Курс: Противоракетное оружие: позиции США и России - Очередной этап в борьбе за сохранение Договора по ПРО

Очередной этап в борьбе за сохранение Договора по ПРО

Моделирование боевых ситуаций, проведенное как в России, так и в США, показывает, что в случае глубокого сокращения ядерных арсеналов сторон значение ограничений в области ПРО и их влияние на баланс сил резко возрастают. Реальным предназначением национальной ПРО является отражение ответного удара противника, ослабленного первым ядерным ударом. Прежде всего, в этом заключается дестабилизирующий характер ПРО территории страны, формирующий побудительные мотивы к использованию появляющегося преимущества.

Ситуацию в области ПРО, с точки зрения российских специалистов, подробно проанализи-ровал бывший первый заместитель министра обороны Николай Михайлов. Он указал на ряд негативных моментов, связанных с планами США по развертыванию национальной (хотя и «ограниченной») ПРО:

– во-первых, принятое Вашингтоном решение о создании национальной ПРО с большими потенциальными возможностями по ее дальнейшему наращиванию не соответствует масштабу, якобы, существующей угрозе Америке со стороны «стран-изгоев»;

– во-вторых, создание эффективных средств борьбы с атакующими ракетами резко снижает потенциал сдерживания, что особенно чувствительно для стран, имеющих сравнительно небольшие ядерные арсеналы – Великобритании, Франции, Китая, Индии, Пакистана;

– в-третьих, создание эффективной системы перехвата современных ракет возможно только в случае выхода США из Договора по ПРО и развертывания широкомасштабной, глубокоэшелонированной обороны;

– в-четвертых, эффективность национальной ПРО будет в решающей степени зависеть от оружия первого эшелона, размещаемого в космическом пространстве. Это означает, что развертывание территориальной ПРО в конце концов неминуемо приведет к милитаризации космоса;

– в-пятых, создание системы ПРО приведет к замедлению и даже разрушению всего процесса дальнейшего сокращения стратегических наступательных вооружений.

На основании вышесказанного делается вывод о том, что планы создания национальной системы ПРО отнюдь не являются адекватным ответом на реально существующие и возможные в обозримом будущем угрозы для США, не решают поставленных задач по обеспечению их безопасности, но закономерно (в случае их реализации) приведут к раскручиванию крутого витка гонки стратегических и космических вооружений со всеми вытекающими отсюда последствиями, в том числе также не способствующими укреплению безопасности США.

Это понимают и в Соединенных Штатах, где, кстати, далеко не все испытывают энтузиазм в отношении планов создания национальной ПРО. Немало противников этих замыслов находится среди известных политических и общественных деятелей, военных специалистов. В основе их позиции – понимание того, что такая оборонительная система не прибавит безопасности США, а, наоборот, вызовет лишь нарушение военно-стратегической стабильности, что, в свою очередь, приведет к раскручиванию очередного витка гонки вооружений.

Очередная массированная атака на Договор по ПРО была предпринята в США на рубеже 1998-1999 годов. Управление ПРО Пентагона подготовило в ноябре 1998 года аналитическую записку «Концепция развертывания национальной системы ПРО», в которой обосновывается необходимость ее создания и излагаются основные подходы к ее формированию. В свою очередь, в заявлении от 20 января 1999 года министр обороны того периода Уильям Коэн, отражая официальную позицию администрации, почти в ультимативной форме заявил, что предстоящее развертывание «ограниченной» национальной ПРО потребует внесения соответствующих поправок в Договор 1972 года и даже, возможно, выхода США из него, если переговоры о внесении поправок в Договор, удовлетворяющих запросы Вашингтона, не увенчаются успехом.

В марте 1999 года сначала сенаторы, а затем и конгрессмены подавляющим большинством голосов одобрили законопроект, предусматривающий создание территориальной ПРО «как только это будет технически осуществимым». Президент Билл Клинтон утвердил 23 июля 1999 года закон, хотя формально решение по проблеме развертывания системы ПРО («да» или «нет») должен был огласить лишь летом 2000 года. Эти события наглядно показали, что никакого противостояния по проблеме ПРО между парламентом и президентом, о котором нередко утверждали американские СМИ, по существу, и ранее не было, весь вопрос заключался в выборе момента. Прямо по-большевистски: «Вчера было рано – завтра будет поздно». Это означает, что отныне развертывание национальной ПРО откровенно возведено в ранг государственной политики, и теперь ее создание является только вопросом времени.

