Курс: Пресса советского периода - от Октябрьской революции до первых послевоенных лет - СРЕДСТВА МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

 

СРЕДСТВА МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

«22 июня 1941 года… Оставляю свои тетрадки, наброски, намерения и планы мирных дней и в качестве спецкорреспондента, а еще точнее сказать - в качестве именно писателя (была такая штатная должность в системе военной печати), отправляюсь на Юго-Западный фронт в редакцию газеты «Красная Армия»…», - вспоминал Александр Твардовский. (Твардовский Александр Трифонович (1910-1971) - русский советский поэт, общественный деятель. Автор поэм «Страна Муравия» - о коллективизации; «Василий Теркин», «Дом у дороги», «За далью даль» и др. В популярной поэме «Василий Теркин» воплотил яркий образ русского советского солдата, защитника Родины, не унывающего в самых сложных ситуациях. Лауреат Государственных премий СССР (1941, 1946, 1947, 1971). Лауреат Ленинской премии (1961). Редактор журнала «Новый мир».)

Военная судьба Твардовского повторилась в судьбах сотен других писателей. Должность писателя на войне оказалась насущно необходимой.

Писатели на фронте. Писатели, публицисты нашли свое место и назначение в общенародной борьбе. «Война есть война, - писал А. Сурков. – Без жертв нет подвига. И литература - не исключение из этого сурового закона. Чтобы получить право быть душеприказчиком солдатского сердца, писатель должен был стать солдатом и разделить со своим героем все превратности тяжелого фронтового существования». Именно так понимали свой долг в суровые военные годы не только писатели, работавшие в большинстве своем в эти годы во фронтовой печати, но и все военные журналисты.

Журналистика военных лет - особая страница в истории советской журналистики. Достаточно вспомнить судьбы членов редколлегий толстых и тонких журналов, чтобы понять, как «обмелели» эти редколлегии сразу, в первый же день войны. «Знамя» фактически лишилось Вс. Вишневского, который всю войну провел на Балтике корреспондентом центральных газет, а в конце войны участвовал в штурме Берлина. Другой член редколлегии «Знамени» А. Исбах работал в газете Северо-Западного фронта «За Родину». В той же газете работал член редколлегии «Октября»
С. Щипачев. Корреспондентом ряда центральных газет был П. Павленко («Октябрь»), воевавший на Южном фронте.

В. Ставский («Новый мир») стал фронтовым корреспондентом «Правды». Он погиб в 1943 г. В. Щербина («Новый мир») находился на Балтике. Из журнала «Красная новь» ушли во фронтовую печать А. Фадеев, А. Твардовский.

Главный редактор «Огонька» Е. Петров стал фронтовым корреспондентом «Правды», «Красной звезды», Радиокомитета. Он носился из конца в конец по гигантскому фронту от Баренцева до Черного моря. Возвращаясь в Москву, едва окончив новые боевые корреспонденции и очерки, наскоро ознакомившись с положением дел в журнале, Петров тут же собирался в новую поездку. В 1942 г., возвращаясь из осажденного Севастополя, Е. Петров погиб в авиационной катастрофе. (Петров Евгений (Евгений Петрович Катаев) (1903-1942) - русский советский писатель, автор многих сатирических произведений, созданных совместно с И. Ильфом, классик советской сатиры. В годы Великой Отечественной войны - фронтовой корреспондент ряда центральных газет.)

Авторы толстых журналов тоже оказались в массе своей на фронтах Великой Отечественной войны. Но свои первые военные статьи, очерки, стихи они приносили не в журнал, а в газету. Литература переместилась из толстого журнала, книги, сборника именно в газету. Война требовала немедленного отклика, «сиюминутного» вмешательства писателя, публициста в происходящие события, но ритм журнальной жизни не соответствовал напряженному ритму военного времени. Газеты выходили ежедневно, а первые военные номера толстых журналов появились спустя два, а то и три месяца после начала войны. Первый военный номер «Знамени» был подписан к печати 16 сентября, «Нового мира» - 12–29 августа, «Октября» - 27 августа, «Красной нови» - 28 августа. Нерегулярно выходили ежемесячные журналы и в дальнейшем. Некоторые из них на время прекратили свое существование: «Молодая Гвардия» (1941), «Сибирские огни» (1941), «На рубеже» (Петрозаводск, 1941). Закрылись «30 дней» (1941), «Красная новь» (1942), «Интернациональная литература» (1943).

Причины закрытия журналов были разные, но решающее значение имела одна, главная причина: необходимость строгой экономии бумаги, электроэнергии, людских ресурсов.

Уменьшились тиражи изданий. Тираж «Нового мира», в предвоенные годы самый высокий среди других журналов - 80 тысяч, постепенно сокращался и к 1943 г. не превышал 30 тысяч. Тираж «Знамени» с 40 тысяч снизился до 30 тысяч, «Звезды» - с 20 до 10 тысяч и т.д. Как правило, журналы стали иметь меньше страниц, часто выходили сдвоенными номерами. Словом, в годы войны журнальная периодика сократилась в своем объеме. Но хотя газета и вышла на первый план, на передний край журналистики, она не отменила толстый журнал, как малые, оперативные «газетные» жанры не могли отменить собою большие жанры - роман, драму, повесть.

Так как же отреагировала советская журналистика на большую беду, нежданно вошедшую в наш отчий дом? Вот номер газеты «Правда» за 22 июня 1941 г. Она вся еще дышит мирными делами и помыслами. Передовая статья - «Народная забота о школе». Следом идут сообщения о состоявшихся пленумах Московского и Ленинградского городских комитетов ВКП (б), о постройке первого в СССР циклотрона, о предполагаемом большом строительстве в пограничном городе Ломже, короткие сводки о действиях английской и германской авиации, о военных действиях в Африке. То же - в «Известиях».

Номер «Литературной газеты» почти целиком посвящен А.М. Горькому, пятую годовщину со дня смерти которого страна отмечала 18 июня. Даже страницы военной газеты «Красная звезда» посвящены будничным вопросам жизни и учебы военнослужащих. Передовая призывала «Изо дня в день множить успехи боевой подготовки». Сообщалось о защите диссертаций в Военно-политической академии им. В.И. Ленина, о жизни красноармейского лагеря в Средней Азии и даже об учебно-показательных парашютных прыжках 21 июня в Западном особом военном округе, именно там, где уже 22 июня шли кровопролитные бои с гитлеровцами.

Как видим, печать первого дня войны еще жила мирными, «довоенными» делами. Но уже 23 июня в «Правде» вслед за Указами Президиума Верховного Совета СССР о мобилизации военнообязанных и об объявлении военного положения в некоторых местностях Советского Союза печатались сообщения о митингах, прокатившихся по всей стране. И рядом с этими сообщениями первые военные стихи А. Суркова «Присягаем победой», Н. Асеева - «Война в наши двери стучится», статья Л. Соболева «Отстоять Родину!».

В ближайшие дни в «Правде», «Известиях», «Красной звезде» печатаются стихи, очерки, публицистические статьи советских писателей. Это еще только первые отклики, но, продиктованные высоким чувством патриотизма, они останутся надолго в памяти народа - «Песня смелых» А. Суркова («Правда», 25 июня 1941 г.), «Священная война» В. Лебедева–Кумача («Известия» и «Красная звезда» 24 июня), «Что мы защищаем» А. Толстого («Правда», 27 июня), «Фашистское мракобесие» И. Эренбурга («Красная звезда», 29 июня). (Эренбург Илья Григорьевич (1891-1967) - русский советский писатель, общественный деятель. В годы Великой Отечественной войны - автор ярких антифашистских публицистических произведений, печатавшихся в «Правде, «Красной звезде». Автор художественных мемуаров «Люди, годы, жизнь», публиковавшихся в «Новом мире» (1961–1965). Лауреат Государственных премий СССР (1942, 1948). Лауреат Международной Ленинской премии (1952). Вице-президент Всемирного Совета мира (с 1950 г.).)

