Курс: Простое предложение

Курс: Простое предложение

Курс «Синтаксис современного русского литературного языка» является составной частью курсов, посвященных изучению уровней современного русского литературного языка (Фонетика. Морфология. Словообразование. Лексикология). Он призван осуществлять профессиональную подготовку филологов-русистов, формировать умения анализа единиц языка различного уровня, оценивать и квалифицировать конструкции языка, проводить разбор текстов любых стилей и жанров.

 



 

ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН

Предложение как основная единица языка, формальная организация простого предложения. Традиционное учение о простом предложении и его членах. Главные члены односоставного и двусоставного предложения, способы их выражения; главные члены предложения как носители грамматической категории предикативности. Типы подлежащего и типы сказуемого. Второстепенные члены предложения и способы их выражения в русском языке. Типы дополнения, определения и обстоятельства, обособленные и необособленные второстепенные члены предложения.

Типы предложений по целеустановке: повествовательные, вопросительные и восклицательные, типы предложений по формальной организации: полные и неполные, односоставные и двусоставные. Традиционное учение об односоставных предложениях. Виды глагольных односоставных предложений: определенно-личные, обобщенно-личные, неопределенно-личные, инфинитивные, безличные. Виды именных односоставных предложений, предложения номинативные и генитивные.

Современная наука о формальной организации предложения. Понятие структурной схемы предложения. Структурный минимум простого предложения, расширенные структурные схемы предложений. Современные теории о членах предложения.



 

Аспекты изучения предложения в синтаксисе. Формальная, коммуникативная и смысловая организация простого предложения

Во всех современных синтаксических концепциях предложение понимается как центральный объект синтаксиса. Учение о предложении занимает такое положение в синтаксической теории со времен появления первых синтаксических трудов (в России с конца XVIII – начала XIX века). Но понимание предложения за это время существенно изменилось.

Современную науку отличает взгляд на предложение как на многоаспектное явление, как на комплекс нескольких относительно независимых (хотя и взаимосвязанных) систем. Широкое распространение получило положение о том, что применительно к предложению очевидна необходимость различать конструктивный (формальный) и коммуникативный аспекты. Рассмотренное в первом аспекте предложение автономно и самодостаточно, все его свойства объясняются изнутри. Рассмотренное во втором аспекте предложение выступает не само по себе, а как часть текста, т.е. в том лингвистическом и экстралингвистическом контексте, в котором оно существует. Например, предложение Иван Иванович приехал обладает определенным устройством: оно организуется соединением на основе взаимозависи­мости двух обязательных компонентов - формы именительного падежа существительного и спрягае­мой формы глагола, - каждый из которых обладает потенциальной способностью к распространению (ср.: Наш Иван Иванович вчера приехал из Киева). Для выяснения формальной организации этого предложения нет необходимости анализировать и учитывать еще что-то, кроме самого предложения. Это конструктивный аспект предложения.

Но в организации предложения есть и такая сто­рона, которая не может быть выяснена, пока мы остаемся в границах самого предложения. Ее механизм можно понять только обратившись к речевой ситуации, к тому контексту, в котором данное пред­ложение функционирует как сообщение. Это комму­никативный аспект предложения.

Попытаемся представить речевые ситуации, контексты, в которых может быть употреблено как отдельное сообщение предложение Иван Иванович приехал. Для наглядности опишем эти ситуации, поставив вопросы, на которые может отвечать наше предложение: 1) Что слышно об Иване Ивановиче? 2) Кто приехал? 3) Что нового? Разумеется, эти вопросы (особенно первый и третий) могут иметь много и других форм выражения, но существенные семантические признаки, определяющие характер того или иного вопроса, при этом сохраняются. Пер­вый вопрос предполагает, что спрашивающий хочет узнать нечто (а отвечающий, следовательно, сооб­щить) об Иване Ивановиче, о том, какое событие связано с этим лицом. Второй вопрос направлен на выяснение частного аспекта уже известного спрашивающему события (кто-то приехал): на выяснение имени приехавшего. Третий вопрос похож на пер­вый, так как предполагает в ответ сообщение о со­бытии в целом, а не о его частном аспекте, но имеет то отличие от первого, что не выделяет ничего в ка­честве отправной точки сообщения, не задает его темы.

Отвечая на каждый из поставленных вопросов, наше предложение определенным образом приспо­сабливается к своему коммуникативному заданию: заключенная в нем вещественная информация преобразуется в актуальную, что достигается опре­деленной иерархизацией смысла предложения и вы­ражается тем, что в предложении закрепляется тот или иной порядок слов и место фразового ударения (интонационного центра). Так, при ответе на первый вопрос актуально содержание глагольного компонен­та предложения и потому обычен такой порядок слов: форма именительного падежа существительно­го - спрягаемая форма глагола (Что слышно об Иване Ивановиче? - Иван Иванович приехал); при ответе на второй вопрос наиболее значимо содержание именного компонента и потому обычен следующий порядок слов: спрягаемая форма глаго­ла - форма именительного падежа существительно­го (Кто приехал? - Приехал Иван Иванович), причем фразовое ударение в обоих случаях на по­следней словоформе в составе предложения; при от­вете на третий вопрос актуальная значимость обоих компонентов одинакова, а порядок слов и место фра­зового ударения те же, что и во втором случае.

Описанное построение предложений свойственно речи экспрессивно и стилистически нейтральной. В экспрессивно окрашенной речи порядок слов может быть обратным, но это обязательно сопровождается переносом фразового ударения на первый компонент предложения: ср.: Что слышно об Иване Иванови­че? - Приехал Иван Иванович; Кто приехал? - Иван Иванович приехал; Что нового? - Иван Иванович приехал.

Коммуникативная организация предложения не­зависима от его формальной организации. Она опре­деляется речевым контекстом, возникающим в этом контексте коммуникативным заданием, в соот­ветствии с которым предложение характеризует тот или иной порядок слов и то или иное место фразово­го ударения. Поэтому одно и то же предложение, обладающее определенной организацией, при функ­ционировании в разных речевых ситуациях с раз­ными коммуникативными заданиями образует несколько коммуникативных единиц, различающихся актуальной информацией, т.е. тем или иным изме­нением их вещественного содержания в соответствии с коммуникативным заданием, а также наличием или отсутствием экспрессивно-стилистической окрас­ки. Эти коммуникативные единицы различаются и по форме: порядком слов и местом фразового ударения. Двухкомпонентное нераспространенное пред­ложение Иван Иванович приехал образует шесть коммуникативных единиц, из которых две омонимичны: 1) Что слышно об Иване Ивановиче? - Иван Иванович приехал; 2) Что слышно об Иване Ивановиче? - Приехал Иван Иванович; 3) Кто приехал? - Приехал Иван Иванович; 4) Кто при­ехал? - Иван Иванович приехал; 5) Что нового? - Приехал Иван Иванович; 6) Что нового? - Иван Иванович приехал.

Каждая пара предложений (1-2, 3-4, 5-6) со­ответствует одному и тому же коммуникативному заданию; нечетное и четное предложения каждой пары отличаются друг от друга только отсутствием или наличием экспрессивно-стилистической окрас­ки. 1-е и 2-е предложения (вместе взятые) отличают­ся от 3-го и 4-го, 5-го и 6-го (равно как и наоборот) тем, что они отвечают на разные вопросы, т.е. реа­лизуют разные коммуникативные задания. При этом для реализации коммуникативного задания 3-го и 5-го - с одной стороны, 4-го и 6-го предложений - с другой, используется один и тот же порядок слов и то же место фразового ударения, так что образующиеся в соответствии с этими коммуникативными заданиями синтаксические построения омонимичны; различие их актуального содержания выясняется только при обращении к речевой ситуации, в кото­рой они употреблены.

Итак, у предложения есть своя формальная ор­ганизация, которая не зависит от окружения пред­ложения в речи: предложение сохраняет свое устройство в любых условиях функционирования. Вместе с тем у предложения есть и коммуника­тивная организация, которая зависит от окружения предложения в речи.

Формальная организация предложения в известных границах определяет его значение, тип ин­формативного содержания - его смысловую ор­ганизацию. Так, в предложениях Иван Иванович приехал (нераспространенное) и Наш Иван Ивано­вич вчера приехал из Киева (распространенное), не­смотря на различие в объеме информации, содер­жится одно и то же обобщенное значение: действова­телю (агенсу) приписывается активное целенаправ­ленное действие. На формирование этого значения влияет формальная организация предложения: со­единение в его составе именно данных форм - формы именительного падежа существительного со спрягаемой формой глагола действительного залога.

Связь смысловой организации предложения с формальной осложнена тем, что в смысловой орга­низации активно участвует лексическое наполнение предложения. Так, в нашем примере значение аген­са у подлежащего и активного целенаправленного действия у сказуемого поддерживается лексическим наполнением: существительное обозначает лицо, глагол - сознательное действие (ср. другое значение у предложений с той же формальной организацией, но принципиально иным лексическим наполнением: Идёт дождь; Пришла трудная пора).

Сложность соотношения между смысловой орга­низацией предложения и другими его сторонами да­ет основание выделить смысловую организацию как особую сторону устройства предложения.

Таким образом, предложение - явление слож­ное; организация его имеет три стороны: формаль­ную, смысловую и коммуникативную. Каждая из этих сторон организации предложения составляет особый объект синтаксиса как науки.

В 20-40-е годы нашего века в трудах ученых-славистов нача­лось выделение формальной и коммуникативной организации предложения как особых объектов изучения. Наибольшее развитие учение о предложении как коммуникативной единице получило в пражской лингвистической школе, прежде всего у чешского сла­виста В. Матезиуса, которого справедливо считают создателем коммуникативного, или актуального, синтаксиса. Позднее как особый научный объект была выделена смысловая организация предложения.

Разные стороны организации предложения отно­сительно автономны и потому могут быть асиммет­ричны. Их асимметрия применительно к отдельным предложениям проявляется в разных видах несоот­ветствия их членения в плане формальной, смысло­вой и коммуникативной организации. Укажем неко­торые ее проявления.

Так, предложения Идёт дождь; Дует ветер; Произошло землетрясение и подобные им формаль­но двухкомпонентны, но со стороны смысловой и коммуникативной организации - однокомпонентны. Два их формальных члена составляют один компо­нент смысловой
организации - предикат, дающий имя состоянию природы (ср. возможность сообщить о том же событии однословным предложением: Дождь, или Дождливо, или Дождит; Ветер или Ветрено; Землетрясение или Трясёт). Нечленимы они и как коммуникативные единицы, потому что соответствуют только коммуникативному заданию, направленному на сообщение о событии в целом и предполагающему актуальную нерасчлененность вы­сказывания. Этот тип коммуникативного задания хорошо воплощает вопрос Что случилось? (такие предложения не могут быть ответами на вопросы типа Что идёт?; Что дует?; Что началось? - вне ситуации переспроса как реакции на неразборчивость речи - или на вопросы типа Что делает дождь?; Ветер?; Землетрясение?).

Предложения Все почувствовали усталость; Детьми овладела скука; Меня охватил страх и по­добные формально трехкомпонентны, а в смысловом плане двухкомпонентны: в них сообщается об опре­деленном состоянии субъекта (ср. возможность пере­дать это содержание формально двухкомпонентными предложениями: Все устали; Дети заскучали; Я испугался).

Одни и те же словоформы могут играть суще­ственно различные роли в разных сторонах органи­зации предложения. Так, в приведенных примерах сказуемое, являющееся центром формальной органи­зации предложения, само по себе не составляет от­дельного компонента его смысловой организации, а функционирует лишь как часть комплексного обо­значения состояния.

В случае асимметричности построения предложе­ния и другие его формальные члены получают нети­пичные для них роли в смысловой и ~ или комму­никативной организации предложения. В предложе­ниях У меня закружилась голова; Мне вспомнилась одна история словоформы голова, история - под­лежащие, но они не обозначают, как это свойственно подлежащим в симметрично построенных предложе­ниях, носителя признака, выраженного сказуемым; это значение, важное для смысловой организации предложения, передают формально второстепенные члены (у меня, мне). Своеобразие коммуникативной организации этих предложений состоит в том, что при коммуникативном задании общего характера, предполагающем сообщение о событии в целом, в экспрессивно нейтральной речи обязателен такой порядок слов, при котором перед сказуемым стоит словоформа с субъектным значением, а подлежащее следует за сказуемым.

Применительно к языковой системе асимметрич­ность построения предложения проявляется в том, что, с одной стороны, предложения одних и тех же формальных классов бывают неоднородны по смыс­ловой организации (ср.: Иван Иванович приехал. - Дождь идёт; Все почувствовали усталость. - Студенты пишут курсовые работы), а с другой - один и тот же тип смысловой организации имеют предложения разных формальных классов, способ­ные передавать одно и то же содержание (ср.: Ему грустно. - Он грустен. - Он грустит. - Он в грусти).

В системе языка существует тенденция к сим­метрии между разными сторонами организации предложения, и потому их симметричное соотношение является преобладающим, но явления асиммет­рии не только принципиально возможны, но и пред­ставлены в речи достаточно часто.



 

Формальная организация простого предложения

Формальная организация отдельных предложе­ний в современной науке характеризуется соотнесе­нием их с тем или иным образцом предложения - структурной схемой. Учение о структурных схемах составляет в современных синтаксических трудах основу описания формальной организации предло­жения.

Появление учения о структурной схеме предло­жения связано с реализацией одной из главных идей лингвистической теории XX в. - с идеей различе­ния речи и языка. Русские языковеды XIX в. виде­ли в предложении не только речевое явление; их внимание привлекало предложение как типовой об­разец; компоненты (члены) предложения рассматри­вались под углом зрения их участия в создании предложений именно как типовых образцов. Их раз­работки подготовили материал и для формирования понятия структурной схемы предложения и для со­ставления списка структурных схем.

Традиционное учение о членах предложения строилось на основе идеи о том, что устройство предложения одновременно определяет и его форму, и его смысл. Поэтому члены предложения выделя­лись и характеризовались по признакам двух родов: формальным и смысловым. Каждому члену предложения приписывались определенные формальные и смысловые признаки, которые, по убеждению сто­ронников традиционного учения о членах предложе­ния, симметричны, т.е. предполагают друг друга.

Однако наблюдения над реальной языковой дей­ствительностью шли вразрез с исходными теоретиче­скими положениями учения о членах предложения, демонстрируя асимметричность формальных и смыс­ловых признаков членов предложения. Это порож­дало дискуссии и заставляло при выделении тех или иных членов предложения ориентироваться не на весь комплекс введенных в дефиниции этих членов предложения признаков, а на признаки одного како­го-то
рода - формальные или смысловые. Для современной теории формальной организации предложения ценность имеют те положения традиционного учения о членах предложения, которые отражают эту сторону устройства предложения.

Было создано учение о главных и второстепен­ных членах предложения. Значение этого деления членов предложения для синтаксической теории трудно переоценить: оно установило глубокие собственно строевые (формальные) различия между разными компонентами предложения.

Вопреки традиционным дефинициям, включав­шим не только формальные, но и смысловые их ха­рактеристики, различительным признаком, на осно­ве которого члены предложения традиционно делят­ся на главные и второстепенные, является формаль­ный признак - вхождение или невхождение в пре­дикативную основу предложения, т.е. в тот мини­мум, который достаточен для того, чтобы предложе­ние стало грамматически оформленной предика­тивной единицей. К главным членам традиционно относят компоненты предложения, входящие в пре­дикативную основу двусоставного предложения, - сказуемое и подлежащее как предполагающие друг друга члены и единственный главный член односо­ставных предложений: Смеркается; Морозно; Ночь; Звонят; Сидеть! В отличие от главных, второстепен­ные члены не участвуют в создании предикативной основы предложения.

Выдвижение в качестве признака, различающего главные и второстепенные члены, признака вхожде­ния или невхождения в предикативную основу пред­ложения свидетельствует об осознании того, что именно эта основа составляет конструктивное ядро предложения, а значит, о понимании предложения как предикативной единицы, из чего следует признание предикативности как основного свойст­ва предложения.



 

Главные члены предложения

Традиционное деление членов предложения на главные и второстепенные предполагает высокий уровень грамматической абстракции. Для того что­бы выделить главные члены предложения так, как это делает синтаксическая традиция, нужно от­влечься от многих конкретных языковых фактов.

Во-первых, необходимо отвлечься от коммуника­тивной организации предложения, связанной с рече­вой ситуацией. Со стороны коммуникативной орга­низации различие между главными и второстепенными членами предложения несущественно, так как более важным в коммуникативном аспекте может быть любой член предложения, значение которого соответствует коммуникативному заданию. Так, при ответе на вопрос Когда приехал Иван Иванович? в предложении Иван Иванович приехал вчера акту­ально более значимым будет второстепенный член вчера (то же в случаях Что привёз Иван Ивано­вич? - Иван Иванович привёз поросёнка; Куда уехал Иван Иванович? - Иван Иванович уехал в Киев).

Во-вторых, необходимо отвлечься от всех фактов, связанных со смысловой организацией предложения. Выделение главных членов в традиционных грани­цах игнорирует тот факт, что не при любом лекси­ческом заполнении позиции подлежащего и сказуе­мого или главного члена односоставного предложе­ния может образоваться реальное нераспространенное предложение. Ср. невозможность или крайнюю затрудненность употребления в речи предложений типа "Он поступил" 'совершил поступок'; "Он ли­шился"; "Он очутился" "Он принадлежит"; "Квартира состоит".

Формальный анализ, на котором основано деле­ние членов предложения на главные и второстепен­ные, отвлекается от всех этих фактов, так как на­правлен не на предложение как речевое произведе­ние с конкретным лексическим наполнением, а на предложение как отвлеченную схему. Именно по­этому для традиционного деления членов предложе­ния на главные и второстепенные несущественно то обстоятельство, что во многих реальных предложе­ниях второстепенные члены абсолютно обязательны, так как они восполняют или конкретизируют семантически неполноценные или неопределенные по своей грамматической семантике главные члены.

Традиционное деление членов предложения на главные и второстепенные отвлекается, в частности, от того, что с точки зрения смысловой организации предложения некоторые второстепенные члены так же необходимы, как и главные. Например, для смысла предложения одинакова роль всех падежных форм со значением субъекта - носителя предика­тивного признака; ср.: Сад цветёт. - Саду цвесть; Старушка дремлет. - Старушке дремлется; Ре­бёнок весел. - Ребёнку весело; Больной темпера­турит. - У больного высокая температура. - Больного лихорадит.

Выделяя форму именительного падежа из числа других падежных форм, связанных со сказуемым, синтаксическая традиция отвлекается от семанти­ческой изоморфности падежных форм с субъектным значением. Традиционное учение о главных членах целиком лежит в сфере формальной организации предложения. В этой и только в этой стороне орга­низации предложения проявляется отличие формы именительного падежа (подлежащего) от форм кос­венных падежей (дополнений) с субъектным значе­нием. Оно состоит в том, что подлежащее находится не в односторонней зависимости от сказуемого, как формы косвенных падежей (в том числе и с субъ­ектным значением), а во взаимозависимости с ним: не только зависит от сказуемого, которое диктует ему его форму, но и определяет форму сказуемого применительно к "уподобительным" категориям числа, рода и лица. Отнесение подлежащего, нахо­дящегося во взаимосвязи со сказуемым, к главным членам оправдано именно тем, что подлежащее уча­ствует в оформлении предикативного центра пред­ложения (табл. 1).

Таблица 1

Основные способы выражения подлежащего


Способ выражения подлежащего

Пример

Имя существительное в именительном падеже (или другая часть речи, употребленная в значении имени существительного)

Метель надвинулась сразу. Густо пошел снег. (Н.Островский)

Собравшиеся обсуждали повестку дня.

Девять делится на три.

Трое незаметно проскользнули во двор.

Громкое ура прокатилось над площадью.

Местоимение в именительном падеже

Я ехал вечером один на беговых дрожках (И.Тургенев). Каждый отправился в комнату, ему предназначенную (А.Пушкин).

Неопределенная форма глагола

Охранять природу – значит охранять Родину (К.Паустовский).

Фразеологизмы

В поле вышли от мала до велика.

Имя собственное

Широкой полосою, от края до края, протянулся Млечный путь (В.Арсеньев).

Синтаксически цельное словосочетание

Мы с бабушкой тихонько уходили к себе на чердак (М.Горький).


Большое достижение русской науки прошлого составляет учение о сказуемом. В основе его лежит представление о том, что сказуемое - член предло­жения, обладающий двумя признаками: во-первых, это носитель предикативности, ее выразитель; во-вторых, это член предложения, связанный с подле­жащим, согласующийся с ним. Наблюдения над тем, как в разных предложениях сказуемое выражает предикативные категории, привели к созданию учения о типах сказуемого. Это учение больше, чем какой-либо иной отдел традиционной синтаксической теории, способствовало реализации идеи создания списка структурных схем предложений (примени­тельно к двусоставному предложению).

В истории науки выдвинуто два принципа выде­ления типов сказуемого: по морфологической приро­де и по составу. На основании первого принципа различают глагольное и именное сказуемое, а внутри именного - сказуемые, выраженные су­ществительным, прилагательным, наречием. На основании второго принципа различают простое и составное сказуемое. Глагольное сказуемое мо­жет быть простым и составным: Целую неделю лили дожди. Вода в реке начала прибывать. Она может затопить ближние улицы. Именное же ска­зуемое - всегда составное.

Простое сказуемое состоит из одного компо­нента: спрягаемой формы глагола или его "заместителя". Таким "заместителем" может быть инфинитив или глагольное междометие: Мальчиш­ка - бежать; Нагайка - щёлк. В простом глагольном сказуемом лексическое и грамматическое значение выражаются одним словом: За окном вагона плыла кочковатая равнина, бежали кустарники (А.Н.Толстой). Сказуемое выражает характер движения: плыла – то есть медленно передвигалась как по воде, бежали – то есть стремительно исчезали; в то же время глаголы указывают на реальные действия, которые были в прошлом.