Еще будучи кандидатом в президенты Джордж Буш на съезде республиканской партии летом 2000 года пообещал предпринять в случае своего избрания самые решительные шаги в области ПРО. В своей программной речи 1 мая 2001 года в Университете национальной обороны уже президент Джордж Буш официально провозгласил одним из важнейших приоритетов политики своей администрации создание общенациональной системы ПРО – причем в столь категоричной форме, что отступление от них в будущем связано с серьезными издержками для авторитета президента.

Президент Билл Клинтон также предпринимал значительные усилия для того, чтобы добиться согласия Москвы на модернизацию Договора по ПРО до окончания своего президентского срока. В частности, в ходе его визита в Москву в начале июня 2000 года обсуждались вопросы современных двусторонних российско-американских отношений, их влияние на состояние системы международной безопасности. Президенты Билл Клинтон и Владимир Путин подписали совместное заявление о принципах стратегической стабильности. Большое внимание в ходе обсуждений важнейших проблем было уделено рассмотрению ситуации, сложившейся в связи с планами США о развертывании национальной ПРО. Рассматривая предложения США об адаптации Договора по ПРО к существующим реалиям, Президент России подтвердил принципиальную позицию нашей страны, которая состоит в том, что принятие согласованных поправок, как это предусмотрено статьей 13 Договора, не должно подрывать основную его цель – обеспечивать строгое ограничение создания систем ПРО, укреплять режим этого важнейшего бессрочного международно-правового документа.

Проще решался вопрос о создании Центра обмена данными, предназначенного для непрерывного обмена информацией о пусках баллистических ракет, получаемой от систем раннего предупреждения России и США. Главной задачей этого центра является предотвращение возможных негативных последствий при появлении в СПРН ложных сигналов о ракетном нападении. Предусмотрено три этапа в создании и функционировании центра. На первом этапе планируется обеспечить взаимный обмен информацией о пусках только тех ракет России и США, которые могут достичь территории друг друга. На следующем этапе обмен информацией будет производиться и в отношении ракет с меньшей дальностью полета. На третьем этапе будет осуществляться контроль и обмен данными о пусках ракет других государств, траектории полета или точка падения которых находятся на территории России и США.

Важно, что обмен информацией о ракетах третьих стран может производиться при условии ненанесения ущерба их национальным интересам.

Результаты переговоров означали, что президенту США не удалось поколебать позицию российского лидера в отношении неприятия расчетов Вашингтона на «адаптацию» Договора по ПРО, в чем Америка столь заинтересована.

В связи с этим нельзя не упомянуть о подписании в ходе кельнской встречи лидеров «большой восьмерки» совместного российско-американского заявления, в котором, наряду с другими моментами, обе стороны в который раз подтвердили свою приверженность Договору по ПРО. В то же время в документе появилась довольно расплывчатая формулировка о готовности сторон рассматривать «при необходимости возможные предложения по дальнейшему повышению жизнеспособности Договора». Такая формулировка создает предпосылки для обсуждения в соответствии со статьей 13 Договора американских предложений по модернизации этого основополагающего соглашения. Впрочем, на сегодняшний день подходы США и России в отношении внесения в него каких-либо изменений имеют отчетливо противоположный характер. К тому же вскоре последовал ряд событий, также напрямую затрагивающих проблему ПРО.

Во время визита Президента Владимира Путина в Китай в июле 2000 года одним из центральных вопросов, обсуждавшихся с председателем КНР Цзян Цзэминем, была выработка общей позиции двух ядерных держав по отношению к американским планам создания национальной ПРО. В Декларации, принятой лидерами КНР и России, указывается: «Россия и Китай полагают, что сущность такого плана заключается в стремлении к одностороннему превосходству в военной сфере и в вопросах безопасности. Реализация такого плана имела бы самые серьезные негативные последствия для безопасности не только России, Китая и других государств, но и для безопасности самих США, для глобальной стратегической стабильности в мире в целом. Поэтому Россия и Китай выступают против такого плана».

Принципиально важным в декларации является положение о стратегическом взаимодействии РФ и КНР, ставшее своего рода поворотным пунктом в их взаимоотношениях. Несомненно, одним из побудительных мотивов такого сближения позиций в военной сфере явились планы США в отношении создания национальной ПРО.