 

Война в наши двери стучится,

Предательски ломит в окно.

Ну что же, - ведь это случиться

Когда-нибудь было должно.

 

Об этом и в песнях мы пели,

И думали столько годов.

За нами высокие цели,

И каждый сражаться готов.

 

Так писал Николай Асеев 23 июня 1941 г., на второй день войны, в «Правде».

С первых дней войны определились те главные темы, которые пройдут через всю журналистику и литературу военных лет и которые впервые зазвучали на страницах «Правды»: Родина, героизм во имя ее защиты, ненависть к врагам.

Трудно переоценить значение патриотических статей Алексея Толстого. (Толстой Алексей Николаевич (1882-1945) - русский советский писатель, общественный деятель, граф. Вернулся из эмиграции. Автор трилогии «Хождение по мукам» (1922–1941), исторических романов «Петр Первый» (1929-1945), «Иван Грозный» (1942–1943) и многих других произведений. В годы Великой Отечественной войны сотрудничал в центральных газетах, выступал с яркой патриотической, антифашистской публицистикой. Лауреат Государственных премий СССР (1941, 1943, 1946 - посмертно).) Обращенные к широкому кругу читателей, они будили в душах людей чувство любви к Родине. Слово «родина» раскрывалось Толстым широко, в многообразном и конкретном своем значении: Родина - социалистическое Отечество - «земля оттич и дедич». Толстой рассказывал народу его историю. Вот яркий образчик его стиля: «На нас всей тяжестью легла ответственность перед историей нашей Родины. Позади нас великая русская культура, впереди - наши необъятные богатства и возможности, которыми хочет завладеть фашистская Германия. Но эти богатства и возможности, бескрайние земли и поля, неистощимые земные недра, широкие реки, моря и океаны, гигантские заводы и фабрики, те тучные нивы, которые заколосятся, те бесчисленные стада, которые лягут под красным солнцем на склонах гор, то изобилие жизни, которого мы добъемся, вся наша воля к счастью, которое будет, - все это наследство нашего народа, сильного, свободолюбивого, правдолюбивого, умного и не обиженного талантом».

С первых дней войны газеты развернули активную антифашистскую пропаганду. 26 июня 1941 г. появились первые публицистические статьи Ильи Эренбурга - в «Красной звезде» («Гитлеровская орда») и в «Известиях» - («Париж под сапогом фашистов»). С этого времени начинается интенсивная, напряженнейшая деятельность Эренбурга, публициста-газетчика. В одной из статей военного времени рассказывалось о восприятии фронтовиками статей Эренбурга: «В газете мы сперва читаем сводку, потом военные корреспонденции, очерк, потом - рассказ или повесть. Так вовлечены люди в реальность войны, так все мы этим живем, что трудно даже представить себе какую-то другую направленность, другую последовательность внимания»; «Но если в подразделении узнавали, что получена «Красная звезда», где помещена Ваша статья, то все бойцы и командиры, сержанты и офицеры не могут дождаться маленькой передышки от боя, чтобы прочесть или послушать простые, зажигающие слова… Газеты с Вашими статьями и рассказами у нас подшиваются», - это только один из откликов на статьи Эренбурга, а сколько их было за годы войны! Значение статей Эренбурга состояло прежде всего в том, что они ярко раскрывали истинное лицо гитлеровского фашизма, злобного, жестокого и опасного врага. Это было особенно важно сделать в первые же дни войны, потому что не сразу изживались настроения самоуспокоенности, недооценки опасности, нависшей над страной.

Что скрывать, порой в газетах того времени среди гневных откликов на события встречались и легковесные статьи и стихи, в которых суровая война представала недолгим и победоносным походом по территории Германии, а враг - недалеким и совсем не опасным противником.

В своих статьях, напечатанных в «Правде» и «Красной звезде», Эренбург, понимая всю грозящую Родине опасность, писал о врагах - насильниках, грабителях и убийцах. «Фашизм несет смерть. Он не хочет взглянуть на самого себя. Германия боится зеркала: она занавешивает его балаганным тряпьем. Она предпочитает портреты чужих предков. Но мы ее загоним к зеркалу. Мы заставим немецких фашистов взглянуть на самих себя», - писал он в статье «Василиск».

Антифашистская тема в статьях Эренбурга была ведущей, но не единственной. Его перу принадлежали великолепные патриотические статьи «Выстоять!», «Испытание», «Солнцеворот», «Мы выстоим» («Красная звезда», 12, 28 октября, 4 ноября, 23 декабря 1941 г.). Написанные в труднейший для Родины первый год войны, они стали поистине боевым оружием.

Работа писателя, публициста в газете приобретала в ту пору важнейшее значение. Крылатыми стали слова поэта «И песня, и стих - это бомба и знамя».

Любовь к Родине, ненависть к врагу - эти две темы явились главными для газетной публицистики и поэзии, они определяли глубину изображения народного героизма. Рассказы и очерки об отличившихся на фронте воинах составляли непременный, обязательный раздел центральных газет.

Моральный дух – решающий фактор победы. В Отечественной войне, говорил А. Толстой, решающим фактором победы становятся «нравственные категории», «нравственный дух народа». Это глубоко раскрыл еще Л.Н. Толстой в своем знаменитом романе «Война и мир». Поэтому исключительное значение приобретают литература и публицистика: «Глагол идет в атаку миллионами штыков, глагол приобретает мощь артиллерийского залпа».

2 июля 1941 г. в «Известиях» появились статьи В. Гроссмана «Готовность к подвигу» и Ю. Яновского «За каждую пядь земли», 4 и 6 июля в «Правде» статьи М. Шолохова «На Дону» и «В станице Вешенской», 10 июля в «Правде» и «Красной звезде» очерк П. Крылова и П. Павленко «Капитан Гастелло», 20 июля «Красная звезда» опубликовала статью И. Эренбурга «Презрение к смерти», 29 августа - очерк М. Шолохова «На Смоленском направлении». В «Правде» 7 августа появился очерк Ю. Крымова «Как был разгромлен полк СС», в «Комсомольской правде» 20 августа - очерк А. Гайдара «Мост». (Шолохов Михаил Александрович - (1905-1984) - русский советский писатель, публицист, общественный деятель. Автор романов «Тихий Дон», «Поднятая целина», «Они сражались за Родину», рассказа «Судьба человека». В годы Великой Отечественной войны активно сотрудничал в военной печати, автор ярких антифашистских публицистических произведений. Лауреат Государственной премии СССР (1941), Лауреат Ленинской премии (1960), Лауреат Нобелевской премии (1965). Герой Социалистического Труда (1967).)

Анализируя литературу и публицистику Великой Отечественной войны, критик А. Аникст писал: «Люди будущего станут с благоговением листать комплекты «Правды», «Красной звезды», больших и малых газет нашей страны, где в записях, сделанных непосредственно в ходе событий, запечатлен пафос великого воодушевления, двигавшего нашим народом в эти трагические и все-таки замечательные годы».

