Курс: Противоракетное оружие: позиции США и России - Этапы развития противоракетных систем США после окончания «холодной войны»

Этапы развития противоракетных систем США после окончания «холодной войны»

Окончание «холодной войны», снижение уровня военной конфронтации между СССР (Россией) и США, успешный ход переговоров о сокращении стратегических ядерных вооружений двух стран, ликвидация их ядерных ракет средней и меньшей дальности кардинальным образом изменили военно-политическую ситуацию в мире. В этих условиях существование программы СОИ, имевшей прямую антисоветскую направленность, выглядело явным анахронизмом, реликтом «холодной войны» и никак не вписывалось в содержание заявлений лидеров двух стран о наступлении новой эры во взаимоотношениях СССР и США.

Американским законодателям стало довольно непросто обосновывать необходимость выделения значительных ассигнований на программу «звездных войн», в которую к началу
1990-х годов уже было вложено, по разным оценкам, 45-60 млрд долл. США. Популярность СОИ среди населения страны стала заметно снижаться, и Вашингтон не мог не учитывать это. В то же время вряд ли можно согласиться с высказыванием некоторых аналитиков о том, что деньги, выделенные на СОИ, «были выброшены на ветер».

Еще одной веской причиной изменения отношения американцев к СОИ явилась нерешенность ряда весьма важных научно-технических проблем, вставших на пути создания принципиально новых компонентов будущей ПРО. Образно говоря, программа СОИ опередила время, но в то же время она придала мощный импульс развертыванию широкого фронта фундаментальных исследований, которые были призваны обеспечить разработку новых военных технологий.

Так, в частности, специалистам США не удалось добиться получения необходимой мощности лазеров разных типов, эффективной фокусировки их излучения, приемлемых массово-габаритных характеристик пучкового оружия и электромагнитных пушек, сохранения необходимой массы осколочных элементов «ядерной шрапнели» и ряд других. Особую озабоченность пропонентов (участник, производящий конкретное изменение на конкретном шаге обсуждения) СОИ вызвали трудности, связанные с планами создания рентгеновского лазера с ядерным возбуждением, который первоначально считался основной боевой системой будущей ПРО.

Сменив Рональда Рейгана в Белом доме, сорок первый президент США Джордж Буш официально объявил о прекращении работ над СОИ. Одновременно было заявлено, что США будут продолжать работы в области ПРО в рамках более скромной программы «Джи-ПАЛС» – «системы глобальной защиты от ограниченных ударов», название которой указывало на ее главные задачи. Но смена вывески не означала окончательного отказа Америки от создания системы ПРО территории страны. Вашингтон, отказавшись от лобовой атаки на Договор по ПРО как по политическим, так и по научно-техническим причинам, взял на вооружение тактику осуществления ряда последовательных шагов по постепенному приближению к заветной цели – созданию широкомасштабной национальной ПРО.

Все последующие после СОИ этапы в создании противоракетных систем были объединены общим замыслом, нацелены на решение ряда частных задач, которые в совокупности должны были создать научно-техническую основу будущей национальной ПРО. Стратегическая линия, направленная на воссоздание СОИ на новом технологическом уровне, и по сей день остается важнейшим направлением военной и внешней политики США.

Краткий анализ программы «Джи-ПАЛС» показывает, что в ней США стремились осуществить широкий круг НИОКР, направленных на создание «мини-СОИ», намеревались сохранить основные стратегические концепции СОИ за исключением того, что официально
(во всяком случае, на словах) убрали ее открыто антисоветскую направленность. «Джи-ПАЛС» должна была защитить территорию США от ограниченного ракетно-ядерного удара и обеспечить уничтожение отдельных ракет или их небольших групп, запущенных вследствие ошибочных или несанкционированных действий, а также предпринятых с провокационными или террористическими целями. Некоторые апологеты новой программы проговаривались о том, что в предельном случае эта система ПРО должна обладать способностью, защищая всю территорию США, перехватить одновременно до 200 боеголовок «взбунтовавшейся советской атомной подлодки "Тайфун"».

Для решения этих задач были определены соответствующие требования к структуре и составу системы ПРО. Прежде всего, планировалось развернуть обширную информационно-разведывательную систему, которая должна включать в себя космические и наземные средства наблюдения с целью получения своевременного стратегического (о подготовке к нанесению удара) и тактического (о запуске ракет противником) предупреждений, а также осуществления слежения и распознавания боеголовок, наведения на них средств уничтожения.