Последовавшая сразу же после визита в Китай встреча в Пхеньяне Владимира Путина с северокорейским лидером Ким Чен Иром способствовала прояснению и сближению позиций двух стран по ряду международных проблем. Очевидно, Президент России сообщил Ким Чен Иру результаты обсуждений в Пекине вопроса о планах развертывания в США системы ПРО и об отношении России к использованию американским руководством ракетной программы КНДР в качестве основного предлога для реализации этих планов в ближайшее время. Понимая всю сложность и важность для России, Китая и мирового сообщества сохранения Договора по ПРО и используя благоприятный момент для попытки выхода страны из международной изоляции, Ким Чен Ир в беседе с Владимиром Путиным заявил о готовности КНДР отказаться от своей ракетной программы при условии, что другие государства предоставят КНДР ракеты-носители для мирного исследования космоса. Разумеется, проведение космических исследований для такой слаборазвитой и отсталой в экономическом отношении страны, как КНДР, имеет преимуществен-но символический характер. Это, скорее, был красивый жест, рассчитанный на создание условий для выхода страны из международной изоляции, укрепление позиций в мировом сообществе и в то же время на усиление позиции России и Китая в их диалоге с США по проблеме создания ПРО.

В конце июля 2000 года состоялась встреча лидеров «большой восьмерки» на Окинаве. Наряду с обсуждением ряда проблем, связанных с глобализацией мировых процессов, для России особое значение имело решение задачи по укреплению ее позиций по проблеме ПРО. В ходе обсуждения практически все участники (естественно, кроме Билла Клинтона) были согласны с мнением российской стороны о нецелесообразности создания в США национальной ПРО и недопустимости разрушения Договора по ПРО. В итоговом коммюнике, по существу, была подтверждена позиция России: «Мы ожидаем скорейшего вступления в силу и выполнения в полном объеме Договора СНВ-2 и заключения как можно скорее Договора СНВ-3, сохраняя и укрепляя Договор по ПРО в качестве краеугольного камня стратегической стабильности и основы для дальнейшего сокращения стратегических наступательных вооружений в соответствии с его положениями. Мы приветствуем ратификацию Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний и Договора СНВ-2 Россией».

В значительной мере появление этого положения в итоговом документе обязано сообщению Владимира Путина о результатах переговоров в Пхеньяне и о решении Ким Чен Ира прекратить ракетную программу в обмен на предоставление его стране ракет-носителей другими странами на их территориях для запуска в космос северокорейских космических аппаратов.

Такое заявление об изменении ракетной политики Пхеньяна, а также неудачное последнее испытание американской ракеты-перехватчика наземного базирования, дало возможность президенту Биллу Клинтону уйти от принятия решения летом 2000 года о сроках развертывания национальной ПРО и предоставить эту возможность следующему президенту США.

Продолжая политико-дипломатическое наступление на позиции США в области ПРО, Президент Владимир Путин в июле 2000 года выдвинул предложение о создании нестратегической системы ПРО для Европы. Появление такой инициативы объяснялось, с одной стороны, восстановлением взаимоотношений России и НАТО, прерванных в результате агрессии блока против Югославии, а с другой – стремлением США во что бы то ни стало развернуть национальную ПРО. Следует напомнить, что в период работы по программе СОИ Вашингтон настойчиво старался вовлечь в нее европейских союзников под эгидой ЕвроСОИ. Эта европейская программа была призвана обеспечить безопасность стран НАТО от ракетно-ядерной атаки со стороны Советского Союза. И хотя этой угрозы в настоящее время реально не существует, США не оставляют надежды вновь «реанимировать» ЕвроСОИ.

В этой ситуации Президент России предложил европейским странам сотрудничество в деле создания нестратегической системы ПРО, полностью отвечающей требованиям Договора по ПРО и параметрам разграничения стратегической и тактической оборонительных систем. Европейским странам было предложено рассмотреть поэтапный план создания такой системы противоракетной обороны на основе широкого международного сотрудничества. Примерные направления и последовательность решения поставленной задачи могут быть следующими:

– совместная оценка характера и масштабов распространения ракетных технологий и возможных угроз;

– совместная разработка концепции общеевропейской системы нестратегической ПРО, порядка ее создания и развертывания;

– создание общеевропейского Центра предупреждения о пусках ракет;

– проведение совместных командно-штабных учений;

– проведение совместных исследований и экспериментов;

– совместная разработка средств и систем нестратегической ПРО для совместных действий по защите европейских стран от ракетного нападения.

