Курс: Вторая мировая война

Курс: Вторая мировая война

Раскрывается политическая ситуация накануне войны и причины ее начала. Анализируется ход военных действий и политические усилия стран. Показаны итоги Второй мировой войны.



 

ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН

Введение.

Условия, предшествовавшие началу Второй мировой войны. Окончание действия Версальского договора. Германское перевооружение. Промышленный рост и вооружение СССР. Поглощение (аншлюз) Австрии германским государством. Агрессивные планы и действия против Чехословакии. Принципиальное различие позиций Великобритании и СССР. «Мюнхенский сговор». Участь Польши в клубке мировых противоречий. Советско-германский договор.

Вторая мировая война с 1 сентября 1939 года по 22 июня 1941 года. Крушение Польши. Наступление Германии в Скандинавии. Новые победы Гитлера на Западе. Битва за Британию.

События Второй мировой войны в период с 22 июня 1941 года по 19 ноября 1942 года. Действие плана «Барбаросса». Боевые действия в июле сорок первого. Бои августа-сентября 1941 года. Наступление на Москву. Контрнаступление Красной армии под Москвой и формирование Антигитлеровской коалиции. Военные действия Красной армии против Вермахта в начале 1942 года. Изменение советских возможностей на фронте и в тылу. Германия и Вермахт в начале 1942 года. Эскалация Второй мировой войны на Дальнем Востоке. Цепь неудач союзников в начале 1942 года. Стратегические планы Красной армии и Вермахта на весну-лето 1942 года. Наступление Красной армии в Керчи и под Харьковом. Падение Севастополя и ослабления помощи союзников. Катастрофа Красной армии на юге летом 1942 года. Оборона Сталинграда.

Коренной перелом в ходе войны: планы «УРАН» и «Сатурн». Разработка стратегического плана «Уран». Высадка союзных войск в Северной Африке. Начало проведения операции «Уран». Попытка деблокады и окончательное блокирование окруженной Сталинградской группировки. Усиление внешней обороны «кольца». Контрнаступление Манштейна. «Малый Сатурн». Окончательный разгром окруженной Сталинградской группировки. Наступательная операция «Сатурн». Наступление на северном, центральном участках советско-германского фронта и на Кавказе. Окончание советского наступления. Харьковская оборонительная операция.

Театры военных действий Второй мировой войны: лето 1943 года – зима 1944 года. Операция «Цитадель». Этап оборонительных боев на Курском выступе. Оборона северного фаса Курского выступа. Оборона южного фаса Курского выступа. Величайшее в мировой истории танковое сражение под Прохоровкой. Переход Красной Армии в наступление летом 1943 года. Действия союзных войск в Италии в 1943 году. Освобождение левобережной Украины. Освобождение Смоленска. Начало освобождения правобережной Украины. Обстановка на советско-германском фронте к зиме 1943-1944 годов. Конференция «Большой тройки» в Тегеране. Бои на советско-германском фронте начала 1944 года. Корсунь-Шевченковская операция. Окончание блокады Ленинграда.

Завершение Второй мировой войны в Европе: от весны 1944 года до Потсдамской конференции. Наступательные операции Красной Армии весной 1944 года. Открытие Второго фронта союзниками: операция «Оверлорд». «Багратион»: крупнейшая наступательная операция Красной Армии. Успехи союзников во Франции в конце лета 1944 года. Наступление на Рейх на Западе и Востоке осенью 1944 года. Причины и последствия поражения союзников в Арденнах. Наступление Красной Армии в Восточной Европе зимой 1945 года. Ялтинская конференция «Большой Тройки». Балатонская оборонительная операция Красной Армии и наступление в Венгрии. Успехи союзнических войск в Германии. Бои в Восточной Померании. Штурм Берлина. Потсдамская конференция держав-победительниц.

Заключение.



 

ВВЕДЕНИЕ

Вторая мировая война (Вторая мировая война 1939-1945 гг., развязана Германией, Италией и Японией, боевые действия шли на территории десятков государств) явилась продолжением Первой, того конфликта, который начался в августе 1914 года. Свое поражение в мировом конфликте Германия фактически не признала и при первом же резком повороте истории – Великой депрессии, начавшейся в 1929 году, - к власти в стране устремились силы, возглавляемые Адольфом Гитлером (1889-1945; фюрер и имперский канцлер (диктатор) Германии
(1933-1945 гг.) и его национал-социалистической партией (национал-социалистическая рабочая партия Германии в 1919-1945 гг. - фашистская партия, возглавлявшаяся (с 1921) Гитлером.
С 1933 г. у власти; главное звено в системе фашистской диктатуры), утверждавшие, что причиной поражения в Первой мировой войне был «удар в спину» малодушного меньшинства, предателей социал-демократов и ненемецких элементов населения. Германия начинает процесс перевооружения, ее соседи, едва пришедшие в себя от ужаса Первой мировой войны с ее массовыми потерями, с откровенным ужасом смотрят на процесс восстановления фантастической германской военной машины, оказавшейся способной в 1914-1918 годах воевать на равных едва ли не со всем миром.

Истоки Второй мировой войны нетрудно проследить в Первой мировой войне, из которой потрясенная Россия ушла в революцию, изоляцию, колоссальный по масштабам социальный эксперимент. Из этой же войны Германия, почти выдержавшая давление едва ли не всего мира, вышла озлобленной, с подспудной решимостью взять реванш. Версальская система, гарантами которой на континенте были Франция и малые страны Восточной Европы, не могла быть эффективной, потому что ее прямыми и косвенными жертвами были две крупнейшие державы континента – Германия и Советская Россия.

Мы вместе - СССР, США и Соединенное королевство - возобладали над «осью» Германии, Италии и Японии. Бесконечна наша благодарность союзным державам, они помогли нам в роковое время – когда Красная армия вела смертельный бой под Москвой, когда немцы вышли к Волге, когда Гитлер замыслил битву у Курска. И неблагодарность отвратительное качество.
Но ради павших и ради истины не забудем о неимитируемых усилиях нашего народа, спасшего и себя и весь мир.



 

Окончание действия Версальского договора

Первого октября 1934 года Гитлер отдал приказ увеличить Рейхсвер со 100 тысяч до 300 тысяч солдат. Одновременно министерство пропаганды получило распоряжение никогда не использовать термин «генеральный штаб». Французы трепетали при этих первых признаках военного возрождения германского колосса; англичане считали, что джентльменами можно сделать, лишь обращаясь как с джентльменами. В мае 1934 года британский министр иностранных дел сэр Джон Саймон фактически предложил применить принцип равенства вооружений к Германии. Гитлер ждал еще почти год, прежде чем начал официально демонтировать Версальскую систему. Геринг (Геринг Герман (1893-1946) член высшего руководства НСДАП и министр авиации фашистской Германии) сообщил, что Германия имеет военно-воздушные силы, 10 марта 1935 года. 16 марта германский канцлер объявил о восстановлении системы всеобщего набора в армию и о создании в мирное время армии из тридцати шести дивизий (это около полумиллиона человек). Версальская глава в истории Европы была на этом закончена.

Что могли сделать потенциальные жертвы Германии? Не представляло секрета отношение к антибольшевистскому Рейху Советской России, столь дружественно относившейся к предшествовавшему германскому режиму. Расходы на Красную Армию выросли с 1,4 млрд руб. в 1933 г. до 5 млрд руб. в 1934 г. Маршал Тухачевский (Тухачевский Михаил Николаевич (1893-1937) - маршал Советского Союза (1935). В 1925-1928 гг. - начальник Штаба РККА.
С 1931 года - заместитель наркомвоенмора и председатель РВС СССР. С 1934 года - заместитель, с 1936 года - 1-й заместитель наркома обороны СССР. Репрессирован; реабилитирован посмертно) начал реорганизацию и модернизацию Красной армии. Сталин (Сталин Иосиф Виссарионович (1878-1953), советский государственный и партийный деятель Генералиссимус Советского Союза. В 1922-1953 гг. генеральный секретарь ЦК партии. В годы войны председатель ГКО, нарком обороны, Верховный главнокомандующий) разделил Восточный и Западный фронты, способные действовать в автономном режиме. В конце 1933 г. - народный комиссар иностранных дел М.М.
Литвинов (Литвинов Максим Максимович (1876-1951) В 1930-1939 гг. - нарком иностранных дел СССР. В 1941-1943 гг. - заместитель наркома иностранных дел, одновременно посол СССР в США) перед съездом ВЦИК указал на начало нового периода международных отношений - периода империалистических войн.

Министр иностранных дел Франции Луи Барту читал “Майн кампф” и договорился в 1934 г. о подписании Францией и Россией взаимообязывающих соглашений. В октябре 1934 г. хорватские усташи убивают его в Марселе и ответственным за его инициативу становится Пьер Лаваль - единственный член кабинета, который не поддерживал линию Барту. 9 марта 1935 г. Гитлер объявил о том, что в Германии уже существуют военно-воздушные силы, а затем о введении воинской обязанности и создании армии в 36 дивизий (550 тыс. человек). Прибывшему в Берлин министру иностранных дел А. Идену (Иден Антони лорд Эйвон (1897-1977) английский государственный деятель, премьер-министр Великобритании в 1955-1957 гг. консерватор.
В 1935-1938, 1940-1945, 1951-1955 гг. - министр иностранных дел, в 1939-1940 гг. - министр по делам колоний) фюрер германского Рейха заявил, что, вооружаясь, Германия оказывает огромную услугу Европе, защищая ее от зла большевизма. Тогда СССР и Франция в мае 1935 года подписали договор о взаимопомощи, СССР подписал такой же договор с Чехословакией. Лига Наций словесно осудила действия немцев. Собравшись в Стрезе, Британия, Франция и Италия высказались против политики Германии, но никаких действий не последовало. Что ж, это поощрило Берлин.



 

Германское перевооружение

Двадцать первого мая 1935 года Гитлер переименовал Рейхсвер в Вермахт, себя назначил верховным главнокомандующим вооруженных сил (Вермахта), министра обороны Бломберга сделал военным министром, присвоив ему титул командующего вооруженными силами.

Британия, вместо того чтобы объявить блокаду Германии, сообщила о своей готовности подписать военно-морское соглашение, которое позволяло немцам построить флот тоннажем в одну треть британского. Это соглашение не ограничивало, а поощряло Германию – ее верфи были заполнены заказами на десять лет вперед. Гитлер заявил о своей готовности запретить тяжелые вооружения, тяжелые танки и тяжелую артиллерию, ограничить использование бомбардировщиков и отравляющих газов. Еще в “Майн кампф” Гитлер подчеркивал важность союза с Британией - “естественного союзника”, обращенного к заокеанским колониям, не соприкасающимся с Германией на континенте. С его точки зрения величайшей ошибкой кайзера было вступление в одновременный конфликт с Британией и Россией.

