Курс: Противоракетное оружие: позиции США и России - Проекты противоракетных систем США

Проекты противоракетных систем США

После официального прекращения НИОКР по программе СОИ усилия ученых национальных лабораторий и крупнейших военно-промышленных компаний США были переориентированы на решение более скромных задач в рамках новой программы НПРО – NMD (National Missile Defense  – «национальная противоракетная оборона»). Руководство этой программой было возложено на Управление противоракетной обороны (BMDO – Ballistic Missile Defense Office, дословно – Управление защиты от баллистических ракет), созданное на основании принятого в 1993 году решения в аппарате министра обороны США под непосредственным руководством заместителя министра по вооружениям вместо организации СОИ.

Администрация президента Клинтона неоднократно заявляла о том, что решение о развертывании ПРО будет приниматься после тщательного анализа сложившейся ситуации и возможных последствий этакого неординарного шага. В качестве основных были выбраны четыре фактора, под влиянием которых Вашингтону предстоит принимать решение: во-первых, определение характера угроз безопасности США; во-вторых, надежность и эффективность разрабатываемых противоракетных технологий; в-третьих, размеры необходимых финансовых расходов и, следовательно, соотношение стоимости системы ПРО и других средств обеспечения национальной безопасности; в-четвертых, в зависимости от последствий, которые такое решение может иметь для национальных интересов и безопасности США в международном масштабе, включая отношения с союзниками по НАТО, с Россией, Китаем, Индией, Пакистаном и другими государствами. Даже простое перечисление выбранных основных критериев, а тем более их анализ приводят к выводу о неоднозначности конечного ответа на вопрос о создании национальной ПРО.

По мнению ряда аналитиков, в наибольшей степени на решение о развертывании НПРО воздействует ее возможное влияние на процесс контроля над вооружениями и на состояние системы международной безопасности. Особое значение придается возможному ответу со стороны потенциальных противников и реакции союзников. Пока эта реакция имеет отчетливо выраженный негативный характер. В ее основе находится понимание того, что создание одной страной территориальной ПРО нарушает стратегическую стабильность, инициирует новый виток гонки вооружений, повышает риск возникновения военной конфронтации.

В международном плане это означает, что страна, не имеющая ПРО, будет делать ставку на стратегические наступательные вооружения и в случае обострения ситуации стремиться к нанесению первого удара под угрозой утраты возможности ответных действий, то есть реализации концепции сдерживания в условиях ответных действий. Это также будет стимулировать ее заботу о повышении боеготовности в расчете на случай необходимости нанесения ответно-встречного удара, а также «живучести» наступательных средств для обеспечения эффективности ответного удара. Общим направлением для всех (или большинства) ядерных стран явится повышенная забота о своих наступательных вооружениях.

Известно, что руководство США планирует осуществлять поэтапное развертывание «ограниченной» системы ПРО с постепенным наращиванием ее возможностей по перехвату ракет и боеголовок противника, которое должно быть адекватным возникающей угрозе. На первом этапе планируется развернуть комплекс ПРО в районе Аляски. Он должен включать в себя
20 перехватчиков, в дальнейшем их количество будет увеличено до 100, загоризонтную РЛС с фазированной антенной решеткой, модернизированные радары системы раннего предупреждения, космическую систему предупреждения DSP, космическую информационно-разведывательную систему SBIRS (Space-Based Infrared System), центры связи и управления. На втором этапе планируется ввести в боевой состав второй комплекс – в районе ракетной базы ВВС США Гранд-Форкс со 100 перехватчиками, увеличенным количеством загоризонтных РЛС, с модернизирован-ными РЛС системы предупреждения, высокоорбитальной и низкоорбитальной группировками космической системы SBIRS, центрами связи и управления.

По оценкам специалистов, создание этих двух районов ПРО обеспечит прикрытие от ударов баллистических ракет до 80-90% территории США. Для обеспечения эффективной защиты всей территории страны, по их мнению, необходимо развернуть 5-6 районов с общим количеством перехватчиков 750-1000 единиц. Однако подобные показатели эффективности ПРО подвергаются сомнению со стороны ряда других экспертов, которые полагают, что применение противником пассивных и активных методов противодействия ПРО может значительно повысить вероятность ее преодоления.

Американские аналитики Ч. Фергюсон и Джон Пайк обращают внимание на то, что планы развертывания национальной ПРО явно не соответствуют основным положениям Договора по ПРО и требуют внесения в это соглашение существенных поправок, искажающих его подлинное предназначение. Они утверждают, что, во-первых, развертывание ПРО территории страны будет означать грубое нарушение основополагающей статьи 1, запрещающей подобные действия. Фактически это будет означать выход из Договора в одностороннем порядке.

Во-вторых, потребуется пересмотр содержания статьи 3, касающейся количества разрешенных районов ПРО, с целью юридического оправдания развертывания второго района ПРО на Аляске, что запрещено Протоколом к Договору 1974 года.

