первой части, по характеру отношений между частями сближаются с местоименно-соотносительными сложноподчиненными предложениями. Одна­ко в отличие от местоименно-соотносительных пред­ложений бессоюзные предложения не содержат грамматикализованных лексических элементов, по­добных соотносительным словам. Анафорическим элементом в их составе может быть указательное местоимение, сочетание указательной частицы с вопросительным местоимением, определительное мес­тоимение с совокупным или выделительным значе­нием, сочетание неопределенного местоимения с прилагательным, отвлеченное существительное, т.е. любое слово, которому постоянно или окказионально свойственна информативная недостаточность, слу­жебная функция: Скажу вам только одно: нельзя сидеть сложа руки (Ч.); К этой заботе прибавля­лась другая: ночью наступала очередь Мешкова караулить квартал (Фед.); Чудик обладал одной особенностью: с ним постоянно что-нибудь случа­лось (В.Ш.).

В бессоюзных сложных предложениях, в кото­рых анафорический элемент помещается во второй части, в качестве анафорических элементов исполь­зуются только указательные и лично-указательные местоимения или сочетания указательной частицы вот с относительным местоимением: Блеск огней достигал до самого дна бухты, так прозрачна была морская вода (Пауст.); Лохматые волосы хочется тронуть рукой - такие они пушистые и мягкие (Либ.); От берега стал доноситься сплошной рёв: там по песку шёл чудовищный накат (Ю.К.); Из­редка от края до края мола перекатывался зауныв­ный шум - то спросонок разбивалась о камни вол­на (Пауст.); Самые значительные слова от неуме­ренного употребления теряют свой внутренний смысл - в последующем мы не раз убеждались в этом (Гал.); Необычайность жизни Марии Стюарт - вот что поразило писателя (Кав.).

2. Бессоюзные сложные предложения с фа­культативной позицией заключительной частицы реально или потенциально включают пе­ред второй частью заключительную частицу так (реже то): Мне бы смолчать, (так) ссоры бы не было; Я ухожу, (так) вы дверь заприте; Позовут вас, (так) идите; Заденешь куст, (так) тебя всего росой обдаст. В этих предложениях выражаются недифференцированные отношения временной соот­несенности и обусловленности между двумя ситуациями.

При определенном лексическом наполнении и со­отношении модально-временных планов частей бес­союзные сложные предложения этого типа характе­ризует более узкое значение. Так, значение ирреаль­ного условия имеют предложения с модальностью предположительности: Маньке иногда кажется: не ходи она каждый день с почтой по этой тропе, всё бы давно заглохло (Ю.К.); ср. также приведенный выше пример с формами сослагательного наклоне­ния в обеих частях.

3. Бессоюзные сложные предложения с неза­мещенной синтаксической позицией в соста­ве одной части (как правило, она бывает первой) по характеру отношений между частями и по строению частей сходны с изъяснительными предложениями. Их сближает то, что структурные схемы и тех и других предполагают 1) наличие в одной из частей (главной в сложноподчиненном предложении и се­мантически аналогичной ей в бессоюзном) опорно­го слова определенной семантики, с которым соот­носится вторая часть предложения; 2) отсутствие при опорном слове распространяющей его формы слова, которая является альтернантом части слож­ного предложения, т.е. наличие незамещенной син­таксической позиции; ср.: Было ясно: мы опаздываем. - Было ясно, что мы опаздываем; Он сказал: "Позвони в лабораторию" - Он сказал, чтобы я позвонил в лабораторию; Я спросил: "Куда вы так спешите?". - Я спросил, куда они так спешат.

Бессоюзные сложные предложения нетипизированной структуры не имеют выразительных примет, которые позволили бы различать внутри них классы на формальных основаниях (типы). Составляя один формальный тип, эти предложения различаются по значению, по характеру смысловых отношений меж­ду частями. Наиболее употребительны две семан­тические разновидности бессоюзных предложе­ний нетипизированной структуры.

1. Первая часть объяснительных предложе­ний содержит сообщение о событии, а вторая комментирует это сообщение, давая ему мотивирующее или уточняющее пояснение. В предложениях моти­вирующего пояснения вторая часть содержит обоснование того, что сказано в первой: [Левитан шёпотом читал стихи Тютчева.] Чехов делал страшные глаза и ругался тоже шёпотом, - у него клевало, а стихи пугали осторожную рыбу (Пауст.); Надо тихо идти: можно увидеть, как горлинка тут пьёт воду (Пр.); Давно, видно, никто не под­ходил к колодцу: вокруг плотно стелилась кудрявая мурава (Фед.); Серпилин не ответил: не хотелось ни спорить, ни говорить (Сим.); Ботинки зашнуро­вывались плохо: железки от шнурков давно отвалились, концы стали похожи на кисточки и не про­лезали в дырки (Ант.).

В предложениях уточняющего пояснения части по-разному сообщают об одном событии: первая часть содержит более общее сообщение (часто неразвернутое), а вторая - более конкретное (часто более полное): Столетние усилия дерева сделали своё: верхние ветви эта ель вынесла к свету (Пр.); Дупло дятлов приходится искать точно так же, как и грибы: всё время напряжённо смотришь перед собой и по сторонам (Пр.); Стали жить по-заветному - всякий Демид себе норовит (Фед.); Война как монета: сколько ни катится, а всё равно на ребро не станет - ляжет или орлом, или реш­кой (Сим.); Работа у него, видно, была интересная: на заливных придонских лугах возле Кумшака де­лал он дамбу (Ант.).