Сила, действенность этого пафоса, присущего очеркам, рассказам, стихам, заключалась в их достоверности. Они были своего рода летописью героической жизни народа. Газеты первыми сообщали о подвигах 28 героев-панфиловцев (А. Кривицкий, «О 28 павших героях» - «Правда», 22 января 1942 г., о Тане - Зое Космодемьянской (П. Лидов, «Таня» и «Кто была Таня» - «Правда», 27 января и 18 февраля 1942 г.), о героях «Молодой гвардии» (А. Фадеев, очерк «Бессмертие» - «Правда» 15 сентября 1943 г.). В первую годовщину войны, 22 июня 1942 г. «Правда» печатает «Науку ненависти» М. Шолохова, произведение, рожденное горьким и тяжелым опытом войны. В то же время напечатанные в «Правде», «Красной звезде» очерки К. Симонова, В. Гроссмана, В. Вишневского, Б. Полевого, рассказы Н. Тихонова, стихи О. Берргольц доносили горячее дыхание Сталинградской битвы, вместе с ленинградцами заставляли переживать трагические дни блокады.

Так создавалась на страницах газет летопись военных событий. Горечь поражений и первые наши боевые успехи, битвы за Москву, Одессу, Севастополь, Ленинград, Сталинград, победоносное продвижение наших войск на запад, освобождение порабощенных гитлеровцами стран Европы, штурм Берлина, - все эти этапы войны нашли отражение не только в сводках боевых действий, но и в газетной публицистике, очерках, поэзии.

Как на карте отражался боевой путь нашей Армии, так и в газетной публицистике отражалась «география» сражений, передающая внутренний пафос, которым были порождены наши военные победы. «Присягаем победой», «Нас не одолеешь», «Выстоять»», «Мы выстоим», «Я верю в свой народ», «Остановить!» - таковы названия произведений, напечатанных в первые, самые трудные годы войны. И как меняются они, эти газетные заголовки, когда Красная Армия переходит в наступление: «Победа!», «Весна истории», «Весна победы», «Дорогами побед», «В Берлин!», «Великое наступление», «Аллея победы», «Да будет свет!», «Утро победы», «Весна народов», «Утро мира», «Имя радости», «Победа, которой не знала история».

Большие и малые газеты сохранили для потомков духовный облик советского человека. «Успех очерков о Тане в том, что они от начала до конца документальны, протокольны, и в них нет ни вымысла, ни звонкой, но пустой фразы, так часто спасающей очеркиста, - записывал в своем дневнике П. Лидов. Писатели не забывали о том, что, даже находясь в узкой щели окопа, человек оставался человеком в самом широком и прекрасном значении этого слова. Стихи о любви, о верности не казались лишними или ненужными на газетной полосе. Напротив, их вырезали, переписывали, перечитывали, бережно хранили.

Газета военных лет оказалась превосходной школой для писателей. Такой интенсивной учебы им не приходилось ранее иметь, хотя, как известно, связь писателя с газетой всегда была достаточно тесной. Работа в газете, безусловно, повлияла и на литературу в целом. «Война учила и научила определенную группу людей от литературы, попавших в армейскую фронтовую печать, вполне реалистическому отношению к событиям… Война научила нас говорить тогда прямо и жестко», - говорил А. Сурков в 1943 г., и это перекликалось со словами Н. Тихонова, который в том же 1943 г. повторил известные слова Льва Толстого о правде - главной героине литературы военных лет. (Сурков Алексей Александрович (1899-1983) - русский советский поэт, общественный деятель. Автор патриотических стихов, текстов популярных песен. Лауреат Государственных премий СССР (1946, 1951). Герой Социалистического Труда (1969).) (Тихонов Николай Семенович (1896-1979) - русский советский писатель, публицист, общественный деятель, автор патриотических произведений о защитниках Ленинграда. Председатель Советского Комитета защиты мира (с 1949 г.). Лауреат Государственных премий СССР (1942, 1949, 1952). Лауреат Международной Ленинской премии (1957).)

Стремление передать правду о войне характерно для многих литературных материалов «Красной звезды». Д. Ортенберг, бывший в годы войны главным редактором газеты, вспоминает: «В редакции ревниво относились к тому, как ведет себя писатель, журналист на фронте. Нам не безразлично было, из каких материалов делается газета. Она должна была дышать боем. А чудес, как всем известно, не бывает. Материал из третьих рук - не материал. Нужно было отправиться на линию огня и писать то, что видишь своими глазами».

Именно с передовой получала газета свои статьи и корреспонденции. Очерки Е. Петрова из осажденного Севастополя доносили до читателя горячее дыхание боя. Петров не скрывал трудностей и тягот жизни осажденного города. Более того, в одной из корреспонденций, которая по понятным причинам не увидела свет, он с горечью писал о возможном его падении. Столь же остро правдивыми были сталинградские очерки В. Гроссмана и К. Симонова, потому что все, о чем они писали, было увидено ими на передовых позициях своими глазами. То же можно сказать и об очерках и корреспонденциях А. Довженко. Вдохновенный романтик, он обладал зорким зрением и видел жизнь во всей ее суровой и трудной правде. 1 августа 1942 г. в «Красной звезде» была напечатана его статья «Ночь перед боем», в которой были сказаны горькие и беспощадные слова о том, как провожало население отступающие части Красной Армии. (Гроссман Василий Семенович (1905-1964) - русский советский писатель. Автор историко-революционного романа «Степан Кольчугин» (1937-1940), повести «Народ бессмертен» (1942), романа «За правое дело» (1952), автор публицистических произведений, посвященных подвигу советского народа в Великой Отечественной войне.)

Глубокой правдивостью отмечены и очерки А. Полякова. С 27 июня по 22 июля 1941 г. он находился в окружении, а 3 августа в «Красной звезде» уже начал публиковаться цикл его очерков «В тылу врага». Очеркам Полякова, посвященным трагическим дням отступления, присущ тот глубокий оптимизм, который характерен для литературы военных лет. Этот оптимизм, однако, был далек от каких-либо настроений самоуспокоенности и благодушия. Он нисколько не противоречил духу «прямо в душу бьющей правды», о которой писал в «Василии Теркине» А. Твардовский. Здесь уместно вспомнить Константина Симонова, который в 1945 г. в предисловии к своим дневникам военных лет писал: «Если посмотреть газеты того периода и все, что написано с фронта военными корреспондентами и писателями, - будь то стихи, очерки или рассказы, - независимо от того, хорошо или плохо написано, - во всем этом всегда отражалась вера в нашу победу и желание подкрепить эту веру всеми доступными фактами, которые находились в нашем распоряжении.

Найти эти факты, подтверждающие нашу веру в победу, было не только нашим гражданским долгом, но и душевной потребностью».

Однако иногда понимание оптимизма оказывалось примитивным и даже вульгарным. Тогда возникали опасения, что прямой и честный рассказ о трагических событиях может посеять панические настроения. Поэтому, например, как вспоминает Ортенберг, не сразу был напечатан очерк Е. Петрова о Севастополе, в котором он писал о возможной сдаче города, или статья А. Толстого «Кровь народа», где писатель рассказал о том, как был взорван Днепрогэс.

Находились и перестраховщики. Некоторые «ответственные товарищи» требовали изменить или выбросить строки в знаменитой «Землянке» А. Суркова: «До тебя мне дойти нелегко, а до смерти четыре шага» как «упаднические, разоружающие». «О том, что с песней «мудрят», мне стало известно и из письма шести гвардейцев-танкистов. Сказав добрые слова по адресу песни и ее авторов, танкисты пишут, что слышали, будто кому-то не нравятся слова «до смерти четыре шага». Гвардейцы высказали такое едкое пожелание: «Напишите вы для этих людей, что до смерти четыре тысячи английских миль, а нам оставьте так, как есть, - мы ведь знаем, сколько шагов до нее, до смерти».

