Курс: Противоракетное оружие: позиции США и России - Разоружение и безопасность

Разоружение и безопасность

Сложившаяся после Второй мировой войны система межгосударственных отношений практически с самого начала характеризовалась жестким противостоянием двух военно-политических группировок во главе с США и СССР. Это противостояние двух мировых систем базировалось на глубоких идеологических и геополитических противоречиях, подкрепленных политикой взаимного ядерного сдерживания. Такое положение вскоре нашло свое материальное воплощение в гонке вооружений, которая создавала реальную угрозу возникновения ядерной катастрофы. Эта угроза, в свою очередь, инициировала поиск сторонами выхода из «ядерного пата» на пути переговоров по снижению нарастающей опасности.

На первых порах эти переговоры затрагивали в основном политические проблемы, что способствовало прояснению позиций сторон в этой чрезвычайно важной и чувствительной сфере взаимоотношений двух великих держав и их роли в системе международной безопасности. Постепенно были достигнуты первые результаты на пути предотвращения «расползания» ядерного оружия по планете. Разумеется, никакие международные соглашения не могут дать полных гарантий в деле нераспространения этого оружия массового уничтожения, однако они создают определенные барьеры на его пути и мобилизуют общественное мнение в борьбе за устранение этой опасности. Карибский кризис 1962 года, поставивший мир на край пропасти ядерного уничтожения, придал мощный импульс поискам путей снижения этой опасности, оказал благотворное влияние на ход переговорного процесса между Советским Союзом и Соединенными Штатами.

Первым международным соглашением на пути ограничения «вертикального» и «горизонтального» распространения ядерного оружия явился Договор 1963 года о запрещении ядерных испытаний в трех средах: в атмосфере, космосе и под водой. Уже в тот период появился реальный шанс всеобъемлющего запрещения ядерных испытательных взрывов (в том числе и под землей). Однако вследствие позиции США, основанной на утверждении о невозможности осуществлять эффективный контроль над подземными испытаниями, этот шанс был надолго упущен. Потребовалось более трех десятилетий для того, чтобы мировое сообщество смогло добиться заключения Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ).
В ходе весьма напряженных международных переговоров с участием СССР и США были согласованы позиции сторон по предотвращению «горизонтального» распространения ядерного оружия. Проект Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) был одобрен Генеральной Ассамблеей ООН, и 1 июля 1968 года одновременно в Москве, Вашингтоне и Лондоне началось его подписание. Договор вступил в силу в марте 1970 года.

В сообщении, опубликованном в день подписания ДНЯО, была впервые официально зафиксирована глубокая взаимосвязь стратегических наступательных и оборонительных вооружений: «Между правительствами СССР и США достигнута договоренность вступить в ближайшее время в переговоры относительно комплексного ограничения и сокращения как систем доставки наступательного стратегического оружия, так и систем обороны против баллистических ракет».

Длительные переговоры, осложнившиеся обострением политической ситуации в результате ввода советских войск в Чехословакию, все же завершились успехом. 26 мая 1972 года в Москве генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев и президент США Ричард Никсон подписали Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений и Договор об ограничении систем противоракетной обороны.

Наступивший период некоторого спада напряженности в отношениях между СССР и США дал импульс поиску дальнейших путей по предотвращению возможного военного конфликта. Этому в немалой степени способствовало достижение Советским Союзом ядерного паритета с США. Такая ситуация делала бессмысленной развязывание ядерной войны, поскольку лишала нападающую сторону возможности одержать в ней победу. Очередной раунд советско-американских переговоров в области разоружения завершился подписанием 18 июня 1979 года Договора об ограничении стратегических наступательных вооружений (ОСВ-2). Ввод советских войск в Афганистан привел к отказу американской администрации от ратификации этого соглашения, однако обе стороны, понимая его значение, практически выполняли взятые на себя в этом документе обязательства.

Достигнутый к началу 1970-х годов паритет между СССР и США в области стратегических ядерных вооружений обострил внимание высшего военно-политического руководства Америки к соотношению сил в Европе. Стратеги Пентагона хорошо сознавали, что ракетно-ядерное оружие средней дальности, даже при его полном равенстве у двух сторон, создает значительный военный перевес в пользу США. Это объяснялось тем, что советское оружие такого класса не смогло бы нанести удар по территории Соединенных Штатов, в то время как американские средства средней дальности предназначались для нанесения ударов по важнейшим целям в Советском Союзе и по отношению к нему по сути являются стратегическим оружием.