Члены британского кабинета министров встретились с послом Риббентропом (Риббентроп Иоахим фон (1893-1946) министр иностранных дел фашистской Германии, военный преступник. В 1933 г. Гитлер поставил его во главе созданного в это время специального отдела в НСДАП по вопросам внешней политики. Посол в Великобритании (1935-1938). С 4 февраля 1938 года – министр иностранных дел) 4 июня 1935 г. Их благожелательность распространялась настолько широко, что Германии было позволено иметь подводный флот в 45% британского. Страшный опыт почти задушенной в блокаде страны был забыт напрочь. (В 1938 г. Германия достигла равенства с Британией по этому виду вооружений). Лондон сделал свой шаг без совета и согласия Парижа и Рима. Оставленная в одиночестве Франция постаралась во второй половине 1935 г. достичь соглашения с Германией, премьер Лаваль (Лаваль Пьер (1883-1945), премьер-министр Франции в 1931-1932 и 1935-1936; в 1934-1935 гг. - министр иностранных дел) стремился найти новую основу отношений с рейнским соседом.

Муссолини (Муссолини Бенито Амилькаре Андреа (1883-1945) итальянский политический деятель, вождь (дуче) фашистской партии Италии, премьер-министр Италии (1922-1943)) использовал практику односторонних действий и 5 октября 1935 года начал вооруженный захват Абиссинии, что привело немцев в восторг: если Муссолини споткнется об Абиссинию, это “вышибет” его из Европы и позволит Германии захватить Австрию. Если он победит в Африке, то вызовет неотвратимое и непоправимое отчуждение Британии и Франции. Совершилось как по писаному. Муссолини перестал опекать Австрию и рассорился с западными демократиями. Новая обстановка позволила Гитлеру сделать следующий шаг: 7 марта 1936 года германские войска вошли в демилитаризованную Рейнскую область.

Программа развития германской армии, принятая в августе 1936 г. создала наступательную силу Вермахта. Конфликт в Испании сблизил два фашистских государства. В Испании немцы и итальянцы опробовали свое оружие, испытали своих пилотов. Отвлекающая внимание Испания помогала Германии перевооружится. Немцы определенно сблизились с итальянцами. Теперь Гитлер попытался договориться с Англией. Он послал в Лондон своим представителем (в августе 1936 года) Риббентропа. На Востоке, ища союзников против СССР, он подписал 25 ноября 1936 года “Антикоминтерновский пакт” с Японией.



 

Промышленный рост и вооружение СССР

Великая страна на востоке Европы ощутила угрозу. 600-тысячная армия 1934 г. превратилась в 940-тысячную армию в 1935 г. Военные расходы голодного1933 г. (1,5 млрд рублей) достигли к 1938 г. 23 млрд рублей. Вторая пятилетка создала военную промышленность на Урале и за ним. Плеяда начальника штаба Красной армии М.Н. Тухачевского изучала передовой опыт ведения войны, совместные действия наземных и воздушных сил. За ними стояли самые большие людские ресурсы в мире и современная промышленность. Еще в начале 1930-х годов Тухачевский создал общий план обороны страны, который пережил своего автора. Главной идеей этого плана было сосредоточение основных ударных сил на Украине с тем, чтобы угрожать правому флангу нападающей державы.

В соответствии с избранной схемой обороны в начале 1936 года началось строительство оборонительных фортификационных укреплений. Тогда в мощь оборонительных сооружений беззаветно верили и на Западе (“Линия Мажино” во Франции, “линия Зигфрида” в Германии). Французы показали советским специалистам ряд секретов своей оборонительной системы.
В результате была создана т.н. “линия Сталина” - местами более впечатляющая, чем французский прототип.

Несколько отрезков “линии Сталина” были действительно впечатляющими, особенно вокруг Пскова, Минска, Одессы. Но укрепленные районы не были в достаточной степени связаны между собой, не являлись сплошной оборонительной линией. (Названия “линия” не соответствовал этому фортификационному сооружению. В 1941 году оно явилось своего рода географической иллюзией. Присоединенные в 1939 году территории заставили войска выйти из прикрытий. Сталин считал дополнительную территорию важнее стационарных укреплений. Это ослабило “линию Сталина”, но не сделало более маневренными, вышедшие навстречу своей судьбе войска).

Находящемуся в пике своей популярности и власти маршалу Тухачевскому Сталин позволил длительную поездку на Запад и в Германию. Но в течении года по возвращении домой судьба Тухачевского оказалась трагически решенной Сталиным. Из восьмидесяти членов Военного совета состава 1934 года в живых к 1938 году остались лишь пятеро. Все одиннадцать заместителей наркома обороны были уничтожены. 40 тысяч высших офицеров Красной армии - ее элита - были уничтожены в политических чистках 1936-1938 годов.

В Советской России был аккумулирован опыт военных действий в Испании. Прибывший оттуда ведущий танковый специалист Павлов (Павлов Дмитрий Григорьевич (1897-1941), генерал армии (1941), Герой Советского Союза (1937), с 1940 года - командующий войсками Западного Особого ВО, в начале Великой Отечественной войны командующий войсками Западного фронта, репрессирован; реабилитирован посмертно) доложил Сталину и Ворошилову: “Танк не может играть независимой роли на поле боя”. Танковые батальоны были рассредоточены как вспомогательные при пехотных дивизиях. Гордость Тухачевского - танковые дивизии были расформированы. Лишь очевидный опыт немцев в Польше и Франции заставил советское руководство лихорадочно снова собирать силы в кулак.

В средине 30-х годов СССР обладал весьма внушительной авиацией, особенно впечатляющей дальней бомбардировочной. Среди истребителей новые машины либо лежали в чертежах, либо совершали первые полеты. А подлинно бесценная машина будущих боев - штурмовик Илюшин-2 тоже был лишь в начальной стадии массового производства. Что являлось зияющим провалом, так это эквивалент немецкой “рамы” – самолета-рекогносцировщика, способного руководить боем, обеспечивать данными о происходящем на поле боя и окрестностях.



 

Поглощение (аншлюз) Австрии германским государством

Вечером 11 февраля 1938 года в обстановке строжайшей секретности австрийский канцлер Шушниг (Шушниг Курт (1897-1977) федеральный канцлер Австрии в 1934-1938 гг., один из лидеров Христианско-социальной партии. В 1941-1945 гг. - в концлагере) прибыл в Зальцбург и на автомобиле пересек германскую границу, чтобы встретить в Берхтесгадене Гитлера. Будущее Австрии связано с будущим Германии.

Во время ланча, пишет Шушниг, Гитлер позволил себе расслабиться. Он воодушевленно говорил о лошадях и о том, что намерен построить небоскребы такой высоты, что сами американцы будут поражены. Но ланч закончился, и новый германский министр иностранных дел Риббентроп вручил Шушнигу проект «соглашения», подчеркнув, что это окончательный вариант. В нем содержалось требование сдаться в течение недели, отменить запрет на деятельность австрийской нацистской партии, а ее лидера доктора Зейсс-Инкварта назначить министром внутренних дел. Другому нацисту – Глейзе-Хорстенау следовало дать пост военного министра. Кроме того, должны быть сделаны приготовления для ассимиляции австрийцев в германскую экономическую систему.

Австрийский канцлер не решался подписать документ о капитуляции своей страны. Шушниг (который, по его словам, ожидал ареста) подписал смертный приговор своей стране.
По собственной оценке канцлера, принятие условий Гитлера означало «окончание независимости австрийского правительства». Шушниг отказался от ужина и направился к австрийской границе.

Гитлеру необходимо было заручиться согласием прежнего протектора Австрии – Муссолини. В трагический час крушения Сен-Жерменского договора, запрещавшего слияние Германии и Австрии, Франция (как это часто бывало) оказалась без правительства. Советское правительство 17 марта 1938 года предложило созвать международную конференцию с целью определения метода предотвращения дальнейшей германской агрессии. Франция, увы, не дала ответа вовсе. Британский премьер Чемберлен В обстановке военных неудач Великобритании вышел в отставку в мае 1940) 24 марта в палате общин отверг советское предложение. Премьер Чемберлен 18 марта 1938 года сообщил своему кабинету, что претензии Гитлера, по его убеждению, ограничены в Европе Судетами. (Чемберлен Невилл (1869-1940), премьер-министр Великобритании в 1937-1940 гг.; консерватор. Подписал Мюнхенское соглашение 1938 г.



 

Агрессивные планы и действия против Чехословакии

Гитлер ненавидел чехов со времен своей жизни в Вене (славянские «недочеловеки»). Послевоенную Чехословакию он воспринимал как «искусственное порождение Версаля». Субсидирование судетских немцев-сепаратистов началось в 1935 г. Двадцать первого апреля 1938 года Гитлер призвал к себе генерала Кейтеля (Кейтель Вильгельм (1882-1946), немецкий военачальник, генерал-фельдмаршал (1940). В 1938-1945 гг. - начальник штаба верховного главнокомандования вооруженными силами). Кейтелю поручалось подготовить план внезапного нападения с тем, чтобы сокрушить чешские заградотряды и одержать решающую победу не позднее, чем в четырехдневный срок, чтобы союзники не смогли прийти на помощь Чехословакии. Детально разработанная директива по плану «Грюн» появилась в Берлине 20 мая 1938 года. Быстрота осуществления военной операции должна продемонстрировать враждебным государствам «безнадежность чешской позиции с военной точки зрения.

Трагические черты приобретает вся европейская ситуация. Гитлер и его окружение впервые формулируют «свой» способ ведения войны, тотальной и лишенной «предрассудков». Частью войны становятся пропаганда и экономика. Весь май пропагандистская машина Геббельса (Геббельс Пауль Иозеф (1897-1945), член высшего руководства НСДАП, министр пропаганды фашистской Германии (1933-1945)) снабжала мир историями о «терроре чехов» против немцев Судетской области – трех миллионов немцев, бывших до 1918 года подданными Австро-Венгрии. Чешская разведка сумела добыть документы, свидетельствующие о готовящихся немецких военных действиях. Начальник генерального штаба Чехословакии генерал Крейци 21 мая 1938 года сообщи германскому военному атташе полковнику Туссену, что у него есть неопровержимые доказательства того, что в Саксонии сконцентрировано от восьми до десяти дивизий. Президент Бенеш (Бенеш Эдуард (1884-1948) чехословацкий государственный деятель. В 1918-1935 гг. - министр иностранных дел, в 1935-1938 гг. - президент, во время Второй мировой войны президент в эмиграции (с 1940), в 1946-1948 гг. - президент Чехословакии) объявил о частичной мобилизации.

В эти дни начальником штаба германской армии становится пятидесятичетырехлетний генерал из Баварии Ф. Гальдер, которому придется активнейшим образом участвовать в разработке плана «Барбаросса». Гальдер прервал традицию – впервые штаб германской армии возглавил не прусский протестант, а баварский католик, хобби которого были математика и ботаника. Он производил впечатление университетского ученого. История испытала его моральную стойкость: временами сомневаясь в нацизме, Гальдер в конечном счете склонился перед Гитлером.