Правда, трудно ожидать, что США согласятся с созданием системы ПРО европейских стран-участниц НАТО под эгидой России, – известно, что противоракетные технологии современного уровня имеются только у России и США.

На первых порах ряд стран Западной Европы (Франция, Германия и др.) проявили интерес к инициативе российского Президента и обратились к Москве с просьбой предоставить более подробные сведения о структуре, составе, вооружении предполагаемой европейской нестратегической ПРО. Однако особого энтузиазма по поводу этой идеи в европейских столицах пока не выражено. Это объясняется, прежде всего, тем, что в настоящее время европейские страны не ощущают реальной угрозы для своей безопасности, у них нет того самого общего «врага», политика и практические действия которого побуждают к активным действиям по нейтрализации существующей опасности. Более того, со стороны некоторых политических деятелей США и НАТО высказывается мнение о том, что предложения Владимира Путина имеют своей целью вбить клин между США и европейскими странами, внести раскол в их союзнические отношения. Все это вызывает серьезные сомнения в реализуемости в обозримом будущем идеи создания общеевропейской системы ПРО. Ситуация может существенно осложниться в случае принятия в США решения о развертывании национальной ПРО. Каким образом могли бы сочетаться эти две системы, пока с уверенностью не может сказать никто.

Некоторыми российскими специалистами высказывается мнение о возможности внесения в Договор таких поправок, которые позволили бы США развернуть 200-300 перехватчиков в двух районах в обмен на некоторые уступки со стороны американцев. При этом должны быть оговорены жесткие ограничения на количественно-качественные параметры «ограниченной» ПРО с таким расчетом, чтобы при их нарушении Россия могла предпринять адекватные ответные меры. Вряд ли стоит доказывать, что предлагаемый «размен» означал бы первый, решающий шаг в деле демонтажа Договора. Все последующие шаги в этом направлении уже не будут носить столь принципиального характера и могут быть предприняты «в случае необходимости» (которую всегда несложно обосновать) в короткие сроки.

Более реалистической представляется позиция тех экспертов, которые полагают, что принципиально важным сейчас для России является качественное совершенствование состава и структуры своих СНВ, наглядно демонстрирующих способность к нанесению неприемлемого ущерба в ответном ракетно-ядерном ударе (осуществление концепции ядерного сдерживания).

В том случае, если будут выполнены ранее принятые решения высшего политического руководства страны, и, прежде всего, удастся реально выделять на военные цели средства в размере 3,5% валового внутреннего продукта, Вооруженные силы России, в том числе и ее СЯС, получат дополнительные ассигнования, которые позволят сохранить стратегический паритет с США на минимально необходимом уровне. Будут созданы условия для совершенствования МБР и БРПЛ в направлении повышения их «живучести» и способности преодолевать перспективную ПРО США, обеспечивая тем самым реалистичность концепции ядерного сдерживания. Очевидно, что в обозримом будущем борьба двух тенденций в мировой политике – вооружение и разоружение – будет во многом определять характер системы международных отношений. Сокращение ядерного оружия вплоть до его полной ликвидации не должно сопровождаться созданием и развертыванием новых стратегических оборонительных систем.

Если же на поддержание СЯС в боеспособном состоянии не удастся выделять достаточный объем средств – по экономическим, политическим или иным причинам, – то уже вскоре может сложиться ситуация, при которой США будут иметь подавляющее превосходство в СНВ, а ядерный потенциал России будет сопоставим с арсеналами остальных ядерных государств.

В мировом сообществе все более «зреет» понимание того, что создание Вашингтоном национальной ПРО является одним из решающих шагов на пути построения однополюсного мира во главе с США. Учитывая, что ни одна другая страна в обозримом будущем не сможет создать территориальную ПРО, этот шаг поставит США в исключительно привилегированное положение, порождающее соблазн использовать его для достижения своих политических, экономических и военных целей. Администрация президента Джорджа Буша с момента вхождения во власть демонстрирует готовность идти напролом к заветной цели даже ценой дестабилизации системы международных отношений. Об этом, в частности, свидетельствует заявление одного из ярых сторонников национальной ПРО вице-президента Ричарда Чейни. По его убеждению, развертывание национальной ПРО является для нынешней администрации важнейшей задачей, однако на пути ее реализации находится Договор по ПРО. Поэтому США будут добиваться его модификации, а если этого сделать не удастся – то выйдут из него.