Простое глагольное сказуемое согласуется с подлежащим:

- в числе и лице, если имеет форму настоящего или будущего времени изъявительного наклонения или форму повелительного наклонения, например: Статные осины высоко лепечут над вами (И. Тургенев); Никогда не думайте, что вы уже все знаете (И. Павлов); Научи ты меня, как мне жить теперь! (А. Островский);

- в числе, а в единственном числе и в роде, если сказуемое имеет форму прошедшего времени изъявительного наклонения или форму условного наклонения, например: Солнце взошло багровое и холодное (В. Арсеньев); Лес зазвенел, застонал, затрещал, заяц послушал и вон побежал
(Н. Некрасов).

Если подлежащее выражено сочетанием числительного с существительным, то сказуемое-глагол стоит в единственном числе (в прошедшем времени, среднем роде): Прошло сто лет
(А. Пушкин) или во множественном числе: Шли два приятеля вечернею порою (И. Крылов).

При подлежащем, выраженном именем существительным с собирательным значением (множество, большинство, большая часть, ряд, масса и др.) в сочетании с родительным падежом множественного числа другого существительного, сказуемое ставится во множественном числе, если речь идет о предметах одушевленных и если подчеркивается активность каждого из участников действия, и в единственном числе, если подлежащее обозначает предметы неодушевленные: 1) Большинство учащихся работали на пришкольном участке; 2) Ряд новых домов был построен в этом году.

Если подлежащим является имя существительное, имеющее собирательное значение (учительство, студенчество, молодежь и др.), то сказуемое ставится в единственном числе: Песню дружбы запевает молодежь (В. Лебедев-Кумач).

Составным называется такое сказуемое, в котором лексическое и грамматическое значение выражаются в разных словах, например: Владимир начинал сильно беспокоиться (А. Пушкин); Роса была холодная (К. Паустовский). Составные сказуемые начинал беспокоиться, была холодная состоят из двух слов, одно из которых (беспокоиться, холодная) выражает лексическое значение сказуемого, а другое (начинал, была) – его грамматическое значение.

Составное сказуемое бывает глагольным и именным. Оно состоит из двух частей: одна часть (связка) выражает грамматическое значение сказуемого, другая (глагольная и именная) – основное лексическое значение сказуемого. В качестве связок бывают глагол быть и вспомогательные глаголы.

Составное глагольное сказуемое состоит из двух компонентов - спрягаемой формы глагола и инфинитива. Спрягаемая форма своим лексическим значением и грамматической формой выражает мо­дальные, временные и аспектуальные характеристи­ки действия, обозначенного инфинитивом. Присое­динять к себе инфинитив могут глаголы нескольких семантических групп: хотел учиться, начал учить­ся, приехал учиться, заставили учиться. Граммати­ческая традиция считает составным глагольным ска­зуемым не всякое соединение спрягаемой формы с инфинитивом.

В составном глагольном сказуемом инфинитив обозначает действие той же субстанции, что и спря­гаемая форма глагола, т.е. действие предмета, кото­рый назван подлежащим; ср.: Он хотел учиться; Он начал учиться; Он может учиться; Он умеет учиться и Родители заставили его учиться (родители заставили, он учился); Все просили её спеть; Командир приказал идти в атаку. Инфини­тив, обозначающий действие той же субстанции, что и спрягаемая форма глагола, к которой он примыка­ет (Он хотел учиться), принято называть (вслед за А.А. Потебней, который первым провел это разгра­ничение) субъектным; обозначающий действие, относящееся к другой субстанции, чем действие спрягаемой формы глагола (Его заставили учиться), - объектным. Объектный инфинитив синтак­сическая традиция не включает в состав глагольного сказуемого, а рассматривает как второстепенный член предложения.

При определении объема составного глаголь­ного сказуемого учитывается характер смысловых отношений между спрягаемой формой глагола и ин­финитивом. В составное глагольное сказуемое не включается инфинитив, имеющий конкретное зна­чение цели; такое значение инфинитив имеет при глаголах движения: приехал учиться, зашёл погово­рить, прибежал спросить, послали узнать. Инфи­нитив цели (он может быть, как видно из примеров, и субъектным и объектным) рассматривается как второстепенный член предложения. Как составное глагольное сказуемое рассматриваются только сое­динения инфинитива с наиболее отвлеченными по значению глаголами, семантика которых связана с грамматикой: с модальным значением (ср. содер­жание категории наклонения) и с фазовым значе­нием (ср. содержание категории вида).

Таким образом, составное глагольное сказуемое в грамматической традиции понимается как анали­тическое обозначение одного процессуального признака (действия), охарактеризованного в модальном (хотел учиться) или аспектуальном (начал учиться) плане либо в модальном и в аспектуальном плане одновременно (хотел начать учиться), т.е. как аналог глагола, разделившего свое значение, (основное и дополнительное) между двумя (или тремя) словоформами.

Вспомогательные глаголы в составе составного глагольного сказуемого выражают значения начала, конца, продолжительности действия, его желательности или возможности, например:

  1. Начало, продолжение и конец действия (начинать – начать, стать, принимать, приняться, продолжать, переставать – перестать, кончать – кончить): Тут силой всей народ тушить пожар принялся (И. Крылов); Мы продолжали молча идти друг подле друга
    (М. Лермонтов); Девочка перестала плакать и только временами всхлипывала (В. Короленко).

  2. Возможность или желательность действия (мочь – смочь, уметь – суметь, хотеть – захотеть, решать – решить, собираться – собраться, стараться – постараться, желать – пожелать): Он старался казаться молодым (М. Лермонтов); Хотел объехать целый свет, и не объехал сотой доли (А. Грибоедов); Он постарался побыстрее миновать брод (А. Первенцев).

В роли связки составного глагольного сказуемого могут выступать сочетания некоторых кратких прилагательных (должен, рад, готов, обязан, способен, намерен и др.) и служебного глагола-связки быть в форме одного из наклонений. Ср.: Я хотел бы поступить в институт. – Я был бы рад поступить в этот институт. Мы должны научиться понимать труд как творчество (М. Горький). Я намерен был отправиться на заре к крепостным воротам, откуда Марья Ивановна должна была выехать (А. Пушкин). Человек должен стремиться к высшей, блестящей цели (А. Чехов).

В истории науки были попытки ограничить объем составного глагольного сказуемого. Делалось это на основе лексического ана­лиза первого компонента сказуемого - спрягаемой формы глагола. Характер лексического значения спрягаемой формы глагола в составе сказуемого данного типа действительно не вполне одноро­ден. Модальные или фазовые значения, составляющие для спря­гаемой части составного глагольного сказуемого обязательную часть его семантики, могут быть ее основой, а могут быть "заслонены" иными компонентами значения; ср.: может учить­ся - умеет учиться, хочет учиться - надумал (обещал, договорился) учиться, не хочет выступать - стесняется (боится, трусит) выступать. Но лексические различия такого рода не могут быть основанием для установления объема составного гла­гольного сказуемого как явления синтаксиса. Традиция, опи­рающаяся на собственно грамматические принципы, изложенные выше, и игнорирующая эти лексические различия, предлагает более разумное решение.

Именное сказуемое в традиционном пони­мании всегда составное, даже тогда, когда оно реально представлено одной словоформой: Он стар. Он удручён годами, войной, заботами, трудами (П.). В составном именном сказуемом - два компонента: связка, назначение которой состоит в выражении категорий модальности и времени, и присвязочная часть, выражающая вещественное содержание ска­зуемого.

Составным именным называется сказуемое, которое состоит из глагола-связки, выражающего грамматическое значение сказуемого, и именной части (имени прилагательного, имени существительного и др.), выражающей его основное лексическое значение, например: Ветер был встречный (Л.Толстой) – составное именное сказуемое состоит из глагола-связки был и именной части встречный, выраженной прилагательным. Мужик ретивый был работник – составное именное сказуемое, состоит из глагола-связки был и именной части работник, выраженной существительным.

Наиболее употребительным является глагол-связка быть, выражающий только грамматические значения, например:

  1. Глагол-связка быть в форме настоящего времени изъявительного наклонения выступает как «нулевая связка», которая иногда употребляется и в настоящем времени: Труд – основа общественной жизни многих людей; Защита Отечества есть священный долг каждого гражданина.

  2. Глагол-связка быть в форме прошедшего времени изъявительного наклонения выступает как формы был, была, было, были: Весна была весною даже и в городе (Л. Толстой).

  3. Глагол-связка быть в форме будущего времени изъявительного наклонения выступает как формы буду, будешь, будет…: После окончания училища брат будет слесарем.

  4. Глагол-связка быть в форме повелительного наклонения выступает как формы будь, будьте: Будь наш, привыкни к нашей доле (А. Пушкин).

  5. Глагол-связка быть в форме сослагательного наклонения выступает как формы был бы, была бы, было бы, были бы: Вот если бы он был работником, то знал бы цену каждой копейке
    (А. Чехов).

Русская наука подробно разработала учение о связке. Особенность синтаксической традиции состо­ит в широком понимании связки: во-первых, связ­кой называют слово быть, все значение которого исчерпывается указанием на модальность и время; во-вторых, связками называют глаголы с более или менее ослабленным и видоизмененным значением, которые не только выражают предикативные катего­рии, но и влияют на вещественное содержание ска­зуемого; ср.: Он был весёлым. - Он стал (казался) весёлым. - Он вернулся весёлым. Связка первого типа (быть) - отвлеченная - представляет со­бой формант, служебное слово. Связки второго типа делят на полузнаменательные и знаменательные.

Полузнаменательные связки вносят в составное именное сказуемое значение появления признака: стать - становиться, сделаться - делаться, его сохранения: остаться - отдаваться, внешнего об­наружения: казаться - показаться, оказаться - оказываться, его приписанности носителю извне: слыть - прослыть, считаться, зваться; ср.: Он был добряк. - Он стал добряком. - Он остался добря­ком. - Он казался добряком. - Он слыл добряком.

Знаменательные связки - это глаголы с кон­кретным значением (преимущественно со значением движения и пребывания в состоянии), обладающие свойством присоединять к себе либо прилагательное в форме именительного или творительного падежа, либо существительное с качественно характеризую­щим значением в форме творительного падежа: Он пришёл усталый (усталым); Он живёт бобы­лём; Мальчишки росли сорванцами.

Менее употребительны глаголы-связки делаться, стать, становиться, являться, считаться, представляться, казаться, называться, например: У нас зима. Все делается светлее, веселее от первого снега (А. Пушкин); Ночь казалась мне удивительной и прекрасной (К. Паустовский); Проза, когда она достигает совершенства, является, по существу, подлинной поэзией
(К. Паустовский); Ока ночью казалась очень широкой, гораздо шире, чем днем (К. Паустовский).

В роли связок могут выступать глаголы, имеющие значение движения, состояния: прийти, приехать, вернуться и др.; сидеть, стоять и др., например: Ребята возвратились из лагеря хорошо отдохнувшими. Спортсмены сидели довольные своей победой.

Именная часть составного сказуемого выражается именем прилагательным, именем существительным, кратким страдательным причастием и др. (табл. 2).

Таблица 2

Способы выражения именной части сказуемого


Способ выражения именной части

Пример

1. Имя прилагательное

Ночь была лунная и холодная (В. Арсеньев)

Медведь был велик, стар и космат (Б. Полевой)

2. Имя существительное

Точность и краткость – вот первые достоинства прозы (А. Пушкин)

3. Краткое страдательное причастие

Брови ее были сдвинуты, губы сжаты, глаза глядели прямо и строго (И. Тургенев)

4. Имя числительное

Я был третьим по списку.

Два да пять будет семь.

5. Местоимение

Вишневый сад теперь мой (А. Чехов)

Книга была моя.

6. Наречие

Ей туфли будут впору.

7. Синтаксически цельное словосочетание

Вечером море было черного цвета.

Костюм ее был в черную клетку.


Идея о том, что сказуемое - член предложения, зависящий от подлежащего и потому обязательно предполагающий его, послужила основой для выде­ления главного члена односоставного предложения.

То, что существуют предложения, в которых возможен лишь один главный член, было замечено давно. Но только А.А. Шахматов впервые объеди­нил все такие предложения в один тип, дав ему на­звание "односоставного предложения" и противопо­ставив его "двусоставным предложениям" - с двумя предполагающими друг друга главными членами: сказуемым и подлежащим.

Главный член односоставного предложения - особое синтаксическое явление: он один составляет предикативную основу предложения. Ср.: наша ули­ца днём пустынна. - На нашей улице днём пус­тынно; если представить эти предложения схемати­чески, выявив в них зависимости (< — > знак вза­имозависимости; -> — знак зависимости, стрелка направлена от главного компонента к зависимому), то они будут выглядеть следующим образом:

Наша < --- улица < --- > пустынна ---> днем.

На нашей ? улице ? пустынно ? днем.

Главный член односоставного предложения является носителем предикативности предложения. Его сходство со сказуемым проявляется в том, что он имеет те же типы: Ему нездоровится; Его на­чинает знобить; Его может знобить; Его может начать знобить; В комнате было холодно; В ком­нате становится холодно. Но в отличие от сказуе­мого, форма которого определенными своими сторо­нами (число, род, лицо) зависит от формы подлежа­щего, главный член односоставного предложения не приспосабливает своей формы ни к какому члену предложения, он - абсолютное определяемое одно­составного предложения.



 

Второстепенные члены предложения

Традиционное учение о второстепенных членах предложения дает меньше материала для описания формальной организации предложения. Оно не только в предлагаемых дефинициях классов второ­степенных членов предложения, но и в практике их выделения основывалось на комплексе признаков разной природы, учитываемых одновременно, а не в логической последовательности. Состав этих ком­плексов и соотносительную значимость каждого из признаков ученые понимали по-разному. Следствием этого была разноречивость в трактовке границ клас­сов второстепенных членов предложения и незатихавшая полемика вокруг вопроса о принципах классификации второстепенных членов.

Общепризнанные положения учения о второсте­пенных членах предложения сводились к следую­щему.

  1. Существует три класса второстепенных членов предложения: дополнения, определения и обстоя­тельства. В рамках каждого выделяются подклассы: прямые и косвенные дополнения; согласованные и несогласованные определения и приложения; разные виды обстоятельств.

  2. При выделении этих классов и подклассов ис­пользуются следующие критерии:
    1) морфологи­ческая характеристика второстепенного члена предложения; 2) морфологическая характеристика опре­деляемого им члена предложения; 3) характер син­таксической связи между ними; 4) смысловые отно­шения между второстепенным членом и членом предложения, от которого он зависит.

  3. Наибольшую значимость имеет смысловой критерий. Классы второстепенных членов выделя­лись, по существу, на его основе, но, в соответствии с идеей единства смысловой и формальной организа­ции предложения, смысловой признак дополнялся формальным.

То, насколько существенными признавались формальные признаки и как оценивалась соотноси­тельная значимость каждого из них, определялось по-разному применительно к разным классам вто­ростепенных членов предложения. Интуитивное ощущение нелогичности этого заставляло многих ученых и учителей-практиков пересматривать тра­диционные решения, что создавало почву для разно­речивых характеристик одних и тех же явлений.

Дополнение понималось как второстепенный член предложения, который: 1) передает объектные отношения, т.е. обозначает предмет, на который направлен (прямо или косвенно) признак, называе­мый определяемым дополнением членом предложе­ния; 2) выражается формой косвенного падежа су­ществительного; 3) в элементарном предложении зависит от сказуемого (глагола в спрягаемой форме или прилагательного), а при осложнении предложе­ния - от неспрягаемой формы глагола или прилагательного; 4) соединен с членом предложения, от которого он зависит, связью управления.

На основе этого комплекса признаков как допол­нения выделялись приглагольные или приадъективные второстепенные члены в предложениях типа Дети строят из кубиков дом; Мать довольна детьми. Но наряду с такими предложениями су­ществуют предложения типа Дети заняты постройкой из кубиков дома, в которых формы кос­венных падежей существительных с объектным зна­чением (в нашем примере словоформы из кубиков и дома со значением материала и результата действия) управляются существительным. Отнести их к допол­нениям можно уже не на основе всего комплекса признаков, характеризующих дополнение. Признак присубстантивности сближает их с определениями, поэтому если считать приглагольность ~ приадъективность (или присказуемость) обязательным приз­наком дополнения, а присубстантивность - обяза­тельным признаком определения, то такие члены предложения должны быть рассмотрены как опреде­ления. В русской науке традиционно было принято рассматривать их как дополнения.

Как дополнение квалифицировался и зависимый объектный инфинитив в предложениях типа Друзья уговаривали его уехать; Врачи советовали отдох­нуть. У этого члена предложения полностью отсут­ствуют все формальные признаки дополнения, кроме приглагольности - признака, который не рассмат­ривался как обязательный для дополнения, о чем свидетельствует отнесение к дополнениям присубстантивных форм косвенных падежей с объектным значением. Единственным основанием для включе­ния объектного инфинитива в класс дополнений бы­ла некоторая семантическая близость его к пригла­гольным формам косвенных падежей с объектным значением. Таким образом, определение традицион­ных границ класса дополнений ориентировано на семантику. В этом решении проявилась тенденция придавать главное значение смысловым характеристикам второстепенных членов предложения (табл. 3).

Таблица 3

Способы выражения дополнения


Часть речи

Вопрос

Пример

1. Имя существительное

Взялся за что? – за ложку

Герасим снова взялся за ложку и продолжал хлебать щи (И.Тургенев)

2. Местоимение

Дали кому? - мне

Мне дали задание.

3. Имя числительное

Делится на что? – на пять

Десять делится на пять.

4. Наречие (в значении имени существительного)

Не будет похоже на что? – на сегодня.

Завтра не будет похоже на сегодня.

5. Неопределенная форма глагола

Прошу (о чем?) говорить

Я прошу вас говорить по существу дела.

6. Имя прилагательное (в значении имени существительного)

Вспоминали (о чем?) о прошлом

Все вспоминали о прошлом.


Дополнение может также выражаться неделимыми словосочетаниями, включающими существительные в косвенном падеже, например: На каникулы я поеду к отцу с матерью. Пароход ведет из Нижнего с ярмарки в Астрахань четыре баржи (М. Горький).

Дополнение как зависимое слово в словосочетании связывается с главным при помощи управления или примыкания (табл. 4).

Таблица 4

Значения дополнения


Грамматические значения

Вопрос

Пример

1. Адресат действия

Кому? – дательный падеж

Победителям Олимпиады были вручены медали и памятные подарки.

2. Объект действия

Что? – винительный падеж

Еще в школе я выбрал себе профессию.

3. Орудие действия

Чем? – творительный падеж

Павлуша, стоя на коленях, тыкал щепкой в закипевшую воду (И.Тургенев)

4. Предмет сравнения

Чего? Кого? – родительный падеж

Летом день длиннее ночи. Мой брат старше сестры.


Помимо этого можно отметить и другие значения дополнения.

Дополнения бывают прямые и косвенные.

Прямые дополнения относятся к переходным глаголам и обозначают предмет, на который направлено действие, например: Я сегодня поймал, было, (кого?) рыбку (А. Пушкин). Прямые дополнения выражаются винительным падежом без предлога или, реже, родительным падежом.

Родительный падеж прямого дополнения употребляется: 1) если нужно показать, что действие направлено не на весь предмет, а только на его часть: Я выпил воды (какую-то часть воды). – Я выпил воду (всю воду, которая была); 2) в некоторых случаях при отрицательном сказуемом: Я хорошо помню этот кинофильм. – Я не помню этого кинофильма; 3) при некоторых глаголах, которые употребляются с родительным падежом: Бояться темноты.

Все остальные дополнения являются косвенными: Они верили в победу; Мы никуда не выходили из-за дождя; Болельщики надеялись на победу своей команды.

Определение обозначает признак предмета, вы­ражает определительные отношения. В традицион­ном понимании границ этого класса второстепенных членов предложения определение имеет один обяза­тельный формальный признак: оно присубстантивно. По характеру синтаксической связи различают определения согласованные и несогласован­ные: разноцветные кубики, весёлая игра, иг­рающие дети; цвет бордо, ягоды поспелее, дом из кубиков, игры детей, совет отдохнуть, взгляд ис­подлобья. Как особую разновидность определений выделяют приложения, которые традиционно рас­сматривались как согласованные определения, вы­раженные существительными: сосед-молчун, воро­бей-забияка, чудо-город (табл. 5).

Таблица 5

Значения определения


Грамматические значения

Вопрос

Пример

1. Различные признаки предметов

Какой?

Какие?

Леса, луга поёмные, ручьи и реки русские весною хороши. (Н. Некрасов)

2. Признак по принадлежности

Чей? чья?

Мой отец работает врачом. Изба лесника состояла из одной комнаты.

Определения как зависимые слова относятся к именам существительным. Определения бывают двух видов: согласованные и несогласованные. Согласованные определения связываются с существительными согласованием, то есть стоят в том же падеже, числе и роде, например: Белеет парус одинокий… (М. Лермонтов).

Несогласованные определения связываются с существительными по способу управления или, реже, по способу примыкания, например: День торжества наступил; Каждодневное чтение вслух помогло мне исправить недочеты в произношении (табл. 6).

Таблица 6

Способы выражения определения


Вид определения

Способ выражения

Пример

1. Согласованные определения

Полное имя прилагательное

Здесь вижу двух озер лазурные равнины (А. Пушкин)

Причастие

Побледневшее небо стало опять синеть (И. Тургенев)

Порядковое числительное

На третий день пути туристы вышли на широкую равнину.