В-третьих, необходим отказ от запрета, накладываемого статьей 9 на развертывание компонентов ПРО на территории других государств. Как известно, в соответствии с существующими планами предполагается развернуть новые РЛС с фазированной антенной решеткой в Туле (Гренландия, территория Дании) и Файлингдейлсе (Великобритания). После обнародования американских замыслов целый ряд известных политических деятелей заинтересованных стран высказали серьезную озабоченность по поводу использования их территории в целях ПРО Соединенных Штатов.

В-четвертых, необходимо добиваться соблюдения запрета, налагаемого статьей 5 Договора на размещение в космосе системы ПРО или ее компонентов. Этот запрет, в частности, напрямую касается различных компонентов информационно-разведывательной системы (например, спутников с инфракрасными детекторами типа SBIRS, а тем более – ударных противоракетных вооружений.

Новая противоракетная программа вскоре получила условное название «3+3», что подразумевало трехлетний срок проведения НИОКР, необходимых для разработки проекта ПРО, и развертывание системы национальной противоракетной обороны в течение последующих
трех лет.

В основе разрабатываемой в настоящее время системы ПРО будут находиться противоракетные комплексы наземного базирования, предназначенные для обнаружения и перехвата атакующих боеголовок на больших расстояниях от обороняемых объектов. При этом в отличие от прежних противоракетных систем типа «Найк-Зевс», «Найк-Икс», «Сентинелл», «Сейфгард», где в качестве боевого оснащения перехватчиков использовались ядерные заряды, в новых противоракетных комплексах решено обеспечить поражение баллистических целей за счет кинетической энергии, образующейся при высокоскоростном соударении перехватчика с целью. Такой выбор, в свою очередь, предъявляет чрезвычайно высокие требования к точности наведения противоракет, что само по себе стало весьма сложной научно-технической задачей.

Для решения этой задачи потребовалось обеспечить создание прежде всего надежной и эффективной информационно-разведывательной системы.

Наряду с уже имеющимися радиолокационными станциями системы дальнего обнаружения и группировкой космических средств разведки потребовалось создание новых объектов будущей системы ПРО. Для слежения за летящими боеголовками, управления полетом противоракеты и наведения ее на цель разработана многофункциональная радиолокационная станция GBR (Ground Based Radar), которая должна обеспечивать обнаружение баллистических целей на дальностях до 4000 километров, осуществлять их сопровождение, а также наведение противоракет.

Созданный на сегодняшний день опытный образец РЛС GBR обеспечивает обнаружение целей в пределах 2000 километров. РЛС работает в 3-сантиметровом диапазоне и оснащена антенной с фазированной решеткой. О размерах РЛС можно судить по тому, что фазированная антенная решетка размещается под радиопрозрачным куполом диаметром 24 метра, установлен-ным на цилиндрическом основании диаметром 20 метров и высотой 6,5 метра. Противоракетный комплекс должен функционировать в тесном взаимодействии с системой предупреждения о ракетно-ядерном ударе, получая от нее сигнал о старте ракеты противника и предварительное целеуказание. Это позволяет РЛС GBR осуществлять прицельный поиск атакующих боеголовок противника и увеличивать дальность обнаружения целей за счет сужения области наблюдения. Информация, вырабатываемая GBR, поступает в компьютерную систему командного пункта. На ее основе вырабатываются и передаются на борт противоракеты команды, управляющие ее полетом.

В качестве основного средства перехвата баллистических целей разрабатывается перехватчик-противоракета наземного базирования GBI (Ground Based Interceptor). На период разработки и испытаний в качестве носителя используется система PLV, состоящая из второй и третьей ступеней ракеты «Минитмен-2». В боевом варианте системы ПРО ракета PLV использоваться не будет, так как она не удовлетворяет требованиям Пентагона. Кроме того именно ее считают основной «виновницей» неудач при проведении испытаний. Сейчас фирме «Боинг» выдан заказ на разработку специальной ракеты-носителя для перехватчика.

Летные испытания ракеты-перехватчика GBI в штатной комплектации были проведены  в 2001 году. Для решения задачи по прикрытию от ракетного удара всей территории США ракета-перехватчик должна иметь скорость около 7 км/сек. Предполагается, что противоракеты будут размещаться в шахтных пусковых установках в режиме «холодного резерва», что означает нахождение на их борту гироскопов в нераскрученном состоянии и незадействование бортовых источников энергии. Такие меры позволят значительно увеличить гарантированный технический ресурс ракет.

Сам перехватчик EKV – заатмосферный перехватчик кинетического действия, устанавливаемый на носителе PLV, оснащается инфракрасной головкой самонаведения, управляющей его полетом на заключительном участке вплоть до попадания в цель. Дальность обнаружения целей головкой самонаведения составляет 300-500 километров. Генеральным подрядчиком по созданию, а затем и серийному производству перехватчика является концерн «Рейтион».