2. Вторая часть сопоставительных предложе­ний содержит сообщение, которое существенно отли­чается от сообщения, содержащегося в первой части: Час дворников уже прошёл, час молочниц ещё не на­чинался (И. и П.); Левитан хотел солнца, солнце не показывалось (Пауст.); Её пробовали унять, она ещё отчаяннее ярилась (Пауст.).

Смысловые различия между бессоюзными слож­ными предложениями нетипизированной структуры создаются разным лексическим наполнением частей и некоторыми другими особенностями их смысловой и коммуникативной организации. Условием появле­ния сопоставительного значения, например, является симметричность соотношения актуального и грамматического членения внутри частей и наличие в них членов (не менее двух), находящихся в ассо­циативных связях друг с другом. Так, в предложении С отцом советоваться не мог, с другом смог бы актуальное членение одинаково отделяет первый субстантивный компонент (с отцом - с другом) от сказуемого в обеих частях; при этом и данные суб­стантивные компоненты и сказуемые (советоваться не мог - смог бы) составляют ассоциативные ряды.



Различительные возможности интонации в простом и сложном высказываниях

Наибольшие различительные возможности инто­нации проявляются в простых высказываниях, не осложненных перечислением, сопоставлением, при­частными и деепричастными оборотами, частицами, союзами, междометиями, т.е. такими лексико-синтаксическими средствами, которые определяют однозначность высказывания. Это высказывания из двух-четырех слов, употребленных в прямом зна­чении. Именно в них с помощью интонации выра­жаются разнообразные значения. Интонация в таких случаях в значительной степени зависит от лексики, с ее помощью активизируется роль смысловой связи. В простых высказываниях, осложненных пере­численными выше конструкциями, а также в слож­ных высказываниях возможности интонации в большей степени зависят от синтаксиса и в «основном сводятся к установлению иерархии смысловой важ­ности отдельных частей высказывания, к изменению или конкретизации синтаксической связи между ними. Таким образом, выявляется зависимость ин­тонации преимущественно от лексики или преиму­щественно от синтаксиса высказывания.

Существуют семантические свойства слова, кото­рые проявляются в высказывании лишь при выде­лении слова интонационным центром, а вне интонаци­онной выделенности остаются неактуализированными.

Интонация и ассоциативно-тематические связи слова.

Многие слова способны включаться в ассо­циативно-тематические связи по общему смысловому признаку, например: цветообозначение (синий, зелё­ный...), день недели (понедельник, вторник...), сорт варенья (малиновое, вишнёвое...) и др. В зависимос­ти от синтаксиса и интонации высказывания слово, выделенное центром ИК, по-разному связано с дру­гими членами ассоциативно-тематического ряда, ко­торые могут быть и не названы, но легко восприни­маются слушающими в данной ситуации. Эти смыс­ловые связи представляют собой разные виды противопоставления, сопоставления, отождествления. Отношения противопоставления типа "именно это", "это, а не то" выражаются в повествователь­ных, вопросительных и волеизъявительных выска­зываниях, в которых слово, способное образовать ассоциативные связи, выделено центром ИК-2: Мне нужен билет на вече2рний поезд/; Когда отходит вече2рний поезд?; Вы не мо3жете купить мне би­лет /на вечерний поезд?; Францу2зская выставка / ещё откры3та?

Можно обратить внимание на то, что ассоциатив­но-тематические связи хорошо образуют слова, яв­ляющиеся распространителями в словосочетании; ср.: Помоги3 ему! Он купил журнальный сто2л! - Он купил журна2льный стол! (а не обеденный или письменный). Если интонационно выделенное слово не вступает в ассоциативно-тематические связи, смысловое противопоставление отсутствует: Где2 вы были вчера? Где вы бы2ли вчера?

В повествовательных, вопросительных, волеизъ­явительных высказываниях с союзом и перед инто­национно выделенным словом с ассоциативно-тематическими связями выражаются отношения отождествления, т.е. присоединение или возмож­ность присоединения сообщаемого к уже известному с точки зрения какого-либо признака: И Па3вел часто пишет? (= Павел тоже часто пишет?); И Па1вел часто пишет; Сообщите об этом приказе и Па2влу.

При выражении отношений отождествления ак­тивизируется взаимодействие порядка слов, интона­ции, потенциальных свойств слов. Такие средства позволяют добиться сжатой выразительной речи, требующей внимания слушающего и читающего: Но счастья нет и между ва2ми, природы бедные сыны!../ и под издра2нпыми шатрами живут мучи­тельные сны (П.).

В расчлененных повествовательных высказыва­ниях в составе синтагм возможны отношения сопо­ставления, если центр ИК приходится на слова с ас­социативно-тематическими связями. При сопоставлении обращается внимание на признаки понятий, отличные от других понятий, объединенных ассо­циативно-тематическими связями. Например: Моя дипло3мная работа / написана на материале ру1сского языка (связи: дипломная, курсовая, диссертационная работы; русский и другие языки) - здесь центр ИК-3 сочетает функции выделения и выражения незавершенности, а центр ИК-1 - функции выделения и завершенности. Лексический состав данного высказывания допускает выражение разных вариантов сопоставления и противопоставле­ния: Моя3 дипломная работа / написана на мате­риале ру2сского языка; Моя2 дипломная работа на­писана на материале русского языка!