Притяжательные, указательные и определительные местоимения

Вижу твой жребий на светлом челе (А. Пушкин)

2а. Несогласованные определения, связанные с главным словом по способу управления.

Имя существительное или местоимение в форме косвенных падежей с предлогами и без предлогов.

Охота с ружьем и собакой прекрасна сама по себе.

(И. Тургенев)

Они вышли во дворик перед бараком. (Л. Толстой)

Синтаксически цельное словосочетание

В углу стоял шкаф из красного дерева. Человек высокого роста, с усами, вышел из чащи.

(И. Тургенев)

2б. Несогласованные определения, связанные с главным словом по способу примыкание.

1. Простая форма сравнительной степени прилагательного

Одна из девушек, постарше, на меня едва обратила внимание.

(А. Чехов)

2. Наречие

Были поданы яйца всмятку.

3. Неопределенная форма глагола

Уже в глубокой древности люди мечтали о возможности летать по воздуху. (М. Горький)


Особым видом определения является приложение, выраженное существительным. Оно всегда ставится в том же падеже и числе, что и определяемое слово.

Приложение может выражать:

  1. Различные качества предмета или лица: Чижа захлопнула злодейка-западня (И. Крылов).

  2. Национальность: Кирилла Петрович выписал из Москвы для своего маленького Саши француза-учителя (А. Пушкин).

  3. Возраст: Неторопливо шествует, добродушно улыбаясь, сторож-старик.

  4. Профессию: Не так уж часто встречались на Волге женщины-штурманы
    (К. Паустовский)

  5. Названия газет, журналов, предприятий, художественных произведений и подобное: Я выписываю газету «Комсомольская правда»; В журнале «Наука и жизнь» всегда найдешь интересные факты; Завод «Запорожсталь» - крупнейшее предприятие Украины; Роман
    Л. Толстого «
    Война и мир» переведен на многие языки мира.

Обстоятельства выделяют только по смысловому признаку. Для них не выдвигалось ни одного обяза­тельного специфического формального признака. Обстоятельства в традиционных границах этого класса возможны при члене предложения любой грамматической природы (глаголе, прилагательном, наречии, существительном) и сами могут быть раз­личны: наречие, форма косвенного падежа су­ществительного, деепричастие, инфинитив.

Весь обширный класс традиционных обстоя­тельств в действительности объединен одной общей формальной характеристикой (не указываемой в де­финиции, но интуитивно учитываемой в анализе): обстоятельства соединены с определяемым ими чле­ном предложения (или группой членов предложения) непредсказующей связью, их форма непосред­ственно не выражает направления зависимости. Од­нако этот признак не специфичен для обстоятельств - он свойственен и несогласованным определениям: Повернули к реке (обстоятельство); Тропинка к реке была скользкой (несогласованное определение) и не­которым косвенным дополнениям: Идти к дому было весело (обстоятельство); Со всеми невзгодами дочери шли к отцу (дополнение). Отделение обстоя­тельств от косвенных дополнений производилось ис­ключительно на основе семантического критерия.

Смысловой критерий использовался как основа­ние и для деления обстоятельств на подклассы: об­раза действия, меры и степени, места, времени, при­чины, цели. Но здесь смысловой критерий был более конкретным: обстоятельства делились на подклассы по лексическим значениям, присущим большим се­мантическим разрядам словоформ (качественным, количественным, обстоятельственным наречиям и синонимичным им формам косвенных падежей су­ществительного) и более мелким их группам (например, разным семантическим объединениям внутри обстоятельственных наречий) (табл. 7).

Таблица 7

Виды обстоятельств


Вид обстоятельства

Вопрос

Пример

1

2

3

1. Образа действия или степени

Как?
Каким образом?

В какой степени?

Ленивые крупные хлопья снега бесшумно скользили мимо окна (В. Тендряков.)

Торжественно на землю сходит ночь. (А.К. Толстой).

До вечера оставалось не более получаса, а заря едва-едва зажигалась (И. Тургенев).

2. Места

Где?

Куда?

Откуда?

Внизу у подножья хребта растет смешанный лес.
(В. Арсеньев).

Анна Васильевна робко шагнула к дубу. (Ю. Нагибин).

Отсюда, сверху, открывался великолепный вид во все стороны. (В. Арсеньев).

3. Времени

Когда? Как долго? С каких пор? До каких пор?

Сегодня мне нужно прийти на работу пораньше.

Я все шел и уже собирался прилечь где-нибудь до утра. (И. Тургенев).

С самого раннего утра небо ясно. (И. Тургенев)

4. Условия

При каком условии?

При желании можно всего добиться.

5. Причины

Почему? Отчего?

Сенокос запоздал из-за дождей. (К. Паустовский)

6. Цели

Зачем? Для чего?

Для укрепления здоровья необходимо заниматься спортом.


Некоторые обстоятельства могут иметь уступительное значение, указывая на причину, вопреки которой совершается действие. Такие обстоятельства отвечают на вопросы вопреки чему? несмотря на что?, например: В Петербурге вопреки его собственным ожиданиям ему повезло (И. Тургенев).

Обстоятельства могут выражаться наиболее разнообразно: существительными в косвенных падежах с предлогом и без предлога, наречиями, деепричастиями, неопределенной формой глагола (табл. 8).

Таблица 8

Способы выражения обстоятельств


Вид обстоятельств

Способ выражения

Пример

1

2

3

1. Образа действия

Наречия, существительные в косвенных падежах, деепричастные и причастные обороты

Люди работали спокойно, споро, молчаливо.

(А. Фадеев)

Давыдов с любопытством оглядывал дом.

(М. Шолохов)

2. Места

Наречия, существительные в косвенных падежах.

Мы остановились перед воротами. (И. Тургенев).

В лесу раздавался топор дровосека. (Н. Некрасов)

3. Времени

Наречия, существительные в косвенных падежах, деепричастный оборот.

Три девицы под окном пряли поздно вечерком. (А. Пушкин)

К вечеру луг опять позеленел. (М. Пришвин)

Лягушки, на лугу увидевши вола, задумали в дородстве с ним сравняться. (И. Крылов)

4.Причины

Наречия, существительные в косвенных падежах, деепричастный оборот.

Он сделал ошибку сгоряча.

От радости девочка запрыгала на месте.

Утомившись в дороге, я крепко заснул.

5. Цели

Наречия, существительные в косвенных падежах, неопределенная форма глагола.

Здесь будет город заложен назло надменному соседу. (А. Пушкин).

В Тайсануре остановился я для перемены лошадей. (А. Пушкин).

Душно стало в сакле, и я вышел на воздух освежиться. (М. Лермонтов).

6. Условия

Существительные в косвенных падежах, деепричастный оборот.

При сильной засухе урожай может погибнуть.

Имея плащ, я мог бы ловить рыбу под дождем.

7. Уступки

Существительные в косвенных падежах с предлогами, деепричастный оборот.

Вопреки предсказанию моего спутника, погода прояснилась и обещала нам тихое утро.

(М. Лермонтов).


Особой разновидностью обстоятельств образа действия являются обстоятельства сравнения, которые выражаются сравнительными оборотами с союзами как, словно, будто, как будто, например: Словно разъяренный зверь, река металась в своих берегах (В. Арсеньев); Уж близок полдень. Жар пылает. Как пахарь, битва отдыхает (А. Пушкин); На противоположном берегу, как исполинские часовые, стояли могучие кедры (В. Арсеньев).

Обстоятельство соединяется с главным словом при помощи примыкания или управления. Если обстоятельство связано с главным словом управлением, то оно может иметь добавочное значение дополнения: Над седой равниной моря ветер тучи нагоняет (М. Горький). Здесь, кроме вопроса Где?, возможен и вопрос дополнения Над чем?

Итак, учение о второстепенных членах предло­жения утверждало наличие трех видов смысловых отношений второстепенных членов с определяемыми ими членами предложения: объектных, определи­тельных и обстоятельственных. Сущность этих смысловых отношений не была раскрыта. Но син­таксическая традиция неизмеримо сильнее в своих реальных решениях - практических разграничени­ях языкового материала, в значительной степени основанных на интуитивных представлениях, чем в теоретических положениях, поэтому целесообразно подвергать критическому анализу и оценке именно эту сторону традиционных представлений. Обращение к ней приводит к выводу о том, что теоретиче­ски провозглашаемые составляющими одну трех­членную оппозицию определительные, объектные и обстоятельственные отношения (с их разновидностя­ми) на самом деле имеют разную природу, и это учитывалось в практике анализа второстепенных членов предложения.

Определительные отношения в традиционном их понимании - элемент смысла, который создается присубстантивностью второстепенного члена предложения. Это следует из того факта, что соотноси­тельные наречия и прилагательные, обозначающие один и тот же признак и различающиеся лишь грамматическим оформлением и сочетаемостью, рас­сматриваются как выразители разных отношений (обстоятельственных и определительных); ср.: бри­гада хорошо работает - хорошая работа бригады, друзья мирно беседуют - мирная беседа друзей; ср. также: советуют отдыхать (объектные отно­шения) - совет отдыхать (определительные).

Правда, наличие в значении определяемого су­ществительного тесной семантической связи с глаго­лом или прилагательным, в частности значение дей­ствия-процесса или отвлеченного признака, способно устранять этот элемент смысла, что и давало основа­ния в словосочетаниях типа постройка дома, недо­вольство детьми усматривать объектные, а не опре­делительные отношения. Но пока существительное се­мантически остается собственно существительным, т.е. именем предмета, его распространитель - определение.

Специфическая природа определительных отно­шений противопоставляет определительность объектности и обстоятельственности, вместе взятым. Традиционное учение о второстепенных членах предложения утверждает необходимость различать распространители существительных (определения) и распространители глаголов, прилагательных, наре­чий (т.е. слов предикатного типа), приписывая пер­вым особый элемент смысла, создаваемый присубстантивностью и называемый определительностью.

Сущность противопоставления объектности и об­стоятельственности в традиционном их понимании состоит в попытке различения собственно предмет­ных, субстанциональных отношений (объектность) и отношений характеристических (обстоятельственность). За традиционным понятием дополнения сто­ит представление о членах предложения, назы­вающих (вместе с подлежащим) участников обозна­ченной в предложении ситуации, а за традиционным понятием обстоятельств - представление о членах предложения, характеризующих эту ситуацию со стороны внешних условий или внутренних ее свойств: На полу дети дружно строят из кубиков дом, где дом, кубики (равно как и дети) - участни­ки ситуации, на полу - характеристика ее внешних условий, дружно - оценочная характеристика ее внутренних свойств. Нельзя сказать, что различение дополнений и обстоятельств на этом основании было последовательно проведено в традиции, но устрем­ленность к этому достаточно ясна. Таким образом, учение о второстепенных членах предложения свя­зано не столько с формальной, сколько со смысловой организацией предложения.

Вследствие своей нечеткости, проявлявшейся в размытости границ между выделяемыми классами и несоотносительности их характеристик, учение о второстепенных членах предложения дает современ­ной науке существенно меньше, чем учение о глав­ных членах предложения. Но опыт его поучителен. Теоретическую ценность представляют следующие идеи:

  1. Учение о второстепенных членах привлекло внимание к различению смысла и функциональной сущности членов предложения, называющих участ­ников обозначенной в предложении ситуации, и членов предложения, характеризующих ситуацию.

  2. Учение о второстепенных членах предложения выявило особую роль присубстантивности второсте­пенного члена и тем самым доказало необходимость учитывать этот признак.

  3. Учение о второстепенных членах предложения показало относительную автономность и несиммет­ричность формальной и смысловой организации предложения, продемонстрировав невозможность соотнести со смысловыми признаками второстепен­ных членов их формальные характеристики. Ярким проявлением этого было введение понятия "морфологизированных" и "неморфологизированных" вто­ростепенных членов предложения. Форма "морфологизированных" второстепенных членов предложения наиболее точно выражает их смысл. Таковы определения, выраженные согласованными прилага­тельными и причастиями; приглагольные или приадъективные дополнения, выраженные предсказуемыми формами косвенных падежей существи­тельного; обстоятельства, выраженные наречиями. Форма же "неморфологизированных" второстепенных членов предложения не соответствует их смыслу.



 

Традиционное учение о типах предложения

В науке прошлого была выработана классифика­ция предложений, которая основывалась на ряде принципов. Предложения делили по:

  1. распространенности ~ нераспространенности, т.е. наличию или отсутствию второстепенных членов;

  2. полноте ~ неполноте замещения обязательных позиций членов предложения;

  3. целеустановке;

  4. составу и форме главных членов;

  5. осложненности ~ неосложненности.

Деление предложений на распространенные ~ нераспространенные связано с делением членов предложения на главные и второстепенные и отра­жает две принципиально различные речевые реали­зации предложений как единиц языка: нераспро­страненное предложение воплощает грамматический минимум предложения, а распространенное - его расширенный состав, который, кроме главных чле­нов, содержит еще и их распространители. Напри­мер, предложения Идёт человек и Вниз по бульвару к театру медленно идёт пожилой скромно одетый человек с портфелем реализуют одну и ту же струк­турную схему, но первое содержит только обяза­тельные компоненты предложения, а второе и фа­культативные.

С разными речевыми реализациями связан и признак полноты или неполноты предложения, т.е. наличия или отсутствия эксплицитного выражения необходимых членов предложения. К числу необходимых членов предложения по традиции относят, во-первых, главные члены, а во-вторых, те второстепенные члены, необходимость которых обусловлена наличными членами, а именно: форма косвенного падежа при управляющем слове, если управление имеет характер обязательной и предсказующей связи, и существительное при наличе­ствующем согласованном с ним прилагательном. Ср.: Идёт. - Кто? - Моя. Кто же ещё в такую рань выскочит (Ант.) - в первом предложении от­сутствует подлежащее, во втором - сказуемое, в третьем - сказуемое и подлежащее. Такое толкова­ние третьего предложения предполагает, что слово­форма моя употреблена как форма прилагательного; если видеть здесь субстантивацию (моя 'моя жена'), то моя следует считать подлежащим. Во второй час­ти сложного предложения Я... разостлал бурку на лавке, казак свою на другой... (Л.) отсутствует ска­зуемое разостлал и еще две словоформы (бурку, на лавке): на них позицию указывают прилагательные свою, на другой.

Деление предложений по целеустановке появи­лось с самого зарождения учения о синтаксическом строе русского языка. Однако границы и характер понимания целеустановки и соответственно состав выделяемых по этому принципу классов предложе­ний в истории науки менялись. Как различающиеся целеустановкой типы предложений сначала рассмат­ривались повествовательные, вопросительные и вос­клицательные предложения. Затем эта оппозиция строилась так: повествовательные, вопросительные и побудительные предложения. В современных же трудах по синтаксису противопоставление по данно­му признаку выступает как оппозиция вопросительности и невопросительности.

Деление всех предложений на повествователь­ные, вопросительные, восклицательные осно­вано на разных признаках, а потому предложение может быть одновременно вопросительным и вос­клицательным: Как, разве вы ещё не уехали?! или по­вествовательным (т. е. невопросительным) и восклица­тельным: Пожар!; Горим!; Меня в дверях встретил казак мой с испуганным лицом. - Плохо, ваше бла­городие! - сказал он мне. Здесь нечисто! (Л.).

Повествовательные предложения противопостав­лены вопросительным предложениям по признаку "невопросительность (повествовательные) ~ вопросительность (вопросительные)", восклицательным - по признаку "акцентированная эмоциональность (восклицательные) ~ отсутствие акцентированной эмоциональности (повествовательные)".

Деление на повествовательные, вопросительные и побудительные предложения не охватывает всех предложений; в нем не учтены оптативные пред­ложения (со значением желательности): Хоть бы пришёл кто-нибудь в гости; Если бы снег!; Только бы все были здоровы! Эти предложения имеют спе­цифическое модальное значение, выражаемое осо­быми показателями (оптативными частицами), и по­тому не могут быть отождествлены с побудительны­ми; вместе с тем они, подобно побудительным, не могут быть преобразованы в вопросительные (в от­личие от повествовательных, которые легко преобра­зуются в вопросительные).

Любое множество предложений можно поделить на повествовательные, вопросительные, побудитель­ные и оптативные, и при этом пересекающихся классов не образуется. Но с точки зрения принятых в отечественной науке исходных положений классы выделяются не на одном основании. Повествова­тельные, побудительные и оптативные предложения противостоят друг другу как разные модальные ти­пы предложений: повествовательные имеют реаль­ную модальность или модальность предположитель­ности, побудительные - модальность побуждения, оптативные - модальность желательности. Вопроси­тельные же предложения противостоят остальным не как модальный тип. В этом отношении они вполне идентичны повествовательным предложениям, подобно последним имеют значение реального факта: Кто пришёл? Когда уходит поезд? или предположи­тельности: А ты поступил бы так?

Вопросительные предложения выражают осо­бую форму мысли - вопрос; их коммуникативное задание состоит не в передаче информации, а в по­буждении к ее получению. Именно поэтому в совре­менной науке деление предложений по целеустановке принимается как оппозиция по признаку вопросительности ~ невопросительности. На этом основа­нии все предложения делят на невопросительные, коммуникативное задание которых связано с пере­дачей информации, и вопросительные, коммуни­кативное задание которых связано с получением ин­формации. Вопросительные предложения - боль­шой и неоднородный по формальной организации, семантике и коммуникативной функции класс предложений. Синтаксическая традиция выработала деление вопросительных предложений по разным основаниям.

По формальной организации, а именно по характеру средств выражения вопросительности, различают предложения, в которых вопроситель­ность выражается 1) специальными словами - вопросительными местоимениями или вопроситель­ными частицами [ли, не... ли, разве, неужели, или (иль), что (ж), как и др.]; 2) интонацией: Кто при звёздах и при луне так поздно едет на коне? Чей это конь неутомимый бежит в степи необозри­мой? (П.); "Не бледен ли я очень? - думалось ему. - Не в особенном ли я волнении?" (Д.); И каждый вечер, в час назначенный (иль это только снится мне?) девичий стан, шелками схваченный, в туманном движется окне (Бл.); Помню, выезжал за мной тогда старик Борис. Что он жив ещё? (Ч.); Тебя очень качало на
пароходе?
(Ч.).

По типу вопроса и предполагаемого отве­та вопросительные предложения делят на общево­просительные и частновопросительные. Первые допускают в качестве ответа подтверждение (Да) или отрицание (Нет). Вторые не допускают таких ответов, а требуют сообщения в ответе какой-то новой информации. Деление на общевопросительные и частновопросительные предложения соответ­ствует делению по формальному принципу: в первых вопросительность выражается частицами или интонацией, во вторых - вопросительными местоиме­ниями. Ср.: Здоров ли Иван Иванович? Не уехал ли Иван Иванович? Иван Иванович приехал? - Где Иван Иванович? Куда уехал Иван Иванович? По­чему не приехал Иван Иванович? Что привёз Иван Иванович? Общевопросительные предложения назы­вают ещё неместоименными, а частновопроси­тельные - местоименными.

По значению, характеру коммуникативного за­дания вопросительные предложения делят на соб­ственно вопросительные и несобственно вопросительные. Последние имеют формальную организацию вопросительного предложения, но не на­правлены на поиск информации. Они выражают разнообразные модально-экспрессивные значения - вежливого побуждения: Не скажете ли несколько слов?; Не могли бы вы зайти за мной?; эмоциональ­но окрашенной констатации факта: А, так вы не уехали?; риторического утверждения или отрицания: Вы знаете Ивана Ивановича? - Кто же не знает Ивана Ивановича?; Как укутали ребёнка! Кто же так одевает детей? и др.

По составу главных членов все предложения де­лят на двусоставные и односоставные. Двусостав­ные предложения имеют два главных члена: ска­зуемое и подлежащее; односоставные - один главный член.

Двусоставные предложения принято делить в со­ответствии с типами сказуемого на глагольные и именные и далее более дробно. Так, среди глаголь­ных двусоставных предложений выделяют спрягае­мо-глагольные и инфинитивные: Ребёнок заплакал; Ребёнок - плакать; среди именных - предложе­ния со сказуемым-прилагательным: Ночь тиха, ночь светла (Л.); Ночь была удивительно светлая (светлой); Этот шум - почти лесной! Этот гул - почти морской! То ударил над Москвой лет­ний ливень навесной (Тушн.); со сказуемым - су­ществительным в форме именительного или любого косвенного падежа: Его имя Вернер, но он русский (Л.); Два куска голубизны - словно окна над Москвой (Тушн.); Да будет камнем камень. Да будет болью
боль! (Тв.); Была без радостей любовь, разлука бу­дет без печали (Л.); Он был, казалось, лет шести (Л.).

Синтаксическая традиция выработала классифи­кацию односоставных предложений. Их делят по ряду признаков, которые применялись для классификации не поочередно, а в том или ином соедине­нии с выдвижением одного из признаков в качестве основного. Результатом этого явилась множествен­ность классификаций; ученые по-разному соединяли признаки, выдвигая в качестве основного то один, то другой, и потому по-разному членили языковые факты. При классификации односоставных предло­жений использовали следующие признаки:

  1. форму (морфологическую) главного члена;

  2. синтаксические свойства главного члена, а именно правила сочетания с формой существительного, обо­значающей носителя предикативного признака;

  3. значение, присущее тому или иному классу одно­составных предложений, а именно характер пред­ставления носителя признака.

Наиболее распространенный вариант классифи­кации односоставных предложений таков: предло­жения определенно-личные, обобщенно-личные, не­определенно-личные, инфинитивные, безличные (спрягаемо-глагольные и именные), номинативные.