Первые сведения о ракете средней дальности «Першинг-2» относятся к 1969 году, когда крупнейшие авиакосмические фирмы получили заказ Пентагона на разработку проекта новой ракеты. Американский конгресс выделил, в частности, на 1975 финансовый год ассигнования на завершение работ по созданию ракетного комплекса «Першинг-2». В 1972 году были развернуты работы по созданию второго компонента арсенала средств средней дальности – крылатых ракет наземного базирования. Вскоре было решено выделить 5,2 млрд долл. США на закупку 3000 таких ракет.

В ответ на создание в СССР новых ракет средней дальности СС-20, оснащенных тремя боеголовками, взамен устаревших ракет СС-4 и СС-5, которые размещались на европейской территории Советского Союза, в декабре 1979 года на сессии НАТО было принято так называемое «двойное» решение: «довооружение» плюс переговоры с СССР. В основе этого решения находилось утверждение о серьезном преимуществе Советского Союза в области ракетно-ядерных средств средней (1000-5500 километров) и меньшей (500-1000 километров) дальности.
В утвержденном лидерами НАТО плане предусматривалось в дополнение к уже имеющимся в Европе средствам этих классов развернуть 464 американские крылатые ракеты наземного базирования (дальность до 2600 километров) и 108 баллистических ракет «Першинг-2»
(до 2500 километров).

Выполняя решение Совета НАТО, США в 1980 году приступили к размещению новых ракет на территории Англии, ФРГ и Италии. Это вызвало серьезную озабоченность в СССР, поскольку указанные средства обладали всеми свойствами оружия первого удара и даже при полном равенстве количества советских и американских ракет в Европе в стратегическом отношении они создавали серьезное военное преимущество США и НАТО.

Очередной раунд советско-американских переговоров был открыт в марте 1985 года. Рассматривались три взаимосвязанные проблемы: стратегические наступательные вооружения, космические вооружения и ядерные средства средней и меньшей дальности.

В январе 1986 года Михаил Горбачев выступил с программой ликвидации всего ядерного оружия к 2000 году, которая была расценена на Западе как пропагандистская. Однако эта инициатива оказала существенное влияние на формирование позиции делегации Советского Союза на переговорах. Это касалось, прежде всего, придания приоритетного значения политическим факторам перед военно-техническими и даже стратегическими. СССР в ходе переговоров пошел навстречу пожеланиям США и дал согласие на включение в формат переговоров ракет меньшей дальности, а также снял свое прежнее требование об учете вооружений средней дальности союзников США – Великобритании и Франции. Большую роль в обеспечении успеха на переговорах имело достижение сторонами согласия о выделении проблемы ядерного оружия средней и меньшей дальности из «пакета» разоруженческих проблем в отдельный формат переговоров, что позволяло более успешно двигаться по пути к подписанию Договора. В результате весьма напряженных переговоров Договор РСМД (ракет средней и меньшей дальности) был подписан 8 декабря 1987 года и в июне следующего года вступил в законную силу.

В соответствии с Договором, стороны до 1 июня 1991 года ликвидировали два класса вооружений, прекратили их производство и испытания. Были также ликвидированы позиции развертывания этих средств и ракетные операционные базы. СССР ликвидировал ракеты средней дальности SS-20, SS-4, SS-5, ракеты меньшей дальности ОТР-22 и ОТР-23, а также крылатые ракеты наземного базирования РК-55. В общей сложности было уничтожено 1846 ракет. Соединенные Штаты ликвидировали ракеты средней дальности «Першинг-2» и крылатые ракеты наземного базирования BGM-109G, ракеты меньшей дальности «Першинг-1». Всего США уничтожили 846 ракет. С момента подписания этого Договора прошло немало времени, однако до сих пор он остается объектом весьма противоречивых суждений в смысле оценки его влияния на безопасность России. Сторонники Договора справедливо указывают на то, что американские ракеты средней и меньшей дальности по отношению к России являются стратегическим оружием, обладающим малым подлетным временем (10-12 минут), высокой точностью и способны нанести обезоруживающий первый удар по важнейшим объектам на ее европейской территории. Поэтому в военном отношении этот Договор, безусловно, способствовал укреплению стратегической стабильности и безопасности СССР. Положительным моментом этого соглашения явилась также договоренность об уничтожении корпусов боеголовок. Это определялось тем, что эти классы вооружений ликвидировались полностью, и в данном случае забота о «возвратном потенциале» была абсолютно неактуальной.

