Курс: Противоракетное оружие: позиции США и России - Стратегические концепции противоракетной обороны

Стратегические концепции противоракетной обороны

Рассматривая состояние работ в США в области противоракетных систем, принципиально важным является обоснованное предсказание возможного развития событий в этой сфере. Чего следует ожидать в недалеком будущем? Какой должна быть адекватная реакция России в случае развертывания Соединенными Штатами национальной ПРО территории страны? Ответы на эти вопросы имеют сугубо практический характер, поскольку, как утверждал отец кибернетики Норберт Винер, «управлять – это значит предвидеть».

Динамика и характер заявлений политических лидеров США последнего времени, размах научных и исследовательских работ по разработке противоракетных систем и их элементов, устойчивый рост бюджетных ассигнований, выделяемых на эти цели, свидетельствуют о решимости Соединенных Штатов прикрыть свою территорию противоракетным «зонтиком». Создание такой системы ПРО, как уже указывалось, будет носить поэтапный характер, на каждом из которых будут решаться конкретные задачи, направленные на постепенное наращивание эффективности системы.

Часто при описании тех или иных проектов систем ПРО авторы обращают основное внимание на технические аспекты, приводят сведения о тактико-технических характеристиках перехватчиков, радиолокационных станций, разведывательных спутников, состоящих в настоящее время на вооружении или находящихся в разработке. Разумеется, без этих деталей не обойтись, но при этом нужно иметь в виду, что отдельные элементы и объекты ПРО подвержены непрерывному развитию и модернизации и будут непрерывно заменяться более совершенными образцами. Это означает, что больше внимания целесообразно уделять основным принципам, тем стратегическим концепциям, на базе которых будут строиться любые конкретные системы ПРО территории США. Можно полагать, что ныне разрабатываемые в США системы ПРО вряд ли будут долговечными, но они, по всей видимости, послужат основой для дальнейших разработок в этой сфере вооружений.

Для того чтобы представить внутреннюю логику построения перспективной широкомас-штабной ПРО территории страны, ее «архитектуры», необходимо понимать особенности полета нынешних и будущих поколений баллистических ракет большой дальности. Наряду с некоторыми особенностями, определяемыми конструктивными различиями, в принципиальном плане российские и американские МБР, с точки зрения преодоления ПРО, имеют много общего. Поэтому рассмотрим полет современных ракет на примере американской МБР MX «Пискипер», которая воплотила наиболее передовые военные технологии американского ракетостроения.

Трехступенчатая МБР «Пискипер» с двигателями на твердом топливе имеет стартовую массу 88 тонн и несет полезную нагрузку массой 4,4 тонны. На боевой ступени размещается
10 боеголовок индивидуального наведения мощностью по 600 кт каждая, а также разнообразный комплект средств преодоления (КСП) ПРО противника. Как правило, в состав КСП входят:
10 тяжелых ложных целей; около сотни надувных майларовых шаров, покрытых алюминиевой пудрой и имеющих такую же эффективную отражательную поверхность излучений РЛС, как и ядерные боеголовки; большое количество дипольных отражателей в форме тонкой проволоки; станции активных помех в виде миниатюрных передатчиков, настроенных на длину волны РЛС ПРО и забивающих своими сигналами экраны радиолокационных станций. Для обеспечения большей маскировки ядерные боеголовки могут быть также помещены в майларовые оболочки, что делает их трудноотличимыми от надувных шаров, поскольку они будут иметь равные эффективные отражательные поверхности с ними. Предельная дальность полета MX «Пискипер» составляет 10000 километров. Система управления ракеты обеспечивает достаточно высокую точность наведения боеголовок на цель: вероятное круговое отклонение боеголовок от точки прицеливания составляет 110-120 метров. Ракета MX «Пискипер» постоянно находится на боевом дежурстве в шахте в тридцатисекундной готовности к запуску.

При подаче команды на пуск ракета отрабатывает циклограмму с так называемым «холодным» минометным стартом. Это означает, что после открытия крыши шахты под днищем ракеты подрывается небольшой пороховой заряд – пороховой аккумулятор давления, который сравнительно мягко выбрасывает ракету из шахты, и на высоте 15-20 метров включаются двигатели первой ступени, в результате чего ракета начинает набирать скорость.