Определенно-личными называют односостав­ные предложения, главный член которых, выражен­ный спрягаемой формой 1-2-го лица глагола, обо­значает действие определенного (ясного из ситуации речи) лица; причем соответствующего местоимения при главном члене нет: Дорогою свободной иди, ку­да влечёт тебя свободный ум (П.); Люблю тебя, Петра творенье (П.). Такие предложения считают односоставными, а не неполными двусоставными с незамещенной позицией подлежащего на том осно­вании, что подлежащее - личное местоимение 1-2-го лица - в них информативно-избыточно: оно ничего не прибавляет к значению предложения и значимо только в экспрессивно-стилистическом ас­пекте. Так, наличие местоимения второго лица при форме повелительного наклонения придает побужде­нию или смягчающий: Ты посиди, или усиливаю­щий характер: Посиди ты! Однако предложения с наличествующим местоимением (Я ухожу; Вы придёте завтра) считаются двусоставными. В определенно-личных предложениях сказуемое не может быть выражено глаголом в форме 3-го лица единственного числа и в прошедшем времени: это лицо не является определенным, а прошедшее время вообще не указывает лицо. Определенно-личные предложения по смыслу синонимичны двусоставным предложениям с подлежащим-местоимением, поэтому они нередко используются для избежания повторения одного и того же слова.

Обобщенно-личными называют предложения, главный член которых, выраженный спрягаемой формой 2-го лица единственного числа настоящего-будущего времени или повелительного наклонения глагола, обозначает действие обобщенно мыслимого лица: Из песни слова не выкинешь (посл.); Сердцу не прикажешь (посл.); Говори, да не заговаривайся; Свою ведь землю по-настоящему поймёшь на чуж­бине (Фед.)

А.М. Пешковский обратил внимание на то, что форма обобщенно-личного предложения может ис­пользоваться для передачи чисто личных фактов жизни говорящего лица: Рaзвe с кем поговоришь с посторонним, душу отведёшь, только и всего (Остр.); Встанешь, бывало, по утру, и словно с горы на салазках покатишься. Смотришь, уж и примчал­ся к концу (Т.). Это употребление обобщенно-личных предложений он комментирует следующим образом: "Чем интимнее какое-либо переживание, чем труднее говорящему выставить его напоказ пе­ред всеми, тем охотнее он облекает его в форму об­общения, переносящую это переживание на всех, в том числе и на слушателя, который в силу этого более захватывается повествованием, чем при чисто личной форме". В отличие от определенно-личных предложений, в обобщенно-личных подлежащее – обобщенное лицо – не может быть выражено отдельным словом. Обобщенность всегда передается глагольными формами, которые могут выражать ее только при отсутствующем подлежащем, которое значимо, однако предикативная основа такого предложения всегда двукомпонентна и представлена глаголом в форме изъявительного наклонения в форме 2-го, реже 3-го лица и именным или наречным распространителем: Стариков не обижают; На войне встречаешь разных людей.

Неопределенно-личными называют односо­ставные предложения, главный член которых выра­жен формой 3-го лица множественного числа глаго­ла (в прошедшем времени и сослагательном накло­нении - формой множественного числа) и обознача­ет действие, производитель которого представляется несущественным, так как внимание говорящего привлечено лишь к самому факту действия: Звонят!; Дни поздней осени бранят обыкновенно (П.); Здесь человека берегут как на турецкой перестрелке (П.); В редакции пялили глаза на тоненькую девушку с кавалерийским карабином, удивлённо брали стихи, обещали прочитать (Лавр.). Часто производитель действия неизвестен говорящему или мыслится об­общенно, но он может быть и вполне определенным: Уходи, тебе говорят ('я тебе говорю'). Неопределен­ность производителя действия - необязательный смысловой признак неопределенно-личного предло­жения. Специфическую особенность неопределенно-личных предложений, смысл которых состоит в констатации действия, составляет отвлечение дей­ствия от его производителя, что сближает их с номинативными предложениями, образованными отглагольными существительными без распростра­нителей с субъектным значением: Шум, хохот, давка у порога, поклоны, шарканье гостей... (П.).

Синтаксисты прошлого указывали на националь­ную специфику обобщенно-личных и неопределенно-личных предложений. Эту мысль афористически вы­сказал Пешковский, охарактеризовав обобщенно-личные и неопределенно-личные предложения как выразители "двух особых форм мышления говоря­щего по-русски человека".

Структура неопределенно-личного предложения сходна со структурой обобщенно-личного в том плане, что отсутствие подлежащего в нем значимо, смысл этого в том, что исполнителем действия являются некие «неопределенные люди»; неопределенность лица передается формой
3-го лица множественного числа. В отличие же от определенно- и обобщенно-личных сказуемое в неопределенно-личных предложениях может быть не только глагольным, но и именным: В большой комнате играли на гитаре; По улицам слона водили; В его отъезде заинтересованы.

Инфинитивными называют односоставные предложения, главный член которых выражен инфинитивом, не зависящим ни от какой другой словоформы: Завтра тебе рано вставать; Вам не ви­дать таких сражений (Л.); Быть бычку на верё­вочке (посл.); Упущенного не наверстать; Не ругаться же с ним!; Зачем обижаться? Обычный ком­понент инфинитивного предложения - форма да­тельного падежа с субъектным (агентивным) значе­нием. Он регулярно отсутствует только в двух слу­чаях: 1) при определенно-личном значении предло­жения, ясном из ситуации речи, т. е. когда произво­дителем действия, выраженного инфинитивом, яв­ляется говорящий или собеседник: Опять не спать ночь; Молчать!; 2) при обобщенно-личном значении предложения, когда производитель действия, выра­женного инфинитивом, мыслится как любой чело­век: Его не уговорить; Судьбы не миновать; На всех не угодить.

Это именно те случаи, когда форма именительно­го местоимения 1-2-го лица регулярно отсутствует в определенно-личных и обобщенно-личных предло­жениях: - Уходишь? - Остаюсь; Век живи - век учись (посл.). Но отмеченная общность механизма, управляющего заполнением или незаполнением по­зиции формы именительного падежа в спрягаемо-глагольных предложениях и формы дательного в инфинитивных, не свидетельствует о полной однофункциональности этих падежных форм: она отра­жает лишь их однофункциональность в смысловой организации предложения. Их роль в формальной организации предложения принципиально различна.

В отличие от формы именительного падежа при спрягаемой форме глагола, форма дательного падежа связана с инфинитивом односторонней зависи­мостью. Именительный падеж (и только он один) участвует в оформлении предикативного центра предложения - сказуемого: он диктует ему формы числа и рода (лица), которые у сказуемого двусо­ставного предложения вариативны, находятся в рас­поряжении подлежащего и отражают соответствую­щие его свойства. Дательный падеж в инфинитивных предложениях в оформлении предикативного центра не участвует.

Безличными предложениями называют простые односоставные предложения со сказуемым, которое называет такое действие или состояние, которое не предполагает участия грамматического субъекта действия (=подлежащего): Его знобит, Рассвело поздно, Потянуло дымом. От других односоставных предложений безличные отличает то, что действие в них передается безличными глаголами, единственная форма которых совпадает с формой 3-го л. ед. ч. личных глаголов. Главный член в безличных предложениях может быть и составным именным, и составным глагольным: Природой здесь нам суждено В Европу прорубить окно; Мне было приказано вернуться; Начало темнеть, становилось прохладно.

Среди безличных предложений различают однокомпонентные, то есть такие, в которых глагол не может иметь при себе зависимых слов (Вечерело, Смеркалось), и двухкомпонентные, в которых глагол обязательно распространяется либо существительным или местоимением, либо инфинитивом (Помощи все не было, Мне хочется петь, Следовало остаться).

Среди безличных следует выделить предложения, построенные по формуле:

  • «глагол в форме 3 л.ед.ч.+ инфинитив» – Запрещается курить, Не терпится попробовать, Не мешает перекусить;

  • «имя в род. падеже + глагол в форме 3 л. ед.ч.» - Народу собралось; Дел хватает. Наиболее частотны в этой группе предложения с обязательным отрицанием: Никого не осталось;

  • «предикатив + инфинитив» – Можно ехать; Приказано наступать; Следует уходить. Общее значение этих предложений – выражение возможности, необходимости, своевременности, способности осуществления чего-либо: Можно отдохнуть; Нужно ехать; Пора спать;

  • «предикатив + имя в вин. или род. падеже»: Видно звезды – Не видно звезд; Жалко птичку – Не жалко птички; Больно руку – Не больно руку;

  • «предикатив, выраженный краткой формой страдательного причастия + имя в род. падеже»: Подтверждений не получено; Выводов не сделано; Народу погублено; близки предыдущему типу безличные предложения, построенные по схеме: «слово или словосочетание с количественным значением + имя в род. падеже: Работы непочатый край; Денег куры не клюют; Сестер у меня две;

  • особую группу безличных предложений составляют предложения с отрицанием; они двукомпоненты по структуре и строятся по формуле «отрицание – нет, не, ни + имя в род. падеже», обычно бывают распространенными: Нет времени, Не было сил, Русалок не бывает.

Главный член безличного предложения может иметь разные формы: спрягаемо-глагольную: Вече­реет; Пахнет сеном; Мне не спится или именную: Мне грустно и легко... (П.); В просьбе отказано. Но он всегда характеризуется тем, что при нем или сов­сем невозможен член предложения, обозначающий производителя предикативного признака (что бывает относительно редко): Рассвело; Снежно-снежно. Ти­хо-тихо (Тушн.), или этот член выражается формой косвенного падежа существительного: Ему взгруст­нулось; Его знобит; У бабушки поясницу ломит. Форма именительного падежа конструкцией безлич­ного предложения не допускается.

Формы косвенных падежей с субъектным значе­нием в безличных предложениях выполняют те же функции, что и форма дательного падежа в инфини­тивных предложениях, и имеют ту же синтакси­ческую природу.

Главный член номинативного предложения бывает выражен формой именительного падежа су­ществительного: Чу - дальний выстрел!... Вот крик... (Л.); Чёрный вечер. Белый снег. Ветер, ветер! (Бл.).

Отсутствие глагола в номинативном предложении значимо, это нулевая форма глагола быть, передающая значение настоящего времени изъявительного наклонения. В прошедшем или будущем времени, а также в сослагательном или повелительном наклонении эти предложения соотносятся с глагольными: Зима – Будет зима – Была бы зима. Часто номинативные предложения выступают с указательной частицей вот: Вот мельница. Она уж развалилась. Номинативные предложения широко используются в художественной литературе, так как позволяют создавать образные и динамичные словесные картины: «Шепот, робкое дыханье, Трели соловья, Серебро и колыханье Сонного ручья»; «Ночь. Улица. Фонарь. Аптека. Бессмысленный и тусклый свет.» В разговорной речи и других стилях языка – научном, публицистическом – номинативные предложения практически не употребляются.

Номинативные предложения могут принимать в свой состав полузнаменательные глаголы: Была ночь, Сделалась метель. Если такие предложения обозначают состояние или ситуацию, которые могут характеризовать определенный субъект, то они нередко распространяются: У больного приступ кашля; Между собравшимися шепот. Генитивные предложения состоят из главного члена, выраженного формой родительного падежа: Хлеба и зрелищ!, Чаю!

Из сказанного ясно, что разные типы односо­ставных предложений выделяют на основе разных признаков: инфинитивные и номинативные предло­жения - по форме главного члена; безличные - по синтаксическому свойству - неспособности их глав­ного члена сочетаться с формой именительного па­дежа; определенно-личные, обобщенно-личные и неопределенно-личные предложения - по типовым значениям определенности, обобщенности или неоп­ределенности и по форме главного члена одновре­менно. В случаях, когда эти признаки расходятся, предпочтение отдается либо тому, либо другому. Так, предложения типа Лежачего не бьют; Цыплят по осени считают; Так не говорят - квалифицируют­ся или как неопределенно-личные (по форме главного члена: 3-е лицо множественного числа), или как обобщенно-личные (по значению).

Несмотря на неопределенность и зыбкость границ односоставных предложений, традиционная класси­фикация односоставных предложений многое дала для постижения их формальной и семантической организации, выделив основные формальные клас­сы, показав разнообразие их реализаций и слож­ность смысловой организации.

Сложилась традиция выделения осложненных предложений как особого класса простых пред­ложений, неявно противопоставленного классу неосложненных (или элементарных) предложений. В класс осложненных предложений объединяли разно­образные построения, которые в формальном отно­шении обладают главным признаком простого пред­ложения - монопредикативностью, семантически же организованы более сложно, чем неосложненные предложения, и эта семантическая сложность выра­жается какими-то элементами их формальной орга­низации.

В классе осложненных принято рассматривать предложения: 1) с обособленными членами (или по­лупредикативными конструкциями): В конце янва­ря, овеянные первой оттепелью, хорошо пахнут вишнёвые сады (Ш.); Другая комната, почти вдвое больше, называлась
залой
(Ч.); Похоронив Ак­синью, трое суток бесцельно скитался Григорий по степи (Ш.); Ехали только днём, во избежание вся­ких дорожных случайностей (Пр.); 2) с однород­ными членами (сочинительными словосочетаниями): Татьяна верила преданьям простонародной стари­ны и снам, и карточным гаданьям, и предсказа­ниям луны (П.); Точность и краткость - вот главные достоинства прозы (П.); Ночь прошла без приключений, но и без сна (Л.); 3) с вводными конструкциями: Поэта, быть может, на ступенях света ждала высокая ступень (П.); Скажи мне, ку­десник, любимец богов, что сбудется в жизни со мною? И скоро ль, на радость соседей-врагов, могильной засыплюсь землёю? (П.); 4) с обращениями: Юноша бледный со взором горящим! Ныне даю я тебе три завета (Бр.); Прощай, письмо любви, прощай! (П.); Сияй, сияй, прощальный свет любви последней, зари вечерней! (Тютч.).

Общее в них - приспособленность построения для выражения смысла большего объема, чем тот, какой обычно выражается в неосложненных предложениях. В осложненных предложениях может го­вориться не об одном событии, а о нескольких; ср.: Близко прогремел гром, заставив всех вздрогнуть. - Близко прогремел гром. От этого все вздрогнули; Мы работали то в поле, то на огоро­де. - Мы работали в поле. Мы работали на огоро­де. Смысловая сложность такого рода типична для осложненных предложений первых двух подклассов. Для двух последующих типично осложнение сообщения о событии выражением оценок говорящим этого события в целом или каких-то его сторон (например, его участников).

Таким образом, выделение класса осложненных предложений, при очевидной неоднотипности подво­димых под него фактов, представляет известный ин­терес и ценность. Оно привлекает внимание к явле­нию возможной семантической сложности простого предложения, которое, оставаясь монопредика­тивным, может выражать смысл, равный смыслу сочетания предложений. Тем самым выделение осложненных предложений подготовляет почву для отделения семантически элементарных предложений от семантически сложно организованных.

Однако семантическая сложность не составляет специфики только осложненных предложений. Се­мантически сложными могут быть и многие нео­сложненные предложения. Так, в предложении Все вздрогнули от близкого удара грома сообщается о двух связанных причинно-следственными отноше­ниями событиях. В то же время и осложненные по форме предложения могут быть семантически эле­ментарными. Таковы, в частности, многие предло­жения с обращениями: Раззудись, плечо! Размахнись, рука! Ты пахни в лицо, ветер с полудня! (Кольц.).

Эти и подобные им факты, противоречащие идее единства формальной и смысловой организации предложения, традиционное учение об осложненных предложениях не учитывало. Поэтому современная наука в поисках путей разграничения семантически элементарных и семантически сложных простых предложений не может прямо основываться на традиционном выделении осложненных предложений.



 

Структурная схема предложения

С тех пор как в лингвистике утвердилась идея различения языка и речи, встал вопрос: что в этом плане представляет собой предложение, является ли оно только единицей речи или также и единицей языка? В славянском языкознании большинством синтаксистов предложение рассматривается как еди­ница и языка и речи. Эту мысль хорошо выразил В. Матезиус: "Предложение не принадлежит целиком речи, а связано в своей обычной форме с граммати­ческой системой языка, к которой оно относится".

В предложении есть и производимые и воспроиз­водимые говорящим элементы. Воспроизводятся как элементы структуры предложения, а не произвольно образуются говорящим формы конститутивных чле­нов предложения, составляющих его предикатив­ный минимум, который необходим для того, что­бы предложение было грамматически оформленной предикативной единицей, и более широкий номи­нативный минимум, который необходим для семантической организации предложения, без которо­го оно не может существовать как
сообщение - но­минативная единица.

В определенных речевых ситуациях предложение может ре­ально не содержать всех конститутивных членов, наличие которых предполагается его формальной и смысловой организацией, а быть неполным и содержать только такие члены, которые требуются коммуникативным заданием предложения: - Откуда дровиш­ки? - Из лесу, вестимо (Н.); - А долго он с вами жил? - спро­сил я опять. - Да с год (Л.). Но существование неполных предложений не опровергает факта наличия в речевом предложении воспроизводимых элементов, так как, во-первых, неполные пред­ложения существуют только в таких условиях, при которых их содержание восполняется контекстом или ситуацией речи, а во-вторых, и в неполных предложениях их наличные члены имеют такую форму, какую они имели бы в составе полных, так что фор­мы наличных членов сигнализируют и о словесно не выраженных (имплицитных) компонентах предложения, воспроизводя, хотя и неполно, тот или иной образец предложения. Так, предложение Всем оружие на стол!, не содержащее главного члена, своим на­личным составом сигнализирует о том, что оно построено по об­разцу инфинитивного предложения (ср.: Всем положить оружие на стол), а предложение Все оружие на стол!, - по образцу спрягаемо-глагольного (ср.: Все положите оружие на стол).

Так, правила русского синтаксиса (и именно от­носящиеся к системе организации предложения, а не других синтаксических единиц) требуют употре­бить при спрягаемой форме личного (не безличного) глагола форму именительного падежа существитель­ного: Он дежурит, а при инфинитиве - форму да­тельного падежа: Ему дежурить; при утверждении наличия предмета - форму именительного падежа: Есть бумага; Были трудности, а при отрицании - форму родительного падежа: Нет бумаги; Не было трудностей.

Задача учения о структурной схеме предложе­ния - определить применительно к предложениям разных типов минимум компонентов, при" котором предложение вне зависимости от контекста способно к выполнению своих функций. Таким образом, структурная схема предложения может быть опреде­лена как отвлеченный образец, состоящий из минимума компонентов, необходимых для создания предложения.

Новый тип описания формальной организации предложения, основанный на понятии структурной схемы предложения, в русской науке появился в конце 60-х годов. Он был реализован применительно ко всем конструкциям русского предложения в "Грамматике-70" и в "Русской грамматике" (1980, 1982), обсуж­дался во многих статьях и книгах по синтаксису русского языка и общей теории синтаксиса. Введе­ние понятия структурной схемы предложения отвечало общему стремлению к формализации и модели­рованию лингвистических объектов, которое свойственно разным направлениям и областям современ­ного языкознания и в котором отражаются запросы века, а также целям практического применения опи­сательного синтаксиса.

Вместе с тем сразу же выяснилось, что новый тип описания формальной организации предложения отнюдь не самоочевиден. Вокруг понятия структур­ной схемы предложения возникла полемика. Вы­явились два понимания структурного минимума предложения.

Понимание структурного минимума предложе­ния, выдвинутое Н.Ю. Шведовой, обращено к формальной организации предложения как предикативной единицы. Поэтому оно предпола­гает отвлечение от всего того, что для него не суще­ственно. На этом основании в структурную схему не входят компоненты предложения, появившиеся в нем как реализация связи, организованной по типу "слово + форма слова", т.е. все присловные распро­странители, реализующие синтаксические потенции слов, формы которых образуют предложение и яв­ляются компонентами схемы. В том числе не входят в схему и обязательные предсказуемые присловные распространители, без которых предложение не мо­жет быть минимальным сообщением, независимым от контекста. В соответствии с этим пониманием в структурную схему вводятся лишь те компоненты предложения, которые образуют его предикатив­ный минимум.

На этом уровне абстракции оказывается несуще­ственным, что так понимаемый структурный мини­мум далеко не при всяком лексическом наполнении образует реальное предложение, способное быть на­званием события или коммуникативной единицей. Так, в предложениях Грачи прилетели и Они очути­лись здесь с позиции данного понимания одна и та же структурная схема: "форма именительного падежа су­ществительного + согласуемая с ним спрягаемая форма глагола" (N1Vf). Между тем во втором случае заполне­ние только этих синтаксических позиций не дает реального предложения ("Они очутились").

Уровень абстракции, задаваемый этим понимани­ем структурного минимума предложения, соответ­ствует тому, который был принят традиционным учением о главных членах предложения, поэтому составление списка структурных схем в таком их понимании может опереться на это учение (с таких позиций описана вся система русского предложения в "Грамматике-70" и в "Русской грамматике-80", где даны закрытые списки структурных схем).

Иное понимание структурного минимума пред­ложения обращено не только к формальной органи­зации предложения как предикативной единицы, но и к смысловой его организации как номина­тивной единицы, учитывает одновременно и соб­ственно грамматическую и смысловую его достаточность. В этом случае структурная схема предложе­ния включает большее количество компонентов. Так, с позиций этого подхода схеме N1Vf соответ­ствует лишь предложение Грачи прилетели, для предложения Они очутились здесь она должна быть дополнена адвербиальным по семантике ком­понентом локального значения, который в соот­ветствии с принятой символикой можно обозначить Advloc/N2...loc, где N2...loc представляет любую падеж­ную (предложно-падежную) форму существительного с наречным локальным значением (т.е. значением места). Морфологические свойства этого компонента (собственно наречие или предложно-падежная форма) для структурной схемы предложения несущественны; ср.: Они очу­тились дома (у дома, в доме, за домом).