Для перехвата атакующих ракет противника предполагалось развернуть три эшелона. Космический эшелон должен был быть создан на основе автономных миниатюрных перехватчиков «Бриллиант пебблз», размещенных на орбитальных платформах. Первоначально их численность была определена в количестве 1000 единиц. В составе наземных группировок ПРО планировалось создать 5-7 районов базирования, в которых предполагалось разместить
750-1000 противоракет дальнего и ближнего перехвата.

Одновременно для защиты группировок войск США на театрах военных действий предполагалось широко использовать мобильные системы наземного – типа «Патриот», морского – модернизированный «Иджис» («Aegis») – и воздушного базирования, который еще предстояло создать. В первую очередь предполагалось расконсервировать и восстановить группировку ПРО в районе авиабазы «Гранд-Форкс», которая являлась единственным потенциальным элементом «Джи-ПАЛС», соответствующим ограничениям Договора по ПРО.

Особую обеспокоенность, и не только в СССР, вызвали намерения США в отношении планов развертывания космического эшелона. До сих пор космос остается единственной природной сферой, свободной от размещения в ней ударного оружия. Было очевидно, что однажды перешагнув этот роковой рубеж, человечество неминуемо втянется в новый, весьма опасный этап гонки вооружений с самыми серьезными и непредсказуемыми последствиями. Эти планы явно не вписывались в условия Договора по ПРО, противоречили духу и букве этого важнейшего международно-правового документа – впрочем, как и планы развертывания прямо и недвусмысленно запрещенных Договором по ПРО элементов морского, воздушного и наземно-мобильного базирования, о которых речь шла выше.

Негативная реакция на планы создания «Джи-ПАЛС» со стороны СССР и ряда других стран побудила администрацию США «затеять флирт» с Москвой с целью либерализации некоторых ограничений Договора по ПРО, в частности, на проведение испытаний и развертывание некоторых компонентов системы ПРО. Для того чтобы заручиться поддержкой общественного мнения, склонить СССР к пересмотру Договора по ПРО, была подброшена идея о совместной разработке так называемой «Глобальной системы защиты мирового сообщества» (ГСЗ).

Предложенная идея, рассматриваемая в абстрактной форме, далекой от реальной действительности, тем не менее вызвала оживленную дискуссию как в США, так и в России, где в ней приняли активное участие политологи, ученые и военные специалисты. Следует прямо признать, что несмотря на некоторую эйфорию, охватившую определенную часть советского общества в связи со значительным улучшением отношений России и США, большая часть российских участников дискуссии оценила замысел ГСЗ весьма негативно.

В пользу своей позиции они приводили ряд серьезных факторов.

Во-первых, создание такой глобальной системы защиты возможно лишь в условиях функционирования эффективной системы коллективной безопасности, основанной на взаимном доверии и сотрудничестве стран в рамках ООН. Но если такое сотрудничество осуществляется на деле, нужно ли создавать новые виды оружия и распространять гонку вооружений на космос, который пока еще свободен от размещения там ударного оружия? Размещение в космосе множества ударных вооружений – противоракет, оснащенных головками самонаведения, означало бы преодоление космического «порога», явилось бы роковым шагом, за которым последовало бы труднопредсказуемое развитие событий. Можно ли гарантировать безопасность космических полетов, если на орбитах притаились сотни миниатюрных автономных перехватчиков? Кто даст гарантии, что в некий непредсказуемый момент инфракрасный сенсор перехватчика не выдаст команду на уничтожение космического спутника, орбитальной станции и других, функционирующих в космосе на долговременной основе объектов? К тому же нужно учесть возможность постороннего вмешательства в работу автоматизированной системы управления космической ПРО, а в руках злоумышленников она может стать мощным средством шантажа или развязывания войны.

Во-вторых, такая глобальная ПРО изначально предназначалась для защиты от массированной взаимной ракетной атаки. После окончания «холодной войны» такое событие характеризуется как маловероятное. В США утверждают, что в обозримой перспективе основная угроза будет исходить от «стран-изгоев» и международных террористов. От них страны, на которые может быть совершено нападение, имеют возможность создать более простые средства защиты, размещаемые на своей территории.

В-третьих, проект создания глобальной ПРО в который раз свидетельствует о том, что политическую проблему обеспечения международной безопасности предлагается вновь решать с помощью новейших военных технологий, на пути нового витка гонки вооружений. Это закономерно вызовет ответную реакцию некоторых государств не только в плане совершенствования уже существующих наступательных вооружений, но и на пути изыскания новых способов доставки ядерного оружия. Например, ученые обратили внимание на то, что предлагаемая система безопасности должна была обеспечить защиту только от баллистических ракет. Но она абсолютно непригодна для предотвращения ядерного нападения с применением других средств доставки: с помощью самолетов гражданской авиации, крылатых ракет, пассажирских или грузовых судов и т.п.