Ассоциативно-тематические связи слова широко используются при выражении неизвестного в вопро­се без вопросительного слова: Экзамен во вто3рник? (т.е. во вторник или в среду? в пятницу?..). Эти смысловые отношения в вопросе могут быть выра­жены синонимическим способом: Когда2 будет эк­замен? Во вто3рник?

Таким образом, способность слова образовывать ассоциативно-тематические связи служит основой выражения разнообразных смысловых отношений в зависимости от синтаксиса и интонации высказывания.

Интонация и альтернативные связи слов

Многие слова, обозначающие действие, признак, состояние, способны образовывать альтернативные связи, а именно связи взаимоисключающего проти­вопоставления (разновидность антонимических от­ношений). Эти особенности слова используются при выражении неизвестного в вопросе без вопроситель­ного слова, в котором равновероятны наличие и от­сутствие действия, признака, состояния: Он прие3дет во вторник? (приедет или не приедет?); Вку3сный суп? (вкусный или не вкусный?); Вам удо3бно? (удобно или не удобно?). Взаимоисклю­чающее противопоставление не может быть продол­жено, в отличие от противопоставления, образованного на основе ассоциативно-тематических связей; ср.: приедет - не приедет; но: во вторник - не во вторник: в среду, в четверг...

Интонация и оценочные значения слов

Интонация активно участвует в выражении квантитативных значений в высказываниях, где есть слова, обозначающие признак, действие или состояние, способные иметь разную интенсивность. При этом слабая интенсивность, слабая степень проявле­ния признака выражается лексически: Немного похолода1ло сегодня; Меня слегка зноби1т. Большая интенсивность, высокая степень проявления призна­ка может выражаться и лексически и интонационно - с помощью ИК-6 (в последнем случае преобладает субъективный порядок слов); ср.: Похолода6ло се­годня! - Сегодня очень похолода1ло. Зноби6т меня! - Меня очень зноби1т. Груби6т он мне! - Он очень груби1т мне. Те6сно им стало в этой квар­тире! - Им стало очень те1сно в этой квартире.

В высказываниях с родительным количествен­ным с помощью ИК-6 выражается значение "очень много": Я6блок!; Я6блок на ветках!; Грибо6в в этом году!; Шу6му!

Слово может выражать квалификативную оценку путем присоединения определений: интересный сон, плохой фломастер и т.п. В устной речи оценка мо­жет быть выражена без определений, путем выделе­ния слова интонационным центром (ИК-6). Каче­ственно-характеризующие признаки воспринимают­ся в конкретной ситуации: Со6н я видел!; Ве6тер; По6черк у тебя! Флома6стеры я купила! Сплошно5е разочарование!

Все оценочные высказывания с ИК-6 преоблада­ют в устной речи, в письменной им соответствуют различные словесные способы выражения оценки. Оценочные высказывания, в которых качественно-характеризующие признаки поясняются через ка­кой-либо конкретный факт, сближаются с бессоюзными сложными предложениями со значением след­ствия: Ве6тер! Пальто2 срывает!; Пого6да! Из до2му выходить не хочется! В устной речи наряду с ИК-6 употребляется ИК-3, в письменной - варьи­руются знаки препинания; ср.: Сне6г! Осле2пнуть можно! Сне3г - / осле2пнуть можно!

В устной речи возникает интонационное противо­поставление высказываний с разным значением; ср.:

Зима1 (бытийное высказывание). - Зима6! (оценочно-бытийное).

Ую1тно у вас (констатация признака). - Ую6тно у вас! (констатация высокой степени признака).

Воды2! (волеизъявление) - Воды3? (вопрос) - Воды6! (констатация существования субъекта в большом количестве).

Интонация и полифункциональные словоформы

В русском языке есть класс слов, которые могут функционировать как знаменательные и служебные (где, ещё, как, какой, когда, куда, лучше, надо же, один, пока, просто, прямо, раз, сколько, скорее, так, такой, там, тоже, только) или как служебные с разными значениями (а, вот, и, да, но, ну, хоть бы). Конкретизация этих значений выражается с ак­тивным участием интонации - выделенностью или невыделенностью слова центром определенного типа ИК, синтагматическим членением; ср.:

Лу2чше читай! На каждом сло2ве ошибаешься! (лучше - компаратив) - Лучше чита2й! Хва2тит сидеть у телевизора! (лучше - частица, участвует в выражении значения предпочтительности).

Како2й там сад? (какой, там - местоименные слова) - Како7й там сад! В командире2вку еду! (какой, там - частицы, участвуют в выражении экспрессивного отрицания: невозможности).

Да2, Петя, /да2! (да - частица, выражает утверждение) - Да2, / хле2б купи! (да - частица со значением 'чуть не забыл, вспомнил') - Да хле2ба купи! (да - частица со значением дополнительности).