Второе понимание структурного минимума пред­ложения представлено большим количеством работ отечественных и зарубежных ученых. В них рас­сматриваются общие принципы выделения струк­турных схем, вся же система русского предложения в виде закрытого списка структурных схем не опи­сывается.

Каждый из исследователей реализует централь­ную идею направления по-своему. Но во всех реали­зациях этого направления проявляется общая его идея: обращенность к смыслу предложения как номинативной единицы, признание относительной за­конченности, цельности информативного содержания главным и обязательным свойством предложения. Структурный минимум предложения здесь пони­мается как предел семантической автономности, пригодности к выполнению номинативной функ­ции, т.е. к выражению определенного вида "положения дел", события, ситуации.

При таком подходе к установлению структурного минимума предложения уже нельзя опираться на традиционное учение о главных членах предложе­ния. Так, "дополнения, с этой точки зрения, долж­ны быть отнесены к числу главных (т.е. необходи­мых) членов предложения"; различия между под­лежащим и дополнениями при этом подходе несущественны.

Два описанных выше понимания структурной схемы предложения, опирающиеся на разное пред­ставление о структурном минимуме предложения, при всем различии между ними дополняют друг друга, представляя собой разные уровни абстракции: большую при ориентации на предикативный мини­мум и меньшую при ориентации на номинативный минимум. Это позволяет говорить о двух типах структурных схем предложений - минимальных и расширенных. Расширенные схемы представля­ют собой минимальные схемы + не входящие в них конститутивные, т.е. существенные для семанти­ческой структуры предложения, компоненты. Таким образом, между минимальными и расширенными схемами предложений существуют отношения вклю­чения. Так, минимальная схема N1Vf входит в со­став расширенных схем, построенных на ее основе, например, в схему N1VfAdvloc/N2...loc, которую реализует предложение Они очутились здесь, или в схему N1VfN2...obj, по которой построены предложе­ния Я помню чудное мгновенье (П.); Прекрасной дочерью своей гордится старый Кочубей (П.).

Поясним эту формулу. Прилагательные в приведенных приме­рах факультативны, не входят в номинативный минимум, поэтому не являются компонентами схемы.

Индекс 2...obj означает, что существительное, которое он сопровождает, может стоять в форме любого косвенного падежа со значением ближайшего объекта действия. Какую именно падеж­ную форму он получит, зависит от сочетательных свойств глагола и для строя предложения несущественно; ср.: Он мешал нам; Он работал над статьёй; Мы верили в победу.

Специфика предложения как синтаксической единицы состоит в том, что оно выражает актуали­зированное информативное содержание: дает назва­ние какой-то ситуации, одновременно оценивая ее реальность ~ ирреальность и ее расположенность во времени относительно акта речи. В соответствии с этим минимальная схема предложения должна включать такое сочетание форм слов (или одну фор­му слова), которое необходимо и достаточно для то­го, чтобы при определенном лексическом наполне­нии выразить это "предложенческое" значение, а именно передать информативное содержание, соотне­ся его с действительностью (ситуацией речи) в плане категорий реальности ~ ирреальности и времени.

В минимальные схемы предложений входят фор­мы слов трех классов.

1. Прежде всего это показатели предикативности. В современном языке они представлены тремя фор­мами: спрягаемыми формами глагола (Vf); спря­гаемыми формами связки (Copf) - служебного слова быть, выражающими грамматическое значение ре­альности ~ ирреальности и времени, а также согла­совательные категории числа и рода (лица); инфи­нитивом глагола или связки (Inf), передающим спе­цифическое модальное значение. Спрягаемые формы и инфинитив глагола являются компонентами ми­нимальной схемы предложения. Те из них, которые стоят вне согласовательных категорий, т.е. у кото­рых в составе структурной схемы число и род (лицо) невариативны, могут одни составлять минимальные схемы предложений, так как вследствие своей зна­менательности, кроме предикативных значений, не­сут и определенное информативное содержание.

Эта возможность реализуется формами 3-го лица единственного числа в предложениях типа Светает (Vs3/n); формами 3-го лица множественного числа в предложениях типа Караул! Грабят! (Vpl3); инфи­нитивом в предложениях типа Встать! (Inf).

Формы же связки не могут составить минималь­ной схемы предложения, так как представляют со­бой лишь средства актуализации, действующие только при соединении с определенными формами знаменательных слов, несущими в себе то информа­тивное содержание, которое с помощью средств ак­туализации соотносится с действительностью. По­этому формы связки не являются самостоятельными компонентами структурной схемы предложения. Они образуют комплексный компонент схемы, в ко­торый как второй элемент входит одна из именных форм, сочетающихся со связкой; она выражает но­минативное содержание комплексного компонента структурной схемы предложения. Не могут составить минимального предложения и спрягаемые фор­мы глаголов, у которых число и род (лицо) в составе структурной схемы вариативны, так как их оформ­ление по этим категориям определяется формами тех слов, с которыми они согласуются.

2. В минимальные схемы предложений, вклю­чающие связку, входят определенные формы имен и наречия, которые в сочетании со связкой образуют единый синтаксический комплекс. В современном языке это формы именительного и творительного падежей существительных (N1/N5), а также беспред­ложные или предложные формы любого косвенного падежа, способные сочетаться со связкой (N2...pr); формы именительного или творительного падежа прилагательных и страдательных причастий, а так­же краткие их формы и компаративы (Adj1/5/f); на­речия, способные сочетаться со связкой (Advpr); ин­финитив.

Носитель предикативности (спрягаемая форма глагола или инфинитив) и комплекс, образованный передающей предикативные значения связкой с присвязочной именной формой, составляют предикатив­ный центр предложения, его грамматическое ядро.

В минимальные схемы предложений, которые включают формы глагола или связки, вариативные в плане согласовательных категорий, входят компо­ненты, определяющие форму показателей предика­тивности по числу, роду (лицу). В современном язы­ке это форма именительного падежа существитель­ного и ее субституты, в частности сочетания количе­ственных слов в разных формах с формой родитель­ного падежа существительного: Пришло (пришли) несколько посетителей (с десяток посетителей, около десятка посетителей), а также инфинитив. С этими компонентами согласуются, отражательно реагируя на их форму, спрягаемая форма глагола или связки, а также способные согласовываться именные формы, сочетающиеся со связкой; ср.: Ему нравилась работа. - Ему нравилось работать; Рабо­та была интересна. - Работать было интересно.

Минимальные схемы предложений представляют собой результат высокой абстракции: они включают только такие компоненты, наличие которых не определяется присловными связями, полностью освобождены от учета сочетаемости слов и фиксиру­ют только специфические факты синтаксической ор­ганизации предложения. Список минимальных схем демонстрирует формальный аппарат предложения, поэтому этот список имеет большую ценность для типологической формально-синтаксической характе­ристики языка.

Минимальные схемы предложений могут быть однокомпонентными и двухкомпонентными. Однокомпонентные схемы равны предикативному центру предложения и образуются такими его формами, ко­торые не вариативны по согласовательным катего­риям: формами единственного числа 3-го лица (VS3/n> CopS3/n), множественного числа 3-го лица (Vpl3, Соррl3) и инфинитива глагола или связки (Inf). Двухкомпонентные схемы, кроме предикативного центра предложения, включают еще компонент (форму именительного падежа существительного или инфинитив), который определяет форму предика­тивного центра по согласовательным категориям.

Минимальные схемы предложений объединяются в три блока, различающиеся как по количеству компонентов (однокомпонентные и двухкомпонентные), так и по форме одного из компонентов (номинативные и инфинитивные двухкомпонентные схемы). Вместе с тем по характеру предикативного центра предложения различаются структурные схемы глагольные (А) и связочные (Б). В классе "А" (глагольном) предикативный центр предложения - элементарный, это форма глагола (спрягаемая форма или инфинитив), которая одновременно выражает и его вещественное содержание и грамматические ха­рактеристики; в классе "Б" (связочном) предикатив­ный центр предложения - комплексный, он состоит из связки (в спрягаемой форме или в инфинитиве), выражающей только его грамматические характери­стики, и знаменательного элемента - сочетающейся со связкой формы имени, наречия или инфинитива, которая выражает вещественное содержание (табл. 9, 10, 11).

Таблица 9

I блок (двухкомпонентный номинативный)


Структурная схема предложения

Объяснение структурной схемы

Пример

1

2

3

N1Vf

Существительное в именительном падеже + личная форма глагола

Грачи прилетели; Зеленеют деревья; Все дела делаются людьми.

N1Copf Adjf/t/5

Существительное в именительном падеже + глагол-связка в личной форме + прилагательное (причастие) в именительном или творительном падеже

Ночь была тиха (тихая, тихой); Через час был объявлен привал; Маши­ны готовы к испыта­ниям; Он ранен.

N1Copf N1/5

Существительное в именительном падеже + глагол-связка в личной форме + существительное в именительном или творительном падеже

Он был студент (сту­дентом);

Орёл хищ­ник; Это наше общежи­тие.

N1Copf N2...pr/ Advpr

Существительное в именительном падеже + глагол-связка в личной форме + существительное в косвенных падежах с предлогом или наречие

Этот дом будет без лифта; Мы были в отчаянии; Чай – с сахаром; Приход Ивана Ивановича был кстати; Все были начеку; У него глаза навыкате.


Таблица 10

II блок (двухкомпонентный инфинитивный)


Структурная схема предложения

Объяснение структурной схемы

Пример

1

2

3

InfVf

Инфинитив + личная форма глагола

Не мешало б нам встречаться чаще (Св.); Отмалчиваться не следует; Курить воспрещалось; Быть космонавтом (смелым) хочется каждому мальчишке; Друзьям разрешалось быть вместе.

InfCopf Adjf/t/5

Инфинитив + глагол-связка в личной форме + прилагательное (причастие) в именительном или творительном падеже

Промолчать было разум­но (разумнее, самое раз­умное, самым разум­ным); Уговаривать его было излишне (излишнее, излишним); Нужно уехать; Правильнее бы­ло бы признать свою ошибку;

Быть сдержанным было трудно.

InfCopf N1/5

Инфинитив + глагол-связка в личной форме + существительное в именительном или творительном падеже

Дозвониться проблема (было проблемой); Глав­ной его целью было (главная его цель была) уви­деть всё своими глазами; Строить – это радость; Любить иных – тяжелый крест (Паст.); Оказывается, быть взрослой – не всегда преимущество (Наг.); Превосходная должность – быть на земле человеком (М.Горький).

InfCopf N2...pr/ Advpr

Инфинитив + глагол-связка в личной форме + существительное в косвенных падежах с предлогом или наречие

Промолчать было не в его правилах; Купить ма­шину нам не по средст­вам; Молчать некста­ти; Идти дальше было невмоготу;

Быть великодушным бы­ло ему не по силам.

Inf Copf Inf

Инфинитив + глагол-связка в личной форме + инфинитив

Отказаться было обидеть; Быть студентом это постоянно учиться мыс­лить; Быть актёром прежде всего быть та­лантливым человеком.


Таблица 11

III блок (однокомпонентный)


Структурная схема предложения

Объяснение структурной схемы

Пример

1

2

3

Vs 3/n

Глагол в форме 3-го лица единственного числа, или среднего рода единственного числа

Скрипело, свистало и выло в лесу (Заб.); Смеркается; Ему нездоровится; Дохнуло свежестью; Крышу охватило пламенем; Пароход покачивало; У него накипело на сердце; Об этом уже писалось.

Vpl 3

Глагол в форме 3-го лица множественного числа.

За столом зашумели; Его обидели; Здесь о молодых специалистах заботят­ся, им доверяют; Во вре­мя еды не разговаривают.

Cops3/n Adjfsn

Глагол-связка в форме 3 лица единственного числа среднего рода + краткое прилагательное в форме единственного числа и среднего рода.

Было темно; Морозно; Ночью будет холодно; Душно без счастья и во­ли (Н.)

Cops3/n N2...pr /Advpr

Глагол-связка в форме 3 лица единственного числа среднего рода + существительное (с предлогом) в косвенном падеже или наречие.

Было уже заполночь; Завтра будет без осад­ков; Нам не до сна; Ей было невдомек; Пусть будет по-твоему; Ему не к спеху.

Coppl3 Adjfpl

Глагол-связка в форме 3 лица множественного числа + краткое прилагательное в форме множ. числа.

Ему были рады; Им довольны; Отказом были обижены.

Coppl N2...pr /Advpr

Глагол-связка в форме 3 лица множественного числа + существительное (с предлогом) в косвенном падеже или наречие.

Дома были в слезах; От него были в восторге; С ним были запросто.

Copf N1

Глагол-связка в личной форме + существительное в именительном падеже.

Шёпот. Робкое дыхание. Трели соловья (Фет); Тишина; Была зима.

Inf

Инфинитив

Сломать ему свои рога (П.); Не нагнать тебе бешеной тройки (Н.); Только детские книги читать. Только детские думы лелеять (Манд.) Быть рекам чистыми; Быть мальчишке по­этом; Быть по-вашему; Всем быть в спортивной форме.


Однокомпонентные предложения, построенные по структурной схеме Inf, могут быть или глаголь­ными, или связочными, поскольку их единственный компонент (предикативный центр) может быть элементарным или комплексным. В первом случае это инфинитив глагола (т.е. знаменательного слова), несущий в себе одновременно и вещественное содержание предикативного центра и его граммати­ческое значение; во втором - это инфинитив связ­ки, выражающий лишь грамматическое значение, а потому сочетающийся, образуя комплексный компо­нент, с формой имени, несущей в себе вещественное содержание. Ср.: Завтра мне уезжать; Быть этой песне популярной.

Особое положение в плане различения глаголь­ных и связочных структурных схем занимают предложения двухкомпонентного инфинитивного блока. Позиция инфинитива в них может быть заполнена или инфинитивом глагола - знаменательного слова (Vinf), или комплексным компонентом - "инфи­нитив связки + присвязочный элемент" (CopinfN5, CopinfN2...pr/Advpr, CopinfAdjf/5): Быть учителем трудно; Быть без шапки было непривычно; Быть вместе удавалось редко; Быть весёлым (веселее) ему случалось нечасто.

Комплексный компонент структурной схемы предложения, возглавляемый инфинитивом быть, в этих предложениях не является носителем предика­тивности: эту функцию здесь выполняют спрягаемая форма глагола в схеме InfVf и спрягаемые формы связки во всех других схемах; комплексный же компонент, возглавляемый инфинитивом быть, играет роль определителя формы предикативного центра по согласовательным категориям, т.е. роль компонента, аналогичного форме именительного па­дежа существительного (подлежащего) в двухкомпонентных схемах номинативного блока. В связи со сказанным и в соответствии с традицией противопо­ставлять глагольность и связочность только в пози­ции предикативного центра предложения, построен­ные по схеме InfVf с комплексным компонентом в позиции инфинитива, рассматриваются как глаголь­ные, а предложения с комплексным компонентом в позиции инфинитива, построенные по другим схемам двухкомпонентного инфинитивного блока, - как связочные.

При инфинитиве связки возможны не все формы имен, соче­тающиеся со связкой в спрягаемой форме: инфинитив связки не допускает при себе форм именительного падежа существительных и прилагательных.

Следует сказать, что в схеме InfCopInf могут замещаться комплексными компонентами обе позиции: Теперь быть счастливым было быть здоровым. Позиция первого комплексного компонента - это позиция инфинитива, являющегося определителем формы предикативного центра по согласовательным категориям, аналогичная позиции формы именительного падежа существительного (подлежащего), а позиция второго комплексного компонента - позиция в составе предикативного центра предложения, возглавляемого спрягаемой формой связки. Сделаем необходимые пояснения к списку схем. Запись струк­турных схем предложения с помощью символов отражает суще­ственные черты морфологического облика их компонентов. При обозначении формы компонента допускаются обобщения, основан­ные на отвлечении от некоторых несущественных для анализа на данном уровне абстракции фактов. Так, Adj обозначает не только собственно прилагательное, но и причастие, для которого возмож­на такая функция (т.е. страдательное); N2...pr обозначает любую надежную (беспредложную или предложную) форму существитель­ного (кроме форм именительного и творительного падежей), спо­собную образовать комплексный предикативный центр со связкой.

Предполагается также, что символы обозначают и возможные субституты тех форм, которые этими символами выражаются, и возможные их видоизменения. Так Vf в схеме N1Vf не только спрягаемая форма глагола, но и глагольное междометие (Нагай­ка - щёлк) или инфинитив, транспозитивно выступающий здесь как экспрессивный эквивалент Vf (Дети плакать), а N1 не только форма именительного падежа существительного, но и заменяющее его количественное сочетание (На лугу паслось около сотни ко­ров) или форма родительного падежа в количественном значении (Наехало гостей!; Ныли!).

Особого объяснения требует употребление символа Adj в однокомпонентной схеме Cops3/n Adjfsn (Было жарко). Формы типа жарко в таком употреблении рассматривают как наречия или вы­деляют в особую часть речи (категория состояния или предика­тив). Но системное рассмотрение синтаксических функций всех классов форм слов в языке ведет к тому, чтобы объединить их с краткими формами прилагательных. Краткие формы прилагатель­ных, как и спрягаемые формы глаголов, выступают всегда в функции предикативного центра предложения; при этом, подобно спрягаемым формам глаголов, они или согласуются со вторым компонентом схемы предложения (в двухкомпонентных схемах), или принимают форму единственного числа среднего рода (в однокомпонентных схемах), что, наряду с отсутствием второго компо­нента, является знаком однокомпонентности минимальной схемы предложения.

Соответственно в схеме InfCop Adjf/t/5 (Отказаться было трудно) Adjf - согласуемая краткая форма прилагательного: на­личие у нее формы среднего рода - реакция на неохарактеризованность первого компонента (Inf) по числу и роду. На тех же основаниях как согласуемые рассматриваются формы глагола (Vf) и связки (Copf) во всех схемах II блока. Таким образом, схемы II блока квалифицируются как двухкомпонентные с формами согла­сования: именно такую интерпретацию подсказывает рассмотрение системных отношений этих схем в сравнении со схемами I блока.

Отсутствие символа Сор в схеме Inf (Ему дежурить; Не разговаривать!; Его не узнать) отражает то, что модальное значение инфинитивных предложений создается непосредственно самой конструкцией, сопровождая употребление инфинитива в качестве предикативного центра предложения. Это модальное значение модифицируется в зависимости от многих условий, но всегда сохра­няет связь со сферой ирреальности. Употребление связки в инфи­нитивных предложениях возможно далеко не всегда, оно не допус­кается многими модификациями их модальных значений. Функ­ция связки в инфинитивных предложениях существенно отличается от ее функции в предложениях, построенных на основе дру­гих структурных схем: отсутствие связки в инфинитивных пред­ложениях не выражает значения реальности и настоящего време­ни и не является ее нулевой формой.

Порядок символов в схемах отражает наиболее распространен­ное расположение компонентов в составе общеинформативных, стилистически и экспрессивно нейтральных высказываний, но не входит в число конститутивных признаков схемы: порядок компо­нентов незначим для формальной организации предложения и относится к сфере его коммуникативной организации.

Список минимальных схем предложений включает только схемы нефразеологизированные, т.е. такие об­разцы, которые 1) не регламентируют лексических свойств наполняющих схему слов; 2) предполагают четкие синтаксические связи компонентов схемы.

Между тем в языке существуют и фразеологизированные схемы, которые регулируют не только формы компонентов, но и лексическое заполнение открываемых ими позиций и по которым строятся предложения с нечеткими синтаксическими связями между компонентами. Значения предложений, стро­ящихся по фразеологизированным схемам, опреде­ляются значением фразеологизма, они уникальны и, как правило, экспрессивны. Например, экспрессив­ную форму согласия с мнением собеседника пе­редают предложения, образованные двукратным употреблением словоформы, разделенным частицей так: - Ну, хорошо,- говорит мастер, - ведьма так ведьма (М. Б.); - Дальше так дальше, - беспечным голосом сказал Ларька (В. Ш.); Ехать так ехать; Оставаться так оставаться.

Особое место среди фразеологизированных схем занимают соотносительные по утвердительности ~ отрицательности образцы предложений типа Есть (было, будет, было бы) что делать и Нечего (было, будет, было бы) делать; Есть (было, будет, было бы) с кем посоветоваться и Не с кем (было, будет, было бы) посоветоваться; Есть (было, будет, было бы) куда спешить и Некуда (было, будет, было бы) спешить. Обладая признаками фразеологизированных схем, они выделяются тем, что не принадлежат к сфере экспрессивной речи, а представляют собой обычные для говорящих по-русски экспрессивно и стилистически нейтральные способы выражения на­личия или отсутствия обобщенно мыслимой ситуа­ции.



 

Соотношение минимальных схем и традиционных конструктивных типов предложений

Три блока минимальных схем предложений со­относятся с традиционно выделяемыми односостав­ными и двусоставными предложениями следующим образом: схемы I блока соответствуют двусоставным предложениям; III блока - односоставным; II блок включает схемы предложений, относительно приро­ды которых во взглядах ученых не было единства. Общим в истолковании схем было лишь то, что они рассматривались как явления периферийные, в ко­торых свойства двух основных конструктивных ти­пов предложений (двусоставных и односоставных) воплощаются нетипичным образом.


Два класса предложений этого блока описывались устойчиво единообразно: предложения, построенные по схемам InfCopfInf и InfCopfN1/5 традиционно рассматривались как двусоставные и отождествлялиcь с предложениями, построенными по схеме NCopfN1/5 .