На самом же деле сущность новой идеи ПРО состояла в том, чтобы придать концепции «Джи-ПАЛС» интернациональный характер, вовлекая в ее орбиту ведущие страны мира. Сторонники ГСЗ особую роль отводили Советскому Союзу. Это объяснялось, прежде всего, стремлением использовать в своих целях высокие технологии, наработанные в СССР за последние десятилетия в области ПРО. В тот период Советский Союз занимал передовые позиции в области освоения противоракетных технологий, и получить доступ к ним было бы большой удачей. Кроме того, в Вашингтоне рассчитывали использовать сложность экономического положения и нарастающую в то время политическую нестабильность в СССР для обеспечения себе возможности оказывать более активное влияние на формирование советской внутренней и особенно внешней политики. Однако пожалуй, главная причина состояла в том, что вовлечение России в ГСЗ открывало возможность добиваться ее согласия на «модернизацию» Договора по ПРО и тем самым дать «зеленый свет» работам в США по созданию, а затем и развертыванию новых противоракетных систем и их компонентов.

В январе 1992 года под влиянием некоторых своих научных советников Президент России Борис Ельцин выступил в Совете Безопасности ООН с инициативой, в которой он поддержал предложение о создании «Глобальной системы защиты мирового сообщества». А уже 17 июня 1992 года в Совместном российско-американском заявлении обе стороны прямо указали на необходимость безотлагательного сотрудничества в области создания ГСЗ, включая создание юридических основ для решения этой проблемы. Президент России в тот период явно не отдавал себе отчета в том, что вчерашний противник не может в одночасье стать союзником. Реликты «холодной войны», наличие ряда нерешенных политических и экономических проблем в отношениях между двумя странами создавали серьезные препятствия на пути подлинного сотрудничества в военной сфере.

Вскоре выявились две крайние точки зрения на состав и задачи будущей ГСЗ. Одна из них состояла в том, что это должна быть комплексная система контроля и международно-правовых актов по предотвращению распространения и использования ракетных и военных ядерных технологий. Другая точка зрения основывалась на том, что, не отвергая необходимость установления механизма контроля, центр тяжести в ГСЗ необходимо перенести на развертывание системы ПРО, способной эффективно противостоять ракетно-ядерному нападению, откуда бы оно ни исходило. В России второй подход был поддержан многими представителями ВПК. Брошенные государством на произвол судьбы руководители предприятий оборонного комплекса искали выход из создавшейся кризисной ситуации в совместной с западными фирмами разработке противоракетных оборонительных систем.

Однако прошло совсем немного времени, и эйфория в отношении ГСЗ стала постепенно убывать, а уже к середине 1993 года о ней практически перестали упоминать. Но свято место пусто не бывает, и на смену ей пришла более скромная задача – обеспечить взаимопонимание и сотрудничество России и США в области создания ПРО театра военных действий. Поскольку в то время ведущие страны мира активно разрабатывали, а некоторые из них уже имели противоракетные комплексы такого типа, заинтересованность России и США в них была вполне понятной. Однако к этому времени отношения между двумя странами стали заметно ухудшаться, и вопросы научно-технического взаимодействия между ними в области ПРО ТВД ожидаемого развития не получили.

При обсуждении вопроса о ПРО ТВД и ее соответствии Договору 1972 года вскоре возникла новая, очень сложная проблема – разграничение стратегической и нестратегической (тактической) противоракетной обороны. Появление этой проблемы было объективно обусловлено распространением ракетных технологий в мире.



Индекс материала
Курс: Противоракетное оружие: позиции США и России
ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН
Ядерное оружие и концепция сдерживания
Разоружение и безопасность
Причины затянутой ратификация СНВ-2
Настоящее и будущее ядерного оружия России
Тактическое ядерное оружие в новых геополитических условиях
Этапы развития противоракетных систем США после окончания «холодной войны»
Новые опасности: реальности и мифы
Новая проблема: разграничение систем ПРО
Стратегические концепции противоракетной обороны
Проекты противоракетных систем США
Противоракетные системы России
Возможные меры российского противодействия американской ПРО
Очередной этап в борьбе за сохранение Договора по ПРО
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Все страницы