Напомним, что первые образцы МБР, размещаемые в шахтах, имели так называемый «газодинамический» старт, когда двигатели включались еще в шахте, и ракета выходила из шахты в результате действия реактивной силы. При этом температура струи истекающих из двигателя газов достигала 2500-3000 градусов по Цельсию. Под воздействием этих раскаленных газов сгорало практически все внутреннее оборудование шахты, и вторично запустить из нее ракету можно было только через несколько дней, после восстановления сгоревшего оборудования. Поэтому и в США, и в СССР ракеты большой дальности были переведены на «холодный» старт.

Условно полет такой ракеты разбивают на четыре фазы, каждая из которых имеет характерные особенности, учет которых важен при организации противоракетной обороны.

Первая фаза – активный участок траектории – начинается с момента старта ракеты. Примерно в течение одной минуты работают двигатели первой ступени, и происходит разгон ракеты. После выгорания топлива происходит отделение первой ступени, и последовательно включаются двигатели второй и третьей ступеней. Заканчивается первая фаза после отделения третьей ступени. Характерные ее параметры у твердотопливных ракет: общая продолжительность – около трех минут, высота – около 200 километров. У жидкотопливных ракет эти параметры примерно в полтора раза больше.

Вторая фаза полета – этап разведения боеголовок. К этому времени от ракеты остается боевая ступень (на языке ракетчиков – «автобус»), на которой размещается система управления ракеты, корректирующие двигатели с запасом топлива, боеголовки и комплект средств преодоления ПРО.

По команде бортового компьютера, в соответствии с заложенной в нем программой, «автобус» совершает маневр в первую расчетную точку, где производит запуск одной боеголовки в направлении цели №1, а также некоторое количество средств преодоления ПРО, которые выстраиваются в боевой порядок.

Затем аналогичным образом последовательно совершаются маневры «автобуса» в последующие точки прицеливания и осуществляются пуски боеголовок и выбросы КСП по очередным целям. Время каждого маневра составляет от 30 до 50 секунд. Общая продолжительность второй фазы полета ракеты достигает 5-8 минут.

Полет ракеты в этой фазе происходит в условиях глубокого вакуума космического пространства.

После отделения последней боеголовки начинается третья фаза – свободный полет по баллистической траектории всего «облака» действительных и ложных целей. Если представить, что произведен запуск 50 ракет «Пискипер», то в «облаках» летящих целей будет находиться
500 ядерных боеголовок, 500 тяжелых ложных целей, тысячи надувных майларовых шаров, множество дипольных отражателей и станций активных помех. Эти «облака» движутся в условиях глубокого вакуума, достигая апогея в середине траектории на высоте около 1200 километров. Это самая длительная фаза полета, длящаяся 18-20 минут.

В четвертой фазе полета «облако» летящих объектов на высоте 100-110 километров входит в плотные слои атмосферы над территорией противника со скоростью около 7 км/сек. По мере движения объектов в атмосфере ее плотность постепенно возрастает, увеличивается аэродинамическое сопротивление. Это приводит к тому, что легкие объекты будут сильнее тормозиться и отставать от ядерных и тяжелых ложных целей. Сама атмосфера в этой фазе полета осуществляет селекцию целей по признаку – «легкая» и «тяжелая». Движение ядерных боеголовок и тяжелых ложных целей в плотных слоях атмосферы сопровождается сильным аэродинамическим нагревом и ионизацией воздуха перед боеголовкой. Он разогревается до
3000 градусов по Цельсию и начинает светиться. Полет боеголовки в пределах высот от
100 километров до 40 километров визуально напоминает вхождение метеоритов в атмосферу Земли. Это самая короткая фаза полета, ее длительность – менее одной минуты. Общая же продолжительность полета боеголовок МБР на предельную дальность достигает 30-34 минут.

Состав и структура ПРО определяется задачами, которые на нее возлагаются, а также методами их решения. Соответственно на основании анализа особенностей полета современных МБР и БРПЛ определяются основные стратегические концепции, на которых будут базироваться перспективные системы ПРО США.