По отношению к трем остальным классам (схемы InfVf, InfCopfAdjf/1/5, InfCopfN2...pr/Advpr.) было выдвинуто три варианта истолкования их синтаксической природы: 1) их относили к односоставным предложениям, а инфинитив интерпретировали как распространитель предикативного центра; 2) предлагали диффе­ренцированный подход, согласно которому одни из предложений, построенных по этим схемам, относили к двусоставным, другие - к односоставным; выдвигали разные критерии этого разделения (возможность или невозможность употребления на месте инфини­тива формы именительного падежа, порядок следования компонентов, наличие или отсутствие паузы, характер лексического значения предикативного центра и др.); 3) эти предложения относили к двусоставным, но в них усматривали черты, отли­чающие их от классических двусоставных предложений. Такое толкование выдвинуто А.А. Шахматовым, который считал пред­ложения Кататься весело и Уехать не удастся расчлененными и рассматривал их как особый класс двусоставных предложений, не отождествляя при этом инфинитив с подлежащим, а второй ком­понент - со сказуемым. Последний подход наиболее удачно учи­тывает принцип формальной организации двухкомпонентных ин­финитивных предложений и их место в системе русского предло­жения.

Структурные схемы предложений этого блока со­относительны со схемами двухкомпонентного номи­нативного блока. Кроме самого факта двухкомпонентности минимальных схем предложений, их объ­единяют следующие признаки: 1) качество второго компонента (предикативного центра), который в первых четырех схемах II блока идентичен соответствующему компоненту номинативных схем (частич­но различаются лишь формы адъективного компо­нента: в инфинитивных схемах он может иметь краткую форму или форму творительного падежа, а в номинативных - еще и форму именительного па­дежа) и лишь в 5-й схеме специфичен; 2) согласо­вание второго компонента с первым, причем в номинативных схемах согласование имеет характер или уподобления, или реакции на неохарактеризованность по согласовательным категориям первого (согласующего) компонента - формы именительного падежа существительного или его "заместителей" (ср.: Он пришёл. - Пришло трое), а в инфинитивных схемах всегда имеет место только последнее. Различаются же эти два блока схем качеством пер­вого компонента: форма именительного падежа су­ществительного в I блоке, инфинитив во II блоке.

Различие между формой именительного падежа существительного и инфинитивом, несводимость их к общей функции в предложении подчеркивал А.М. Пешковский, обративший внимание на то, что инфинитив - "очень плохая замена для подлежащего - он слишком характерен и слишком глаголен для это­го", что "Предстоит поехать отражается в нашей мысли совсем не так, как Предстоит поездка».

Каждая из этих форм занимает свое положение в грамматической системе русского языка, и это опре­деляет принципиальное различие между двухкомпонентными номинативными и инфинитивными пред­ложениями. Таким образом, наличие в языке двух блоков двухкомпонентных схем предложений отра­жает фундаментальные свойства его грамматической системы.



 

Расширенные структурные схемы предложений

Минимальные схемы предложений имеют разные возможности построения на их основе реальных предложений, способных вне контекста обозначить некую ситуацию. Одни свободно реализуются при заполнении позиций их компонентов разнообразной лексикой; другие могут реализоваться лишь при условии, что их позиции заполнены формами слов определенных лексико-грамматических классов, при заполнении же словами других лексико-граммати­ческих классов они требуют расширения - включения дополнительных компонентов, т.е. превраще­ния минимальной схемы в расширенную; для тре­тьих расширение схемы является обязательным условием образования реальных предложений.

Примером первого явления может служить реа­лизация схемы N1СорfАdj1/5. Образование на осно­ве этой схемы реальных предложений регулируется только правилами словарной сочетаемости (ср.: Лес был дремучий. - "Кустарник был дремучий") и экс­тралингвистическими факторами.

Примером второго явления (самого распростра­ненного) может служить реализация схемы N1Vf. На основе этой структурной схемы реальные предложе­ния могут образовываться только при наполнении предикативного центра глаголами, не требующими обязательных распространителей (непереходными). Реализация этой схемы переходными глаголами тре­бует ее расширения - включения формы объектного косвенного падежа существительного, иначе возни­кает образование, которое реально возможно как предложение (с разной степенью вероятности при разных глаголах) в условиях эллипсиса (ср.: "Он потерял". - Он потерял ключ; "Он лишился". - Он лишился работы; "Он заботился". - Он заботился о младших братьях; "Он руководил"'. - Он руково­дил лабораторией) или при передаче значения обоб­щенного или неопределенного (точнее, отстраненного) объекта [ср.: Ребёнок уже читает ('все, что можно чи­тать' - обобщенный объект); После обеда Иван Ива­нович читал ('нечто вполне определенное, несуще­ственно, что именно' - отстраненный объект)].

Необходимость расширения минимальной схемы предложения возникает и при заполнении позиции Vf глаголом с обязательным распространителем ад­вербиальной природы (наречием или формой косвенного падежа существительного либо предложно-падежным сочетанием в наречном значении); ср.: "Университет находится". - Университет находится на Ленинских горах; "Он выглядел". - Он выглядел плохо (стариком).

Достаточно распространено и третье явление. Примером его могут быть схемы Vpl3, Coppl3 Adjfpl, Coppl N2...pr /Advpr, условием реализации которых вне контекста является обязательное введение до­полнительных компонентов с локальным или объ­ектным значением: У соседей поют; К вам пришли; Газеты принесли; С ним были любезны; В редак­ции были озабочены; Дома были в восторге. Без локального или объектного компонента предложе­ния, построенные по этим схемам, вне контекста не реализуют своего специфического значения, сущ­ность которого состоит в том, что внимание говоря­щего отвлечено от субъекта - производителя действия (в глагольных предложениях) или носителя состояния (в связочных предложениях), который представляется несущественным, и смысл предложения состоит в констатации наличия действия или состояния. Случаи реализации данных минималь­ных схем отдельными однословными предложения­ми (Звонят; Бомбят) связаны ситуативно: назы­вают событие, имеющее место сейчас и здесь. Показательно, что они невозможны при формах прошед­шего и будущего времени или ирреальных наклоне­ний.

Минимальные схемы предложений, дополненные "расширителями" - компонентами, наличие кото­рых необходимо, чтобы предложение могло вне кон­текста выразить смысл, образуют расширенные структурные схемы предложений. Таким образом, расширенная схема - это более полный, чем мини­мальная схема, отвлеченный образец, по которому могут строиться реальные предложения, обла­дающие семантической автономностью и способные к выполнению номинативной функции - называнию события, ситуации, "положения дел".

Компоненты, дополняющие минимальную схему предложения до расширенной, бывают нескольких типов: 1) субстантивный компонент с субъектным значением; 2) субстантивный компонент с объект­ным значением; 3) адвербиальный компонент.

1. Расширенные структурные схемы, строящиеся на основе однокомпонентных минимальных схем, для предложений, которые указывают на наличие у некоего предмета определенного состояния или сообщают о действии, производимом лицом либо сти­хийной силой, включают позицию косвенного паде­жа существительного со значением субъекта: У не­го удача; Ему везёт; Ему плохо; С ним обморок; Его лихорадит; Ему завтра уезжать; Ветром сорвало крышу.

Эта форма косвенного падежа имеет тот же смысл, что и форма именительного падежа в предложениях аналогичного содержания, построенных по минимальным двухкомпонентным номинативным схемам: Он скучает; Он уезжает; Он печален, вследствие чего, если это позволяют лексические средства языка, возникает возможность выражения одного и того же "положения дел" предложениями, построенными по разным структурным схемам. Ср.: Он весел. - Ему весело; Он работает. - Ему работать; Он нездоров. - Ему нездоровится; Он тоскует. - У него тоска; Течение унесло лодку. - Лодку унесло течением. Предложения в этих парах отличаются не тем, что каждое из них обозначает, а тем, как оно это делает: в соответствии с абстракт­ным значением, свойственным структурной схеме, каждое предложение по-своему характеризует обо­значаемый фрагмент действительности.

Закономерности употребления той или иной формы косвенного падежа для обозначения субъекта состояния достаточно сложны, они связаны с формальными и семантическими свойствами предика­тивного центра предложения и семантикой су­ществительного, обозначающего субъект, а также с семантическим потенциалом самой формы падежа (или предлога и падежа). Вариативность формы обо­значения субъекта весьма ограничена: Ему (с ним) дурно (ср.: Ему холодно. - "С ним холодно"); У него (с ним) обморок (ср.: У него грипп. - "С ним грипп").

Возможная незаполненность позиции субъектно­го компонента значима. Так, в предложениях, по­строенных по схемам Vs3/n и Сорs3/nАdjfsn, при на­полнении их соответственно глаголами или прилага­тельными со значением состояния человека незапол­ненность позиции субъектного компонента (форма дательного падежа, а при некоторых глаголах - ви­нительного падежа с субъектным значением) имеет совершенно определенное значение. При незапол­ненности позиции этого компонента вне условий эл­липсиса состояние приписывается говорящему или адресату речи: Нездоровится? - Да, нездоровится (ср.: Бабушке нездоровится); Знобит? (Ср.: Больно­го знобит) либо говорящему и всем, с кем он себя отождествляет: Здесь весело (ср.: Детям здесь весе­ло), т.е. незаполненность позиции субъекта - носи­теля состояния выражает определенно-личное значение (1-2-го лица) или обобщенно-личное значение.

Появление формы дательного падежа со значени­ем субъекта - обязательное условие реализации схемы Inf независимо от ее лексического наполне­ния: Ему в армию идти; Нам вместе работать; Завтра отцу рано вставать; Вам не видать таких сражений (Л.). Дательный падеж субъекта регуляр­но отсутствует только в двух случаях: 1) при опре­деленно-личном значении предложения, т.е. когда производителем действия, выраженного инфинити­вом, является говорящий или собеседник: Достать чернил и плакать. Писать о феврале навзрыд (Наст.); Молчать!; Опять не спать ночь; 2) при обобщённо-личном значении предложения, когда производителем действия, выраженного инфинитивом, мыслится любой человек: Его не уговорить; В вагон не влезть; Судьбы не миновать.

Позиция компонента с субъектным значением (обычно форма дательного падежа) входит в расши­ренные схемы, соответствующие минимальным двухкомпонентным инфинитивным схемам предло­жений: Чего только не приходится видеть и слы­шать человеку!; Теперь уж мне влюбиться трудно (П.); У меня и в мыслях не было тебя попрекать; У него (для него) сказать значит сделать; Меня так и подмывало вступить в спор.

Значимость незаполненности позиции субъектно­го компонента здесь та же, что и во всех других предложениях, схемы которых включают эту позицию: Удалось узнать подробности (определенно-личное значение 1-2-го лица); Расставаться груст­но; Рекомендуется больше ходить пешком; Природу надо охранять (обобщенно-личное значение).

Те же значения выражает возможная при формах 1-2-го лица глагола или связки вне условий эллип­сиса незаполненность компонента N5 (подлежащего) и в двухкомпонентных номинативных схемах: Спишь? - Не сплю; После прогулки спишь крепко. Это свидетельствует об общности синтаксической орга­низации предложений разных синтаксических классов, объединенных наличием в их структурных схемах (минимальных для одних и расширенных для других) компонентов с субъектным значением.

2. Обязательным компонентом расширенных схем таких предложений, которые называют ситуа­цию, предполагающую двух участников: активного, от которого исходит некая физическая или, если это человек, психическая деятельность (субъекта), и пассивного, на которого эта деятельность направлена (объекта), - является падежная форма существи­тельного с объектным значением.

Такие предложения организуются переходными глаголами. Типичная форма выражения объекта - беспредложный винительный падеж; большинство переходных глаголов требуют от объектного распро­странителя именно этой формы. Но есть достаточно много так называемых косвеннопереходных глаго­лов, которые требуют для выражения объекта фор­мы другого падежа (без предлога или с предлогом): Дети боятся темноты; Помоги соседу; Здесь нам не помешают; Больше ему нами не командовать; Народ верил в победу; Он присоединился к большинству; Мать тосковала по сыновьям. Форма объектного компонента всегда предсказана предика­тивным центром предложения - переходным глаголом.

Расширенные схемы предложений, называющих события с большим, чем два, числом участников, имеют несколько объектных компонентов, разли­чающихся по значению и форме: Отец подарил сы­ну часы; Завод перерабатывает свёклу на сахар.

Позиция объектного компонента есть не только в схемах глагольных предложений. Ее включают рас­ширенные схемы связочных предложений, предика­тивным центром которых являются прилагательные (и в том числе причастия, которые в строе предло­жения функционально тождественны прилагатель­ным), а также наречия или предложно-падежные сочетания с наречным значением, требующие объ­ектного распространителя: Им все недовольны; От­сюда видно реку; Ему всегда рады; От него были в восторге.

3. У предложений, предикативным центром ко­торых является глагол, в порядке обязательной свя­зи сопровождающийся наречием или падежной (чаще предложно-падежной) формой существительного с наречным значением, без которой предложе­ние не может назвать обозначаемую ситуацию, рас­ширенная схема включает позицию необходимого адвербиального компонента. Это может быть на­речие или предложно-падежная форма существи­тельного с локальным значением: Здесь располо­жился штаб; Дети поселились у бабушки; Нас по­местили во флигель (во флигеле); Они проплыли с полкилометра; с темпоральным значением меры длительности: Приятели проговорили долго; Он про­спал около часа; с определительным качественно-оценочным значением: Все чувствовали себя хоро­шо; Веди себя скромно; Он поступил благородно.

Компоненты с локальным значением входят в расширенные схемы, основанные на схемах Vpl3, Coppl3 Adjfpl, Coppl N2...pr /Advpr, т.е. в образцы неоп­ределенно-личных (глагольных и именных) предло­жений. Как уже говорилось, по этим минимальным схемам предложения не образуются; они обязательно включают объектные компоненты (если предикатив­ный центр заполнен переходным глаголом), или ло­кальные компоненты, или и те и другие. Предложе­ния, образованные наполнением данных структур­ных схем без "расширителей" (типа Поют; Были любезны), сами по себе неопределенны не только по смыслу, но даже по своей формальной организации. Это или неполные предложения, построенные по двухкомпонентным номинативным схемам: Все ве­селы. Поют; Соседи встретили нас приветливо. Были любезны, или неопределенно-личные предло­жения, построенные по однокомпонентным схемам: У соседей веселье. Поют. У соседей нас встретили приветливо. Были любезны. Формальную определенность и смысловую однозначность они получают только в контексте.

Самодостаточное неопределенно-личное предло­жение должно содержать локальный компонент, роль которого не исчерпывается обозначением места. Локальный компонент участвует в выражении отвлеченности от реального субъекта действия или со­стояния, т.е. в создании той специфической харак­теристики, какую придает обозначаемому событию конструкция неопределенно-личного предложения; он устраняет потенциальную двузначность предика­тивного центра предложения.

Эту функцию способен выполнять и компонент с темпоральным значением (что является свидетель­ством близости локального и темпорального значе­ний): Тогда не умели делать точных расчётов; В юности за многое легко берутся.

Компонент с локальным значением входит также в расширенную схему предложения, реализующую схему Vs3n при наполнении ее такими глаголами, которые могут употребляться и в предложениях, по­строенных по схеме N1Vf (т. е. существуют и как безличные и как личные): Во рту сохнет; В глазах потемнело; Здесь болит. Функциональная нагрузка такого компонента аналогична функции локальных распространителей в неопределенно-личных предло­жениях.

Все конструктивные компоненты, дополняющие минимальную схему предложения до расширенной, зависят от его предикативного центра.

Необходимые в отдельных речевых реализациях структурных схем распространители компонентов, не несущих предикативных значений, не являются конститутивными для предложения и не входят в расширенные схемы. Так, предложения Слушатели заинтересовались докладом и Часть слушателей заинтересовалась докладом построены по одной и той же схеме N1VfN2...obj; наличие необходимого распространителя при словоформе часть (он может отсутствовать лишь в условиях эллипсиса) не кон­ститутивно. Необходимость распространителей при словах, не составляющих предикативного центра предложения, - индивидуальное свойство отдель­ных предложений как фактов речи, в которых реа­лизованы явления синтаксиса словосочетания, не имеющие принципиального значения для организа­ции предложения.

Из сказанного логически вытекает, что механизм образования расширенных схем во многом зависит от характера тех компонентов минимальных схем предложений, которые составляют их предика­тивные центры. У разных минимальных схем раз­ные возможности конструктивно значимого расши­рения. Расширенные схемы наиболее многочислен­ны и разнообразны у тех минимальных схем, в со­став которых как носитель предикативности входит глагол, т.е. у схем N1Vf, Inf, Vs3/n, Vpl3. Остальные минимальные схемы имеют гораздо менее возможно­стей конститутивно значимого расширения.

Это объясняется свойствами глагола как части речи, наиболее богатой сочетательными возможно­стями. По меткому выражению В.В. Виноградова, "глагол наиболее конструктивен по сравнению со всеми другими категориями частей речи".

Большинство конститутивных компонентов пред­ложения, дополняющих минимальную схему до расширенной, связаны с предикативным центром предложения как со словом, т.е. в их основе связь типа "слово + форма слова". Вследствие этого рас­ширенные схемы, соответствующие разным мини­мальным схемам с одним и тем же классом слов в качестве предикативного центра, включают одни и те же "расширители", например, форму винительно­го падежа при переходном глаголе в разных гла­гольных схемах; ср.: Ученики уважают учителя. - Учителя уважают; Мы не узнали его. - Его не узнают. - Его не узнать. Но в предложениях, построенных по разным минимальным схемам, эти тождественные по форме "расширители" функционально не тождественны: они по-разному участвуют в семантической органи­зации предложений. Так, в предложениях, постро­енных по схеме Vpl3, а при определенных условиях и по схемам Inf и Vs3/n формы винительного падежа со значением объекта (и формы других падежей с тем же значением) выполняют в смысловой организации предложения функцию, подобную функции формы именительного падежа в конструкции, обра­зованной глаголами страдательного залога, т.е. представляют объект как носителя процессуального признака, названного глаголом, как "героя" ситуа­ции, обозначаемой в предложении, которое при этом получает значение пассивной конструкции; ср.: Учителя уважают. - Учитель уважаем; Его не уз­нают. - Его не узнать. - Он не узнан (неузна­ваем). Таким образом, как конститутивные компо­ненты разных схем предложений присловные распространители предикативного центра предложения (и прежде всего глагола) представляют собой особый объект науки, сущность которого отнюдь не постига­ется его изучением как компонента словосочетания.



 

Традиционное учение о членах предложения и современные теории

В современной науке учение о членах предложе­ния не занимает того места, какое оно занимало в прошлом. В свете новых идей реальное предложение понимается как реализация структурной схемы пу­тем наполнения ее лексическим материалом и, если объем предложения превышает объем схемы, путем распространения за счет введения неконститутивных (не прогнозируемых структурной схемой) компонен­тов. Компоненты, входящие в структурную схему предложения, характеризуются по их морфологи­ческой форме, иногда по форме и значению. Неконститутивные компоненты предложения, представ­ленные в речевых предложениях, дифференцирован­ных характеристик не получают. "Русская грамма­тика" среди них различает только два класса: присловные распространители компонентов схемы пред­ложения (и распространители распространителей) и детерминанты, которые трактуются как распространители предложения в целом.

Между тем традиционное учение о членах пред­ложения при всех своих несовершенствах, бывших постоянным предметом критических раздумий и разноречивых поправок, представляет такой аспект информации о компонентах предложения, который в современных синтаксических описаниях отсутствует.

Традиционные категории членов предложения воплощают дистрибутивно-функциональный подход к компонентам предложения. Учение о чле­нах предложения ориентировано на выделение таких классов компонентов предложения, которые одно­родны по своим синтаксическим связям и конструк­тивной роли в предложении; за этим стоит понятие синтаксической позиции, которое не утратило своей значимости и в наши дни.

Однако традиционное учение о членах предложе­ния уже не может быть непосредственно принято в том или ином из своих многочисленных вариантов. Оно не может вписаться в современную науку, пото­му что его фундаментальные основания расходятся с современными научными представлениями. Тради­ционное учение о членах предложения строилось на основе идеи о симметричности формальной и смыс­ловой организации предложения. В соответствии с этим члены предложения выделялись по комплексу формальных и смысловых признаков. Так, подле­жащее характеризовалось как член предложения, имеющий форму именительного падежа существи­тельного, с которым согласуется сказуемое (фор­мальный признак), и как член предложения, обо­значающий носителя признака, выраженного ска­зуемым (смысловой признак). Между тем эти приз­наки далеко не всегда симметричны: с одной сторо­ны, есть случаи, когда выделяемое на формальном основании подлежащее не имеет приписываемого ему смысла: Всех охватило волнение; Им владела тревога; с другой - этот смысл выражается фор­мами косвенных падежей в предложениях, не со­держащих позиции формального подлежащего (весьма разнообразных и частотных в русском язы­ке): У мальчика ангина; На душе у него тоскливо; Нам выходить на следующей остановке; Не сказа­но лишнего слова, наружу не выдано слёз (Н.). За последнее время языкознание обогатилось многими сведениями о строении предложения, которые утвердили как фундаментальное положение об асимметричности формальной и смысловой организации предложения. Следовательно, речь может идти лишь о сохранении того направления синтаксического анализа, которое воплощено в традиционном учении о членах предложения. Задача состоит в том, чтобы на основе традиционной идеи о разнородности ком­понентов предложения в дистрибутивном и функ­циональном аспектах, о синтаксической позиции создать учение о членах предложения, отражающее современный уровень знаний об организации предложения.