Продолжается работа по усовершенствованию головки самонаведения. С этой целью помимо инфракрасных датчиков планируется использовать также лазерные локаторы и радиолокаторы миллиметрового диапазона. Ступень перехвата оснащена миниатюрными жидкостными ракетными двигателями, который позволяет совершать необходимые маневры во время полета после отделения от ракеты-носителя. Пентагон потребовал от разработчиков обеспечить вероятность поражения цели одним перехватчиком не ниже значения 0,85. При этом для надежности поражения считается необходимым осуществлять одновременный запуск по одной цели двух противоракет.

Один из рассматриваемых вариантов стрельбового комплекса включает стартовую позицию с 20-ю шахтными ПУ противоракет и техническую позицию, где должны размещаться хранилища ракет, сооружения для проведения регламентных работ и тылового обеспечения. Численность личного состава комплекса составит 150-200 человек.

Руководство Управления по ПРО предложило рассмотреть возможные места размещения комплексов ПРО на Аляске (авиабазы Клир и Айельсон, военные базы Форт-Уэнрайт и Форт-Грили), а также на территории штата Северная Дакота (в районе авиабазы Гранд-Форкс либо законсервированного комплекса «Сейфгард»).

Моделирование возможных боевых ситуаций показало, что при полном израсходовании боекомплекта противоракет комплекса с 20 перехватчиками (первоначальный вариант), возможно обеспечить перехват от пяти до семи баллистических целей с вероятностью 0,98. На втором этапе предусматривается увеличить число противоракет на каждом комплексе до 100, что должно обеспечить перехват в каждом районе противоракетной обороны до 15-17 боеголовок.

Однако эти показатели не удовлетворяют Пентагон, который считает необходимым обеспечивать перехват до 40-60 одновременно летящих целей. Для решения этой задачи необходимо создать два наземных противоракетных комплекса со 100 перехватчиками на каждом, 500 боевых космических станций, несущих противоракеты, а также 20 боевых лазерных станций космического базирования. Ориентированная стоимость только этой космической лазерной системы составит 25-28 млрд долл. США. НИОКР в этой области в настоящее время продолжаются. Такая группировка должна значительно увеличить возможности системы ПРО по перехвату боеголовок, доведя их число до 60 единиц при заданной надежности перехвата не ниже
значения 0,98.

Для уничтожения ракет противника на участке разгона могут также использоваться миниатюрные кинетические перехватчики, подобные разрабатываемым еще в программе СОИ «Бриллиант пебблз». Один из проектов предусматривает размещение 432 спутников
(по 24 спутника на 18 орбитах), на каждом из которых должно базироваться по 10 перехватчиков. Часть спутников будет постоянно находиться над районами базирования МБР потенциального противника в готовности нанести им поражение сразу же после старта. На перехватчике будет устанавливаться система самонаведения с инфракрасными, оптическими и радиолокационными детекторами, система навигации (для определения местоположения в пространстве), автономная система боевого управления, позволяющая перехватчику самостоятельно выбирать цель и наносить удар. Процесс перехвата будет состоять из двух этапов: а) ракетный ускоритель выводит перехватчик в расчетную точку встречи; б) управляемый снаряд обеспечивает на конечном участке полета прямое попадание в ракету.

Информационно-разведывательные, а, следовательно, и боевые возможности системы стратегической ПРО значительно возрастут с вводом в боевой состав космической системы слежения за ракетами – SBIRS. Высокоорбитальная группировка спутников SBIRS будет включать шесть станций. Они предназначаются для обнаружения старта ракет противника, выдачи первичных сигналов на активацию всей системы ПРО, а также предварительного целеуказания остальным звеньям информационно-разведывательной системы.

После развертывания группировки этих спутников должно быть организовано их взаимодействие с другой группировкой разведывательных спутников – DSP системы предупреждения, размещенных на геостационарных орбитах. Группировка низкоорбитальных спутников данной системы с помощью инфракрасных детекторов должна будет отслеживать полет ракет и боеголовок на всей их траектории. Предполагают, что, в отличие от других орбитальных систем наблюдения, они будут способны обнаруживать боеголовки непосредственно после их отделения от ракет. Правда, по мнению некоторых специалистов, обнаружение сравнительно холодных боеголовок, обладающих слабым инфракрасным излучением, да еще на фоне множества ложных целей с примерно такими же характеристиками спектра излучений, делает задачу распознавания боеголовок очень сложной.

Развертывание системы SBIRS планируется провести в два этапа. При получении положительных результатов через 2-3 года должен начаться следующий этап – создание глобальной системы, состоящей из 24 спутников, которые будут держать под постоянным контролем все районы предполагаемого запуска ракет. Ожидается, что точность предоставляемой этими спутниками информации и ее своевременность будут достаточными для пусков противоракет GBI до входа целей в зону обзора РАС GBR стрельбового комплекса. По мнению американских специалистов, благодаря целеуказанию с космических разведывательных спутников значительно повышается дальность перехвата целей, что имеет решающее значение для прикрытия всей территории США.