 

Принципиальное различие позиций Великобритании и СССР

В правящих кругах Британии между тем крепло ощущение, что пора отходить от увлеченной социалистическими экспериментами Франции и использовать все возможности для заключения союза с новой Германией ради создания единого фронта против Советского Союза. Это настроение повлияло на судьбу Судетской области. Оставалось определить позицию Советского Союза, который явно был заинтересован в сохранении линии чешских крепостей на границе с Рейхом. Не зря Гитлер называл Чехословакию «авианосцем Советской России».
Но умиротворители во главе с Чемберленом делали вид, что великой страны на Востоке не существует. По крайней мере, все дипломатические демарши Литвинова были безуспешны.

По соглашению с командующим чешскими ВВС генералом Файфром Советский Союз обещал прислать 700 истребителей. Румыния согласилась на высотный пролет советской авиации.
21 сентября 1938 года в Женеве Литвинов дал положительный ответ на вопрос чехов, могут ли они рассчитывать на поддержку СССР в случае германского нападения. Советская мобилизация (согласно мемуарам маршала Захарова) началась 21 сентября 1938 года. 10 дивизий во главе с маршалом Тимошенко разместились вдоль польской границы. Французы были уведомлены (об этом стало известно в 1958 г.) о ходе успешной мобилизации советских войск.

Гитлер, который уже обозначил 1 октября как дату начала военных действий, в Нюрнберге просто потребовал от чешского правительства «справедливости» в отношении судетских немцев. В Судетах нацисты обратились к оружию, и Прага послала туда войска. Французский кабинет заседал 13 сентября 1938 года весь день, так и не решив, будет ли правительство соблюдать свое обязательство помогать Чехословакии в случае войны. Премьер Даладье (Даладье Эдуард (1884-1970) французский политический деятель, премьер-министр в 1933-1934 и 1938-1940 гг.) вызвал из оперы британского посла сэра Эрика Фипса для того, чтобы попросить Чемберлена быть послом мира.

Пока Чемберлен полагался на обещание получить Судеты мирным путем, германская военная машина работала на полных оборотах, планируя боевые действия против Чехословакии. Характерная черта - был дан приказ действовать не только быстро, но и жестоко. В тот день (18 сентября), когда Чемберлен уговаривал своих министров, Гитлер и его генералы намечали план действий пяти армий, предназначенных к вторжению. Для оккупации Чехословакии Вермахт выделял 36 дивизий. Двадцать второго сентября к границам Чехословакии подошли польские и венгерские войска. Судетские немцы (свободный корпус, возглавляемый Гейнлейном) захватили чешские города Аш и Эгер.

На совместное англо-французское предложение согласиться с германскими требованиями чешское правительство ответило отказом – их принятие означало бы, что вся Чехословакия раньше или позже оказалась бы под полным господством Германии. Прага напомнила Парижу о его обязательствах. Британский посол в Праге сэр Камил Крофт заявил, что непримиримая позиция чехов приведет к отчуждению Британии. Посол де Лакруа вторил ему от имени Франции. Президент Бенеш попросил де Лакруа письменно подтвердить отказ Франции сражаться. Как средство убеждения этот жест ничего не значил, но история должна была знать нарушившего свое слово.

Оставался Советский Союз. То был решающий час для Европы. Агрессор на марше мог быть остановлен преобладающими силами своих потенциальных жертв. Хватит ли у них решимости? Народный комиссар иностранных дел Литвинов 21 сентября 1938 года в Женеве публично объявил, что Советский Союз будет верен договору с Чехословакией. Вызванный Бенешом посол СССР повторил обещание Литвинова. Правда, по условиям пакта СССР оказывает помощь, если это делает и Франция. Но советская сторона дала понять, что это условие не является для нее абсолютным, она готова прийти на помощь в случае просьбы чехословацкого правительства.

Чемберлен снова вылетел в Германию и 22–23 сентября 1938 года совещался с Гитлером на Рейне. Собрав немногочисленных сторонников, Черчилль (Черчилль Уинстон Леонард Спенсер (1874-1965) премьер-министр Великобритании в 1940-1945, 1951-1955 гг., один из т.н. «Большой тройки») предложил потребовать от Чемберлена настаивать на немецкой демобилизации управлении Судетами международной комиссией, отказе обсуждать польские и венгерские претензии на чехословацкую территорию немецких гарантиях чехословацкой территории. Гитлер, получив согласие англичан, немедленно повысил ставки. Он потребовал согласия на оккупацию Судетской области до октября. Кризис обострился вновь. Срок немецкого ультиматума истекал 28 сентября 1938 года.



 

«Мюнхенский сговор»

На состоявшейся конференции лишь Муссолини был единственным, кто изъяснялся на иностранных языках, и кому доверили составление основы соглашения. В результате Мюнхенского соглашения Чехословакия была вынуждена передать Германии значительную часть своей территории, где жили 2,8 миллиона немцев и 0,8 миллиона чехов. Внутри этой территории находились крупные чешские фортификации. Чехословакия потеряла 66 процентов угольных месторождений. 80 процентов металлургической промышленности, 70 процент источников электроэнергии. Потеря тридцати пяти чехословацких дивизий ослабила позиции стран, являвшихся потенциальными жертвами Германии. Англия и Франция отдавали Судетскую область немцам, но не ограничивали германских притязаний. После заключения мюнхенской сделки президент Бенеш проследовал в Лондон, чтобы там создать правительство в изгнании.
А новое чешское правительство было озабочено исключительно умиротворением Берлина: Гитлер выдвигал все новые и новые требования. Польша получила район Тешина, часть Словакии была отдана Венгрии. Чемберлен тоже прибыл в Лондон триумфатором. Он был «приятно утомлен». Огромная толпа ожидала его в аэропорту Хестон, и довольному премьеру показалось, что он сбросил полсотни лет.

В этом последнем мирном году Германия создала втрое больше военных припасов, чем Англия и Франция вместе взятые. Потеря Чехословакии лишила западных союзников 21 отборной дивизии, 15 или 16 дивизий второй линии, а также тех чешских крепостей, которые в дни Мюнхена приковывали к себе не меньше 30 германских дивизий. Кроме того, чешские заводы «Шкода» представляли собой второй по величине военно-индустриальный комплекс в Европе, который произвел между сентябрем 1938 и сентябрем 1939 года почти столько же военной продукции, сколько вся военная промышленность Англии.

Цели, поставленные Гитлером перед германским военным руководством 21 октября 1938 года, выглядели совершенно закономерно. «Дальнейшие задачи вооруженным силам и приготовления к войне, вытекающие из поставленных задач, будут изложены мною в боле поздней директиве. До ее подписания вооруженные силы должны быть готовы к следующему развитию событий: 1. Обеспечение границ Германии. 2. Ликвидация остатка Чехословакии. 3. Оккупация Мемельской области».

В январе 1939 г. Гитлер утвердил план «Z», согласно которому к 1943 г. строились четыре линейных судна, а к 1944 г. - 6 линкоров водоизмещением 60 тысяч тонн каждый. Авиационная промышленность по наметкам фюрера должна была выпускать 20-30 тысяч самолетов в год, в том числе 2 тысячи тяжелых бомбардировщиков стратегического назначения, способных достичь Англии, России и США. Число бронетанковых и моторизованных дивизий должно было к середине 1940-х годов увеличиться с 6 до 20. Предстояла всеобщая модернизация железных дорог Рейха.

Немцы эффективно использовали возникшие возможности. В Германию были привезены 40 тысяч квалифицированных чешских рабочих. Три бронетанковые дивизии Вермахта были оснащены танками, пушками и грузовиками, собранными на чешских заводах. Два самых крупных чешских завода – «Шкода» в Праге и государственный Чешский оборонный завод были включены в собственность Рейха. Французское экономическое влияние в Восточной Европе быстро было заполнено германским влиянием. Политические чистки в Москве влияли на планирование Гитлера. Отправленный в Рим Риббентроп приводил тот аргумент, что, «поскольку мощь России подорвана на много лет вперед, мы можем обратить всю нашу энергию против западных демократических государств».

Со своей стороны Советская Россия после Мюнхена зримо ослабляет свою внешнеполитическую активность. Разведка докладывала об активизации немцев на польском направлении. Здесь на этом этапе не было злорадства - Сталин явственно боялся выхода немцев к советским границам. Москва предложила Варшаве возобновить Пакт о ненападении 1932 г. Были начаты переговоры, в результате которых в декабре 1938 г. было подписано торговое соглашение. Германия, помимо прочего, пугала тем, что отказалась предоставить крупный заем на приобретение немецкого оружия. Теперь, после крушения системы европейской безопасности, Сталин без прежней охоты шел на контакт с западными державами. Английские попытки улучшить отношения с СССР не получили поддержки. Обращаясь к XVIII съезду ВКП(б) 10 марта 1938 г., Сталин заявил о начале новой империалистической войны.

Прогноз на весну 1939 года оказался верным: 12 марта 1939 года «жребий был брошен» Гитлера отдал приказ германским войскам пересечь границу и инкорпорировать Чехословакию в германский Рейх в ближайшие дни. Четырнадцатого марта 1939 года Гитлер вызвал в Берлин президента «укороченной» Чехословакии Гаху. Чешскую делегацию разместили в отеле «Адлон», где в лучшем номере был устроен прием. Супруга чехословацкого президента получила шоколад от Гитлера – личный подарок канцлера, а его дочь – огромный букет цветов. В час ночи.
15 марта 1939 года Гаха был вызван в Рейхсканцелярию. Чешским гостям предлагалось пригласить Вермахт в собственную страну.

Для истории же этот день – 15 марта 1939 года - день триумфа Гитлера, был днем, когда и на Западе, и на Востоке сознание неотвратимости военного конфликта пронзило даже тех, кто верил в мирный исход событий. И этот день, возможно, стал началом того пути, который привел Германию к крушению. В 6 часов утра 15 марта 1939 года немецкие войска вошли в Чехословакию. Во второй половине дня в Прагу прибыл Гитлер. Он остановился в Градчанском замке. Теперь он был хозяином Центральной Европы.



 

Участь Польши в клубке мировых противоречий

Война была внутренней необходимостью нацизма. Муссолини и Гитлер 22 мая 1939 года подписали так называемый «Стальной пакт», обещая использовать силу для обеспечения жизненного пространства своим народам. В случае вступления одной стороны в войну, другая обязывалась «немедленно прийти на помощь в качестве союзника, поддерживая союзную сторону всеми вооруженными силами на суше, в море и воздухе».

В Европе складывалась своеобразная ситуация. Красная Армия (столь низко оцениваемая Чемберленом) насчитывала триста дивизий. Вермахт – двести дивизий. Франция и Италия – по
сто дивизий.

По подсчетам Гитлера, к первой годовщине Мюнхена у него должно было быть более 7 миллионов солдат во всех родах войск. Он полагал, что это тот случай, возможности которого не следовало упускать. Приказы об уничтожении Польши уже были отданы. Едва ли уже что-либо могло остановить хорошо смазанную военную машину Германии. В будущем она могла предполагать относительное ослабление своей мощи.