Для учения о членах предложения основопола­гающее значение имеет мысль о том, что предложе­ние обладает определенной организацией как преди­кативная единица и как номинативная единица: оно имеет предикативный минимум того или иного состава (минимальную схему) и номинативный минимум (расширенную схему). Члены предложе­ния должны выделяться с учетом их вхождения или невхождения в предикативный и номинативный ми­нимум, а также их роли в составе того и другого. При выделении членов предложения должны также учитываться, как это делалось в традиционном уче­нии о членах предложения (хотя и не вполне логи­чески организованно), синтаксические связи и смы­словые отношения, в которых находятся друг с другом компоненты предложения.

Таким образом, член предложения может быть определен как класс компонентов предложения (форм слов и сочетаний форм слов), характеризую­щихся одинаковыми свойствами трех родов: 1) оди­наковой функцией в создании предикативного ми­нимума предложения; 2) одинаковой функцией в создании номинативного минимума предложения;
3) одинаковыми синтаксическими связями и семанти­ческими отношениями с другими членами предло­жения.

Опираясь на традицию и современные учения о структурной схеме и смысловой организации пред­ложения, можно представить систему членов пред­ложения следующим образом.

Все члены предложения делятся на участвую­щие и не участвующие в создании предикативного минимума предложения. Предика­тивный минимум предложения есть основа его конструкции. Выделение членов предложения, входя­щих в предикативный минимум, и понимание их особой конструктивной значимости составляет тра­дицию синтаксиса, закрепленную удачным терми­ном главные члены предложения.

Члены предложения, входящие в его предика­тивный минимум (главные), по своей функции де­лятся на два класса: 1) несущие в себе предика­тивные категории, составляющие предикативный центр предложения; 2) не несущие предикативных категорий, а определяющие форму предикативного центра по согласовательным категориям числа и рода (лица).

1. К первому классу - носителям предика­тивности - относятся те члены предложения, ко­торые в синтаксической традиции принято называть сказуемым и главным членом односоставного предложения. Они составляют как бы вершину предло­жения.

Общность функции этих членов предложения объясняет общность в их структуре. Являясь носи­телями предикативных категорий, они содержат в своем составе спрягаемую форму глагола или связку, которая и выражает предикативные категории своим морфологическим аппаратом, а также своим значи­мым отсутствием, если она нулевая. Исключение составляют предложения со сказуемым-инфи­нитивом и с главным членом - инфинитивом: Ему уходить; Он - уходить, а также со сказуемым - глагольным междометием: Воз бух в канаву. Эти глагольные формы в такой функции обладают спо­собностью, подобно спрягаемым формам, выражать предикативные категории, причем имеют совершен­но специфические модально-временные (и аспектуальные) значения.

У сказуемого и главного члена односоставного предложения одни и те же типы: 1) спрягаемо-глагольный, простой и сложный (с одними и теми же видами осложнения); ср.: Он работает (начал работать, может работать, может начать рабо­тать) и Машину трясёт (начало трясти, может трясти, может начать трясти); 2) инфинитив­ный; ср.: Она плакать и Ей плакать, ему смеяться; 3) именной, всегда составной (и когда это сказуемое, и когда это главный член односоставного предложения); ср.: Он был весел (стал весел) и Ему было весело (стало весело). В составе связок и форм присвязочного имени в сказуемом и главном члене односоставного предложения обнаруживаются лишь незначительные различия.

Различие между главным членом односоставного предложения и сказуемым - в дистрибуции: глав­ный член односоставного предложения - абсолют­ное определяемое предложения, сказуемое же свя­зано с непредикативным главным членом - своим «партнером» по минимальной схеме. Это различие отражается в разном оформлении главного члена односоставного предложения и сказуемого: форма первого невариативна, она жестко определена по числу, роду (лицу); форма второго вариативна и отражает формы числа и рода (лица) непредикативного главного члена (или его неохарактеризованность по этим категориям).

2. Ко второму классу относятся непредика­тивные главные члены, которые входят в предикативный минимум предложения и участвуют в его оформлении (но не являются носителями предика­тивности): они диктуют сказуемому формы числа и рода (лица). Эта характеристика определяет непре­дикативные главные члены по их функции в созда­нии предикативного минимума предложения и одно­временно по их дистрибутивным свойствам (по наличию связи со сказуемым).

По своей морфологической природе непредика­тивные главные члены предложения подразделяются на субстантивный и инфинитивный. Субстантив­ный непредикативный главный член является "партнером" сказуемого в номинативных двухкомпонентных схемах предложения; он имеет форму именительного падежа или эквивалентную ей форму существительного либо словосочетания, включаю­щего существительное: Пришли гости; Пришли со­сед с соседкой; Пришли пять человек; Пришло око­ло ста человек; Не пришло ни одного человека. При употреблении в этой функции словоформ несубстан­тивной природы у них проявляются свойства су­ществительного: В разговорах детей звучит поисковое "почему?" и целеполагающее "зачем?"; Смешное встречается на каждом шагу. Выделение субстан­тивного непредикативного главного члена предложе­ния имеет традицию, которая закрепила за ним на­звание подлежащего. Специфическая черта под­лежащего в его основном виде (форма именительного падежа существительного) в том, что он находится во взаимозависимости со сказуемым: определяет форму сказуемого со стороны согласовательных ка­тегорий и сам по требованию сказуемого имеет фор­му именительного падежа.

Инфинитивный непредикативный главный член является "партнером" сказуемого в инфинитивных двухкомпонентных схемах предложения. Его синтаксическая связь со сказуемым имеет односто­ронний характер; сказуемое отражает его неохарактеризованность по категориям числа и рода (лица), получая служащую для этого форму единственного числа среднего рода или 3-го лица: Следует при­нять срочные меры; Нужно будет торопиться; Нельзя было останавливаться.

Все члены предложения, входящие в его преди­кативный минимум, входят и в номинативный ми­нимум и являются конститутивными, участвуя в смысловой организации предложения. Но их роль в смысловой организации различна: сказуемое и глав­ный член односоставного предложения выполняют специфическую, только им свойственную функцию - являются предикатами, а подлежащее является од­ним из актантов при предикате или, что гораздо ме­нее типично, входит в состав перифрастического вы­ражения предиката; ср.: Войска овладели кре­постью. - Им овладело беспокойство (П.). В этом отношении функция подлежащего не отличается от функции других предметных имен, выраженных формами косвенных падежей имени. Специфика подлежащего, выделяющая его из числа всех суб­стантивных компонентов предложения, - в его кон­структивной роли в составе предикативного минимума.

Роль инфинитивного непредикативного главного члена в смысловой организации предложения спе­цифична: он вместе со своими распространителями обозначает ситуацию, в то время как сказуемое выражает ее оценку или квалификацию. В двухкомпонентных инфинитивных предложениях объективное содержание (пропозиция) выражается инфинитив­ным членом с зависящими от него членами, если они есть; сказуемое же в них выражает субъек­тивные (модальные или оценочные) значения: Ему нужно (следует, нельзя, целесообразно, хорошо) уехать (ср.: Он уезжает); Каждому надо (хочется, свойственно) иметь друзей (ср.: Каждый имеет друзей).

Члены предложения, не входящие в его предика­тивный минимум (неглавные), делят по их вхожде­нию или невхождению в номинативный минимум на два класса: 1) члены предложения, участвующие в создании номинативного минимума (конститу­тивные); 2) члены предложения, не участвующие в создании номинативного минимума (неконститу­тивные). Конститутивные члены предложения, в свою очередь, делят на предметные имена (актанты) и конститутивные определители предиката.

  1. Предметные имена (актанты) обознача­ют участников события, называемого в предложении. Они имеют, в отличие от подлежащего, которое семантически с ними однородно, формы косвенных падежей. По значению, т.е. по характеру смысловых отношений с предикатом, актанты могут быть субъ­ектными ("левые" актанты) или объектными ("правые" актанты). Первым свойственны значения носителя состояния (агенса) или другие значения этого рода: Вам не видать таких сражений (Л.); Работа выполнялась мастером высокой квалифи­кации; Ему вспомнилось детство; Вам отсюда всё будет видно; Всем было интересно; У бригады но­вые успехи; С больным обморок. Вторым свойст­венны значения объектов разного рода (ближайшего объекта, адресата, орудия и др.): Все хвалят новый кинофильм; Студенты занимаются спортом; Он рассказал обо всём другу; Задумайтесь над этой притчей; Он покачал головой.

Предметные актанты зависят от предиката - сказуемого либо главного члена односоставного предложения - или (что гораздо менее типично) от перифрастически выраженного предиката, включающего субстантивный компонент той или иной формы: Меня взяла досада; Он бросил взгляд на собеседника.

Падеж субъектного актанта определяется значе­нием и формой выражения предиката, а в отдельных случаях - характером самого субъектного значения; ср.: У неё беда. - С ней беда. Падеж объектного актанта определяется предикатом, как правило, в по­рядке предсказующей обязательной связи.

Противопоставленность субъектных и объектных значений предметных имен в некоторых конструк­циях отсутствует, и предметное имя получает не­дифференцированное субъектно-объектное значение, специфическое для данной конструкции. Таково, например, агентивно-орудийное значение формы творительного падежа существительного в предло­жениях типа Зажгло грозою дерево (Н.); Нас несло течением; Ветром сорвало крышу.

  1. Непредметные конститутивные опре­делители предиката, не обозначая участников события, дают необходимые для информативной достаточности предложения характеристики предика­та. По ориентации их значения на характеристику предиката со стороны агенса или отсутствию такой ориентации они делятся на две группы, которые условно могут быть названы "левыми" и "правыми" определителями предиката.

"Левые" определители предиката, не называя не­посредственно агенса, дают, однако, предикату ха­рактеристику именно с этой стороны. Они имеют место в предложениях, построенных по схемам Vpl3 и Vfs/n. В роли "левых" определителей предиката выступают предложно-падежные формы с локальным или темпоральным значением, а также наречия той же семантики: В газетах писали о полётах в космос; Из райкома позвонили; На охоте, как на войне, не перечат; Вокруг засмеялись; В юности часто стремятся кому-нибудь подражать; Над головой загудело, завыло; В боку колет. "Левые" определители предиката соединены с главным членом предложения необязательной непредсказующей связью.

"Правые" определители предиката дают ему не­обходимые для информативной достаточности предложения характеристики со стороны локальной, темпоральной или квалификативной. Они выражены надежными (предложно-падежными) формами или наречиями: Они поселились за городом; Мы прого­ворили около часа; Он плохо себя чувствовал. "Правые" определители предиката соединены со ска­зуемым или главным членом односоставного предложения обязательной связью.

Неконститутивные члены предложения фа­культативны; их наличие или отсутствие не влияет ни на строение предложения как предика­тивной единицы, ни на его системную организацию как номинативной единицы. Так, в предложении На дворе соседские дети ловко лепят снеговика, смыс­ловая организация которого предполагает соотнесен­ность трех типизированных элементов смысла: целе­направленное действие, его агенс и пациенс, - номинативный минимум образуют словоформы дети, лепят, снеговика. Словоформы на дворе, соседские, ловко не входят в предикативный минимум предло­жения и не имеют значений, являющихся необходи­мыми слагаемыми смысловой организации данного предложения, а потому не входят и в его номинативный минимум, т.е. являются неконститутивны­ми. Для предложения как единицы языка такие компоненты несущественны; их значения лишь обо­гащают содержание предложения, не участвуя в формировании его семантического типа.

Неконститутивные члены предложения могут быть соединены с любым из главных или неглавных конститутивных членов предложения необязательной связью.

Среди неконститутивных членов предложения следует различать члены, относящиеся к предикату (сказуемому или главному члену односоставного предложения) и относящиеся к другим членам пред­ложения.

Неконститутивные определители преди­ката представляют собой падежные (предложно-падежные) формы существительных, наречия либо инфинитивы с различными обстоятельственными значениями: Они допоздна дружно работали в саду; По вечерам, он температурит; Он приехал сю­да отдыхать; Из-за дождя прогулки не было; Для детей соорудили качели. По форме и смысловым отношениям с предикатом они вполне совпадают с рассмотренными выше конститутивными определи­телями предиката. Различаются эти члены предло­жения тем, что конститутивные определители пре­диката входят в номинативный минимум предложе­ния (без них предложение не может выполнить своей номинативной функции и быть содержатель­ным сообщением), неконститутивные же определи­тели факультативны; ср.: Они очутились в саду. - Они работали в саду.

Формы и значения неконститутивных не­предикатных определителей более разнообраз­ны. Они зависят от грамматических и семантиче­ских свойств членов предложения, к которым относятся неконститутивные члены. При субстантивных членах предложения возможны неконститутивные члены, присоединяющиеся на основе предсказующей (согласование) или непредсказующей связи; ср.: на­рядная дама - дама с собачкой. Во всех других случаях неконститутивные члены присоединяются к членам предложения на основе непредсказующей связи.

Синтаксически значимо противопоставление сре­ди неконститутивных определителей предиката ком­понентов с характеризующим и ситуативным значе­нием; ср.: Работали дружно. - Допоздна работали в саду. Характеризующие определители выра­жаются качественными и количественными наре­чиями, наречиями образа действия и соответствующими им по значению падежными (предложно-падежными) формами; ситуативные - обстоя­тельственными наречиями и семантически соотноси­тельными с ними падежными (предложно-падежными) формами. Разница в их синтаксическом поведении состоит в том, что первые более тесно свя­заны со сказуемым или главным членом односостав­ного предложения, примыкают к нему непосред­ственно, определяя само глагольное действие (большинство из них возможны только при глаголь­ных предикатах); вторые связаны со сказуемым или главным членом односоставного предложения менее тесно, определяя его в последнюю очередь, т.е. они относятся ко всему комплексу "предикат + конститутивные и неконститутивные члены, зависящие непосредственно от него"; ср.: У окна отец читает газету; В тот год зима запоздала; Мы простились перед моим домом; В эту минуту за его спиной раздался гудок автомобиля; Вечером здесь бывает шумно.

Широкую популярность получила мысль В.В. Виноградова о том, что члены предложения, названные выше неконститутивными ситуативными определителями предиката, являются "рапространителями предложения". Эта мысль была развита Н.Ю. Шведовой в учении о детерминантах.

В учении о детерминантах нашли выражение верные наблюдения о том, что в предложении су­ществуют члены, связанные с его предикативным центром, которые 1) не обусловлены его граммати­ческой формой или лексическим значением; 2) не непосредственно относятся к нему, а определяют его вместе с непосредственно относящимися к нему чле­нами. Необусловленность грамматической формой или лексическими свойствами предикативного цен­тра предложения проявляется в том, что такие чле­ны могут входить в состав предложений, построен­ных по разным структурным схемам; ср.: Сегодня идёт дождь. - Сегодня потеплело. - Сегодня снег. Сегодня ему уезжать. - Сегодня холодно; В городе ждут гостей. - В городе шумно. - В городе никого не найти. - В городе праздник. - В городе построено много высотных домов. Возможность или невозможность появления таких компонентов предложе­ния связана лишь с обобщенными семантическими свойствами предикативного центра и смысловой организацией предложения. Так, при сказуемом или главном члене односоставного предложения со зна­чением нецеленаправленного действия или состояния невозможны ситуативные определители с целевым значением.



 

Осложнение простого предложения

В составе простого предложения могут быть такие слова и словосочетания, которые грамматически не связаны (или почти не связа­ны) с членами предложения: это обращение и вводные слова.

Кроме того, могут быть члены предложения, связанные с предикативной основой предложения или отдельными распространи­телями особыми отношениями и особыми видами синтаксической связи - не сочинительной и не подчинительной, а полупредикатив­ной; в таких случаях мы говорим об обособленных членах пред­ложения.

Итак, наличие в предложении обращения, вводных слов и обособленных членов осложняет структуру простого предложения (или части сложного), но каждое из них - по-разному. Обращение называет предмет или лицо, выступающее адресатом речи. Например: Зови их, зови, Дуся! (Арбузов). В предикативную ос­нову входит только глагол в форме повелительного наклонения, он имеет присловный распространитель (зови их); имя существительное Дуся (в именительном падеже) называет того, кого побуждают к дей­ствию и к кому адресована речь, - это обращение.

Подчеркнем, что обращение - это номинация адресата, поэто­му членом предложения оно не является, в отличие от подлежащего ты, называющего собеседника как носителя предикативного при­знака. Сравним обращение и подлежащее ты в следующем предло­жении:

Последняя туча рассеянной бури, одна ты несешься по ясной ла­зури... (Лермонтов). Одиночное местоимение ты (или Вы) не мо­жет быть обращением в кодифицированном литературном язы­ке; только сниженное, просторечно окрашенное высказывание может включать местоимение второго лица в качестве обраще­ния: Ты, в кепке, иди-ка сюда! (Речь нелитературная, характе­ризующаяся грубостью и фамильярностью.) Сниженная стили­стическая окраска не устраняется и в том случае, если употре­бить вежливую форму Вы: Вот Вы, подойдите ко мне! Сравним с таким предложением, где местоимение ты не одиночное, сопровождается
обращением - именем собственным: А теперь ты, Котик, сыграй что-нибудь, - сказал Иван Петро­вич дочери (Чехов). Сниженной стилистической окраски такое высказывание уже не имеет.

Основная функция обращения состоит в том, чтобы, назвав собе­седника, привлечь его внимание, побудить к восприятию речи. По­этому чаще всего обращение выражается существительными со зна­чением лица (нарицательными или собственными):

Слушайте, товарищи потомки, агитатора, горлана, главаря! (Маяковский). Они поженились, Таня (Арбузов). Куда так, ку­мушка, бежишь ты без оглядки? (Крылов). Обращение может быть выражено также словосочетанием: Милый папаша, к чему в обаянии умного Ваню держать? (Некрасов).

В непринужденной разговорной речи имена собственные и существительные, обозначающие различные степени родства (мама, папа, дедушка, бабушка, дядя, тетя), в функции обращения неред­ко принимают особую - усеченную - форму, т.е. без окончания, которую некоторые исследователи считают особым - звательным падежом:

Мам, я пойду?! Пап, где тут мои перчатки лежали, не видел? Петь, позвони мне вечером, ладно?

В художественной речи обращение может быть выражено и неодушевленными существительными: Ветер, ветер, ты могуч!; Прощай, полдневное светило (Пушкин).

В поэтической речи обращение бывает широко распространенным и не столько называет лицо или предмет, к которым обращена речь, сколько характеризует их:

Подруга дней моих суровых,

Голубка дряхлая моя,

Одна в глуши лесов сосновых

Давно, давно ты ждешь меня (Пушкин).

Как видно из приводившихся примеров, обращение может нахо­диться в начале предложения, в середине и в конце. Пример интерпо­зитивного положения обращения: Труд этот, Ваня, был страшно громаден (Некрасов).

Некоторую долю грамматической зависимости, грамматической связанности обращения с составом предложения можно усмотреть в том, что любое предложение, включающее в свой состав глагол 2 лица, может быть регулярно распространено обращением.

Вы завтра уезжаете? - Вы завтра уезжаете, Маша? Ты поёшь? - Это ты поёшь, Катя?

От остального состава предложения обращение на письме отделя­ется запятыми.

Вводные слова и вводные конструкции. Их функция - вносить в значение предложения различные доба­вочные субъективно-модальные значения, например:

Лето в этом году, наверное, будет жаркое. (Предположитель­ность.)

Лето в этом году, конечно, будет жаркое. (Уверенность.)

Лето в этом году, говорят, будет жаркое. (Ссылка на источник информации и способ дать понять, что говорящий не несет ответ­ственности за сказанное.)

Субъективно-модальные значения, т.е. значения, связанные с отношением говорящего к тому, что сообщается, передаются словами (вероятно, разумеется), предложно-падежными формами (без сомнения, к счастью, к удивлению), словосочетаниями (в самом деле, по сло­вам очевидцев) и предикативными конструкциями (как считают вра­чи, как кажется, рассказывают, говорят). Разнородный характер этих единиц обусловливает их название вводные слова и конструк­ции. Но при всех различиях в их морфологическом и синтаксическом оформлении, они обладают общими признаками:

  1. общностью синтаксической функции (передают различное от­ношение говорящего к сообщаемому, выражая категорию субъектив­ной модальности),

  2. общностью интонационного оформления (произносятся в уско­ренном темпе, с понижением основного тона; в случае значительной распространенности выделяются паузами).

На письме они выделяются запятыми.

Основные значения вводных слов и конструкций следующие.

1) Достоверность сообщения, т.е. уверенность говорящего в истинности сообщаемого: конечно, разумеется, само собой разумеется, безусловно, несомненно, без сомнения, вне всякого сомнения, действи­тельно.

Например: И конечно, я вас не понимала тогда, но потом, в Мос­кве, я часто думала о вас (Чехов).

2) Предположительность, т.е. неполная уверенность говорящего в реальности сообщаемого; очевидно, по видимому, видимо, наверное, вероятно, кажется, как кажется, возможно, может быть, быть может, должно быть, надо полагать, пожалуй.

Например: Что было бы с ней в случае моей болезни, смерти или просто если бы мы разлюбили друг друга? И она, по-видимому, рассуждала подобным же образом (Чехов). За все время, пока он живет в Дялиже, любовь к Котику была единственной радостью, и, вероят­но, последней (Чехов).

3) Эмоциональная оценка сообщаемого (удивление, радость, возмущение, удовольствие и т.д.): к радости, к счастью, ко всеобщей ра­дости, к удовольствию, ко всеобщему удовольствию, к изумлению, как ни странно, странное дело, удивительное дело, к удивлению, на беду, к несчастью, как на грех, нечего греха таить и др.

Например: Я и Анна Алексеевна вместе ходили в театр... сиде­ли в креслах рядом, плечи наши касались... и в это время я чувство­вал, что она близка мне, что она моя, но, по какому-то странному недоразумению, выйдя из театра, мы всякий раз прощались и рас­ходились, как чужие (Чехов). К счастью или к несчастью, в нашей жизни не бывает ничего, что не кончалось бы рано или поздно (Чехов).