В 1996 году США приступили к созданию лазерного оружия воздушного базирования ABL (Airborne Laser), предназначенного для уничтожения ракет на траектории. Разрабатываемое оружие должно применяться для уничтожения МБР и БРПЛ на их участке разгона до разделения боеголовок. Оно также может быть использовано в качестве противоспутникового оружия. Мощная лазерная установка с запасом топлива, используемого для ее накачки, будет размещена на борту «Боинга-747». По замыслу разработчиков, «Боинг» при наступлении кризисной ситуации будет барражировать на высоте 12 километров, обладая способностью в течение двух-трех секунд обнаружить старт ракеты и затем нанести ей поражение на дальности до 300 километров. Запас горючего рассчитан на 30 «выстрелов». В одном из проведенных экспериментов по поражению ракеты был использован лазер мощностью несколько мегаватт, однако этой мощности для нанесения поражения оказалось недостаточно.

В феврале 2000 года один из ведущих военно-промышленных консорциумов «Martin-Boeing-TRW» подписал контракт с Пентагоном на сумму 127 млн долл. США, предусматривающий отработку основных элементов космической лазерной станции с расчетом проведения натурных испытаний в 2012 году. Завершение полного цикла работ по созданию боевого лазера космического базирования планируется к 2020 году. Эти планы являются еще одним свидетельством того, что развитие систем противоракетной обороны закономерно приведет к милитаризации космического пространства. Для вывода в космос спутника массой 20-23 тонны создается новая ракета-носитель. Кстати, боевые лазерные системы воздушного и космического базирования будут также использоваться в качестве оружия первого эшелона ПРО ТВД.

На базе основных стратегических концепций систем противоракетной обороны, перспектив создания и совершенствования информационно-разведывательных и ударных средств возможно построить гипотетическую модель будущей ПРО США. Информационно-разведывательная система будет включать группировку спутников DSP, размещаемых на геостационарной орбите, высокоорбитальную и низкоорбитальную группировки спутников SBIRS. Они должны обеспечить своевременное предупреждение о старте ракет противника, отслеживать траектории их полета, обеспечивать выделение боеголовок на фоне ложных целей, а также наведение средств перехвата на боеголовки.

Для борьбы с ракетами и боеголовками противника будут использоваться ракеты-перехватчики различных видов базирования, а также разнообразное ударное оружие, основанное на новых физических принципах.

До настоящего времени серьезной проблемой в создании территориальной ПРО остается проблема распознавания ядерных боеголовок, летящих в «облаке» средств преодоления. Даже проведение многофакторного анализа на основе многопараметрических датчиков (инфракрасного и оптического диапазонов, отраженных радиолокационных сигналов с разной длиной волны и др.) не гарантирует достаточно достоверного различения действительных и ложных целей. В итоге военные специалисты США приходят к выводу о том, что в перспективной системе ПРО все большее значение будут приобретать не пассивные, а активные методы селекции боеголовок, основанные на взаимодействии различного рода излучений с материалом целей.

Так, предполагается в условиях кризисной ситуации вывести на околоземные орбиты спутники с лазерными установками. В случае ракетно-ядерной атаки противника они будут облучать «облако» целей, испаряя молекулы поверхностного слоя материала целей, что приведет к появлению реактивного импульса, направленного в противоположную сторону. В результате облучаемые цели получат некоторое приращение скорости: легкие ложные цели отклонятся от расчетной траектории значительно сильнее, чем тяжелые, с большей инерцией, настоящие боеголовки. Предполагают, что фиксируя эти возмущения, возможно выделить в летящей массе объектов ядерные боеголовки.

Другой разрабатываемый метод селекции основан на облучении «облака» целей элементарными частицами. Основная идея этого метода состоит в том, что летящее множество объектов облучается, например, потоком нейтронов, образующихся при взрыве нейтронного заряда. При взаимодействии нейтронов с материалом объектов создается вторичное гамма-излучение. Нейтроны, практически не задерживаясь, пролетят сквозь пустотелые надувные майларовые шары и не создадут сколько-нибудь заметного гамма-излучения. Напротив, массивные ядерные боеголовки испустят при взаимодействии с нейтронами значительное количество гамма-квантов. Фиксируя величины гамма-излучения от различных объектов, можно обнаружить ядерные боеголовки.

Еще один метод селекции ядерных боеголовок основан на использовании «ядерной шрапнели» для уничтожения пустотелых ложных целей. С этой целью возможно использование ядерного заряда небольшой мощности для разгона до высоких скоростей сотен тысяч мелких металлических частиц, которые, попадая в легкие ложные цели, пробивают их оболочку.
В результате происходит быстрое истекание газа из надувного шара, он сразу же теряет свою форму и перестает отражать сигналы радиолокаторов. В процессе обстрела «ядерной шрапнелью» могут быть частично повреждены и корпуса боеголовок, но главное состоит в том, что резко сократится количество ложных целей. Метод разгона мелких металлических частиц с помощью взрыва ядерного заряда отрабатывался американскими специалистами еще во второй половине 1980-х годов по программе «Прометей».