Германия была сильна и способна на многое лишь при условии разъединения Запада и Востока. Ей никогда бы не удалось разгромить объединенные силы СССР, Британии и Франции. Поэтому расчет Гитлера строился на предотвращении создания такой коалиции. Первая попытка объединения, предпринятая Литвиновым, была отвергнута Чемберленом. Вторая намечалась на лето 1939 года.

До конца мая 1939 года Гитлер мог питать надежду на относительно бескровное завоевание Европы. Обеспокоенность, возникшая и на западе и на востоке континента, привела его к заключению, что в дальнейшем, если он не откажется от своих целей, массовое кровопролитие неизбежно. Гитлер так и сказал об этом 23 мая 1939 года своему высшему генералитету, созванному в его обширный кабинет в новой Рейхсканцелярии.

Политические переговоры в Москве многократно описаны, и мы опускаем детали. Отметим лишь, что шли они неспешно и никак не отражали экстренности причины, их породившей. Чемберлена и Галифакса (Галифакс Эдуард Фредерик Вуд (1881-1959) английский государственный деятель, один из лидеров Консервативной партии Великобритании.
В 1938-1940 гг. - министр иностранных дел; сторонник политики умиротворения фашистских агрессоров) устраивал замедленный ход переговоров, они поощряли перерывы.

Гитлер хорошо понимал, что в случае формирования тройственного союза он будет превзойден в людях и вооружении. Черчилль полагал, что создание ситуации двух фронтов «стоило бы Гитлеру жизни». По его мнению, Чемберлен допустил грубую ошибку, не поставив восходящую звезду британской политики молодого консерватора Антони Идена во главе английской делегации, отправившейся для переговоров в Советский Союз. Второй ошибкой Черчилль считал назначение главой английской делегации Стрэнга, чиновника, не имеющего никаких специальных полномочий, ничего не знающего о советской политической системе. Третьей ошибкой явилось то, что англичане слишком долго собирали делегацию, ее нужно было послать на несколько месяцев раньше. Более того, такую делегацию в Советский Союз надо было послать уже в августе 1938 года, – еще до Мюнхена. Черчилль полагал, что Советский Союз с большей готовностью выступил бы за дружественную Чехословакию, с которой у него имелись достаточно тесные отношения. В случае с Польшей дело обстояло сложнее. Но и здесь прогресс был возможен при большей гибкости и настойчивости Запада.

К сожалению, группа англичан, сидевших на переговорах в Москве, думала, подобно Чемберлену и Галифаксу, что Красная Армия не такое уж и приобретение. И она не видела особой опасности в промедлении. Это было опасное заблуждение.



 

Советско-германский договор

В июне немцы предприняли зондаж возможностей начать переговоры со Сталиным, но без малейшего успеха. Но в середине июля Москва сделала важный шаг навстречу Германии. Русские довели до сведения Германии, что возможна конкретизация экономического соглашения, как и более широкая договоренность. После позитивного ответа Германии через четыре дня было объявлено о возобновлении в Берлине советско-германских торговых переговоров. Одной из причин нежелания западных стран вести военные переговоры было, как уже отмечалось, скептическое отношение Лондона и Парижа к Красной Армии. Они указывали, что у этой армии значительные оборонительные возможности, но на нее нельзя серьезно полагаться в наступательных операциях. Гибель в политических чистках целого поколения офицеров чрезвычайно ослабила армию. Британские эксперты указывали, что противник может без особого труда вывести из строя те элементы армейской системы, без которых войска останавливаются.
(Но оба офицера отмечали, что Красная Армия, убежденная, что предстоит война, упорно к ней готовится).

Переговоры военных миссий не дали ожидаемых результатов. Нет сомнения, что многое решило невысокое представительство западных союзников. С советской стороны в переговорах участвовали нарком обороны, начальник Генерального штаба, командующие военно-воздушными и военно-морскими силами. Французскую же делегацию возглавлял генерал Думенк, бывший начальник штаба генерала Вейгана. Англичане же выглядели просто одиозно. Еще месяц назад переговоры с поляками вел начальник генерального штаба генерал Айронсайд. А в Москву был послан адмирал Дракс, который не имел письменных полномочий на переговоры, на что жаловался Ворошилов (Ворошилов Климент Ефремович (1881-1969), советский государственный и военный деятель, Маршал Советского Союза (1935), Герой Советского Союза (1956, 1968), Герой Социалистического Труда (1960). С 1934 года - нарком обороны СССР. С 1940 г. - заместитель председателя Совета Народных Комиссаров СССР). Молотов (до 1937). С 1941 года - заместитель председателя, в 1942-1957 гг. - 1-й заместитель председателя СНК (Совета Министров) СССР, одновременно в 1941-1945 гг. - заместитель председателя ГКО.
В 1939-1949 и 1953-1956 гг. нарком, министр иностранных дел СССР) объявил, что возобновление политических переговоров (приостановленных 2 августа 1939 года) последует только вслед за прогрессом в военных переговорах. Британское правительство посчитало возможным не внять этому предупреждению. Вероятно, англичане полагали, что, затягивая переговоры, они усложняют задачу Гитлеру, отвращают его от последнего шага.
(Молотов Вячеслав Михайлович (1890-1986), советский государственный и партийный деятель, Герой Социалистического Труда (1943). В 1930-1941 гг. - председатель СНК СССР и СТО СССР Риббентроп писал в Москву, подыгрывая Сталину, что англичане и французы «пытаются вовлечь Россию в войну с Германией» (это был точный повтор слов Сталина на XVIII съезде партии). Совсем недавно британский министр Галифакс отказался прибыть в советскую столицу, а министр иностранных дел Рейха готов был осуществить это немедленно. Естественно, на Кремль это должно было произвести впечатление. Не случайно Риббентроп потребовал от посла Шуленбурга, чтобы телеграмма была вручена Сталину лично.

В середине августа 1939 года Гитлер начал непосредственные военные приготовления. Очередной съезд партии, созываемый под лозунгом «Съезд мира», был отменен. Железные дороги начали работать в мобилизационном режиме. Завершилась подготовка перевода штаба сухопутных войск в Цоссен. Адмирал Редер доложил о готовности подводных лодок выйти в Атлантику. Генерал Гальдер 17 августа 1939 года упомянул о «150 польских униформах с аксессуарами для Верхней Силезии». Речь шла об операции «Гиммлер» – имитации захвата поляками радиостанции в приграничном немецком городе Гляйвиц, должной послужить предлогом, «переполнившим чашу терпения» германского народа.

В Москве фон Шуленбург встретился с Молотовым вечером 15 августа 1939 г. и, согласно категорически составленной инструкции, зачитал телеграмму Риббентропа. Молотов выслушал посла «с величайшим интересом» и «тепло приветствовал германское намерение улучшить отношения с Советским Союзом». Предметом обсуждения стала возможность подписания пакта о ненападении и оказание Германией влияния на Японию с целью улучшения советско-японских отношений. Молотов запросил мнение германского правительства о совместных гарантиях балтийским государствам. Позитивный ответ Москвы был передан ранним утром 16 августа 1939 года Риббентропу, и тот поспешил к Гитлеру в Оберзальцбург. Новый документ – шаг в диалоге – был готов уже к полудню, и Риббентроп бросился к телепринтеру для передачи через Берлин новой инструкции послу Шуленбургу. Предложение Молотова принято.

Соглашение между СССР и Германией состояло из двух частей – собственно договора о ненападении и секретного дополнительного протокола. В договоре говорилось, что в случае нападения на одну из сторон третьей стороны, вторая «не окажет этой третьей стороне никакой помощи». Ни СССР, ни Германия «не присоединятся ни к какой группе держав, которые прямо или косвенно направлены против второй стороны».

В секретном протоколе говорилось: «1. В случае территориальных и политических трансформаций на территориях, принадлежащих балтийским государствам (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы будет представлять собой границу сфер интересов Германии и СССР. 2. В случае территориальной и политической трансформации территорий, принадлежащих польскому государству, сферы интересов Германии и СССР должны пролегать примерно по линии рек Нарев, Висла и Сан. Вопрос о заинтересованности обеих сторон в сохранении независимого польского государства и о границах этого государства может быть окончательно определен только в ходе дальнейших политических процессов. В любом случае оба правительства разрешат этот вопрос в духе дружеского взаимопонимания». Советский Союз также выразил заинтересованность в Бесарабии, захваченной Румынией в 1918 году, а Германия объявила о своей незаинтересованности в этой территории.

Советско-германский договор не только возвратил утерянные двадцать лет назад территории, но и позволил предоставить советской военной промышленности еще полтора мирных года. Сталин особенно настаивал на этом пункте в своем первом военном выступлении 3 июля 1941 года. Никто, правда, не может с абсолютной точностью сказать, кто больше преуспел за эти полтора года. Советские инженеры и рабочие лихорадочно работали на Урале и за ним, но и немецкая промышленность наращивала свои мощности. В Берлине экстатически настроенный Риббентроп говорил об «ощущении, что меня окружают старые товарищи по партии». Гитлер назвал его вторым Бисмарком (Бисмарк Отто (1815-1898), князь, государственный деятель Германии, 1-й рейхсканцлер германской империи в 1871-1990 гг.). Внимательно рассмотрев сделанный его личным фотографом Гофманом портрет советского вождя, он пришел к выводу, что Сталин не еврей.

Если Чемберлен и Даладье оправдывали Мюнхен как способ выиграть время для вооружения против агрессора за счет третьей стороны, то ту же логику без особого труда можно приложить к Сталину августа 1939 года. Во всем этом видно общеевропейское смятение трагической первой половины века. Цинизм европейских правителей, их высокомерие, внутренняя сумятица, страх и самомнение позволили «герою» этой истории – Гитлеру – расколоть смертельно опасный для него фронт.



 

 

Крушение Польши

К рассвету 1 сентября 1939 года на польской границе были сосредоточены полтора миллиона германских солдат. Их удар был нацелен на Варшаву с севера, запада и юга. Мир увидел, что такое современная война. Броску танков предшествовала бомбардировка мостов, железнодорожных путей, колонн войск, складов и городов. Террор тотальной войны обозначился с первых минут. Утром Гитлер прибыл в Рейхстаг для объяснения причин войны. Речь шла о фальсифицированной атаке переодетыми в польскую форму немцами радиостанции города Гляйвиц. В течение первого дня войны министерство иностранных дел Германии распространило эту ложь по всему миру. Детали имитации нападения на радиостанцию открылись во время Нюрнбергского процесса (Нюрнбергский процесс – судебный процесс над главными нацистскими военными преступниками, проводился в г. Нюрнберг 20.11.1945-01.10.1946 гг. в Международном военном трибунале).