Интонация и эмоционально-стилистическая окраска слова

Связь интонации и лексики проявляется также в зависимости выбора ИК от эмоционального содержа­ния высказывания, эмоционально-стилистической окраски слова или словосочетания. Чем нейтральнее лексический состав высказывания, тем шире инто­национные возможности в передаче разного эмоцио­нально-стилистического содержания. Так, высказывание Мы поедем во Влади3мир/и в Ки1ев произне­сено как нейтральное сообщение с ИК-3 в неконеч­ной синтагме и с ИК-1 в конечной. Возможна и дру­гая интонация, передающая торжественность собы­тия: Мы поедем во Влади6мир /и в Ки2ев! (в средневерхнем регистре, в ИК-6 усилена мускульная напряженность, гласный центра продвинут вперед, увеличена его длительность.)

Если определенное эмоциональное содержание однозначно отражено в лексическом составе выска­зывания, то и выбор интонации предопределен: В моей руке2 /како5е чудо! / твоя5 рука! (Фет).

Описанные связи интонации и лексики сохраня­ются и в синтаксически сложных высказываниях, но там они проявляются в меньшей степени, так как активизируются другие возможности интонации, связанные с детализацией смысловых отношений внутри высказывания.

Чем сложнее синтаксическая структура выска­зывания, тем разнообразнее интонационные возмож­ности установления иерархии смысловой важности отдельных частей высказывания. Известно, что главная часть сообщения составляет рему и выра­жается порядком слов, частицами, интонацией. Эта часть повествовательных высказываний имеет наи­более разнообразные оттенки и средства выражения. В нейтральной части рема выделяется центром ИК-1, при смысловом подчеркивании, противопоставлении ('именно это', 'это, а не то', вот что', 'вот как' и др.) - центром ИК-2:

Она была дово1 льна. Её просьбу удовлетво­рили.

Она была недово1 льна. Её просьбу удовлетвори­ли только через два дня2!

ИК-2 является "пограничной" интонацией между нейтральной и эмоционально окрашенной речью. Далее при выделении ремы употребляются ИК-3, ИК-4, ИК-5, ИК-7, более ограниченно ИК-6 (глав­ным образом в оценочных предложениях). При этом каждая из интонаций вносит свой эмоционально-стилистический оттенок в передаче той или иной ситуации. Сравним нейтральные и эмоционально окрашенные варианты высказываний:

Одна4ко/за время пути3/собака могла подрас­ти1! (Марш.) - Одна4ко / за время пути4/ собака могла подрасти4! (ситуация возражения, усиления доказательства).

А я3 думала, /вы зако1нчите работу к осени. - А я3 думала, / вы закончите работу к о1сени. - А я3 думала, / вы зако4нчите работу к осени. - А я3 думала, /вы закончите работу к о4сени (ИК-4 при размышлении, констатации неожиданного факта, возможны оттенки вызова, недовольства).

Её просьбу удовлетворили через два дня1. - Её просьбу удовлетворили через два5 дня! (с точки зре­ния говорящего, это много).

Сы3н её /хорошим специалистом стал. - Сы3н её / хоро7шим /специалистом стал! (ИК-7 вносит оттенок 'да, это так, тут ничего другого не скажешь').

До сих пор мы говорили о выделении ремы. В многосинтагменных высказываниях, в первую оче­редь повествовательных, многообразно варьируется степень смысловой важности и частей, не входящих в состав ремы. Используются: выделение словоформ в отдельные синтагмы или их объединение в более крупные; замена интонации незавершенности интонацией завершенности; выделенность или невыделенность словоформы в качестве интонационного центра, увеличение, уменьшение или снятие паузы между синтагмами; убыстрение или замедление тем­па речи. Покажем возможности эмоционально-смыслового варьирования в высказываниях с перечислением; с этой целью сравним чтение отрывка из поэмы А. С. Пушкина "Граф Нулин" известными актерами А. Кторовым (слева) и С. Юрским (справа):

Себя каза2ть, / как чудный звеврь,/

В Петро2поль едет он теперь/

С запасом фраков / и жиле4 тов,/

Шля4п,/ вееро4в,/ плаще4й,/ корсе4тов,/

Була4вок, / за4понок, / лорне4тов

Себя казать, как чудный звеврь,/

В Петро6поль / едет он тепе1рь/

С запасом фраков и жиле4тов,/

Шляп, вееров, плащей, корсе4тов, /

Булавок, запонок, лорне6тов...


В чтении обоих актеров выражено ироническое отношение к герою, но сделано это разными сред­ствами. Кторов интонационно высвечивает каждую вещь, усиливая восприятие никчемности духовного багажа графа Нулина. Юрский, объединяя несколь­ко членов перечисления в одну синтагму, как бы показывает вещи "скопом", как не заслуживающие внимания.

В анализе многосинтагменных высказываний од­ним из центральных является вопрос о связи син­таксической незавершенности и интонации. Неко­нечная синтаксически незавершенная синтагма мо­жет произносится с одной из интонаций незавер­шенности: ИК-3, ИК-4, ИК-6. Это самая простая связь, при которой интонация не добавляет ничего к тому, что выражено синтаксисом. Но эта связь не единственная. Увеличение смысловой важности син­тагм передается с помощью ИК-1, ИК-2, ИК-5, т. е. теми интонациями, посредством которых выделяется рема; ср.: До ста5 тысяч рек / с водосбором свыше ста квадратных километров ка3ждая/насчиты­вается в этом регионе. - До6 /ста тысяч ре4к / с водосбором свыше ста квадратных киломе3тров/ ка2ждая /насчитывается в этом регионе.