Форсированно разрабатывая такие средства борьбы с ракетами противника, которые могут уже в ближайшие годы составить основу «ограниченной» национальной ПРО, Пентагон одновременно значительное внимание уделяет научно-исследовательским работам по созданию принципиально нового противоракетного оружия, которое должно обеспечить высокую эффективность защиты территории США в будущем.

Скажем, привлекательной остается идея вывода на околоземные орбиты спутников, оснащенных мощными химическими лазерами. Преимущество использования лазеров для уничтожения стартующих ракет состоит, прежде всего, в мгновенности нанесения поражения после обнаружения цели, что имеет особое значение, учитывая кратковременность первой фазы полета ракет.

Такая лазерная установка может быть рассчитана на нанесение порядка 30 ударов, для каждого из которых потребуется около 500 килограммов химического топлива. Для обеспечения надежного поражения ракет противника в первой фазе их полета в космосе необходимо разместить несколько десятков таких станций – их количество зависит от дальности поражающего действия и числа районов базирования МБР потенциального противника (или противников).

Как известно, американские военные специалисты еще со времен СОИ при рассмотрении проекта будущей ПРО придавали первостепенное значение рентгеновскому лазеру с ядерной накачкой. Однако подписание Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний и объявление моратория на их проведение серьезно затормозили работу по его созданию. Некоторые аналитики высказывают мнение о том, что отказ США от ратификации ДВЗЯИ не в последнюю очередь объясняется их намерением продолжить работу над рентгеновским лазером.

В обозримом будущем вряд ли удастся преодолеть трудности, лежащие на пути создания ударного пучкового оружия, которое также наиболее целесообразно было бы применять для поражения ракет в фазе их разгона. Массогабаритные параметры ускорителей, являющихся основой пучкового оружия, на сегодняшний день измеряются десятками тонн и характеризуются большими, многометровыми размерами. Стоимость подобных установок, выводимых в космос, будет измеряться миллиардами долларов, а их потребуются десятки. К тому же некоторые специалисты США предупреждают, что такая система будет иметь сравнительно невысокие показатели по критерию «стоимость - эффективность». Однако полностью отрицать возможность использования в отдаленном будущем в системе ПРО пучкового оружия нельзя. Возможен технический «прорыв» в области создания мощных и в то же время малогабаритных ускорителей, который сделает доступным их использование в военных целях.

Военные специалисты США уделяют серьезное внимание организации борьбы с атакующими боеголовками в наиболее продолжительной, третьей фазе их полета – на баллистическом участке траектории. Логика их рассуждений такова. Они полагают, что сравнительно несложно создать защиту боеголовок от какого-либо одного вида поражающего действия (например, от лазерного излучения), но чрезвычайно сложно создать комбинированную защиту от различных видов поражающего воздействия, и поэтому предлагают делать ставку в качестве оружия второго эшелона на кинетическое оружие, наносящее поражение механическим ударом. Время, имеющееся в распоряжении второго эшелона (длительность третьей фазы полета ракет), позволяет широко использовать оружие, обладающее значительно меньшей, по сравнению с лазерами, скоростью нанесения поражения (например, ракеты, снаряды). Отсутствие атмосферы на участке свободного полета боеголовок делает возможным использование снарядов с высокими скоростями, не достижимыми при использовании их в условиях атмосферы.

Чрезвычайно привлекательным для целей ПРО является то, что при использовании кинетического оружия производится механическое разрушение боеголовок. Это позволяет надежно фиксировать их поражение и предотвращает необходимость их повторного перехвата.
В этом кинетическое действие имеет серьезное преимущество перед лазерным и пучковым, поражающий эффект которых – выход из строя автоматики боезаряда – установить практически невозможно.

Все вышесказанное означает, что основными видами оружия второго эшелона в обозримом будущем явятся ракеты-перехватчики космического базирования и, возможно, электромагнитные пушки, наносящие хорошо наблюдаемое механическое поражение.

По мере создания системы ПРО ракеты-перехватчики наземного базирования, отрабатываемые по программе EKV-PLV, и другие в будущем могут стать основой для создания противоракетного оружия третьего эшелона. Они обладают способностью перехвата боеголовок на сравнительно большом удалении, что, кстати, дает возможность повысить эффективность их поражающего действия за счет оснащения этих противоракет ядерными, возможно нейтронными зарядами, при условии их применения за пределами территории США.