Среди возможных последствий реализации планов США следует указать на то, что развертывание НПРО разрушит установившийся примерный военно-силовой баланс, обеспечит США решающее военное превосходство. Одним из следствий этого неминуемо станет развертывание нового витка гонки вооружений, в орбиту которого, помимо России и Китая, будут втянуты и другие страны. Под угрозой окажется концепция ядерного сдерживания, что закономерно усилит побудительную мотивацию для нанесения первого удара. Гонка вооружений может развиваться по принципу «домино». Так, на азиатском направлении вслед за Россией и Китаем предпримет усилия по наращиванию своих ядерных сил Индия, опасающаяся усиления военной мощи своего восточного соседа, вслед за нею – Пакистан. Дестабилизация военно-политической ситуации может спровоцировать Японию и Южную Корею, которые могут создать ядерное оружие в довольно короткие сроки.

В условиях создания в США национальной ПРО Россия объективно будет поставлена в такие условия, когда будет вынуждена искать союзников и укреплять отношения с ними на антиамериканской основе. Это, в частности, подтверждается примером Китая, укрепление отношений с которым, отмечаемое в последнее время, было в значительной степени инициировано противоракетными планами США. Можно ожидать сближения позиций в военной сфере между Россией и Индией, руководство которой довольно негативно оценивает планы США в отношении национальной ПРО.

Очевидно и то, что развертывание национальной ПРО нанесет серьезный удар по всему процессу ядерного разоружения. Под вопросом окажется судьба важнейших соглашений в области разоружения, таких как СНВ-1, СНВ-2; Договор о нераспространении ядерного оружия; Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний; Договор о ракетах средней и меньшей дальности. Это означает, что процесс разоружения будет отброшен на десятки лет назад.

Сейчас ряд союзников США по НАТО занимают сдержанно-негативную позицию по отношению к планам Вашингтона по созданию ПРО. В оценке будущей ситуации они исходят из того, что в случае развертывания в США территориальной ПРО их старший партнер обретет повышенный уровень безопасности, в то время как остальные страны будут значительно более уязвимы для ракетно-ядерного оружия противника. Это чревато тем, что в случае развязывания военного конфликта удар вероятного противника будет нацелен прежде всего по наименее защищенным странам. Однако не стоит преувеличивать значение негативного отношения стран Европы к планам Америки. Главенствующая роль США в НАТО, их решающее влияние на политику этого военно-политического союза, огромная экономическая мощь позволят им преодолеть сопротивление отдельных оппонентов американской национальной ПРО.

Главный вопрос, на который следовало бы ответить руководству США: возрастет ли уровень национальной безопасности страны в результате создания национальной ПРО? По мнению многих военных специалистов и аналитиков России и США, ответ на этот вопрос отрицательный, даже в том случае, если удастся создать эффективную систему ПРО для отражения атаки баллистических ракет. По их мнению, основная угроза безопасности Америки в XXI столетии будет исходить не от других стран, а от международных террористических организаций, которые могут использовать иные, более простые способы доставки на территорию США оружия массового уничтожения.

Это еще раз подчеркивает, что путь к безопасному, ненасильственному миру обеспечивается не военно-техническими решениями, а укреплением международного доверия и транспарен-тности, устранением возникающих угроз политико-дипломатическими средствами. В противном случае неизбежен возврат к «холодной войне».



Индекс материала
Курс: Противоракетное оружие: позиции США и России
ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН
Ядерное оружие и концепция сдерживания
Разоружение и безопасность
Причины затянутой ратификация СНВ-2
Настоящее и будущее ядерного оружия России
Тактическое ядерное оружие в новых геополитических условиях
Этапы развития противоракетных систем США после окончания «холодной войны»
Новые опасности: реальности и мифы
Новая проблема: разграничение систем ПРО
Стратегические концепции противоракетной обороны
Проекты противоракетных систем США
Противоракетные системы России
Возможные меры российского противодействия американской ПРО
Очередной этап в борьбе за сохранение Договора по ПРО
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Все страницы