Употребление ИК-1, ИК-2, ИК-5 (в более редких случаях ИК-7) снижает контраст по степени смысло­вой важности между ремой и другими частями вы­сказывания. Формальная и смысловая целостность создается в первую очередь благодаря синтакси­ческой завершенности всего высказывания, т. е. при замещенности основных синтаксических позиций.

Принцип варьирования смысловой важности от­дельных частей высказывания сохраняется при вы­ражении волеизъявления и вопросительности (с уче­том стремления к большей синтаксической краткости), а также в пределах главной и придаточной частей сложноподчиненных предложений (выска­зываний).



Интонация в сложных предложениях с союзной и бессоюзной связью

В сложных предложениях есть особенности вза­имодействия синтаксиса и интонации. Они разнооб­разны. Так, в сложноподчиненных предложениях с союзной связью наибольшие возможности интонации проявляются в структурах с препозицией главной синтаксически завершенной части: здесь средствами интонации передается увеличение или уменьшение смысловой самостоятельности главной части. С по­мощью ИК-1 на стыке частей выражается увеличе­ние смысловой самостоятельности, по своим инфор­мационным возможностям главная часть сближается с простым предложением: Семинар в этот день отменили/, так как не закончилась конфе­ренция; По этому вопросу организовали отдельную се1кцию, /чтобы выслушать разные мне1ния; Он потерял кассе1ту, /на которой была записана диску1ссия. Уменьшение смысловой самостоятель­ности главной части передается с помощью ИК-3. Эта интонация функционально соответствует расчле­ненным союзам (потому... что, для того... чтобы и др.) и анафорическим словам (тот... который, тот самый... который и др.); ср.: Семинар в этот день отмени3ли, /так как не закончилась конфе­ренция. - Семинар в этот день отменили потому3, /что не закончилась конференция; Он поте­рял кассе3ту, / на которой была записана диску1ссия. - Он потерял ту самую кассе3ту, / на которой была записана диску1ссия.

Возможности варьирования смысловой самостоя­тельности главной части сложноподчиненного пред­ложения зависят от ее лексико-синтаксического со­става. Покажем это на примере предложения с ко­торый. В данном случае существенно, чтобы распро­страняемое слово было информативно достаточным и обладало способностью включаться в ассоциативно-тематические связи: На студию он приехал по кон­тракту, / который заключили с ним после успеха его фи1льма. Эти связи (в данном случае - по кон­тракту, по приглашению, как турист) сближают информативные возможности главной части сложно­подчиненного предложения с простым предложени­ем. Если эти связи выражены лексически, то смыс­ловая самостоятельность главной части обычно не варьируется, на стыке частей, как правило, употребляется интонация завершенности: Кроме бо­лезни ма3тери, / были и други1е причины, / о ко­торых он не хотел говори1ть.

Если распространяемое слово в составе сложного предложения может передавать значение целого и части, то эти значения реализуются с помощью ИК-1 и ИК-3; ср.: Льготные путёвки выдавали студе1нтам, / которым трудно было оплатить их полную стоимость (т.е. в отличие от сотрудников, аспирантов). - Льготные путёвки выдали сту­де3нтам, / которым трудно было оплатить их пол­ную стоимость (т. е. некоторой части студентов).

В сложносочиненных предложениях посредством интонации сочинительные связи могут преобразовы­ваться в подчинительные; ср.: Я не был в этих местах три го1да, / и не узнал знакомую пло1щадь. - Я не был в этих местах три го3да, / и не узнал знакомую пло1щадь.

Говоря об особенностях взаимодействия синтак­сиса и интонации в сложных предложениях с бессоюзной связью, важно обратить внимание на роль интонации и смысловой связи между частями бес­союзного сложного предложения. Интонация является средством разграничения в тексте синтаксически простых предложений (высказываний) и бессоюзного сложного предложения с недифферен­цированными значениями. Например: Учительница была больна1. Уроки вела практикантка и Учи­тельница была больна3, / уроки вела практика1нтка - это соответствует предложению с союз­ной связью: Когда (если, так как) учительница была больна, уроки вела практикантка. При инто­национной выделенности глаголов в форме будущего времени значение условия проявляется более от­четливо: Пройду3 конкурс, / меня возьму1ут на эту работу.

Роль смысловой связи наиболее ярко проявляет­ся при выражении обоснования, когда в первой час­ти бессоюзного сложного предложения выражаются такие смысловые отношения (отрицание чего-либо, оценка, необычная ситуация), которые требуют или допускают обоснование, мотивацию. Такая смысло­вая связь является самодостаточным различительным признаком бессоюзных сложных предложений с отношениями обоснования. Интонация в таких предложениях отличается большим разнообразием:

Отрицать городскую культу3ру /глупо и кощу2нственно: / именно го2род сделал Шукшина профессионалом культуры/ (газ.) (один из возможных вариантов осмысления).

Тебе-то хорошо2! Сы6н поступил, / кварти6ру получила! (оценка, размышление)

Зря2 ты переживаешь! / По ко2нкурсу-то / он прохо3дит! = По ко2нкурсу / он прохо3дит!

Употребление ИК-2 (или ИК-2 в сочетании с ИК-3) обычно усиливает обоснования и передает оттенки, которые словесно можно выразить так: вот в чём дело, вот почему. Высказывания типа По ко2нкурсу-то/ он прохо3дит могут употребляться и как вопросительные, образуя вопросно-ответную связь высказываний, при­надлежащих разным говорящим. Это еще один слу­чай проявления общей закономерности: в русском языке есть класс высказываний, в которых выражены синтаксическая структура, лексический состав, интонация, но еще остаются потенциальные значе­ния, реализуемые только с помощью смысловой свя­зи в контексте.