В то же время оппоненты Договора указывали на численное неравенство ликвидированных ракет СССР и США и особенно на необоснованное уничтожение ракет ОТР-23 («Ока»), имевших дальность менее 500 километров и формально не подпадающих под юрисдикцию Договора. Кроме того, они указывали на то, что уничтожение корпусов боеголовок явилось лишь половинчатым решением, поскольку в Договоре не был предусмотрен демонтаж самих ядерных боезарядов, и они могли быть использованы для снаряжения других боеприпасов. Так, вскоре стало известно, что ядерный боезаряд ракеты «Першинг-2» был приспособлен для оснащения основной тактической авиабомбы США В-61. Новая конструкция боеприпаса получила наименование В-61 модель 10.

Переговоры о сокращении стратегических наступательных вооружений в формате СНВ-1 велись, начиная с 1985 года, когда стороны сформулировали и предъявили друг другу свои предложения. Предложение СССР предусматривало сокращение СНВ на 50%, при условии запрета на вывод оружия в космос. При этом первоначально в зачет состава американских стратегических средств должны были включаться ракеты средней дальности и самолеты среднего радиуса действия, достигающие территории СССР. Американская сторона предложила сократить количество МБР, БРПЛ и ТБ до уровня 1600-1800 единиц, а число боезарядов на них –
до 6000 единиц. Серьезные разногласия выявились в вопросах о подуровнях для отдельных компонентов СЯС. СССР настаивал на том, чтобы в рамках общих ограничений на количество носителей и боезарядов каждая из сторон самостоятельно определяла их распределение по компонентам триады, при этом на любом из них (МБР, БРПЛ и ТБ) не должно быть более 60% от общего числа боезарядов.

Позиция США базировалась на том требовании, чтобы в пределах 1600-1800 носителей число МБР и БРПЛ не должно превышать 1250 единиц, а число боезарядов на них – не более 4500, при этом на МБР – не более 3000 единиц.

Советская сторона предложила также наложить запрет на крылатые ракеты большой дальности (более 600 километров) всех видов базирования. В свою очередь, делегация США настаивала на том, что ограничению подлежат только крылатые ракеты воздушного базирования с дальностью полета свыше 1500 километров. При этом их количество для каждой из сторон не должно превышать 1500 единиц. Делегация США также добивалась согласия на запрещение мобильных ракетных систем, новых (модернизированных) тяжелых ракет SS-18, а также зачисление средних бомбардировщиков Ту-22МЗ в разряд стратегических. Не соглашаясь друг с другом по поводу основных параметров предстоящего договора, стороны обвиняли друг друга в стремлении заполучить себе определенные преимущества. Это во многом определялось значительной асимметрией стратегических ядерных сил СССР и США. Продолжение активного обсуждения обоюдных предложений позволило постепенно (хотя и довольно медленно) добиваться сближения позиций сторон.

В ходе переговоров возникли трудности с определением правил зачета количества боезарядов, числящихся за тяжелыми бомбардировщиками, в связи с многовариантностью состава ядерных боеприпасов, которыми могут оснащаться ТБ. Среди них – крылатые ракеты большой и малой дальности, оснащенные как ядерными, так и обычными боезарядами, ядерные бомбы свободного падения. Компоновка бомбовых отсеков и устройств крепления ракет легко изменяется и позволяет значительно увеличить количество поднимаемых боеприпасов.

В ходе длительных обсуждений были выработаны компромиссные правила зачета, которые и легли в основу определения суммарного количества боеприпасов тяжелых бомбардировщиков. За каждым бомбардировщиком, оснащенным ядерным оружием, не являющимся крылатыми ракетами большой дальности, засчитывается один боезаряд независимо от того, сколько ракет малой дальности и бомб свободного падения он несет.

Для СССР за каждым ТБ, оборудованным под крылатые ракеты большой дальности, засчитывается 8 боезарядов, а у Соединенных Штатов – 10 боезарядов на не более чем
150 бомбардировщиках. Такие правила зачета обусловили возможность для США, в случае необходимости, превысить договорной уровень в 6000 боезарядов примерно на 2000-2500 единиц, размещая на самолетах-носителях предельно возможное количество боеприпасов.

Это была значительная уступка со стороны СССР, но она в определенной степени компенсировалась тем, что в составе советских СЯС сохранились два компонента, которых не было у США, – тяжелые МБР шахтного и МБР мобильного (грунтового и железнодорожного) базирования. При этом для МБР мобильного базирования были установлены ограничения на неразвернутые ракеты, что должно было обеспечить предотвращение быстрой перезарядки этих установок.