Ведущие жанры. В первый год войны определились основные черты журналистики, которые наиболее полно раскрылись в практике газет. Определились и ведущие жанры - публицистическая статья, очерк, рассказ, стихотворение. Однако этим возможности газеты далеко не исчерпывались. 1 декабря, в годовщину гибели С.М. Кирова, «Правда» печатает поэму Н. Тихонова «Киров с нами». 7 декабря «Красная звезда» помещает поэму К. Симонова «Сын артиллериста». (Симонов Константин (Кирилл Михайлович) (1915-1979) - русский советский поэт, писатель, драматург, общественный деятель, в своих произведениях создал яркие образы защитников Родины, людей долга и высокого мужества. Лауреат Государственных премий СССР (1942, 1943, 1946, 1947, 1949, 1950). Лауреат Ленинской премии (1974). Герой Социалистического Труда (1974).) С этого времени началась публикация в газетах произведений больших жанров: поэмы, повести, драмы, комедии. Разумеется, крупные произведения не могли вытеснить малые формы. Обращение к произведениям, жанр которых, казалось бы, совсем не соответствовал формату газеты, возрождало давнюю традицию большевистской печати. Когда-то Ленин горячо приветствовал публикацию на страницах дооктябрьской «Звезды» «Итальянских сказок» М. Горького, в «Правде» в первые годы революции печатались стихотворные произведения Д. Бедного «Про землю, про волю, про рабочую долю», «Батраки». То, что в годы Великой Отечественной войны рядом с сообщениями Информбюро, сводками с фронтов, материалами общественно-политического характера помещали повести, поэмы, драматические произведения, свидетельствовало о силе воздействия литературы на читателя.

Газета, отчасти взявшая на себя функции толстого журнала, имела огромный по сравнению с литературно-художественными ежемесячниками тираж. Благодаря этому с крупнейшими произведениями военных лет имел возможность познакомиться самый широкий читатель. Кроме того, публикация в «Известиях», «Красной звезде» и, особенно, в «Правде» сразу привлекала к себе внимание и вызывала интерес. Этот интерес оказывался вполне оправданным: ведь газеты печатали только лучшие произведения, в которых наиболее полно раскрывались характерные черты литературы, остро и прямо ставились большие проблемы современности.

Лето 1942 г. - очень трудный период Великой Отечественной войны, когда немецко-фашистские армии, сосредоточив огромные силы, продвигались к Волге и Кавказу. И именно в это время (24-27 августа) в «Правде» печатается пьеса А. Корнейчука «Фронт», в которой подвергались строгой критике военачальники, пытавшиеся воевать по старинке.

Другая характерная черта - жанровое и стилевое богатство журнальных материалов, несмотря на их тематическую одноплановость.

Корреспонденции, очерки, рассказы, стихи, поэмы, повести, романы, пьесы - такого жанрового многообразия не знала газетная периодика в мирные дни. В «Правде» публиковались почти одновременно главы из поэм В. Инбер «Пулковский меридиан» и А. Твардовского «Василий Теркин» (1942, 1943), пьеса А. Корнейчука «Фронт» и суровая драма К. Симонова «Русские люди» (1942). Разными в стилистическом плане были «Ленинградские рассказы» Н. Тихонова, «Письма к товарищу» и «Алексей Куликов, боец…» Б. Горбатова (1942), главы из романа М. Шолохова «Они сражались за Родину» (1943), повесть Л. Леонова «Взятие Великошумска» (1944).

Принято считать, что газетный материал быстро стареет, но литература военных лет выдержала экзамен десятилетий: она и сегодня углубляет наше понимание истории. Она - не просто летопись определенного исторического периода. Эта литература продолжает жить, обладая подлинно эстетической ценностью.

Остались жить произведения, рожденные жгучей правдой своего времени, несущие пафос героической борьбы народа за свою свободу и национальную независимость. Вспоминая о погибших на войне поэтах, Д. Самойлов писал: «Они погибли слишком рано. Но не только трагическая судьба двадцатилетних поэтов волнует нас. Волнуют и их стихи, даже тогда, когда мы осознаем их чисто поэтическое несовершенство. Волнуют потому, что в них запечатлены характерные мысли и чувства целого поколения, запечатлены цельно и неповторимо. А мысли эти и чувства необходимо входят в ряд мыслей и чувств русской поэзии, и, если бы они выпали, исчез бы тот мостик, который соединяет довоенное поколение советской поэзии с послевоенным». В этом размышлении Самойлова найдены верные слова для характеристики не только поэтов, но значительно шире - всей литературы и публицистики военных лет.

«Не за горами то время, когда стихи со страниц толстого журнала должны будут переместиться на страницы фронтовых газет и дивизионных полевых многотиражек», - говорил А. Сурков в своей речи на Первом съезде писателей в 1934 г. В этих словах выражено реальное предчувствие большой войны, которая неотвратимо надвигалась на Советский Союз. Они раскрывали также те связи литературы, писателей, публицистов и народа, которые установились в 1930-е годы и без которых литература не смогла бы произвести мобилизацию своих сил в такой короткий срок, как это было сделано ею в первые же дни войны. Нельзя рассматривать литературу и журналистику тех лет вне ее связей с литературой и журналистикой предвоенного времени: не следует забывать, что героические их черты «прорастали» и «прозревали» в сложной атмосфере 1930-х годов.

Небывалое в истории мировой прессы явление - советская фронтовая печать - могло возникнуть только потому, что были глубокие корни, которые тянулись к эпохе Гражданской войны, когда укреплялись и формировались традиции большевистской печати, потому что на протяжении более чем двух десятилетий строительства социалистического общества в довоенные годы советская печать была активной его участницей.

Фронтовые, армейские, дивизионные газеты, многотиражки, издававшиеся различными воинскими соединениями, окопная печать, боевые листки - во всей этой многообразной и разноликой фронтовой печати принимали активное участие советские писатели и публицисты.

В начале 1942 г. издавалось 19 фронтовых, 93 армейских и корпусных и несколько сот дивизионных газет, 70 газет Военно-Морского Флота. Их тираж составлял более 3-х миллионов экземпляров. В 1944 г. в Действующей армии уже издавалось 800 газет. 270 газет издавалось партизанами на территориях, временно захваченных гитлеровцами. В газете «Красная Армия» 5 мая 1943 г. опубликована заметка о партизанской печати на оккупированной Смоленщине. Там сообщалась о том, что на этой территории выходят в свет несколько партизанских листовок, прокламаций, стенных газет. Их характер, содержание и форма определяются обстановкой. Нередко они выпускаются как в древние времена на бересте и еловой коре».

Настоящая небольшая глава не претендует на полный обзор фронтовой печати, это очень глубокая и емкая тема. В послевоенные годы вышел ряд работ, посвященных этому вопросу. Вот некоторые из них: А. Коган и М. Цейтлин. Писатели во фронтовой печати. (1941–1945); «История русской советской литературы». - М.: Изд-во АН СССР, 1961; «В редакцию не вернулись…». - М.: Политиздат, 1964; «Журналисты на войне». - М.: Воениздат, 1966; Борис Бялик. Наедине с прошлым. - М.: Советский писатель, 1966; Семен Гершберг. Завтра газета выходит. Особенно ценные материалы содержит 78-й том «Литературного наследства». - М.: Наука, 1966, кн. 1 и 2.