Таким образом, в разных высказываниях инто­нация завершенности (при нейтральной завершен­ности ИК-1, при подчеркивании ИК-2, при эмоцио­нальном подчеркивании ИК-5) связана с выражени­ем ремы или усилением смысловой важности, само­стоятельности какой-либо части внутри предложе­ния (высказывания); интонация незавершенности (ИК-3, ИК-4, ИК-6) связана с выражением усиления связи между частями высказывания в результате уменьшения их смысловой самостоятельности.

Часто задают вопрос: как же так? Такое интона­ционно-смысловое и интонационно-эмоциональное разнообразие речи - и всего семь типов интонаци­онных конструкций? Ответ кроется в множествен­ности комбинаций интонационно-звуковых и лексико-грамматических средств. Перечислим основные составляющие этой множественности.

Интонация представлена как система интонаци­онных средств: тип ИК, место центра ИК, членение предложения на ИК, пауза. Каждое из средств имеет свои системы оппозиций, обусловленных той или иной особенностью грамматического строя языка и семантических свойств интонационно выделенного слова.

Каждый тип ИК в потоке речи представлен ря­дом многочисленных реализаций, нейтральных и эмоциональных, имеющих какую-либо особенность строения. Средняя степень выраженности акустических компонентов каждого из средств является точ­кой отсчета, фоном, сравнением интонационных усилений или ослаблений.

Важнейшим является положение о том, что каж­дая из нейтральных и эмоциональных реализаций ИК может употребляться в предложениях с разным лексико-синтаксическим составом и в зависимости от этого имеет разную функциональную нагрузку и по-разному воспринимается. Выражаясь метафори­чески, можно сказать, что один и тот же тип ИК в разной лексико-синтаксической одежде воспринима­ется по-разному и с точки зрения смыслового, и е точки зрения эмоционального содержания. В звуча­щей речи разнообразные возможности лексико-синтаксических и интонационно-звуковых средств составляют неразрывное единство, поэтому пред­ставляется невозможным анализировать центр ИК вне интонационной конструкции, в отрыве от син­тагматического членения. При таком подходе к из­учению интонации сокращается терминология: та­кие понятия как логическое, синтагматическое, эм­фатического ударение, акцентное выделение отра­жают частные случаи употребления центра интона­ционных конструкций, разного по качеству (в зави­симости от типа ИК), по местоположению (конечное/неконечное), по смысловому эффекту (в зависимости от семантических свойств выделенного слова).

Теперь переходим к сложному вопросу о вос­приятии звучащей речи носителями языка, то есть узнавании, различении и способности воспроизвести сознательно тот или иной тип интонации. Содержание проблемы становится более ясным при сравнении механизма восприятия звучащего слова и предложения. Носители языка способны большей или меньшей точностью назвать звуки, составляющие какое-либо слово, например, стол, сто­лик. Но звучащее предложение воспринимается носителями языка в целом, как единство смыслового и эмоционально-стилистического содержания. Обратим внимание на то, что в словарном составе русского языка есть такие выражения: повествовательная, вопросительная, восклицательная, перечислительная и др. интонации. Это свидетельствует о том, что, на­чиная различать интонацию, носители языка в од­ном случае определяют ее с точки зрения коммуни­кативного типа предложения, в других - с точки зрения эмоционального состояния говорящего, в третьих случаях - по синтаксическому признаку. В то же время носители языка, как правило, не заме­чают, что даже в нейтральной речи разными могут быть и вопросительная интонация (ИК-2, ИК-3, ИК-4, ИК-6), и восклицательная (ИК-2, ИК-3, ИК-5, ИК-6, ИК-7), и перечислительная (при нейтральной лек­сике все типы ИК). Наиболее различаемыми явля­ются эмоциональные интонации, выражающие радость, гнев, испуг, растерянность и т. п.

Нерасчлененность восприятия интонации преодо­левается в процессе развития слуха, когда носи­тель языка начинает обращать внимание на опреде­ленные характеристики звучания, обобщает их и пробует воспроизвести сознательно. С этой точки зрения более легкими являются те интонации, с по­мощью которых различаются те или иные значения предложений с одинаковым лексико-синтаксическим составом. Наиболее трудными для различения и сознательного воспроизведения являются синоними­ческие употребления интонаций, например ИК-3, ИК-4, ИК-6, при выражении незавершенности в та­ких предложениях, как: Эту книгу / я еще не чи­тал. Именно в результате различения интонацион­ной синонимии и проявляются качественные изменения в развитии слуха, способность услышать ин­тонацию вне лексико-синтаксических воздействий.

В интонационно-звуковом и эмоционально-сти­листическом разнообразии участвует ритмическая структура речи, которая понимается как последо­вательности количественных чередований акустиче­ских компонентов (длительности, высоты основного тона, интенсивности, степеней отчетливости тембра) в пределах звука, слога, фонетического слова, интонационной конструкции, сочетаемостей интонацион­ных конструкций. Перечисленные сегменты речевой цепи взаимосвязаны. Так, для ритмической струк­туры речи небезразличны длина составных частей ИК, ударность/безударность конечного слога ИК, расположение интонационных центров и др.