Своим преемником Гитлер назначил Геринга, а того, в свою очередь, должен был сменить Гесс (Гесс Рудольф (1894-1987) немецкий политический деятель, личный секретарь Гитлера с 1925 года, с 1933 г. - его заместитель по партии). Гитлер снова одел серую военную форму и пообещал не снимать ее до “достижения победы, иного я не переживу”. Он переселился в специальный поезд, названный “Америка”, в пятнадцати вагонах которого располагался его штаб. Отсюда на своем “Мерседесе” выезжал в окрестные места, здесь, называя себя “первым солдатом Германского Рейха”, он подолгу сидел над картами. Своими глазами он видел, как созданная им новая германская армия бросилась в первые битвы Второй мировой войны.

1 сентября 1939 года Черчилля разбудил телефонный звонок посла Рачиньского, сообщившего, что пятьдесят шесть немецких дивизий пересекли польскую границу. Черчилль принимал ванну и завтракал, когда следовали звонки польского посла: военно-воздушные силы Германии бомбят польские города. Но когда Черчилль связался с военным министерством, там даже не знали, что Германия начала войну против Польши. Еще хуже была реакция Франции. Мобилизовав свои силы, она не решилась ринуться через германскую границу, где в то время сотне французских дивизий противостояли десять немецких. Впрочем, Гитлер был абсолютно уверен, что французы не выйдут за “линию Мажино”. Более того, и Париж, и Лондон выразили готовность начать переговоры с Берлином, если немецкие войска будут выведены из Польши. Теперь Гитлер твердо знал, что и без помощи Муссолини он решит свою польскую проблему: западные союзники не двинутся вперед.

Во второй половине дня 3 сентября 1939 года германское руководство пригласило Сталина присоединиться к выступлению против Польши. Гитлер был азартным игроком. На западе он не оставил ни одного танка, ни одного самолета и лишь с трехдневным запасом боеприпасов начал польскую кампанию. Удар французской армии был бы смертелен, но его не последовало. Фантастически точно сбылось предсказание фюрера - западные союзники не шелохнулись. Они не оказали жертве помощи. Тридцать три дивизии, оставленные Гитлером на Западном фронте зря ожидали удара. 70 французских дивизий с 3 тысячами танков стояли на месте когда Польша приняла на себя удар страшной силы.

Германские бомбардировщики нанесли удар по штабу польской армии, по основным коммуникациям страны и – ради устрашения – по польским городам. Западные союзники в эти роковые дни занимались дипломатией, 3-го сентября Англия и Франция предъявили Германии ультиматум, требуя отвода германских войск. По истечении 24 часов они оказались в состоянии войны с германским Рейхом. Но к этому времени 4-я германская армия, действовавшая с территории Померании, уже соединилась с 3-й армией, наступавшей со стороны Восточной Пруссии. Польского «коридора», отделявшего Восточную Пруссию от основной части Рейха, больше не существовало. К 7-му сентября рухнула линия обороны поляков по реке Варте, западнее Варшавы и польская столица оказалась открытой перед штурмующими колоннами немцев и с севера, и с запада. А на юге, уже в 50 километрах от Варшавы, оказалась южная группировка германских войск.

Командиры всех трех армий получили приказ встретиться не в Варшаве, а значительно восточнее, на берегах реки Буг. В эти дни была осуществлена фактически единственная успешная операция польской армии – ее познаньская группировка развернулась и нанесла удар в тыл 8-й и 10-й германским армиям, нанеся им весьма ощутимые потери. И все же Варшава была окружена 17 сентября и методичный противник польской армии начал безжалостные бомбардировки польской столицы, которые продолжались до 27 сентября 1939 года, когда защитники столицы и капитулировали. Все замыслы отхода к труднопроходимым Припятьским болотам угасли 17 сентября 1939 года, когда Красная армия, отвечая на призывы германского командования от 3-го и 10-го сентября 1939 года, перешла государственную границу. 217 тысяч (из остававшихся 910 тысяч польской армии) оказались в плену Красной армии и 6 октября 1939 г. сопротивление польских вооруженных сил прекратилось. Примерно 100 тысяч солдат и офицеров польской армии перешли границу Литвы и Румынии и Венгрии, остальные оказались в плену Вермахта и Красной армии. Польское государство, воссозданное в 1918 году, снова погрузилось в пучину исторического небытия. Германская армия потеряла всего 14 тысяч солдат и офицеров. Германия развязала себе руки на Востоке и могла отныне концентрироваться для наступательных действий на Западе. Немцы сокрушили Польшу ценой 11 тысяч убитых и 30 тысяч раненых. К немцам в плен попали 694 тысячи польских солдат.



 

Наступление Германии в Скандинавии

Из захваченных немецких архивов следует, что Гитлер в начале 1940 года считал поддержание нейтралитета Норвегии наилучшим курсом для Германии. Германские разведданные предупреждали: англичане готовятся к высадке в Скандинавии. В феврале фюрер пришел к заключению, что англичане собираются высадиться в Норвегии, и он решил их опередить. Окончательное решение Гитлер принял после того, как Черчилль отдал приказ английскому эсминцу войти в норвежские территориальные воды и захватить германское судно «Альтмарк», на котором находились английские военнопленные. Эта акция послужила детонатором планов Гитлера.

Выступая 5 апреля 1940 года перед Национальным советом консервативных ассоциаций, премьер-министр Чемберлен заявил, что Гитлер «пропустил свой автобус». Даже если допустить, что Чемберлен не хотел травмировать национальную психику англичан, следует все же признать, что это выражение было неудачным. Германия находилась на четвертом году интенсивного перевооружения, Англия и Франция (в лучшем случае) – на втором. Ход событий должен был вскоре определить, кто же на самом деле «пропустил автобус».

Англичане стремились привлечь к антигитлеровской коалиции как можно больше сил, они всерьез рассматривали возможность укрепления англо-французских позиций за счет нейтралов. Отклика не последовало. Зато стратеги в Берлине поспешили: 8 апреля Германия начала высадку войск в Дании и Норвегии. В течение 48 часов Дания капитулировала, а все стратегически важные пункты Норвегии оказались в руках немцев.

Два обстоятельства заставили Гитлера выбрать в качестве следующей военной цели Норвегию. Во-первых, западные союзники в ходе зимней войны СССР с Финляндией в 1939-1940-х годах намеревались оказать Финляндии помощь через Норвегию, а это сразу задевало интересы германской военной машины, нуждающейся в превосходной шведской железной руде из Кируны. Во-вторых, адмирал Редер (Редер Эрих (1876-1960) немецкий гросс-адмирал (1939), в 1935-1943 гг. - главнокомандующий ВМФ, сторонник тотальной войны на море) неустанно напоминал Гитлеру, что, только владея норвежскими базами, Германия не будет заперта во внутренних водах, избежит изоляции (столь памятной немцам по Первой мировой войне), сумеет направить в мировой океан свое самое эффективное военно-морское оружие – подводные лодки. Но только после того, как в декабре 1939 года лидер норвежских фашистов генерал Квислинг посетил Берлин, Гитлер отдал приказание начать планирование операции против Скандинавии.

Эффект неожиданности помогал германскому руководству в любых случаях. Официальный Копенгаген никак не видел себя втянутым в мировой конфликт, и угроза бомбардировки Копенгагена подействовала незамедлительно, как и высадка 9 апреля на датском побережье германских войск. Испуг и изумление норвежцев были не менее искренними, но норвежское руководство не было готово сдаться на милость агрессора. Старинные пушки гавани Осло заработали и германский крейсер «Блюхер» пошел ко дну. Королевская семья отправилась в изгнание в Лондон. Непокорившиеся норвежские войска сконцентрировались на побережье, чтобы не позволить немцам проникнуть в норвежский хинтерланд и к Тронхейму. 18 апреля в районе Тронхейма начали высаживаться британские и французские войска, чтобы преградить путь немцам, движущимся на север от Осло. Британская бригада была разбита 23 апреля при Гудбрандсдале, затем Вермахт высадил собственный десант близ Тронхейма и постарался взять в клещи ничем особенным не проявивших себя англо-французских союзников.

Германские войска отступили лишь на крайнем севере, где превосходящие силы англичан заставили их уйти морским путем и по пути потопили 10 германских миноносцев. Командующий германским экспедиционным корпусом генерал Дитль ушел в горы всего с двумя тысячами пехотинцев и двумя с половиной тысячами морской пехоты. Отступая, он сумел дойти до шведской границы. Гитлер восхищался Дитлем и тот стал его фаворитом в норвежском Заполярье. Итак, на протяжении немногих недель Германия утвердилась на европейском севере, нанесла западной коалиции чувствительный фланговый удар, бывший предвестником блицкрига на Западном фронте. Правда, в Нарвик-фиорде была потоплена половина германских миноносцев и несколько крейсеров, что безусловно ослабило германский флот.



 

Новые победы Гитлера на Западе

Гитлер поразил офицеров генерального штаба в Цоссене: после окончания польской кампании следует немедленно бросить силы против западных союзников. Немецкие генералы хотели планомерного и медленного пересредоточения, они рассчитывали на несколько месяцев приготовления к решающим битвам на Западе. Но ничто не могло переубедить Гитлера:
10 октября 1939 года он подписал директиву № 6, требующую начала немедленных приготовлений к западной кампании, а именно к наступлению через Бельгию, Люксембург и Голландию «так скоро, насколько это возможно». Цель наступления заключалась в поражении Франции, выходе к морю и создании баз, позволяющих ведение воздушной и морской войны против Англии.

Немцы надеялись на превосходство в воздухе. Да, у их было меньше самолетов, чем у французов, но на войне качество нередко парализует количество. Решающей особенностью тактического превосходства немцев было то, что их танки были объединены в дивизии и не были обременены другими родами войск. Это был кулак современной войны, о которой проницательно думали накануне Гудериан (Гудериан Хайнц Вильгельм (1888-1954), немецкий военачальник, генерал-полковник (1940), командовал танковым корпусом, танковой группой и армией (до декабря 1941 г.), в 1944-1945 гг. - начальник генштаба сухопутных войск), де Голль (Голль Шарль де (1890-1970) французский государственный деятель, президент в 1959-1969 гг.
В 1940 г. основал в Лондоне патриотическое движение «Свободная Франция» (с 1942 года «Сражающаяся Франция»), примкнувшее к антигитлеровской коалиции; в 1941 г. стал руководителем Французского национального комитета, в 1943 году - Французского комитета национального освобождения, созданного в Алжире, в 1944 - январе 1946 гг. - глава Временного правительства Франции) и Тухачевский, но только первый реализовал свои идеи. И хотя у немцев танков было меньше, чем у французов (2400 против 3000), их консолидированная мощь принесла результаты. Французы встретили войну без гения, хотя бы отдаленно напоминающего наполеоновский. Французская армия уступала германской в численности дивизий (101 против 120), но что важнее, армия победительница 1918 года не считала нужным менять победные порядки. Восьмого мая 1940 года Гитлер окончательно установил дату наступления на Западе – через два дня.