Первая стратегическая концепция – перспективная ПРО Соединенных Штатов будет иметь, прежде всего, антироссийскую (а также антикитайскую) направленность. Эта концепция, открыто сформулированная еще в период провозглашения программы СОИ, отнюдь не утратила своей актуальности и в наши дни, хотя официальные американские лица после окончания «холодной войны» и заявляют об отказе от нее. Несмотря на широко распространенные версии о необходимости создания ПРО для защиты территории США от ракетно-ядерной угрозы со стороны «стран-изгоев» – Северной Кореи, Ирана, Ирака и некоторых других, в «Концепции национальной безопасности США» признается, что в военном отношении наибольшую угрозу для их безопасности представляют Россия и Китай.

Об этом наглядно свидетельствует направленность и географическое размещение радиолокационных станций дальнего обнаружения и распознавания боеголовок на фоне ложных целей, планируемая дислокация станций наведения противоракет, а также возможное размещение баз ракет-перехватчиков (в частности, на Аляске) и тактико-технические характеристики всех компонентов ПРО.

Вторая стратегическая концепция перспективной американской противоракетной обороны – требование обеспечить борьбу с атакующими ракетами и боеголовками противника на всем протяжении их полета (во время всех четырех фаз нахождения на траектории). Это означает, что должны быть предусмотрены соответствующие средства и способы уничтожения ракет, начиная непосредственно с момента их старта и завершая моментом перед падением боеголовок на защищаемую территорию. Разумеется, уязвимость ракет и боеголовок в период каждой фазы неравнозначна, что и определяет, в конечном счете, их разную степень влияния на показатели эффективности системы ПРО.

Вторая концепция определяет принципиальное отличие перспективной ПРО от всех ранее разрабатывавшихся противоракетных систем: «Найк-Зевс», «Найк-Икс», «Сентинелл», «Сейфгард» и др. Все эти системы объединяло главное общее свойство – они были способны бороться с боеголовками ракет только на заключительном этапе их полета, на расстояниях не более 300-600 километров от места базирования района ПРО, то есть на четвертой и отчасти третьей фазах их траектории.

Для решения задачи борьбы с ракетами противника в течение всего нахождения их в полете закономерно определяется необходимость создания многоэшелонной системы ПРО с компонентами наземного, морского, воздушного и космического базирования. Создание глубоко эшелонированной системы противоракетной обороны с использованием разнообразных средств обнаружения и уничтожения ракет противника, в том числе и основанных на новых физических принципах, составляет содержание третьей стратегической концепции будущей ПРО.

В представлении американских военных специалистов, для надежного уничтожения ракет противника противоракетный «зонтик» должен состоять не менее чем из трех эшелонов различного базирования. При этом первоначально выдвигались требования о том, чтобы каждый эшелон обеспечивал перехват до 90 процентов атакующих боеголовок. При выполнении такого требования из тысячи боеголовок противника к целям на территории США сможет прорваться только одна. Однако расчеты, проведенные рядом видных американских ученых, показали несбыточность подобных надежд. Один из руководителей Федерации американских ученых Джон Пайк заявил, что предполагаемая эффективность каждого эшелона будет в любом случае не выше 80 процентов. На основании этих расчетов был сделан вывод о необходимости увеличения числа рубежей перехвата. В декабре 1985 года руководитель организации по осуществлению СОИ генерал Джеймс Абрахамсон заявил, что расчетный показатель надежности уничтожения боеголовок на каждом рубеже вряд ли превысит 60 процентов, и поэтому количество эшелонов противоракетных средств возможно возрастет до шести-семи. В них, наряду с традиционными ракетами-перехватчиками, которые к настоящему времени считаются наиболее отработанными элементами ПРО, предполагается использовать основанные на новых физических принципах ударные средства, работа над которыми практически находится еще в начальной стадии.

Военные специалисты США не скрывают своего убеждения в том, что главным ключевым звеном любого варианта перспективной стратегической ПРО является перехват и уничтожение над территорией потенциального противника стартующих ракет на активном участке их траектории. В этом состоит четвертая стратегическая концепция построения и функционирования будущей ПРО. Бывший советник президента Рейгана по науке Джордж Киуорт так охарактеризовал значимость работ по обеспечению перехвата ракет противника на активном участке траектории: «Если оценивать важность работ по десятибалльной системе, то этим работам следует присвоить балл 10, а следующим по важности работам – 5».