Основные типы ритмической организации речи перечислимы, наметим их, включая верлибры, сти­хотворения в прозе, располагая в направлении от более строгих построений к более свободным: стихо­творные размеры поэтической речи, включая вер­либры, стихотворения в прозе, послоговая речь, ритмизация речи, относительно нейтральная речь. Дадим краткие пояснения.

В поэтической речи ритмическая структура стро­ки или строфы может быть организована самим сти­хотворным размером, когда интонационные разли­чия нивелируются и обозначаются лишь слабым по­вышением или понижением тона (Буря мглою небо кроет...). Роль интонации усиливается при выраже­нии противопоставлений, сопоставлений, оценок и других видов эмоционально-смысловых отношений, требующих разграничений и выделений (То как зве6рь она завоет, / то запла6чет, / как дитя1. А.С. Пушкин).

Ритмизация речи заключается в усилении фоне­тической самостоятельности нескольких слов и осуществляется как выделенность этих слов центром какого-либо типа ИК в его редуцированных реали­зациях, например: Ка5к жаль, / что этой чудесной пье3се / не хватает сло2в, - вырвалось у кого-то из гостей (из музыкальной радиопередачи; в этом высказывании хорошо сочетаются разные типы ИК, фонетическая самостоятельность слов, в данном слу­чае выделенных по типу ИК-2, убыстренный темп речи в длинной постцентровой части ИК-2).

Ритмическая структура слова, организуемая ударным слогом, его местом среди безударных сло­гов, является составной частью ИК. В звучащей ре­чи интонация вторгается в ритмическую структуру слова, способствуя его эмоционально-смысловому выделению как в изолированном произнесении, так и в составе предложения. Это относится к словам с так называемым побочным ударением (ср.: пяти­этажный и пятиэтажный), которое на самом деле реализуется как центр какого-либо типа ИК, при этом слово может члениться на две синтагмы. В зву­чащей речи наблюдаются разные произнесения, каждое из которых является достаточно распростра­ненным, например, самолётострое1ние (заметим, что отдельное слово всегда произносится с каким-либо типом ИК), самолё3то/строе1ние, самолё6то/строе1ние; в составе предложения: Здравомы3слящим / его не назовё1шь. Здра3вомыслящим / его не назовёшь. Здра2во/мы3слящим / его не назовё1шь. Здра2во/мы4слящим / его не назовёшь и др. В эмоционально окрашенной речи членение слова на две синтагмы используется довольно широко и зави­сит не столько от морфемного состава слова, сколько от коммуникативного намерения говорящего отве­тить в раздумье, ответить возражая, игриво и др.; например: хорошо - как хар?/шо1, ха3р?/шо4; интернет - как интерне1т, ивнтер/не1т, и3нтер/не4т.

Описанные выше членения показывают многоаспектность эмоционально-смысловой иерархии в звучащей речи.



История изучения связи интонации и синтаксиса

Проблемы связи интонации и синтаксиса рассматривались М.В. Ломоносовым, А.А. Потебней, А.А. Шахматовым, А.М. Пешковским, В.В. Виноградовым, В.А. Артемовым, Т.М. Николаевой и др. Центральными в их работах являются вопросы о том, что выражает интонация, как она связана с пред­ложением (высказыванием), существуют ли типы интонации, закрепленные за определенными типами предложений.

Еще в 50-е годы В.В. Виноградов обобщил положение о том, что интонация сама по себе не имеет значения: важно учитывать синтаксис и лексику предложения. Однако долгое время считалось (да и сейчас еще нет единого мнения), что каждый тип предложения имеет свою интонацию. Поэтому говорили об интонации во­просительного, повествовательного, восклицательного предложе­ний, об интонации простого повествовательного, сложного предложения с причинно-следственными, условными, временными отношениями и т.д. В учебнике же при решении этих вопросов учитывается обобщенный характер значений, передаваемых тем или иным типом ИК, и многообразная конкретизация этих значе­ний в зависимости от лексико-синтаксического состава предложе­ния. Многообразие типов взаимодействия больше, чем количество типов интонации, включающих нейтральные и эмоциональные реализации, различия по степени акустической выраженности.

В истории излагаемого вопроса большое значение имеют ис­следования А.М. Пешковского. На рубеже 20-30-х годов Пешковский сформулировал так называемый принцип замены. "...Чем яснее выражено какое-либо синтаксическое значение чисто грам­матическими средствами, тем слабее может быть его интонацион­ное выражение (вплоть до полного исчезновения), и наоборот, чем сильнее интонационное выражение, тем слабее может быть грам­матическое (тоже вплоть до полного исчезновения)". Принцип замены Пешковского и сейчас еще понимается по-разному. Дело в том, что отношение "чем яснее - тем слабее" некоторые лингвис­ты трактуют количественно; например, уровень тона ниже, если в выражении какого-либо значения принимает участие порядок слов. Думается, что это не так. В 60-е годы Т.М. Николаева в ряде инструментальных исследований показала, что принцип за­мены далеко не всегда подтверждается количественно. Думается, что этот принцип надо понимать функционально: чем больше роль лексико-синтаксических средств, тем меньше роль интонации, и наоборот.