В Великобритании произошло падение кабинета Чемберлена. К власти пришел Уинстон Черчилль. Десятого мая он стал премьером.

Десятого мая трехмиллионная армия Германии перешла в наступление на Западном фронте силами 136 дивизий, имевших 7378 орудий и 2445 танков и поддерживаемых 3643 самолетами. Общая численность войск западных союзников составляла около 4 миллионов человек. Они располагали 148 дивизиями, оснащенными 13874 орудиями и 3373 танками. Их авиация насчитывала 2833 самолета. При этом французская армия состояла из 105 дивизий с личным составом в количестве 2240 тысяч солдат и офицеров и насчитывала 10700 орудий, 3063 танков, 1200 самолетов; бельгийская армия состояла из 22 дивизий, голландская – из 11, английская – из 10. Таким образом, наземные войска союзников превосходили противника в силах и средствах. Германия имела перевес лишь в авиации. Главное же преимущество гитлеровских войск состояло в том, что они напали на страны, политическое и военное руководство которых было неспособно организовать эффективную оборону.

В первый же день наступления германские дивизии, оттесняя плохо управляемые и несогласованно действующие армии союзников, вторглись в Бельгию, Голландию и Люксембург. В ответ на это генерал Гамелен отдал приказ о выдвижении крупных сил навстречу противнику. Французские и английские войска достигли бельгийской территории; 11 мая 7-я армия генерала Жиро вступила в Голландию. В Гааге в то время уже шли бои, в Роттердаме появились немецкие парашютисты. В тот же день вражеские танки захватили Бред. Голландское правительство и командование, оказавшись бессильными организовать сопротивление, 13 мая вступили в переговоры с верховным командованием Вермахта.

Оккупировав Голландию, немецкая 18-я армия двинулась через Бельгию, но 14 мая была остановлена 16 бельгийскими и 25 французскими и английскими дивизиями, занявшими оборону на фронте от устья реки Шельда до города Намюр. У союзного командования появилась надежда на улучшение обстановки. Но она оказалась тщетной, так как южнее упомянутой линии, в Арденнах, еще накануне начала стремительно продвигаться вперед мощная танковая группа генерала Клейста. Не встретив серьезного сопротивления, она преодолела горы и устремилась к реке Маас. Союзное командование, узнавшее об этом слишком поздно, бросило навстречу танкам кавалерию, но она была разгромлена. Танковые соединения генералов Рейнгардта и Гудериана почти беспрепятственно достигли берегов Мааса и в тот же день форсировали реку. Так Германия начала широкое наступление на Францию. Ее танковые войска разбили оборонявшиеся на этом участке 2-ю и 9-ю французские армии. 14 мая 1940 года немцы пробили восьмидесятикилометровую брешь между двумя основными армиями французов. Эффективная поддержка с воздуха обеспечила успех танковых колонн. А Франция уже потеряла половину своих бомбардировщиков. На запруженные беженцами дороги пикировали штурмовики. 20 мая немцы вышли к Ла-Маншу, отрезав северные армии от решающих полей сражения.

Далее события развивались столь же стремительно. Главнокомандующий французскими вооруженными силами генерал Гамелен 16 мая 1940 года получил донесение о том, что германские танки уже вступили в Монкорнэ. Это означало, что Арденнский фронт, которым командовал генерал Жорж, рухнул, и союзным войскам, оставшимся в Бельгии, грозило окружение. В 4.30 10 мая 1940 года немцы начали высадку десанта около Гааги и Лейдена в Голландии и на переправах через Маас в Бельгии. Немцы с невероятной самоуверенностью на планерах спустились на крышу самого укрепленного бельгийского форта Эбен Эмель, стоящего на месте впадения канала Альберта в реку Маас, и, используя фактор неожиданности, завладела ключевым укреплением. 22-я военно-воздушная дивизия немцев практически одна оккупировала страну, половина авиации которой была уничтожена на летном поле, а все 10 дивизий ее армии не имели военной выучки.

Между 10 и 14 мая 1940 г. 1800 германских танков буквально друг за другом прошли сквозь горное сито Арденн. И кого они встретили? Две слабые дивизии бельгийских стрелков, чья старомодная отвага была просто неуместна перед лицом танковых колонн. За ними располагалась 9-я армия французского генерала Корапа и хвост 2-й армии генерала Хунцингера. К не чести французов нужно сказать, что эти армии после контакта с немцами немедленно отошли, отдав тем самым бесценные переправы через Маас. Вечером 14-го первые танки Роммеля перешли реку, и за ними следовала пехота. Неожиданно эффективными оказались налеты штурмовой авиации. «Штуки» и «Дорнье 17» одним звуком своего пикирования наводили ужас на французских солдат. Многочисленные плацдармы, захваченные немцами, быстро расширялись, и французы – даже их лучшие части – не могли остановить потока.

Отдельные танковые атаки французов (17 мая их вел в бой полковник де Голль) были отбиты. Семь танковых дивизий мощным катком двинулись в прорванную брешь. Именно тогда, премьер-министр Уинстон Черчилль задал французскому военному руководству отныне знаменитый вопрос: «Где стратегические резервы?», чтобы получить ответ, что их нет. Во французском министерстве иностранных дел начали жечь секретные документы. Из Мадрида и Сирии привезли национальные реликвии – маршалов Петэна и Вейгана. 9-я французская армия начала распадаться. 18 мая германские танки прокатились мимо позиций своих отцов в предшествующую мировую войну, 20 мая две дивизии Гудериана вошли в Аббевиль (устье Соммы), чем разделили великую французскую армию на две части. В этот же день британское правительство приказало эвакуировать свой экспедиционный корпус из Франции домой. Контрнаступление Вейгана провалилось. 27 мая бельгийская армия объявила о капитуляции. Французская 1-я армия, окруженная в Лиле, сдалась 30 мая. Немцы позволили им пойти в плен под звуки оркестра.
К 31 мая в Британию переправились 68 тысяч солдат, к 4 июня – 338 тысяч (почти весь британский экспедиционный корпус плюс 100 тысяч французов). В Первую мировую войну они бы сражались.

У французов осталось 60 дивизий, из которых лишь три были бронетанковыми. Против них стояли 89 германских дивизий, 15 из которых были танковыми и моторизованными. Люфтваффе вовсю задействовало две с половиной тысячи самолетов, большинство из которых были штурмовиками. Французы едва могли рассчитывать на 980 самолетов самых различных модификаций. Вейган предпринял последнюю попытку остановить германский поток – создать «линию Вейгана» от побережья Ла-Манша по рекам Сомма и Эн до «линии Мажино» и держаться по примеру предшествующего поколения. Наполнить эту линию войсками, средствами противотанковой войны и держаться.

7-я танковая дивизия Роммеля сразу же нашла лазейку - обошла «линию Вейгана» с севера и покатилась на юг, принимая капитуляцию у последних британских войск. Дороги на юг были забиты бегущими парижанами, вернее, их автомобилями. 14 июля 1940 г. первые немцы вошли в Париж. А четырехсоттысячный гарнизон «линии Мажино» защищал свой бетон. 4 французские дивизии довольно успешно отражали наступление вступившей 19 июня 1940 г. в войну Италии.
17 июня 1940 г. генерал де Голль выступил по радио Би-би-си с призывом: «Проиграна битва, но не война». Петэн приговорил его к смерти.

В том же самом вагоне, где генералиссимус Фош принимал капитуляцию Германии в 1918 году, ефрейтор той войны, а ныне фюрер германского народа Гитлер и командующий Вермахта фельдмаршал Кейтель приняли у генерала Юнценжера капитуляцию Франции.



 

Битва за Британию

Наступило самое тяжелое время для Британии, она оставалась одна перед победоносной Германией, завоевавшей всю Центральную и Западную Европу. Весь мир задавался вопросом, будет ли Англия продолжать борьбу, хватит ли у нее мужества. Капитуляция Франции означала, что Англии придется в одиночестве противостоять ставшему коричневым континенту. Тон писем и речей Черчилля мрачен. Лишь временами у него возникает надежда на благоприятный исход событий.

Стремясь громить противников поодиночке, Гитлер надеялся привлечь и Великобританию к своему походу против СССР. Поэтому он стремился к соглашению с ней, что, в частности, подтверждает и произнесенная им уже в июле 1940 г. речь в Рейхстаге. Даже директива Гитлера от 16 июля 1940 года, намечавшая проведение так и не состоявшейся операции вторжения на Британские острова, начиналась сообщением о нежелании Англии «пойти на компромисс».

Гитлер предложил Британии мир. В нацистской Германии, многие годы находившейся под давлением пресса пропаганды, миллионы людей верили, что это честное и даже благородное предложение. В течение часа из Лондона прибыл ответ, и этим ответом было «нет». Речь Гитлера действовала на немцев, но она не действовала на англичан.

Оказавшиеся в руках историков документы говорят о том, что Гитлер готовился к высадке на Британские острова, но обстоятельства не позволили ему осуществить эту высадку. Согласно директиве № 16 (17 июля 1940 г.), тринадцать ударных дивизий должны были броситься через Ла-Манш. Задача завоевать Британию не была простой. Вопрос о высадке в Англии окончательно решался 14 сентября 1940 года. Представители люфтваффе просили разрешения на массированные бомбардировки Лондона с целью посеять панику. Это требование поддерживал и Редер. Качество британской техники неприятно поразило летчиков люфтваффе. В решающие две недели - между 23 августа и 6 сентября 1940 г. англичане потеряли 466 истребителей, а немцы - 385 самолетов. Англичане потеряли четверть летного состава. 9 января 1941 года дешифрованные данные показали, что немцы готовятся к удару по Греции. Гитлер повернулся в противоположный угол Европы. Англия была спасена. Что ее ждало в случае германского успеха, мы примерно знаем из германских документов. Командующий сухопутными войсками Браухич 9 сентября 1940 г. издал директиву, которая предусматривала «интернирование и переселение на континент всего трудоспособного мужского населения в возрасте от семнадцати до сорока пяти лет».
По распоряжению от 27 июля 1940 г. созданного немцами Военного экономического штаба Англии, пленных следовало не брать, антигерманские выступления наказывать расстрелом на месте, имущество (кроме личных вещей) конфисковать.



 

Действие плана «Барбаросса»

«Барбаросса» («Барбаросса» кодовое наименование плана агрессивной войны фашистской Германии против СССР, разработан в 1940, предусматривал молниеносный разгром основных сил Красной Армии западнее рек Днепр и Зап. Двина, а затем выход на линию Архангельск - Волга - Астрахань. Войну предполагалось выиграть в течение 2-3 месяцев) и все последующее планирование немцев никогда не предусматривали ничего, кроме полного исчезновения России с карты мира. Даже не возникал вопрос о новых ее границах, о выплате контрибуции – предполагалось, что ее некому будет платить. Россия должна была перестать существовать. Москва, Ленинград и Киев обрекались на разрушение, и населению между польской границей и Уралом предстояло жить в качестве рабов на фермах, управляемых одетыми в черную форму войсками СС. Предполагалось вычеркнуть из мировой цивилизации русскую культуру.