В качестве оружия четвертого эшелона могут использоваться усовершенствованные противоракетные системы, разрабатываемые на основе систем зональной защиты типа THAAD, «Иджис» и корабельного комплекса дальнего перехвата NTW (Naval Theater-Wide). Их высокая мобильность обеспечивает возможность быстрой переброски в угрожаемый район и организации противоракетной обороны. Основные направления в развитии этих видов противоракетного оружия связаны с повышением дальности и надежности перехвата боеголовок. На этом пути предстоит еще немало сделать для того, чтобы они удовлетворяли требованиям, предъявляемым к ним.

Пятый рубеж территориальной ПРО призван обеспечить уничтожение атакующих боеголовок противника на завершающем, атмосферном участке их полета. Для решения этой задачи можно использовать противоракеты типа «Эринт» и им подобные, а также комплексы «Пэтриот-ПАК-3», «Усовершенствованный Хок» с целью обеспечить защиту особо важных объектов.

Дальнейшее совершенствование всего многочисленного семейства разрабатываемых образцов средств и компонентов ПРО может привести к увеличению числа эшелонов обороны, использующих самые разнообразные физические принципы для нанесения поражения ракетам противника. В то же время основные направления создания и дальнейшего совершенствования национальной ПРО будут проходить в рамках стратегических концепций, о которых рассказывалось выше. Это создает реальную возможность для прогнозирования основных направлений в области создания перспективной ПРО Соединенных Штатов.

Окончание «холодной войны», снижение уровня военной конфронтации с СССР оказали решающее влияние на изменение взглядов политических кругов США на исследования и разработки в области противоракетных систем. Несколько снизилось значение системы ПРО в планах организации защиты от массированной атаки советских ракетно-ядерных сил. Одновременно существенно возросла ставка на средства борьбы с ракетами малой и средней дальности, которые уже имеются в арсеналах ряда стран третьего мира, в связи с расширением спектра региональных и локальных конфликтов, создающих угрозу, в том числе и группировкам американских войск на различных ТВД.

В этих условиях 29 января 1991 года президент Джордж Буш в ежегодном обращении
«О положении государства» официально объявил о переориентации программы разработки системы ПРО. В декабре того же года вступил в силу «Закон 1991 года о противоракетной обороне». В нем была поставлена задача - осуществить разработку систем ПРО на ТВД, а также разработать систему ПРО территории США от ограниченных ударов баллистических ракет.

В начале 1999 года был обнародован доклад «Стратегия национальной безопасности США для нового столетия», разработанный администрацией и одобренный президентом Биллом Клинтоном. Наряду с рядом других проблем в нем рассматриваются вопросы создания ПРО ТВД, а также и «ограниченной» национальной системы обороны: «Мы в соответствии с нашими обязательствами по Договору о ПРО создаем (!) ограниченный потенциал национальной ПРО, который даст США возможность принять уже в 2000 году решение о развертывании в течение трех лет реальной системы национальной обороны». Одновременно поставлена задача по созданию ПРО ТВД для обеспечения защиты миротворческих сил и мирного населения. Подготовка к развертыванию «ограниченной» ПРО, а, следовательно, и создание основы национальной системы противоракетной защиты, а также ПРО театра военных действий провозглашены в качестве важнейших приоритетов военного строительства.

Непосредственным импульсом для развертывания широкого фронта работ по созданию высокоэффективных систем ПРО театра военных действий послужила война в зоне Персидского залива в 1991 году. Для защиты группировки своих войск США перебросили в район конфликта зенитно-ракетные комплексы «Пэтриот», которые должны были уничтожать на траектории полета морально устаревшие ракеты советского производства еще 1960-х годов «L-кад». Достаточно сказать, что эта ракета имеет сравнительно небольшую скорость, низкую точность наведения на цель и неотделяемую головную часть, что делает ее относительно уязвимой в полете. Однако, несмотря на это, ход боевых действий показал низкую эффективность комплексов «Пэтриот», которая, по подсчетам американских специалистов, не превышала 10-15 %.

Приоритет системам ПРО ТВД отдается в проведении НИОКР по заказу Пентагона с
1996 года. Программа исследований предусматривает разработку средств перехвата тактических и оперативно-тактических ракет (дальностью до 1000 километров), которые объединены под общим названием «системы ближнего перехвата». Одновременно ставится задача вести разработку систем противоракетной обороны для борьбы с ракетами средней дальности (1000-3500 километ-ров), которые именуются «системами дальнего перехвата». Такая градация систем ПРО определяется необходимостью обеспечивать построение многоэшелонной ПРО. Специалисты США считают необходимым иметь в составе ПРО ТВД три эшелона:

– средства перехвата на участке разгона и восходящей части траектории;

– зональную ПРО (комплекс дальнего перехвата);

– объектовую ПРО (комплекс ближнего перехвата). Ограниченная система защиты территории США должна будет интегрировать в свой состав помимо перехватчиков GBI также и ударные средства ПРО ТВД, которые обеспечат создание многоэшелонной системы обороны.
В этом заключается одна из причин форсирования работ по созданию ПРО ТВД.