О рукописных журналах Белоруссии с необычными адресами редакций «Белоруссия, лес» говорилось в одной из статей газеты «Литература и искусство» 20 ноября 1943 г. В 78 томе «Литературного наследства» (кн. 2) воспроизведена рукописная газета «Пленная правда», которая в июле 1942 г. была выпущена в Минском лагере военнопленных при участии Ст. Злобина. Об этой газете было рассказано и в книге А.И. Пахомова «Рисунки кровью». - М.: Советская Россия, 1966.

Правдивое слово о войне. Надо сказать, что фронтовым газетам в первые дни войны пришлось перестраиваться. Ведь тогда на страницах некоторых военных изданий еще встречались отголоски прежних, довоенных, представлений о легкой, победоносной войне в случае нападения на нас любого агрессора, которого мы разобьем «малой кровью, могучим ударом» на его же собственной территории. А. Сурков справедливо говорил впоследствии, что при чтении некоторых газет, вышедших в свет в дни нашего вынужденного отступления, трудно было представить себе, насколько серьезной и сложной была обстановка на фронтах.

О необходимости глубокой правды, прямоты разговора с читателями писал редактору газеты «Красный Балтийский Флот» писатель Вс. Вишневский 24 сентября 1941 г.: «Делайте газету ближе к конкретной обстановке. Строже, прямее разговор. Осуждение неудач и свежая информация, анализ и пр. А «КБФ» только на патетике: «бейте, крушите» и пр. Внимательнее вслушивайтесь в жизнь, в события. Война ведь изменила душу читателя, а «КБФ» не меняется… Глубже, умнее ведите разговор: о перспективах трудной, большой, затяжной войны; о нервах бойцов; о ресурсах СССР, о приемах врага, о коалиции (СССР, Англия, США) и пр. Это должны быть пропагандистские статьи высокого уровня. Товарищи писатели «КБФ» могут шагнуть от заметок и стихов - до большой политики, до разработки философии войны. Иначе в толчее оперативных «ура» - заметок, увы, многое упустите». (Вишневский Всеволод Витальевич (1900-1951) - русский советский писатель, драматург, публицист. Автор пьес «Первая Конная» (1929), «Оптимистическая трагедия» (1933); киносценария «Мы из Кронштадта», многих антифашистских статей. Лауреат Государственной премии СССР (1950).)

Жизнь писателя в газете не была легкой. «Писатель на фронте делал все, за исключением своего писательского дела, - вспоминал В. Ряховский, работавший в годы войны в газете «Красный черноморец». Составлял газету, ходил или ездил за информацией в три строки, правил материалы, дежурил ночи в типографии, до потемнения в глазах читая гранки и полосы, ходил на кораблях в походы, летал на боевых самолетах, сутками выдерживал огневые и воздушные налеты врага, прячась вместе с бойцами в окопе или полуобсыпавшемся блиндаже. Свои газетные - надо подчеркнуть - газетные, то есть глубоко оперативные рассказы, очерки, стихи и заметки он писал на коленке, у капонира самолета под дождем и снегом, в укрытии возле башни корабельного оружия. Писал, твердо зная, что каждая его строка завтра будет читаться бойцами, будет заряжать их волей к победе, будет звать их вперед».

О том, как вели себя журналисты на войне, свидетельствуют многие документы. Вот выписка из наградного листа фронтового журналиста, а впоследствии известного писателя С.А. Борзенко, первого советского журналиста, удостоенного звания Героя Советского Союза: «Журналист армейской газеты «Знамя Родины» (18 армия) майор Борзенко С.А. высадился в ночь на 1 ноября 1943 г. с первым десантным отрядом 318 Новороссийской стрелковой дивизии. Этот отряд состоял из полутора батальонов. Немногочисленный по своему составу, он с ходу вступил в бой с сильно укрепившимся противником. В силу сложившейся обстановки и большой убыли офицерского состава, майору Борзенко пришлось лично участвовать в руководстве боем десантного отряда. Когда немцы бросили в контратаку танки, прорвавшиеся на 100 метров к командному пункту отряда, Борзенко вместе с другими бойцами отбивал гранатами в передовой цепи подошедшие танки, лично показывая пример бесстрашия и руководя действиями отряда, обеспечив выполнение поставленной задачи». (Борзенко Сергей Александрович (1909-1972) - русский советский писатель, журналист. Участник боевых действий. Герой Советского Союза (1943). В послевоенные годы - специальный корреспондент «Правды», автор материалов о советских космонавтах.)

В опаснейшем переходе военных кораблей Таллин-Кронштадт участвовали журналисты газеты «Красный Балтийский Флот» А. Тарасенков, Н. Михайловский, а также погибшие в этом переходе Ю. Инге, О. Цехновицер. С первым десантом высадился в Новороссийском порту корреспондент газеты «Красный черноморец» А.А. Луначарский. В развернувшихся тяжелых боях он был и бойцом, и писателем, и политработником. Погиб в бою 12 сентября 1943 г.

«Одной из сильнейших сторон нашей военной журналистики была психологическая правда о человеке и сражении», - отмечал впоследствии Н. Грибачев. - Никогда в литературе не было такой прямой, непосредственной связи между героем жизни и героем литературы, какая существовала тогда в военной периодике».

Но что важно отметить: фронтовая печать показывала не безымянных героев, не безликий подвиг. В очерках, стихах, рассказах фигурировали не «множества», как это было в произведениях о Гражданской войне. Фронтовая печать увековечила имена многих реальных героев, в этом ее заслуга, с ее страниц рассказы о героях переходили на страницы нашей центральной печати.

В центре внимания военных корреспондентов всегда находился советский человек. В газетах существовал специальный отдел «Герои Отечественной войны». Поэзия и проза газетной периодики была предельно документальной. Можно назвать сотни стихотворений и очерков, героями которых стали подлинные герои войны. В газете «Красная Армия» печатались стихи А. Твардовского «Красноармеец Саид Ибрагимов», «Сержант Василий Мысенков», «Трое» - о Героях Советского Союза летчиках Здоровцеве, Жукове и Харитонове (1941), М. Бажана «Твой сын» (1942), Е. Долматовского «Баллада о Кагамлыке» (1944), в газете «За Родину» - «Красноармеец Ильмояров» М. Алигер и М. Матусовского (1943). В этом плане очень характерны своеобразные предисловия ко многим стихам. Так, перед стихотворением Ю. Левитанского «Пулеметчик Николай Загреба» было помещено следующее сообщение: «Пулеметчик Николай Загреба в одном из последних боев уничтожил 20 гитлеровцев».

Было бы однако неверно усматривать в таких стихах только своего рода поэтические фотографии: документальные данные о людях приобретали широкий обобщающий смысл. Рассказывая о подвиге сержанта Василия Мысенкова, в срок доставившего командиру важный пакет, А. Твардовский размышляет о трудном ратном подвиге, о суровой действительности войны:

 

Да, все иначе на войне,

Чем думать мог любой.

И солью пота на спине

Проступит подвиг твой.

 

Щетиной жесткой бороды

Пробьется на щеке

И кровью ног твои следы

Отметит на песке.

 

В статье «Писатели во фронтовой печати (1941-1945)» А. Коган и М. Цейтлин справедливо отмечают, что уже начиная с 1942 г., писатели стали выступать не только с литературными материалами, но и с аналитическими статьями на военно-тактическую тему, содержащими разбор прошедшей операции или пропагандирующий новые приемы ведения боя, опыт конкретного подразделения в обороне и наступлении, приемы разведки переднего края противника и т.п.