Германская декларация об объявлении войны превосходит даже прежние лживые немецкие документы. В ней говорится, что, в то время как Германия лояльно выполняла положения советско-германского договора, Советский Союз постоянно нарушал его, прибегая к «саботажу, терроризму и шпионажу» против Германии. Советский Союз подрывал «германские попытки установить стабильный порядок в Европе». Советскому Союзу вменялись в вину попытки закулисного сговора с Британией с целью выступления против германских войск в Румынии и Болгарии... Все русские войска были сконцентрированы на широком фронте от Балтики до Черного моря, угрожая Рейху...

Переодетые в крестьян артиллеристы в Восточной Пруссии подвозили последние артиллерийские снаряды. Радиомолчание сохранялось на огромной территории от Балтийского до Черного морей. С орудий снимали маскировочные сети. Конские упряжки подвозили орудия к границе. Здесь уже находились офицеры-корректировщики. Первый залп германской артиллерии раздался в три часа двенадцать минут по берлинскому времени.

Риббентроп вручил послу В. Деканозову копию документа, который в это время Шуленбург читал Молотову. В настоящий момент, сбивчиво сказал Риббентроп, германские войска предпринимают «военные контрмеры» на советской границе. 129 годами - день в день - после перехода наполеоном Березины, немцы пошли по его пути. В три пятнадцать ночи командующий Черноморским флотом сообщил в Москву о налете германской авиации на Севастополь - за два часа до вручения послом Шуленбургом декларации об объявлении Германией войны.
Шесть тысяч жерл германских пушек уже раскалились до крайности. Четыре группы танковых армий - Кляйста, Гудериана, Гота и Хепнера бросились сквозь оцепеневшую русскую оборону. Две величайшие армии мира столкнулись насмерть. Германская авиация первые полгода царила в воздухе, что позволяло говорить о классическом блицкриге.

Уже в первые часы битвы германская авиация бомбила пять советских городов - Каунас, Ровно, Минск, Одессу и Севастополь. Начали действовать засланные диверсионные группы, их интересовали прежде всего мосты, железнодорожные развязки, места скопления советских войск. Но первое слово сказала германская авиация. Основной удар германские бомбардировщики нанесли по шестидесяти шести советским аэродромам. В первый же день критически важный мост через Неман у Алитуса был захвачен нетронутым. В девять пятнадцать маршал Тимошенко отдал приказ приказывающий советским войскам близ границы начать наступление и продвинуться на территорию Германии. В полдень 22 июня 1941 г. московское радио наконец нарушило свое мирное вещание. По свидетельству Микояна, Сталин отказался выступить по радио с обращением к стране. Ему «нечего сказать народу».

23 июня Гитлер на своем поезде «Америка» отправился в специально подготовленную военную штаб-квартиру в Вольфшанце, в Восточной Пруссии. Тем временем Италия и Румыния объявили войну Советскому Союзу. Вечером этого дня в Москве был создан Совет по эвакуации. Его задачей стала передислокация полутора тысяч военных заводов и фабрик с территории Белоруссии и Украины на Урал и в Казахстан.

Главной ошибкой советского командования было размещение частей Красной Армии таким образом, который удовлетворял Вермахт более всего - при впечатляющей общей массе советских войск не было организовано оборонительных порядков в глубине обороны. Войска покинули фортификационно прикрытые позиции 1939 года, но не укрепились на новых, выдвинутых вперед позициях. Рассредоточенные на огромных территориях, части Красной Армии не были связаны между собой коммуникационно, не имели четкой системы снабжения. Между частями и подразделениями существовали грандиозные прорехи, позволявшие противнику легко рассекать фронт.

Первый страшный удар по Советскому Союзу нанесла германская авиация. В нападении были задействованы 2700 самолетов люфтваффе (60% всей военной авиации Германии). Их эффективность была страшной. В течение первой недели войны немецкие самолеты уничтожили на земле и в воздухе более 4000 советских самолетов. Небо на долгие месяцы стало немецким, что обеспечивало танковым колоннам, не боясь воздушных ударов, сосредоточиться на земных целях.

Смятение в Москве длилось несколько дней. Из столицы не поступало четких приказов. Собственно, действовал лишь один приказ - сражаться до последнего. Генералы, отдавшие приказ отступать, или просто вынужденные отступать, были расстреляны. Вскоре же был создан Государственный Комитет Обороны (ГКО). В него вошли всего восемь высших руководителей государства, но его функции стояли над всеми законами. Члены ГКО имели право заседать в ставке. Так обозначилась сверхцентрализация управления в стране, вступившей в смертный бой. Сталин, ушедший ото всех на трое суток сразу после начала войны (“в плохом настроении и нервный”, по словам очевидца), выступает снова на первый план.

Командование Северо-Западного фронта (генерал-полковник Кузнецов) строило свою тактику на контрударах - особенно в отношении танковых ударов немцев в приграничном районе. Просчеты такой тактики сказались быстро. 11-я армия генерала В.И. Морозова отступила от старой крепости Каунаса к месту сосредоточения относительно боеготовых дивизий и начала контратаку. Атакующие, прямолинейно действующие нападающие при умелой огневой обороне теряют гораздо больше. И в данном случае части Морозова понесли огромные потери, не добившись при этом желаемых результатов. Когда Морозов 25-го июня 1941 г. позвонил Кузнецову, тот отказался с ним разговаривать и назвал его “немецким шпионом”. В пику атакующему его 4-му танковому корпусу немцев, Кузнецов призвал свои танковые части “осуществлять операции небольшими подразделениями”. Такая тактика свела на нет большие танковые резервы Красной Армии. 690 танков полковника Черняховского 23 июня 1941 г. стояли без горючего, а в ходе трехдневного боя 23-26 июня 250 советских танков встали на пути 1-й танковой дивизии Вермахта. Немцы довольно быстро справлялись со старыми моделями советских танков, но огромные, тяжелые КВ (“Клим Ворошилов”) поразили германских танкистов. Атака советских КВ заставила элитарную первую танковую дивизию сначала обороняться, а затем отступить. Но немцы вели себя гораздо энергичнее и маневреннее, они разместили на соседних высотах батареи тяжелых орудий и буквально расстреляли танки, против которых не действовали обычные противотанковые ружья.

Это был первый случай столкновения советских и германских сил, в какой-то момент немцы дрогнули. Да, они быстро вышли из положения, Манштейн (Манштейн Эрих фон Левински (1887-1973) немецкий военачальник, генерал-фельдмаршал (1942), на советско-германском фронте командир корпуса, командующий 11-й армией при захвате Крыма, в 1942-1944 гг. - группой армий “Дон” и “Юг”) мчал вперед, оставляя позади огромные массы советских войск. Но на мгновение в эти жаркие июньские дни они усомнились в своей безусловной непобедимости.

Манштейн взял Двинск, захватил мосты через Западную Двину и стал укреплять плацдарм на правом берегу Западной Двины. Маршал Тимошенко (Тимошенко Семен Константинович (1895-1970) советский военачальник, маршал Советского Союза (1940), дважды Герой Советского Союза (1940, 1965), в 1940-1941 гг. (до июля) нарком обороны СССР, в 1941-1942 гг. - главнокомандующий Западным и Юго-Западным направлениями, в 1941-1943 гг. - командующий войсками Западного, Юго-Западного, Сталинградского и Северо-Западного фронтов) приказал устроить рубеж обороны по берегу Двины, но было поздно - немцы расширяли плацдарм. Направившиеся из резерва 98 танков Лелюшенко (Лелюшенко Дмитрий Даниилович (1901-1987), советский военачальник, генерал армии (1959), дважды Герой Советского Союза (1940, 1945), командовал рядом армий, с 1944 года - танковой армией) позволили Кузнецову думать вновь о контратаке, и он назначил ее на 10 часов утра 29 июня 1941 г.: направление удара - даугавпилсский плацдарм немцев. Э. Манштейн назначил свое наступление на 5 часов утра. Вечером этого дня немцы взяли под свой контроль мосты через Западную Двину у самой Риги.
У Лелюшенко осталось лишь семь танков. Тимошенко приказал Кузнецову закрепиться на следующей реке - Великой. Наспех собранные части контратаковали еще раз и были снова разбиты танковой атакой немцев, обходящих очаги сопротивления, а не стремящихся к лобовой схватке.

Главные события развивались на Западном фронте. Здесь командующий - генерал-полковник Павлов ввел в действие резервные силы уже 25 июня 1941 г., чтобы создать оборонительную линию Лида-Слоним-Пинск. Павлов был полон решимости преградить путь немцам на Москву, позади стояла резервная армия маршала Буденного. Немцы действовали стремительно. Танковая группа Гудериана пробилась через Барановичи, а севернее третья танковая группа (Гот) пошла к тому же Минску через Вильнюс-Молодечно. У Павлова не было выбора, как отдать приказ отступать на приготовленную за спиной оборонительную линию. Уже 23 июня 1941 г. атакующие немцы вошли в Гродно и пересекли Неман. К 26 июня лучшие командиры Красной Армии стали жаловаться на недостачу горючего и боеприпасов. Утром 25 июня офицер связи обнаружил у Барановичей три бронированные машины, в средней сидел командующий фронтом генерал Павлов. Он еще не потерял надежды: Западный фронт несколько отступает, но под его прикрытием восточнее, на Днепре концентрируются резервные войска. Но до Днепра было еще далеко, а в предполагаемом укрепрайоне Слуцк не оказалось ни войск, ни вооружений - их несколько дней тому назад отослали в Брест.

В семь часов вечера 25 июня немецкая танковая колонна была обнаружена в 50 километрах к северо-западу от Минска. Утром следующего дня Павлов перевел свой штаб в несчастливый (память о ставке Первой мировой войны) Могилев. Минск уже представлял собой скопище стремящихся на восток автомобилей и находящегося в шоке населения, смятение и всеобщие поиски субординационных связей. В этот день войскам вокруг Минска оставался лишь 50-километровый коридор, позволявший вырваться из столицы Белоруссии на восток.

Тимошенко уже знал о катастрофических событиях на Западном и Северо-Западном фронтах. Вечером 26 июня маршал собрал офицеров инженерного корпуса и приказал им взрывать все мосты, ведущие на восток, разрушать ведущие в глубину страны дороги, всячески препятствовать продвижению немцев. Прибывший из генерального штаба генерал Маландин мог сообщить только “самую общую” информацию. Никто не знал где имелись мины и сколько их. Офицеров поразило, что Тимошенко не упомянул в своем ориентировочном сообщении товарища Сталина. Из Москвы прибыли три специальные подразделения по уничтожению мостов и любых оставляемых ценностей. Бдительная охрана одного из мостов приняла их вначале за немецких диверсантов.