В качестве оружия первого эшелона основная ставка делается на лазерное оружие воздушного и космического базирования, и ожидается, что в течение 6-8 лет оно будет принято на вооружение. Сложнее обстоит дело с лазерным оружием космического базирования, на которое распространяется запрет, зафиксированный в Договоре по ПРО и подтвержденный в подписанном в Нью-Йорке в сентябре 1997 года Заявлении по вопросу о разграничении систем ПРО. Более реалистично выглядит использование высокоскоростных перехватчиков, особенно воздушного и морского базирования, для нанесения поражения ракетам противника на участке разгона.

На основании сравнительного анализа боевых характеристик, проведенного в последнее время, Управление по ПРО в качестве оружия второго эшелона ПРО ТВД отдает наибольшее предпочтение системам обороны морского базирования – «Иджис». По расчетам экспертов, эти комплексы могут обеспечить прикрытие баз ракетного подводного флота, портов и больших прибрежных зон. Кроме того, важным преимуществом этого комплекса является его высокая мобильность, обеспечивающая быструю доставку и развертывание ПРО в нейтральных водах в разных регионах мира, вне зависимости от позиции других государств.

В состав «Иджис» входят специализированные РЛС, которые считаются наиболее отработанными, а также противоракета «Стандард» («Standard»), оснащенная боевым блоком «Лип» («Leap») с системой самонаведения, разработанным еще в рамках программы СОИ. Блок «Лип» является оружием кинетического типа и рассчитан на прямое попадание в цель, приводящее к ее полному разрушению. Эффект поражающего действия предполагается увеличить за счет развертывания на блоке перед соударением с целью жесткого зонтика с закрепленными на нем стальными шариками. Масса «Лип» составляет от 3,5 килограмма до 9 килограммов в зависимости от вида топлива, используемого в двигателе снаряда. Для модернизированной корабельной системы ПВО-ПРО «Иджис», включающей усовершенствованные РЛС и ракеты «Стандард», предполагается поставить 50 пусковых установок, такое же количество специализированных РЛС и 1800 ракет.

В качестве основного противоракетного оружия наземного базирования второго эшелона рассматривается комплекс THAAD. В состав этого комплекса высотного, заатмосферного перехвата входят транспортируемая многофункциональная РЛС, самоходные установки с
12-15 противоракетами и командный пункт. Основным элементом огневого комплекса является маневренная высотная гиперзвуковая противоракета с блоком-перехватчиком «Лип». Наведение ракеты двухступенчатое: радиокомандное от РЛС на первой стадии и автономное с использованием инфракрасной головки самонаведения блока «Лип» на конечном участке. Система должна обеспечивать поражение целей на высотах до 100 километров и дальностях до
150 километров. Начало развертывания системы THAAD намечено на 2001 год. Всего планируется поставить 1400 противоракет, 80 мобильных пусковых установок и 15 радиолокационных станций. Общая стоимость программы оценивается в 59 млрд долл. США.

Одновременно проводятся конструкторские разработки ряда долгосрочных программ. Среди них морская программа обороны TWD (Theatre-Wide Defense), имеющая целью обеспечение прикрытия от ракетных ударов морских портов и прибрежных зон с помощью высотного перехватчика большой дальности.

На вооружении третьего эшелона ПРО ТВД наиболее вероятно использование усовершенствованного мобильного зенитного ракетного комплекса «Пэтриот-ПАК-3». В его состав входят пусковые установки с противоракетами, специализированные РЛС, командный пункт. Усовершенствованная многофункциональная РЛС способна осуществлять одновременное наведение пяти ракет и сопровождать до 50 целей, производя при этом селекцию атакующих боеголовок в облаке ложных целей. Противоракета «Патриот» оснащается боеголовкой осколочно-фугасного типа направленного действия. Подрыв такой боеголовки обеспечивает поражение целей даже в условиях промаха в несколько метров. В ракете используется метод командного наведения через бортовую систему управления, а на конечном участке – с помощью радиолокационной головки самонаведения. Такая схема работы системы наведения призвана обеспечить повышенную помехозащищенность при радиопротиводействии противника и повысить точность попадания в цель. После завершения перевода существующих комплексов «Патриот» в конфигурацию «ПАК-3» предполагается поставить в войска 1500 противоракет,
180 пусковых установок для комплекса «Пэтриот-ПАК-3» и 74 многофункциональные РЛС. Общая стоимость программы составит 25-28 млрд долл. США.

В качестве оружия третьего эшелона для перехвата боеголовок в нижних слоях атмосферы ведутся также разработки противоракеты «Эринт» («Erint»), которая иногда фигурирует также под названием «Леди» («Ledi»). Это гиперзвуковая высокоманевренная ракета, обеспечивающая самонаведение на конечном участке полета. Она будет нести боеголовку кинетического типа.
В состав комплекса входит мобильная многофункциональная РЛС и модернизированная пусковая установка комплекса «Патриот» с 16 противоракетами.