По условиям Договора, Соединенным Штатам предстояло сократить число носителей на
30% и боезарядов – на 43%, а Советскому Союзу – соответственно на 35% и 42%. При этом необходимо заметить, что СНВ-1 допускал понижение в определенных пределах числа боезарядов на МБР и БРПЛ, а также предусматривал уничтожение платформ, на которых крепятся боеголовки, что должно было затруднить размещение на ракетах «возвратного потенциала» в случае нарушения или выхода страны из Договора.

Советская сторона, оценивая провозглашенную президентом Рейганом программу СОИ (стратегическая оборонная инициатива), уже тогда предвидела опасность нарушения баланса в стратегической области со стороны США путем развертывания широкомасштабной ПРО территории страны и поэтому настаивала на увязке СНВ-1 с Договором по ПРО. Однако в этом вопросе Москва встретила упорное сопротивление американской стороны, которая была категорически против увязки этих двух документов.

В результате напряженной шестилетней работы в июле 1991 года были достигнуты компромиссные решения, и был подписан долгожданный Договор о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений – СНВ-1, который вступил в силу в декабре
1994 года, после подписания так называемого Лиссабонского протокола о присоединении к СНВ-1 и к Договору о нераспространении ядерного оружия в качестве неядерных государств Украины, Белоруссии и Казахстана.

Важной характерной чертой СНВ-1 явилась содержащаяся в нем тщательно разработанная система контроля над его выполнением. В ее основе лежат основные положения, сформулированные еще в период «холодной войны», когда недоверие двух стран друг к другу было чрезвычайно велико. Система контроля базируется на двух «китах»: использовании национальных технических средств и проведении инспекций на местах. Тщательно разработанная система контроля СНВ-1 распространяется и на положения Договора СНВ-2, во многом обеспечивая преемственность этих двух важнейших международно-правовых документов.

Однако уже в ходе переговоров стало ясно, что подготавливаемый Договор не свободен от ряда недостатков, устарел еще до подписания, не решает ряда серьезных проблем разоружения, и сторонам необходимо продолжать усилия по дальнейшему сокращению ядерных арсеналов. При этом в ходе переговоров советская сторона поддалась нажиму США в отношении тезиса о «дестабилизирующем характере многозарядных ракет шахтного базирования». На самом же деле дестабилизирующие свойства этих МБР не носят абсолютного характера. Они проявляются исключительно в условиях кризисной ситуации, когда обе стороны готовы нажать на ядерную «кнопку».

В условиях нормальных, а тем более партнерских отношений, о переходе к которым уже не раз заявляли президенты России и США, шахтные МБР, наоборот, выполняют стабилизирующую роль, удерживая стороны от «сползания» к кризисной ситуации. Характерно, что подобные ограничения не касались многозарядных ракет морского базирования, в которых США традиционно имеют преимущество перед Россией. При этом известно, что в обычных условиях 50-60% американских и 70-80% российских РПКСН постоянно находятся на береговых базах и в случае первого удара могут быть легко уничтожены вместе с сотнями и тысячами размещенных на них боеголовок. Это действительно создает серьезную мотивацию для нанесения внезапного первого удара.

Во время российско-американской встречи на высшем уровне в Вашингтоне в июне 1992 года была достигнута «Рамочная договоренность», в которой определялись основные контуры будущего Договора СНВ-2. Однако поспешность, с которой проходили переговоры, а также отсутствие в России в то время надежного механизма выработки наиболее важных военно-политических решений привели к тому, что СНВ-2 содержит целый ряд недостатков, делающих его более выгодным для США как в военно-стратегическом, так и в экономическом отношении.

Такое положение усугублялось также тем, что в начале 1990-х годов взаимоотношения между Россией и США переживали период эйфории, когда казалось, что недалек тот день, когда обе страны перейдут к подлинно партнерским и, быть может, даже союзническим отношениям. Это было особенно характерно для политической элиты России, которая, отказавшись от прежнего идеологического противостояния, в то же время не желала обращать внимание на сохраняющиеся коренные геополитические противоречия между двумя странами.