Чем же заманчив этот вариант борьбы с ракетами? Почему военные специалисты США отводят ему такую решающую роль во всей системе ПРО? Прежде всего тем, что в случае удачного перехвата ракеты на участке разгона она уничтожается вместе со всеми размещенными на ней ядерными боеголовками и средствами преодоления ПРО. Если этого не произойдет, то после окончания первой фазы полета ракеты, последующего разделения боеголовок и запуска ложных целей число летящих объектов возрастает в сотни раз. Если учесть большую сложность распознавания ядерных боеголовок на фоне различных помех и маскирующих объектов, то можно понять стремление американской стороны покончить с ракетами противника на первом этапе их полета, до начала процесса разделения боеголовок.

Решение этой задачи несколько облегчается тем, что работающие двигатели стартующей ракеты образуют мощный факел горячих газов, генерирующих интенсивное инфракрасное излучение. Это демаскирующее излучение позволяет достаточно уверенно обнаруживать взлетающие ракеты и с помощью чувствительных датчиков наводить на них средства уничтожения. Кроме этого, тонкостенная оболочка громоздкого корпуса ракеты является гораздо более уязвимой целью для средств поражения, чем миниатюрные и хорошо защищенные, прочные боеголовки. Боеголовки, изначально рассчитанные на то, чтобы выдержать значительный аэродинамический нагрев при входе в плотные слои атмосферы, примерно в 50-100 раз устойчивее к воздействию лазерного излучения, чем корпуса топливных баков. Поскольку уничтожать ракеты наиболее целесообразно на участке разгона, т.е. практически в районе их старта, то ударные противоракетные средства неминуемо должны размещаться в максимально возможной близости от ракетных баз противника, то есть в космическом пространстве. Это определяет необходимость иметь в составе первого эшелона ПРО сложнейшие системы обнаружения стартующих ракет, определения параметров их траекторий и непрерывного слежения за ними. Компьютеры с быстродействием в сотни миллиардов операций в секунду должны выбрать средства уничтожения ракет, произвести целераспределение, обеспечить наведение боевых средств на каждую ракету и осуществить контроль за поражением. Вся эта сложнейшая замкнутая система должна работать в полностью автоматическом режиме.

Жесткий лимит времени, имеющийся в распоряжении первого эшелона ПРО, определяется ограниченной длительностью участка разгона, особенно короткой для твердотопливных ракет
(к тому же конструкторы работают над его дальнейшим сокращением). В этом отношении более уязвимы на участке разгона жидкотопливные баллистические ракеты, у которых длительность первой фазы достигает пяти минут, а сократить ее затруднительно. Кроме того, преимущество твердотопливных ракет состоит еще и в том, что они способны совершать маневр на участке разгона, чем затрудняют наведение на них средств уничтожения. Так, по заявлению генерального конструктора ракетного комплекса «Тополь-М» Юрия Соломонова, эта ракета «способна эффективно преодолевать перспективную ПРО любого государства». Это объясняется не только наличием на ней разнообразного комплекта средств преодоления, но и возможностью совершать маневр на активном участке траектории, что значительно осложняет процесс перехвата.

Безусловно, непрерывное противоборство наступательных и оборонительных стратегических систем будет продолжаться и обостряться, но, по оценкам российских специалистов, преимущество еще длительное время будет на стороне наступательных вооружений.



Индекс материала
Курс: Противоракетное оружие: позиции США и России
ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН
Ядерное оружие и концепция сдерживания
Разоружение и безопасность
Причины затянутой ратификация СНВ-2
Настоящее и будущее ядерного оружия России
Тактическое ядерное оружие в новых геополитических условиях
Этапы развития противоракетных систем США после окончания «холодной войны»
Новые опасности: реальности и мифы
Новая проблема: разграничение систем ПРО
Стратегические концепции противоракетной обороны
Проекты противоракетных систем США
Противоракетные системы России
Возможные меры российского противодействия американской ПРО
Очередной этап в борьбе за сохранение Договора по ПРО
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Все страницы