Для защиты группировок войск создается зенитная ракетная система MEADS (Medium Extended Air Defense System), ранее называвшаяся Corps SAM, предназначенная для борьбы с баллистическими ракетами малой дальности.

Совместно с Израилем ведутся работы над противоракетным комплексом «Эрроу», предназначенным для борьбы с ракетами средней дальности.

Одновременно ведется разработка еще ряда боевых комплексов объектовой ПРО: модернизированный зенитно-ракетный комплекс «Усовершенствованный Хок»; корабельный ПРК ближнего перехвата NAD (Naval Area Defense, ранее – Naval Lower Tier); тактический комплекс лазерного оружия (ранее известный под названием «Наутилус»).

Рассматривается концепция ПРО ТВД воздушного базирования «Тэлон» («Talon»), которая может быть основана на использовании беспилотного летательного аппарата, несущего
4-6 гиперзвуковых противоракет класса «воздух-воздух». Барражируя на высоте 20 километров, этот самолет должен обнаружить старт ракеты противника и нанести ей поражение на участке разгона. Радиус действия системы должен составить 150-200 километров.

Комплексный подход к строительству системы обороны означает, что разрабатываемые в настоящее время системы ПРО ТВД имеют двойное назначение: помимо прямого назначения, они будут, в случае необходимости, интегрированы в систему национальной ПРО территории страны в качестве заключительных эшелонов. Этим во многом объясняется то внимание, которое уделяет в последние годы Вашингтон разработке нестратегических систем ПРО.

В проектах противоракетных систем будущего важное место отводится отработке информационно-разведывательных средств обнаружения пусков ракет, их сопровождения, распознавания боеголовок. Один из проектов информационной системы, получивший весьма претенциозное название «Бриллиант айз» («Brilliant Eyes»), предусматривает размещение в космосе 40-60 спутников. Предполагается, что каждый спутник будет оснащен двумя оптическими датчиками дальнего и ближнего инфракрасного диапазона, а также лазерным радаром. Спутники должны постоянно находиться в режиме самоуправления при поиске целей, получая первичную информацию от спутников раннего оповещения. Предполагаемые габариты спутника «Бриллиант айз» составят примерно 2,5 метра на 2,1 метра и массу до 500 килограммов. Долговременное функционирование его на орбите обеспечивается энергией от солнечных батарей площадью
5-6 кв. метров.

Видный американский физик Ричард Гарвин выступил в ноябре 1999 года с докладом, в котором содержалось предложение о создании совместной с Россией системы противоракетной обороны. Он считает целесообразным развернуть один из вариантов ПРО ТВД с использованием перехватчиков для уничтожения ракет потенциального противника на их активном участке траектории. Предполагаемая система ПРО с 20-ю перехватчиками должна быть развернута в районах вблизи мест базирования ракет в Северной Корее, Иране и Ираке.

Такую систему, по мнению Р. Гарвина, возможно создать уже в ближайшее время на основе отработанных технологий. Так, для защиты от ракет Северной Кореи предлагается создать совместно с Россией район ПРО вблизи Владивостока, а также на кораблях в Японском море.
В будущем ракеты, запускаемые в сторону США с территории Ирана и Ирака, могут быть перехвачены противоракетами с баз, размещенных на территории Турции, а также с кораблей, находящихся в Каспийском море или в районе Персидского залива.

Ричард Гарвин полагает, что такой проект не должен вызвать возражений со стороны России. Однако на самом деле подобный шаг означал бы явно недружественные действия по отношению к КНДР, Ирану и Ираку. Кроме того, развертывание такой ПРО на Дальнем Востоке, наверняка, было бы негативно оценено руководством Китая, которое увидит в этой акции потенциальную угрозу для своих ракет – и не без оснований.

Москва и Пекин не могут оставить без внимания, впрочем, и принятое правительством Японии 13 августа 1999 года решение о разработке совместно с США противоракетного зонального комплекса морского базирования (NTW Block II).

Северокорейскую ракетную проблему российское руководство предпочитает решать также политико-дипломатическим путем. Успешные переговоры в июле 2000 года Президента РФ Владимира Путина с руководителем Северной Кореи Ким Чен Иром дают обоснованную надежду на то, что эта проблема будет успешно решена и без бряцания оружием.



Индекс материала
Курс: Противоракетное оружие: позиции США и России
ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН
Ядерное оружие и концепция сдерживания
Разоружение и безопасность
Причины затянутой ратификация СНВ-2
Настоящее и будущее ядерного оружия России
Тактическое ядерное оружие в новых геополитических условиях
Этапы развития противоракетных систем США после окончания «холодной войны»
Новые опасности: реальности и мифы
Новая проблема: разграничение систем ПРО
Стратегические концепции противоракетной обороны
Проекты противоракетных систем США
Противоракетные системы России
Возможные меры российского противодействия американской ПРО
Очередной этап в борьбе за сохранение Договора по ПРО
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Все страницы