Но и в таких статьях писатели искали специфические литературные приемы и способы подачи и обработки материала. В этом смысле интересны «Рассказы о солдатской смекалке» Б. Бялика в газете «За Родину» или же «Солдатские беседы» Б. Палийчука в «Красной Армии».

Несомненно, что наибольшую пользу писатель приносил в газете именно в «должности писателя». Значительное место занимали в газете очерки о событиях на данном участке фронта. Их содержание было самым разнообразным: боевая операция, жизнь партизанских отрядов, вести из временно оккупированных гитлеровцами районов. Для периода наступательных боев стали характерны подзаголовки «На освобожденной земле».

Фронтовая печать заслужила подлинное право называться народной не только потому, что стояла так близко к читателю. Находясь у самых истоков народной жизни, фронтовые газеты передавали настроения, мысли и чувства всех советских людей. Во фронтовой печати впервые появились собирательные образы народных героев, нашедших свое классическое выражение в Василии Теркине, который родился на страницах фронтовых газет.

Можно сказать, что каждая или почти каждая газета в годы войны имела своего героя, в чем-то родственного Теркину. В «Красной Армии» был донской казак Иван Гвоздев, в газете «За Родину» - Вася Точкин и «Братья - пулеметчики», в «Красноармейской правде» - Гриша Танкин, в «Краснофлотце» - командор Максим Зениткин и Корней Эсминкин, в газете «Знамя Советов» - Алексей Петров, в «Боевом призыве» - Андрей Снарядкин, в «Соколе Родины» - Вася Гашеткин.

Между всеми этими героями существовала явная связь, которую охотно признавали сами авторы:

Танкин, Пулькин и Гранаткин,

Принимайте в свой отряд.

Я - боец Андрей Снарядкин,

Вам, ребята, друг и брат.

 

Буду бить фашистов метко

И гранатой, и штыком,

И веселою заметкой,

И частушкой, и стихом…

 

Эти бесхитростные строки героя газеты «Боевой призыв» раскрывали еще одну особенность фронтовой печати: излюбленный герой был непременным героем постоянного и обязательного для всех фронтовых газет отдела сатиры и юмора.

 

Жить без пищи можно сутки,

Можно больше, но порой

На войне одной минутки

Не прожить без прибаутки,

Шутки самой немудрой.

 

Справедливость слов А. Твардовского подтвердилась богатым опытом фронтовой печати. Отделы сатиры и юмора были не только популярными, но и действенными, заголовки не без основания подчеркивали это их свойство: «Прямой наводкой» («Красная Армия»), «Короткой очередью» («Боевой призыв»), «Полундра» («Красный Балтийский Флот»), «Таран» («Краснофлотец») и пр.

Содержание отделов сатиры было самым разнообразным: здесь и похождения героев, храбрых, смекалистых, умевших обвести вокруг пальца незадачливых «фрицев», и сатирические комментарии к выступлениям Гитлера и его приспешников, и веселые частушки, и поучения нерасторопным бойцам. Тексты, авторами которых часто были писатели, в мирные дни весьма далекие от «веселого цеха», обычно сопровождались острыми и веселыми карикатурами.

Думается, наступательный пафос фронтовых сатириков очень правильно объяснен художником Б. Пророковым. Уже в августе 1941 г. гарнизон Ханко оказался отрезанным в глубоком тылу противника. С Большой земли ни газет, ни писем. По словам Б. Пророкова, ему было приказано обеспечить газету сатирой и юмором. В те дни сатирическое искусство оказалось сильнейшим орудием пропаганды. В газете почти ежедневно печатался раздел «Гангут смеется». Отдел пользовался большой любовью. Матросам нравилось, что изъеденный снарядами, как оспой, Гангут смеется.

Сатирические отделы фронтовых газет продолжали и развивали традиции, сложившиеся в советской печати в годы Гражданской войны. Здесь следует иметь в виду не только газетные выступления, но и работу писателей и художников в «Окнах ТАСС», над плакатами, выпусками специальных юмористических журналов и пр.

Связь времен - передачу традиций журналистики первых лет революции можно видеть и в том внимании, которым пользовалось во фронтовых газетах творчество самих фронтовиков. Сотрудник «Краснофлотца» Н. Панов вспоминает: «Редакционная почта приносила массу стихотворений с кораблей, из «кубриков» переднего края, с дальних морских постов, отрезанных от нас грядами сопок и бурной океанской водой. Сотрудник отдела писем аккуратно расправлял эти сложенные треугольники, покрытые тесными столбиками неразборчивых строк листки, сложив их стопкой, нес в редакторский кабинет. И все эти письма брались на вооружение». Во многих газетах существовал отдел «Творчество фронтовиков.

Высокую профессиональную требовательность предъявляли рядовым армии газетчиков их старшие собратья - писатели. «Никакая работа в газете не может быть полноценной, - говорил на обсуждении фронтовых газет А. Фадеев, - если мы будем забывать о нашем великолепном русском языке. А неряшливости и канцеляризмы - это один из кардинальных грехов в языке нашей армейской, дивизионной и фронтовой печати».

Тема войны в толстых журналах. А что же толстые журналы, как они отреагировали на властное вторжение в жизнь страны и творческих коллективов военной темы? 1941 год стал для большинства журналов годом самоопределения в новых условиях. Толстые журналы медленно перестраивались на военный лад, и это естественно, потому что в основной своей части они были подготовлены к печати еще до войны, и военная тема зазвучала лишь в стихах, очерках и публицистике. Но уже к концу первого военного года оказалось, что даже в такое суровое время литература может и должна развиваться, что необходимы не только малые жанры, но и повести, поэмы, романы.

Раньше других нашел свое место, лицо и направление журнал «Знамя». Уже в 1942 г. он имел постоянные отделы «С фронта», «На военные темы». В «Знамени» в 1942 г. появились первые военные повести «Народ бессмертен» В. Гроссмана и «Линия жизни» П. Нилина. Народность советской литературы, с такой силой проявившаяся в годы войны, не могла не отразиться на содержании толстых журналов. Героическое начало становится ведущим в их прозе и поэзии.

«Народ бессмертен» В. Гроссмана, «Русские люди», «Дни и ночи», «По дорогам войны» К. Симонова, главы из «Василия Теркина» А. Твардовского, «Зоя» М. Алигер, «Сын» П. Антокольского, «Хирург» Н. Емельяновой, рассказы  А. Платонова, «Командир дивизии» Г. Березко, «Знамя бригады» А. Кулешова, «Молодая гвардия» А. Фадеева - в «Знамени»; «Март–апрель» В. Кожевникова, «Нашествие» и «Взятие Великошумска» Л. Леонова, «На юге» А. Калинина, «Рассказы Ивана Сударева» А. Толстого - в «Новом мире»; «Радуга» В.Василевской, «Семья Тараса» Б. Горбатова, «Это было в Ленинграде» А. Чаковского, «Дорогами побед» Л. Соболева, «Сын полка» В. Катаева, «Два капитана» В. Каверина, «Огненная земля» А. Первенцева - в «Октябре» - вот далеко не полный перечень произведений, определивших общее направление толстых журналов. И несмотря на то, что многие из перечисленных произведений, прежде чем появиться в журналах, печатались в газетах, номера журналов с повестями В. Гроссмана или К. Симонова, пьесами Л. Леонова, произведениями начинавших тогда Н. Емельяновой или Г. Березко находили своего читателя.