4) Указание на обычность и повторяемость сообщаемого: как все­гда, как водится, по обыкновению, по обычаю, как заведено, бывает, случается, случалось и др.

Например: Хозяйка, как водится, любезно предлагала всем уго­щение.

5) Отношение к способу оформления мыслей, оценку самой речи: образно говоря, так сказать, к слову сказать, другими словами, по­просту говоря, прямо скажем, как говорится, по выражению, короче говоря, по правде, честно сказать, честно говоря и др.

Например: Кстати сказать, оба они были состоятельные люди (Чехов). Конечно, я знаком с работой Балашова, и, говоря откровен­но, пожалуй, моя лучше (Арбузов). Короче говоря, поспорили мы не на шутку.

6) Указание на источник сообщения: по словам, по слухам, как говорят, с точки зрения, по преданию, по-моему, по-твоему, по-вашему, как помню и др.

Например: По словам Ольги Ивановны, это был прелестный пей­заж, и с настроением (Чехов).


7) Последовательность мыслей говорящего, место его высказыва­ния в связном целом: во-первых, во-вторых, в-третьих, наконец, глав­ное, в заключение, следовательно, итак и др.

Например: Марья Гавриловна была воспитана на французских романах и, следовательно, влюблена (Пушкин).

8) Группа вводных слов, не имея четкого значения, служит для оформления мысли говорящего, для заполнения паузы при подыски­вании нужного слова, для привлечения внимания собеседника: пра­во, знаете ли, видишь ли, представьте себе и др.

Например: - Да куда вы? Помилуйте, ведь опасно (Серафимович).

Так как вводные слова и конструкции имеют различное проис­хождение, они могут сохранять связь с теми частями речи, от кото­рых они произошли. Поэтому можно наблюдать, как происходит по­степенный переход от компонента предложения или части сложного предложения к вводному слову, ср.:

Известно, что слоны в диковинку у нас (Крылов); Слоны, как известно, у нас не водятся; Мальчишки, известно, великие спорщики,

В первом примере известно - это главная часть сложноподчинен­ного предложения с придаточным изъяснительным, это предикатив­ное наречие является носителем предикативного значения и главным компонентом однокомпонентной структурной схемы, по которой по­строена главная часть, она подчиняет себе придаточную с помощью подчинительного союза что.

Во втором случае выделенная конструкция, сохраняя предикатив­ное значение, выступает уже как вводная конструкция, формально-грамматическая связь с остальной частью предложения значительно ослабляется, так как устранен союз что, интонационное оформление такое, какое присуще вводным конструкциям.

В третьем случае перед нами уже полностью лишенное предика­тивности вводное слово, связанное с составом предложения лишь по смыслу.

Обособленные члены предложения. Сравним три предложения:

  1. Чуткий и внимательный зритель оценил фильм по достоинству.

  2. Зритель, чуткий и внимательный, оценил фильм по достоинству.

  3. Зритель чуткий и внимательный. [Он оценил фильм по досто­инству.]

Прилагательные в первом предложении играют роль согласован­ных определений к существительному-подлежащему зритель, всту­пая с ним в подчинительную связь согласования. Таким образом, при­лагательные здесь являются присловными распространителями и не входят в состав предикативной основы, структурная схема этого пред­ложения N1 + Vf, где позиция N1 занята неактуализированным слово­сочетанием чуткий и внимательный зритель.

В третьем случае эти прилагательные выступают в иной функ­ции - в функции сказуемого и, таким образом, вступают с именем существительным-подлежащим в предикативные отношения, явля­ясь самостоятельными компонентами структурной схемы предложе­ния, N1 + Аdj (полн.).

Второй случай можно считать переходным между первым и третьим: прилагательные находятся, как в третьем предложении, в постпозиции к существительному-подлежащему, однако не являются еще самостоятельными сказуемыми. И то же время они уже не входят в единое словосочетание с существительным, как в первом случае. Именно та­кие прилагательные-определения называются обособленными: их связь с именем уже не чисто атрибутивная, но еще не предикативная. Обособленные члены предложения связаны с определяемым словом полупредикативными отношениями. Это отражается в их постпозиции и интонационном обособлении, т.е. известной самостоятельности. Предикативной же функции они не выполняют, так как в предложении есть «свое» сказуемое; но стоит его убрать, как этот обособленный член примет на себя предикативную функцию (третий случай). Примеры обособленных определений:

А он, мятежный, ищет бури... (Лермонтов). Зима, суровая и длин­ная, опасна для птиц.

Обособление определений связано с тем, что, кроме значения ат­рибутивного признака, они осложнены дополнительными семантичес­кими оттенками: причинности, условия, одновременности и др.: «Опасна для птиц зима» - не только «какая?», но и «при каком усло­вии?» - «если она холодная и длинная».

Такая семантическая нагруженность прилагательных, выражение ими атрибутивно-обстоятельственных отношений, делает их относи­тельно самостоятельными и, следовательно, обособленными.

Обособляться могут не только определения, но и обстоятельства, выраженные предложно-падежными формами, а также деепричасти­ями и деепричастными оборотами (т.е. деепричастием с его распрост­ранителями), например:

Я, обхватив его за шею, хохотала, болтала ногами, смеялась... (Ч. Айтматов). Окна разинув, стоят магазины... (Маяковский).

Важной особенностью обособленных членов предложения явля­ется их двусторонняя связь: обособленное определение связано и с подлежащим (суровая и длинная - зима), и со сказуемым (опасна, если суровая и длинная), обособленное обстоятельство - и со сказуемым (стоят - ра­зинув окна), и с подлежащим (магазины - разинули окна).

Обязательно обособляются:

  1. определения к личному местоимению;

  2. определения, выраженные причастным оборотом, располагаю­щимся в постпозиции к определяемому слову. (Причастный оборот - это словосочетание с главным компонентом - причастием: восприни­мающий красоту, чутко воспринимающий и т.п.);

  3. обстоятельства, выраженные деепричастным оборотом.

Например:

  1. И что Вы, с вашим умом, нашли в нем? (Тургенев).

  2. Из тучи, нависшей над вершинами деревьев, уже сыпался, мел­кий дождик.

  3. В небе неподвижно стояли ястребы, распластав крылья и уст­ремив глаза свои в траву (Горький).

Обособляются предложно-падежные формы существительных с предлогами кроме, помимо, за исключением, включая, вопреки, пе­редающие отношения ограничения, исключения и расширительные отношения: У нашего хозяина, кроме крендельной, была еще булоч­ная (Горький). Вместо ответа, Кириле Петровичу подали письмо (Пушкин).

Такие обособленные предложно-падежные формы имеют статус детерминантов, так как распространяют всю предикативную основу предложения. Обособленные члены предложения на письме выделя­ются запятыми.

Однородные члены предложения. Если в предложении есть два (или более) одинаковых синтакси­ческих члена предложения, соединенных между собой сочинитель­ной или бессоюзной связью, они являются однородными. Например: Тогда пойдет уж музыка не та: У нас запляшут лес и горы (Крылов). (Однородные подлежащие.) Мартышка тут с досады и печали О камень так хватила их (очки), Что только искры засверкали! (Крылов). (Однородные обстоятельственные детерминанты с причинным значением.). Язык должен быть прост и изящен (Чехов). (Однородные сказуемые.)

Однородные члены предложения, как видно из примеров, всегда выступают в одной и той же синтаксической функции, занимают одну синтаксическую позицию, связаны с одним и тем же членом предло­жения синтаксической связью подчинения или координации (если это однородные подлежащие или сказуемые) и чаще всего имеют одина­ковое морфологическое выражение: прост и изящен, прыгали и пели; быстро, но плохо; на полке и на столе; то вечером, то утром; или много, или мало и т.д.

В предложении однородные члены, занимая позицию одного чле­на предложения, объединяются в один структурно-семантический блок, и поэтому в связь с другими компонентами предложения (или со всем остальным составом предложения, если однородные члены - детерминирующие члены предложения, они выступают не каждый сам по себе, а лишь в комплексе.

Каждая из частей сложного союза не только... но и ставится только перед однородными членами; поэтому ошибочным является такое словорасположение, при котором одна часть союза находится, например, перед сказуемым, а другая - перед объектным распространителем, как в предложении: Он не только прочитал газеты, но и журналы. Правильный вариант: Он прочитал не только газеты, но и журналы. Или: Он не только прочитал газеты, но и успел написать письма.

Однородные члены соединяются между собой сочинительными союзами и, да, но, а, однако, или, не только... но и, то... то и др. Напри­мер: Можно любить и ненавидеть одновременно (Брюсов). При от­сутствии союзов показателем связи служит интонация перечисления: Дети украсили елку цветными фонариками, гирляндами, стеклян­ными шарами, блестящими нитями «дождя».

Союз и выражает соединительные отношения между однородны­ми членами:

От большой дороги справа, Между полем и селом, Вам представится дубрава, Слева сад и барский дом (Пушкин).

Синонимичен союзу и союз да, отличающийся от и разговорно-просторечной или фольклорно-поэтической окраской:

То-то праздник мне да Маше, Другу сердца моего, (Никогда про счастье наше Мы не скажем ничего) (Пушкин).

Соединительные отношения оформляются также с помощью со­юза а также, который носит книжный характер и поэтому употребля­ется, главным образом, в научной и официально-деловой речи:

Все студенты, сдающие экзамены досрочно, а также желающие пересдать экзамен, должны получить разрешение в деканате до 20 июня (Объявление).

К соединительным союзам относят также повторяющийся союз ни... ни. Он употребляется в тех предложениях, где есть отрицание:

Ни тоски, ни потери, Ни ненастливых дней Пусть не ведает Мери (Пушкин).

Союз ни в предложении с отрицанием служит не только для выра­жения соединительных отношений между однородными членами, но и усиливает отрицание, выражая его большую категоричность, пол­ную исчерпанность перечисляемых объектов; таким образом, здесь ни... ни совмещает в себе значение союза и усилительной частицы.

Союз но (стилистически нейтральный) и синонимичный ему союз однако (имеющий книжную стилистическую окраску) употребляют­ся для выражения противительных отношений: Ученик писал краси­во, но с ошибками. Работа была выполнена в срок, но не качественно.

Союз зато оформляет противительно-возместительные отношения: два признака противопоставляются так, что второй отчасти возмеща­ет, компенсирует какую-либо сторону признака первого: Всякую работу он делал чрезвычайно медленно, зато добросовестно.

Союз а оформляет противительные отношения между однородны­ми членами тогда, когда перед одним из них есть отрицание: Геологи искали не золото, а уран.

При отсутствии отрицания союз а синонимичен союзу но и выра­жает противительно-уступительные отношения в разговорной речи; уступительное значение связывает такие два факта, события, призна­ка и т. п., из которых один имеет место не вследствие другого, а вопре­ки другому. Например: Он старый, а бодрый. (Ср. Он старый, но бод­рый), где уступительного оттенка значения нет.

Разделительные союзы или (стилистически нейтральный), иль (поэтический или разговорный стилистический оттенок), либо (книжный), то... то, не то... не то выражают отношения взаимоиск­лючения или чередования; это означает, что утверждается наличие лишь одного из называемых однородными членами признаков (пред­метов и т. п.):

Что-то слышится родное В долгих песнях ямщика: То разгулье удалое, То сердечная тоска... (Пушкин).

В воскресенье дети пойдут в зоопарк или в цирк.

(Зачем ты послан был и кто тебя послал?)

Чего, добра иль зла, ты верный был свершитель? (Пушкин).

А за окном то дождь, то снег

Однородными могут быть все члены предложения. Остановимся более подробно на однородных определениях.

Разграничение однородных и неоднородных определений суще­ственно для правильного понимания смысла предложения, его пра­вильного интонационного оформления при чтении, а также для пра­вильной постановки знаков препинания на письме, так как между однородными определениями, соединенными бессоюзной связью, за­пятая ставится, а между неоднородными - не ставится. Например: вкусные, сочные плоды (однородные определения), новая ситцевая рубаха (неоднородные). Однородные определения характеризуют пред­меты по однотипным признакам и выражаются чаще качественными прилагательными, например: Всюду между деревьев мелькали белые, красные, синие рубахи (Тургенев). Между ними можно поставить союз и: ...и белые, и красные, и синие... Неоднородные определения характеризуют предмет с различных сторон: На нем была новенькая синяя сатиновая рубашка и черные штаны (Н. Островский). Союз и между определениями в этом случае невозможен, так как прилагательное «новенькая» относится ко всему словосочетанию «синяя сатиновая рубашка»; «синяя» - к словосочетанию «сатиновая рубашка».

Если в семантике прилагательных происходит определенный сдвиг (например, размер и цвет служат цели воспроизвести одинаковое свойства предмета), тогда определения, выраженные разнородными прилагательными (качественными и относительными), начинают восприниматься как однородные: Недалеко от берега торчат из воды большие, черные, угловатые камни. «Большие», «черные», «углова­тые» - здесь = «страшные», «некрасивые», «угрюмые».

Становятся однородными, обособляются определения в постпози­ция к определяемому существительному, так как в этом случае у них возникает дополнительный (обстоятельственный) оттенок, также сближающий их по семантике: Холодная длинная зима опасна для птиц (неоднородные определения). Ср.: Зима, холодная и длинная, опасна для птиц (Однородные определения). Уколы делала молодая стеснительная сестра (Неоднородные определения). Уколы делала сестричка, молодая, рослая, стеснительная (Шукшин) (Однородные определения).

Предложения с однородными сказуемыми многие синтаксисты считают сложными, так как в них выражается несколько предика­тивных признаков, Представляется, что, если сказуемые являются действительно однородными членами, можно говорить, что перед нами простое предложение, поскольку однородные сказуемые составляют, как говорилось, единый структурно-семантический комплекс.

Эта цельность обнаруживается особенно ярко в сложных сказуе­мых, где может быть одна модальная или фазисная часть и две одно­родные глагольные или именные части. Например: Ребенок начал читать и писать. Иные связи обнаруживаем в тех предложениях, в которых при одном из сказуемых появляется один детерминант, от­носящийся не ко всему предложению, а только к одной его части, со­держащей это сказуемое, а при другом сказуемом имеется другой детерминант, соотносящийся с остальной частью предложения. В этом случае следует говорить не о двух однородных сказуемых, а о двух предикативных частях в составе сложного предложения, т.е. о слож­ном предложении с неполной второй частью (с опущенным подлежащим), например: По утрам он бегает, а по вечерам плавает. Каждые полминуты оп медленно, как подмокшая спичка, начинал разгорать­ся, потом вспыхивал лучистым белым огнем и быстро гас (Конецкий). Здесь каждое сказуемое находится в пределах «своей» предикатив­ной части: так, в последнем примере сказуемые начинал разгораться и вспыхивал неоднородные, а вспыхивал и гас - однородные.

При однородных членах могут быть так называемые обобщающие слова. Они называют то родовое понятие, виды которого передаются однородными членами. Например: (1) Он использовал в картине толь­ко мрачные тона: черный, коричневый, темно-сиреневый, серый. (2) Реки, озера, пруды - все водные бассейны этого региона были тщательно обследованы.

После обобщающего слова перед однородными членами ставится двоеточие (1), а перед обобщающим словом после однородных членов (2) - тире.



 

Приложения

1. Схема традиционного разбора простого предложения.

План разбора:

1. Простое или сложное.

2. Вид предложения по цели высказывания.

3. Вид предложения по эмоциональной окраске.

4. Вид предложения по составу грамматической основы.

5. Вид односоставного предложения.

6. Вид по наличию второстепенных членов.

7. Вид по наличию или отсутствию необходимых членов предложения.

8. Осложненное или неосложненное.

9. Главные члены предложения.

10. Второстепенные члены предложения.


Над нашим биваком кружились несметные тучи мошки.

Это предложение простое, так как в нем одна грамматическая основа (кружились тучи мошки); по цели высказывания – повествовательное; по эмоциональной окраске – невосклицательное; по составу грамматической основы – двусоставное; по наличию второстепенных членов – распространенное; по наличию или отсутствию необходимых членов предложения – полное; неосложненное. Главные члены предложения: подлежащее выражено словосочетанием – тучи мошки, сказуемое простое глагольное – кружились. Второстепенные члены предложения: согласованное определение несметные, относится к подлежащему; обстоятельство места – над нашим биваком.


Вопреки предсказанию моего спутника, погода прояснилась и обещала нам тихое утро.

Это предложение простое, так как в нем одна грамматическая основа (погода прояснилась и обещала тихое утро); по цели высказывания – повествовательное; по эмоциональной окраске – невосклицательное; по составу грамматической основы – двусоставное; по наличию второстепенных членов – распространенное; по наличию или отсутствию необходимых членов предложения – полное; осложненное однородными сказуемыми (прояснилась и обещала…) и обособленным обстоятельством уступки с предлогом вопреки (вопреки предсказанию моего спутника). Главные члены предложения: подлежащее выражено существительным – погода, два однородных сказуемых: первое простое глагольное – прояснилась, второе составное глагольное, выраженное цельным глагольным словосочетанием (обещала тихое утро). Второстепенные члены предложения: косвенное дополнение нам, относится к сказуемому; обособленное обстоятельство уступки, выраженное цельным словосочетанием с зависимыми словами – вопреки предсказанию моего спутника.


В отличие от своих подруг она выглядела грустной и усталой.

Это предложение простое, так как в нем одна грамматическая основа (она выглядела грустной и усталой); по цели высказывания – повествовательное; по эмоциональной окраске – невосклицательное; по составу грамматической основы – двусоставное; по наличию второстепенных членов – распространенное; по наличию или отсутствию необходимых членов предложения – полное; осложненное однородными обстоятельствами. Главные члены предложения: подлежащее выражено местоимением – она, сказуемое составное именное, состоит из глагола выглядела, который выступает в роли связки и однородных прилагательных, соединенных союзом игрустной и усталой. Второстепенные члены предложения: косвенное дополнение с предлогом в отличие от… подруг, согласованное определение – своих, которое относится к дополнению - подруг.


На праздник пришла не только молодежь, но и представители старшего поколения

Это предложение простое, так как в нем одна грамматическая основа (пришла не только молодежь, но и представители старшего поколения); по цели высказывания – повествовательное; по эмоциональной окраске – невосклицательное; по составу грамматической основы – двусоставное; по наличию второстепенных членов – распространенное; по наличию или отсутствию необходимых членов предложения – полное; осложненное однородными подлежащими. Главные члены предложения: подлежащее выражены однородными членами, соединенными парным союзом – не только…, но и …, выражены именем существительным – молодежь и именным словосочетанием – представители старшего поколения, сказуемое простое глагольное пришла, которое согласуется с первым из подлежащих (молодежь). Второстепенные члены предложения: обстоятельство места – на праздник, которое относится к грамматической основе в целом.


Чистить зубы необходимо утром и вечером.

Это предложение простое, так как в нем одна грамматическая основа (чистить зубы необходимо); по цели высказывания – повествовательное; по эмоциональной окраске – невосклицательное; по составу грамматической основы – односоставное, глагольное безличное; по наличию второстепенных членов – распространенное; по наличию или отсутствию необходимых членов предложения – полное; осложненное однородными обстоятельствами, соединенными союзом и. Главный член предложения выражен словом категории состояния необходимо и словосочетанием с неопределенной формой глагола – чистить зубы. Второстепенные члены предложения: однородные обстоятельства времени – утром и вечером, которые относятся к грамматической основе в целом.


2. Алгоритмы определения структурной схемы предложения.

  1. Определить, является предложение простым или сложным.

  2. У простого предложения выделить главные члены предложения.

  3. Определить, чем выражены главные члены предложения.

  4. Составить структурную схему предложения.


Над нашим биваком кружились несметные тучи мошки.

Это предложение простое. Главные члены предложения: подлежащее выражено словосочетанием – тучи мошки, сказуемое простое глагольное – кружились. Составляем схему предложения: подлежащее выражено словосочетанием с главным словом существительным в именительном падеже – N1, сказуемое – личной формой глагола - Vf. Следовательно, структурная схема данного предложения - N1Vf.

В отличие от своих подруг она выглядела грустной и усталой.

Это предложение простое. Главные члены предложения: подлежащее выражено местоимением в именительном падеже – она, сказуемое составное именное, состоит из глагола выглядела, который выступает в роли связки и однородных прилагательных, соединенных союзом игрустной и усталой. Составляем схему предложения: подлежащее выражено местоимением, заменяющим существительное в именительном падеже – N1, сказуемое – глаголом-связкой в личной форме – Copf и полной формой прилагательного в творительном падеже – Adj5. Следовательно, структурная схема данного предложения - N1 Copf. Adj5


Чистить зубы необходимо утром и вечером.

Это предложение простое. Главный член предложения выражен словом категории состояния необходимо и словосочетанием с неопределенной формой глагола – чистить зубы. Составляем схему предложения: главный член односоставного предложения выражен инфинитивным словосочетанием – Inf, нулевым глаголом-связкой (ср. было необходимо), который сочетается с инфинитивом только в форме 3 лица единственного числа (в прошедшем времени – среднего рода) – Cops3/n и предикативом, эквивалентным краткой форме прилагательного в форме единственного числа среднего рода – Adjfsn. Следовательно, структурная схема данного предложения - Inf Cops3/n Adjfsn


Индекс материала
Курс: Простое предложение
ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН
Аспекты изучения предложения в синтаксисе
Формальная организация простого предложения
Главные члены предложения
Второстепенные члены предложения
Традиционное учение о типах предложения
Структурная схема предложения
Соотношение минимальных схем и традиционных конструктивных типов предложений
Расширенные структурные схемы предложений
Традиционное учение о членах предложения и современные теории
Осложнение простого предложения
Приложения
Все страницы