Связь интонации и синтаксиса многомерна, для конкретиза­ции этих связей каждый раз необходимо устанавливать потенци­альные возможности лексико-синтаксического состава предложения.

В ряде интерпретаций теории интонационные конструкции именуются интонемами, при этом название интонемы привязывается к какому-либо предложению, например: интонема вопросительного предложения без вопросительного слова (ИК-3). Такая терминология заглушает тезис о полифункциональности ИК, о системе интонационных средств. Те же авторы видят в
ИК-5, ИК-6 и ИК-7 только эмоциональные интонации. В этих интерпретациях, думается, необходимо усилить внимание к тем значе­ниям, которые различаются с помощью ИК-2 и ИК-5 в предложениях типа: Какой сегодня день? и Какой сегодня день/ Здесь раз­личаются коммуникативные типы предложений (вопрос и оценка) и лексические значения слова день (день недели: понедельник, вторник... и день - светлое время суток).

Ю.Д. Апресян считает, что первые пять типов ИК "безусловно асемантичны" в отличие от ИК-6 и ИК-7, которые, по мнению Ю.Д. Апресяна эмфатичны и содержательны, так как выражают небезразличие говорящего к предмету речи. Но ведь в определенных синтаксических условиях подобные функции вы­полняют все типы ИК-1. Вопрос о семантичности или асемантич­ности интонации будем считать открытым, требующим большей детализации природы семантичности в звучащей речи. Пока же можно обратить внимание на то, что каждый тип ИК обладает обобщенным значением. Существенно учесть и следую­щие факты. Если предложить аудиторам наполнить лексико-синтаксическим содержанием звучащие схемы тина та3-та-та-та-, та-та-та8-та, та-та3-та-та-/та-та-та1-та, то аудиторы, основываясь на своем речевом опыте, справляются с этой задачей, подставляя в эти схемы и вопрос, и сложноподчиненное предложение и далее предложение На3до же как получилось!



Приложения


  1.  
    1.  
      1. Виды сложносочиненных предложений


сложносочиненные предложения

открытой структуры

закрытой структуры

соединительные

разделительные

допускающие второй союзный элемент

не допускающие второго союзного элемента

одновре-менности

следования

взаимо-исклю-чения

чередо-вания

без второго союзного элемента

со вторым союзным элементом

града-цион-ные

поясни-тельные





  1.  
    1.  
      1. Сложносочиненные предложения закрытой структуры


допускающие второй элемент

не допускающие второго элемента

без второго союзного элемента

со вторым союзным элементом

градационные

пояснительные

1. с союзом и

2. с союзами а, но и синонимич-ными им.

1. противительно-уступительные

2. следствия, вывода

3. противительно-возместительные

4. ограничительные

5. отождествительно-соединительные

6. соединительно-дополнительные

1.собственно градационные

2. усилительные



  1.  
    1.  
      1. Сложноподчиненные предложения


сложноподчиненные предложения

нерасчлененные

расчлененные

с присловной связью


с корелляционной связью (местоименно-соотносительные)

с детерминативной связью (союзные)

с корреляционной связью (относительно- распространительные)



  1.  
    1.  
      1. Сложноподчиненные нерасчлененные предложения


С присловной связью

С корелляционной связью

(местоименно-соотносительные)

С распростра-нением слова как части речи


С распростране-нием слова как носителя лексического значения (изъяснительные)

Отождествительные


Фразеологического типа

Вмещающие

1. присубстан-тивные

2. прикомпара-тивные




  1.  
    1.  
      1. Сложноподчиненные предложения расчлененной структуры с детерминантной связью


Предложения обусловленности

Временные предложения

Предложения соответствия

Сравнительные предложения

1.причины

2. условия

3. уступки

4. цели

5. следствия



  1.  
    1.  
      1. Сложные бессоюзные предложения


бессоюзные сложные предложения

открытой структуры

закрытой структуры

типизированные

нетипизированные



  1.  
    1.  
      1. Сложные бессоюзные предложения закрытой структуры


сложные типизированные предложения закрытой структуры

с анафорическим элементом

с позицией заключительной частицы

с незамещенной синтаксической позицией


Индекс материала
Курс: Синтаксис сложного предложения
ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН
Грамматическая природа сложного предложения
Коммуникативная организация сложного предложения
Структурные типы сложных предложений
Структурная схема сложного предложения
Сочинение и подчинение в сложном предложении
Классы сложных предложений
Традиционная классификация сложносочиненных предложений
Сложносочиненные предложения открытой структуры
Сложносочиненные предложения закрытой структуры
Принципы классификации сложных предложений в истории русской науки
Традиционное описание сложноподчиненного предложения
Виды сложноподчиненных предложений по значению
Нерасчлененные и расчлененные сложноподчиненные предложения
Классы расчлененных сложноподчиненных предложений
Классы нерасчлененных сложноподчиненных предложений
Сложноподчиненные предложения присловного типа
Сложноподчиненные предложения местоименно-соотносительного типа
Сложноподчиненные предложения с несколькими придаточными
Бессоюзные сложные предложения в системе современного русского литературного языка
Бессоюзные сложные предложения открытой и закрытой структуры
Бессоюзные сложные предложения типизированной и нетипизированной структуры
Различительные возможности интонации в простом и сложном высказываниях
Интонация в сложных предложениях с союзной и бессоюзной связью
История изучения связи интонации и синтаксиса
Приложения
Все страницы