К концу войны стали появляться произведения жанра, приобретшего особую популярность в военные и послевоенные годы и берущего начало в литературе 20-х - начала 30-х годов. Речь идет о записях так называемых «бывалых людей» - не литераторов, но зато реальных участников героических событий - записках партизан, участников рейдов по тылам противника, участников ленинградской блокады. Это «От Путивля до Карпат» С. Ковпака в «Октябре», записи о ленинградской блокадной зиме О. Матюшиной в «Звезде», «Записки партизана» П. Игнатова в «Новом мире». Тяготение к документальной точности, фактической «оснащенности» литературы совпадало с той общей тенденцией к углублению реализма, постижению суровой правды жизни, которая была весьма характерна для художественных отделов журналов.

Появление на страницах журналов «Василия Теркина» А. Твардовского, очерков В. Гроссмана, А. Довженко, Е. Петрова, К. Симонова, повестей «Народ бессмертен» В. Гроссмана, «Семья Тараса» Б. Горбатова, лирики Н. Тихонова, А. Суркова, К. Симонова, рассказавших о самых тяжелых днях войны, о днях вынужденного отступления, свидетельствовало о решительном преодолении журналами наметившейся в предвоенные годы тенденции облегченного показа реальной действительности. Характерно, что критические отделы журналов резко и единодушно выступили против попыток некоторых писателей «приукрасить» тяжелые будни войны, «романтизировать» действительность. «Октябрь» напечатал взволнованное выступление О. Берггольц, в котором писательница с горечью говорила о ложно романтическом пафосе некоторых рассказов К. Паустовского о блокадном Ленинграде (в частности, «Ленинградской симфонии». Красивая неправда о войне становилась объектом многих критических статей.

Среди многообразных тем, выдвинутых героической борьбой народа, особое место занимает «ленинградская тема». «Ленинград сам поднимет руки, - объявил Гитлер 8 ноября 1941 г. - Он падет рано или поздно. Никто не освободит его, никто не сумеет прорваться через созданные линии. Ленинграду придется умереть голодной смертью».

Ленинград выстоял. Ленинград победил. Вс. Вишневский зимой 1942 г. писал из осажденного города В. Ставскому: «Трудности беспримерны, и вы о них не знаете в полном объеме. Бывают моменты: чернила замерзают, в комнатах от минус 10 до минус 27 (щели, фанера). Бывает, нет радио и газет (ощущение - на льдине), ну, обстрелы и т.п. Это норма. Бывает, нет воды, и на 36-градусном морозе очереди к прорубям. Бывает, сквозь метель, по застывшим улицам некому стащить саночки с покойниками на кладбище и их складывают на дворе. Бывает, пекарни без воды, света. И все же великий город Ленина бьется, отбивает удары, наступает». В эту тяжелую зиму перестали выходить журналы «Звезда» и «Ленинград», закрылись многие издательства, но писатели и публицисты не прекращали работу: они часто выступали по радио, в воинских частях и много писали. Тяжесть блокады усугублялась для ленинградских писателей тем, что порою, если не обрывалась, то становилась очень непрочной связь с литературой и журналистикой Большой Земли.

Летом 1942 г. было восстановлено издание «Звезды», несколько позднее - «Ленинграда». Круг авторов журнала был предельно сужен, в этом отношении журнал оказался обескровленным гораздо сильнее московских изданий. Но журнал выходил, хотя и с меньшей периодичностью - шесть раз в год. По поводу возобновления журнала «Ленинград», «Звезда» писала, что это свидетельство моральной стойкости защитников Ленинграда, их несокрушимой воли к победе. О такой же стойкости и воле говорило и издание «Звезды».

«Задача журнала - в том, чтобы каждая его книжка являлась боевым залпом, разящим ненавистного врага и вдохновляющим на смертельную борьбу с ним защитников советской земли. В выполнении этой задачи редакция видит свой патриотический долг», - так заявлялось в редакционном обращении № 1–2 за 1942 г., и заявка журнала подкреплялась выпуском серьезных и интересных номеров. «Звезда» 1942 г. больше, чем когда бы то ни было, имеет право называться не только литературным, но и общественно-публицистическим журналом», - отмечалось в одной из рецензий тех лет.

Добиваясь максимальной действенности материала, редколлегия очень внимательно продумывала тематику каждого номера. Поэтому помимо своих постоянных отделов - «Люди города Ленина», «Слава русского оружия», «На поле битвы за родную землю», «Лицо врага», «Война и литература», и т.д., - в журнале постоянно возникали новые, подсказанные событиями тематические рубрики: «На морских рубежах», «Южнее Ладожского озера», «Сталинград в огне», «С.М. Киров» и др.

Публицистическая направленность журнала проявлялась и в поэзии «Звезды» - поэты «Звезды» были участниками блокады Ленинграда и вместе с ленинградцами пережили все трудные дни блокады: О. Берггольц, Н. Тихонов, А. Прокофьев, В. Инбер, Вс. Рождественский, И. Авраменко, А. Решетов, Л. Хаустов, М. Дудин… В 1942 г. отдельные, наиболее яркие стихи, набранные крупным шрифтом, помещались на обложке журнала. Это были стихотворения – призывы, стихотворения – наказы, обращенные к самому широкому кругу читателей.

Естественно, что проза «Звезды» - это преимущественно рассказы и очерки - Н. Чуковского, В. Кетлинской, Вс. Азарова, С. Варшавского, Б. Реста, Гр. Мирошниченко. Но в 1944 г. в «Звезде» появился роман В. Саянова «Небо над Ленинградом» и главы из «Петра Первого» А. Толстого.

Содержание журнала за годы войны отразило героическую атмосферу, которой жил тогда город Ленина.

«Ленинградская тема» - этот термин возник на страницах печати в дни войны - не исчерпывалась деятельностью только ленинградских журналов. Произведения ленинградских писателей печатались в центральных газетах, в «Знамени», «Октябре», «Новом мире». «Ленинградская тема» в журналистике вобрала самые существенные, самые главные черты литературы и публицистики этих лет.

«…Вечно волнующие человечество вопросы подвига и героизма, жизни и смерти, добра и счастья, торжествующей и гибнущей любви были поставлены перед ленинградцами не отвлеченно, а буднично, просто, всегда практически… Новое человеческое решение «вечных» проблем жизни, - вот что составляет главное содержание литературы дней блокады и того, что мы называем «ленинградской темой», - писал Г. Макагоненко в «Знамени».

Гуманистическая направленность журналистики, обращение к главному герою времени - советскому человеку на войне, - все это составляло наиболее сильную сторону в работе журналов. И все же не без оснований в те годы многие журналы подвергались критике. Так, при обсуждении на Правлении ССП журнала «Знамя» А. Фадеев справедливо заметил, что редакция сводит дело к отбору материала, но не развивает в художественном и критических отделах журнала проблем, поставленных войной.

В самом деле, некоторые журналы не были достаточно активны в поисках новых тем. В марте 1942 г. Е.И. Ковальчик, бывшая тогда ответственным секретарем «Красной нови», писала на Урал Ф. Гладкову: «Сейчас серьезной темой стала тема тыла - эвакуированных заводов, реализации великих ресурсов страны. И тут голос писателей, живущих в тылу, очень важен». Надо сказать, что эта тема так и не получила в журналах сколько-нибудь достойного воплощения. Можно назвать «Испытание» А. Первенцева в «Новом мире» и «Клятву» Ф. Гладкова в «Октябре», но Н. Тихонов был прав, когда в конце 1943 г. констатировал: «Тылу явно не повезло».