В этих условиях в довольно короткие сроки, вопреки мнению многих российских военных экспертов, под нажимом высшего политического руководства страны в январе 1993 года был подписан российско-американский Договор о дальнейшем сокращении стратегических наступательных вооружений, или СНВ-2. Эта поспешность в совокупности с серьезными недостатками Договора свидетельствовали о том, что в России еще не сложился надежный и эффективный механизм принятия важнейших военно-политических решений, подобный тому, который существовал в стране во времена СССР. Договор СНВ-2 является логическим продолжением СНВ-1 и направлен на дальнейшее снижение угрозы ядерного конфликта. Он предусматривает значительное сокращение ядерных арсеналов до уровня не более
3000-3500 боезарядов у каждой из сторон.

В соответствии со взятыми обязательствами предусматривалось к концу первого этапа
(2000 год) снизить ядерные арсеналы сторон до уровня 3800-4250 ядерных боезарядов, из них на МБР с разделяющимися головными частями индивидуального наведения – не более
1200 боезарядов, на БРПЛ – 2160, на тяжелых МБР – 650 единиц. К концу второго этапа
(к 2003 году) на вооружении сторон должно остаться не более 3500 боезарядов, из них на БРПЛ разрешалось иметь до 1750 единиц. Это означало, что в Договоре к моменту его полной реализации предусмотрены только две контрольные цифры. К тому времени должны быть ликвидированы все многозарядные МБР с разделяющимися головными частями и тяжелые ракеты.

Разрешается перевести многозарядные МБР в моноблочные путем снятия части боеголовок с 500 ракет США «Минитмен-3», имеющих три боеголовки, и со 105 ракет России СС-19, оснащенных шестью боеголовками.

На вооружении каждой стороны разрешается сохранить до 100 не подлежащих зачету в лимиты Договора тяжелых бомбардировщиков, переориентированных на выполнение неядерных задач. Это заведомо относится только к американской стороне, поскольку у России всех ТБ меньше сотни. По планам Пентагона, 500 ракет «Минитмен-3» в моноблочном варианте будут находиться на трех ракетных базах. На этих ракетах могут быть размещены 500 высокоточных боеголовок ракет MX «Пискипер», подлежащих ликвидации в соответствии с Договором. США отказываются от создания БЖРК (боевой железнодорожный ракетный комплекс) на основе ракеты MX «Пискипер», а также от разрабатываемой легкой мобильной МБР «Миджитмен».

По условиям Договора, США имеют возможность практически полностью претворить в жизнь намеченную программу модернизации (изменения в соответствии с новейшими современными требованиями и нормами) своего морского компонента стратегической триады.
В условиях выполнения обязательств по СНВ-2 США будут иметь 18 (по другим сведениям – 14) ПЛАРБ (подводная лодка атомная с ракетами баллистическими) типа «Огайо», в том числе восемь (или, соответственно, четыре) лодок с ракетами «Трайдент-1» (КВО – 300 метров, мощность каждого боезаряда – 100 кт, на ракете – до 8 боевых блоков) и десять - с ракетами «Трайдент-2» (КВО – 170 метров, мощность каждого боевого блока – 500 кт). Для того чтобы не превысить установленный предел в 1750 единиц с БРПЛ, оснащенных каждая восемью боеголовками, будут сняты по четыре .из них. В случае выхода из Договора США смогут в короткие сроки нарастить свой парк тяжелых бомбардировщиков на 100 единиц за счет обратного перевода ТБ из «неядерных» в «ядерные», а также на 2700 боеголовок «возвратного» потенциала МБР и БРПЛ, поскольку «снимаемые с вооружения» ядерные боезаряды не подлежат физическому уничтожению.

Положительной стороной СНВ-2 следует считать установление принципа реального зачета числа боезарядов, размещаемых на бомбардировщиках, вместо условного правила, принятого в СНВ-1. К числу положительных аспектов СНВ-2 следует также отнести согласие США на сокращение более чем в два раза количества боезарядов на подводных крейсерах, которые традиционно считаются главной ударной силой американских СЯС.



Индекс материала
Курс: Противоракетное оружие: позиции США и России
ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН
Ядерное оружие и концепция сдерживания
Разоружение и безопасность
Причины затянутой ратификация СНВ-2
Настоящее и будущее ядерного оружия России
Тактическое ядерное оружие в новых геополитических условиях
Этапы развития противоракетных систем США после окончания «холодной войны»
Новые опасности: реальности и мифы
Новая проблема: разграничение систем ПРО
Стратегические концепции противоракетной обороны
Проекты противоракетных систем США
Противоракетные системы России
Возможные меры российского противодействия американской ПРО
Очередной этап в борьбе за сохранение Договора по ПРО
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Все страницы