Заметное место в годы войны заняла историческая тема. Публикация в годы войны третьей книги «Петра Первого» («Новый мир», «Звезда») и «Емельяна Пугачева («Октябрь») свидетельствовала о дальнейшем развитии советского исторического романа. Закономерным было и то, что прошлое привлекало теперь писателей под особым – военным – углом зрения. «Батый» В. Яна, «Брусиловский прорыв» и «Пушки выдвигают» С. Сергеева-Ценского в «Новом мире», «Багратион» С. Голубова в «Октябре» освещали страницы борьбы русского народа. Критика военного времени часто повторяла слова В.Г. Белинского: «Никогда изучение русской истории не имело такого серьезного характера, какой приняло оно в последнее время. Мы вопрошаем и допрашиваем прошедшее, чтобы оно объяснило нам наше настоящее и намекнуло о нашем будущем».

Несколько слов надо сказать и о работе критических отделов толстых журналов. Те недостатки, которые в свое время констатировало Постановление ЦК ВКП (б) о литературной критике и библиографии (1940), не были, да и не могли быть до конца преодолены в годы войны. Причины такого отставания критики были различными. Не хватало кадров. Как и писатели, публицисты, многие критики оказались в армии: М. Серебрянский, И. Анисимов, Г. Корабельников, И. Альтман, Б. Бялик, А. Дымшиц, В. Щербина и др. Некоторые критики в эвакуации не сразу смогли приступить к литературной работе.

24 апреля 1943 г. газета «Литература и искусство» выступила с передовой «О художественной критике». «Зрелище, которое представляет критика в наших журналах, не может радовать ни читателя, который ждет серьезного и вдумчивого разбора произведений, ни того, чье произведение служит объектом разбора», - констатировала газета. Она предъявила много претензий редколлегиям журналов: критика помещается на «задворках», нет обдуманного подбора рецензируемых произведений, тематика критических статей случайная, в статьях преобладает «умилительный» тон и т.п.

Все эти претензии были справедливы, но, несмотря на недостатки, присущие критике военных лет, многое в ней заслуживало серьезного внимания.

Характерно, что в годы войны в критическом жанре нередко выступали многие известные советские писатели: А. Толстой, И. Эренбург, Н. Тихонов, С. Маршак, А. Сурков, А. Фадеев, в статьях которых поднимались важнейшие проблемы развития литературы военных лет.

В этих выступлениях наших видных писателей определились те главные идеи времени, которые питали литературу и журналистику в те суровые годы: патриотизм, народность, преданность партии, делу коммунистического строительства; воспитание ненависти к фашистам, дружба народов многонационального Советского Союза. Эти статьи были подчинены одной главной теме: литература и война. Отсюда - высокий публицистический накал, органичность проникновения публицистики в жанр, казалось бы, от нее далекий. И как бы ни менялось отношение к тем или иным из упомянутых выше проблем под влиянием времени, в годы суровой войны, когда само выживание народа стояло на кону, малейшие сомнения и колебания в справедливости нашей борьбы за свободу и независимость Родины, ее движущих силах, идеологических составляющих были недопустимы, объективно работали на пользу врагам, гитлеровским захватчикам. Как образно скажет потом поэт:

 

Все испытав, мы знаем сами,

Что в дни психических атак

Сердца, не занятые нами,

Не мешкая, займет наш враг.

 

Займет, сводя все те же счеты,

Займет, засядет, нас разя…

Сердца! Да это же высоты,

Которых отдавать нельзя.

 

Характерной чертой военного времени был интерес к литературам народов СССР. С интересом воспринимались творческие отчеты о жизни писателей союзных республик, написанные крупнейшим национальными литераторами. Они постоянно печатались в газете «Литература и искусство».

Конечно, не следует представлять дело так, что в годы войны совсем прекратилась работа профессиональных критиков, что критические отделы толстых журналов не дали ничего серьезного и интересного. В «Знамени» печаталась статья Л. Тимофеева «Советская литература и война» (1942, № 11) - одна из первых попыток подведения некоторых итогов литературного развития, его же статья «Среди стихов» (1944, № 12), интересные и острые статьи Е. Книпович («Народ и история», 1943, № 7–8, «Красивая неправда о войне», 1944, № 9–10), Л. Поляк, («О лирическом эпосе Великой Отечественной войны», 1943, № 9–10) и др. В «Октябре» печатались критические статьи В. Александрова («Уважение к действительности», 1942, № 10); В. Перцова («Писатель и его герой в дни войны», 1943, № 6–7, 8–9; 1944, № 5–6). В «Новом мире» публиковались статьи Н. Венгрова, А. Гурвича, Е. Трощенко, М. Добрынина, В. Щербины и др. И все же критика в отдельных журналах не давала полной картины литературного развития военных лет.

В этом смысле более целеустремленной была работа газеты «Литература и искусство». Несмотря на то, что литературным материалам там приходилось тесниться, поскольку рядом располагались статьи о живописи, кино, театре, все же газета освещала важные проблемы литературы. Здесь, как уже говорилось, систематически печатались обзоры национальных литератур. Газета освещала работу толстых журналов, фронтовой печати; проводились обсуждения крупнейших произведений («Фронт», «Русский лес», «Дни и ночи», «Нашествие», «Народ бессмертен», «Радуга», «Волоколамское шоссе»), проблем драматургии, поэзии, сатиры и т.п.

На страницах газеты выступали писатели - А. Толстой, И. Эренбург, С. Маршак, К. Чуковский, М. Шагинян, Н. Тихонов, Вс. Азаров, Вс. Вишневский, К. Федин, К. Паустовский, Н. Асеев, И. Уткин, А. Фадеев, Б. Горбатов, В. Инбер, Ю. Либединский, В. Кетлинская, литературоведы и критики - А. Гурвич, Е. Златова, Е. Ковальчик, В. Ермилов, Д. Заславский, В. Перцов, Л. Озеров, Н. Москвин, В. Александров, Л. Тимофеев и др.

Последовавший перелом в ходе Великой Отечественной войны после побед советских воинов в Сталинградской битве и битве на Курской дуге, начало наступления наших войск на Запад, - все это отразилось на работе литературных изданий, всех наших средств массовой информации. В поэзии и прозе усиливаются мотивы освобождения родной земли, предчувствия того, что наша историческая Победа уже не за горами. Если первые годы войны журналы жили только войной, то теперь постепенно расширяется круг их поисков, все больше появляется произведений о мире - пусть эти произведения повествуют даже о прошлом, но уже о мирном прошлом («Пушкин на Юге» И. Новикова в «Новом мире»). И о современности писатели заговорили, ощущая близость конца войны, размышляя о возвращении к мирному труду, возрождении разрушенных городов и сел, о будущей жизни страны.

В «Новом мире» появилась поэма Н. Рыленкова «Новая весна», в «Октябре» начала печататься повесть В. Овечкина «С фронтовым приветом», в «Литературной газете» - отрывки из поэмы А. Твардовского «Дом у дороги».

«Страда солдата близится к концу. Начинается страда мыслителя, писателя, поэта», - писал Илья Эренбург в «Литературной газете» 7 ноября 1944 г.



Индекс материала
Курс: Пресса советского периода - от Октябрьской революции до первых послевоенных лет
ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН
ПРЕССА В ПЕРВЫЕ ГОДЫ ПОСЛЕ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
ЖУРНАЛИСТИКА В УСЛОВИЯХ СТАНОВЛЕНИЯ СТАЛИНСКОГО ТОТАЛИТАРНОГО РЕЖИМА
ДОВОЕННАЯ ЖУРНАЛИСТИКА РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ
СРЕДСТВА МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ЖУРНАЛИСТИКА В ПЕРВЫЕ ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ
Все страницы