Гот и Гудериан сомкнулись в Минске 28 июня, оставляя за собой грандиозную массу оказавшихся в окружении частей и соединений. А потерявший связь с реальностью Павлов именно 28 июня приказал уже невозможное: “Нарком и Военный совет Западного фронта подтверждают 13-й армии, что Минский укрепленный район должен удерживаться даже под угрозой окружения”. В жизни же было иное. Гордость Павлова - 6-й механизированный корпус был разбит, лишь одна дивизия (Яшин) вырвалась на восток от Минска. Генерал Болдин объединил ряд частей и, не зная, где линия фронта, прорывался по компасу на восток.

Павлов приказал держать оборону по Березине “так долго, насколько это возможно”. Очевидцы описывают потрясенного событиями Павлова (глаза впали, тело исхудало), отчитывающего подчиненных за слишком легко сданные города. Рано утром 29 июня в Могилев прибыл А.И. Еременко (Еременко Андрей Иванович (1892-1970) советский военачальник, маршал Советского Союза (1955), Герой Советского Союза (1944), в Великую Отечественную войну командующий войсками Брянского, Юго-Восточного, Сталинградского, Южного, Калининского, 1-го и 2-го Прибалтийского, 4-го Украинского фронтов и ряда армий). Ему сказали, что Павлов завтракает в лесной столовой. Еременко положил перед Павловым приказ о его снятии, на что тот спросил: “Куда мне идти?” Последовал ответ - в Москву. Последовала горькая беседа с упреками и горестными вопросами. Тут же собрались штабные офицеры. Тимошенко прислал приказ: “Остановите германское наступление”. Еременко пришел к заключению, что информация о противнике абсолютно недостаточна. Главная задача - удержать рубеж по Березине.



 

Боевые действия в июле сорок первого

На Западном фронте у А.И. Еременко было сто пятьдесят самолетов и 145 танков в первом эшелоне. Его время испытаний наступило 2 июля 1941 г., когда 18-я танковая дивизия Вермахта вышла к Березине и уничтожила все оборонительные сооружения на западном берегу. Неудачи на Березине стоили Еременко его поста. 2 июля 1941 года Сталин назначил Буденного и Еременко своими заместителями, а во главе важнейшего - Западного фронта поставил наркома обороны Тимошенко. Германская авиация впервые с начала войны отметила действенные попытки создать оборонительный вал - между Западной Двиной и Днепром. Наблюдательные самолеты и радиоперехват немцев зафиксировали прибытие свежих советских армий между Оршей и Витебском. Новый фронт находился примерно в 250 километрах от старой границы.

Москву держало, помимо прочего, в напряжении неизвестность относительно стратегических планов Японии - дальневосточные армии готовились к худшему. Но 6 июля 1941 г. Зорге (Зорге Рихард (1895-1944) российский разведчик, Герой Советского Союза (1964, посмертно), в 30-40-х гг., находясь в качестве немецкого журналиста в Германии, Китае и Японии, добывал ценную развединформацию, сообщил дату предстоящего вторжения немецко-фашистских войск в СССР, количество дивизий и общую схему их плана военных действий, в октябре 1941 г. арестован японской полицией и в ноябре 1944 г. казнен) сообщил в Москву, что Токио сделал выбор и этот выбор - битва за английские и голландские владения в Азии. Япония устремляется в южном направлении, она не поддалась нажиму Риббентропа выступить против СССР с востока. Другое дело германский фронт. Здесь румыны начали свое наступление в общем направлении на Винницу. 7 июля в войну против СССР вступила соперница румынов - Венгрия. На фоне гигантских потрясений СССР и Британия подписали соглашение о союзе, о взаимопомощи. Они пообещали друг другу не заключать сепаратного мира. Очень важно и следующее обстоятельство: английские криптографы на своей базе в Блечли прочитали германский код, используемый на Восточном фронте. Черчилль отдал приказ сообщать русским ценные сведения, не раскрывая источника их получения. А из Ленинграда к фронту шло ополчение вооруженное “коктейлями Молотова” и даже косами и серпами - не хватало оружия.

Итак, первая операция немцев на Восточном фронте завершилась примерно в первую декаду июля 1941 года. Германская армия замкнула у Минска свои первые гигантские клещи. По их данным в это первое большое окружение попали 288 тысяч военнопленных, 2585 танков. Немцы приступили к своей следующей задаче. Перед ними на центральном участке стоял Западный фронт во главе с маршалом Тимошенко. В него входили семь армий, 24 дивизии, примерно 200 танков и около четырехсот самолетов. Позади 16-я армия Лукина, переведенная с Дальнего Востока, концентрировалась в районе Смоленска. Сам город немцы уже жестоко бомбили. Тимошенко решил контратаковать на своем правом фланге - именно здесь он видел самую большую угрозу со стороны третьей танковой группы немцев. Ставка поддержала его план.

Несмотря на все поражения, Советская Россия стояла. На Юго-Западном фронте под командованием генерала Кирпоноса (Кирпонос Михаил Петрович (1892-1941) военачальник, генерал-полковник (1941), Герой Советского Союза (1940), командовал войсками Юго-Западного фронта (июнь-сентябрь 1941 г.), погиб в бою) немецкие танки вызвали меньший ужас - их здесь было меньше. А масса советских войск была построена удачнее своих северных соседей.
Но общий сценарий повторился. Танки фон Клейста уже 23 июня взяли Берестечко и ринулись к Дубно, увеличивая зону прорыва для пехотных частей Вермахта. Естественно, Кирпонос 24 июня приказал контратаковать. Координация и здесь была слабым местом. Контакта между крупными танковыми частями практически не было. Машины двух танковых дивизий так и не соединились в Дубно, что позволило германским войскам осуществить прорыв. Кирпонос несколько раз пытался нанести удар во фланг Клейсту, но без особого успеха.

На самом юге генерал Тюленев с 24 дивизиями выступил 1 июля против румыно-германских войск, пересекших границу. Для позиционной войны Красная Армия не использовала даже оружие Первой мировой войны - минные поля и пулеметные гнезда. В маневренной же войне
1941 года равных германской армии в мире не было. Шаг за шагом южные советские части отступали перед натиском германских танков, ничуть не боявшихся оторваться от основных частей своей пехоты и раз за разом создававших бреши в обороне противника. В пятницу, 11 июля Кирпонос собрал большой военный совет в Броваре. Присутствующим стало ясно, что, пользуясь “житомирским коридором”, Клейст стремился прямо к Киеву, чтобы захватить мосты через Днепр и выйти на Левобережье. Соответственно, задача: прикрыть Киев и не допустить немцев к Днепру. Стоя у большой карты, генерал Кирпонос огласил приказ об очередном контрнаступлении. Следует “закрыть житомирский коридор”, взять Житомир, Радомысль и Каменец-Подольский.

Несчастья Красной Армии на Украине начались тогда, когда, потеряв связь с тылом, танки Кирпоноса потеряли свою ударную силу и оборонительная линия Ровно-Дубно-Тернополь начала крошиться. 10 июля Ставка объединила Южный и Юго-западный фронты под началом маршала Буденного. Сталин категорически отказался даже обсуждать возможность оставить Киев. Войска Буденного концентрировались вокруг двух центров: Киев и Никополь-Кривой Рог. Советские танки у Киева страдали от недостатка бензина. Немцы двигались по периметру вокруг Киева как волки в поисках бреши. А Буденный хвалился “мощными оборонительными сооружениями”.

22 июля немцы начали авианалеты на Москву и продолжали их пять ночей подряд. Геббельс утверждал, что “Кремль превратился в груду дымящихся руин”. Москва официально объявила о расстреле девяти крупных военачальников - Павлова, Климовских, Коробкова и других. Спустя несколько дней Красная Армия оставила Кингисепп - чуть более ста километров до Ленинграда.



 

Бои августа-сентября 1941 года

В конце июля 1941 года между Ржевом и Вязьмой частями Красной Армии была создана новая линия обороны. 30 июля германская директива № 34 повелела окружить советские части, расположенные к северо-западу от Днепра. 2 августа, после пятидесятидневного постоянного отступления Красная Армия начала двадцативосьмидневную танковую битву в районе Ельни.
6 сентября советские войска в жестокой контратаке возвратили себе Ельню. Даже не ведающий сомнений Гитлер “оговорился” 4 сентября после посещения штаба группы армий “Центр” в Борисове: “Если бы я знал, что у них столько танков, я бы дважды подумал, прежде чем начать вторжение”. Потом, в октябре, окруженные у Ельни советские войска будут окружены и уничтожены, но их доблесть, доблесть обреченных, отодвинет дату решающего наступления немцев на Москву.

Посетив штаб группы армий “Юг” в Бердичеве, Гитлер возвратился в Вольфшанце.
Штаб-квартира войск СС в Берлине получила донесение командующего германской полицией на центральном участке фронта фон де Бах Зелевского, что его подразделения уничтожили с начала войны 30 тысяч человек. Глава гестапо Мюллер потребовал держать в курсе массовых экзекуций фюрера. И все же в конце июля немцев посетили первые сомнения. Победы Вермахта перестали быть безусловными. Завершение первой фазы плана “Барбаросса”, при всем триумфализме, не дало необходимых результатов. Красная Армия не была сокрушена. Разведка обнаруживала новые и новые дивизии. Русские сражались, а не бежали и не сдавались.

В начале августа появились первые признаки того, что не все подвластно германской армии. По крайней мере, оккупация Кавказа и Мурманска стали казаться уже недосягаемыми в ходе данной кампании целями. Германская военная машина начала перестраиваться на ходу. Обнаружилось нечто странное для педантичных немцев - у них не было планов на период, непосредственно следующий за вторжением на территорию СССР. Да, они ворвались в ворота Советского Союза, но вот что делать с противником, не желающие складывать оружие после первых поражений, они не знали. А колесный транспорт не поспевал доставлять горючее танкам. Во весь рост встала задача перевода железнодорожного транспорта на русскую колею, только железные дороги могли решить проблему снабжения наступающих частей.

11 августа советская стратегическая авиация осуществила свой первый рейд на Берлин.
В ответ Гитлер приказал уничтожить все аэродромы, с которых был возможен вылет на германскую столицу. На Северо-западном фронте маршал К. Ворошилов прибыл в Ленинград в качестве главкома направления. Официально - согласно документам - в его руках были тридцать дивизий, в реальности же у него были лишь пять полностью экипированных и готовых к бою дивизий. Немцы планировали пробиться к Ленинграду через свои плацдармы в Ивановском и Сабске - до города на Неве было примерно сто километров. В начале августа Ставка отправила к Ворошилову девять пехотных и две кавалерийские дивизии.

На северо-западном направлении в девять часов утра 8 августа 1941 года германская армия начала наступление, которое ее генералы считали последним. 16 августа немцы вошли в Новгород Великий, до сих пор единственный русский город, никогда за тысячу лет не видевший иноземной оккупации. Они перерезали в Чудово Октябрьскую железную дорогу, соединявшую Москву с Ленинградом. К 24 августа танки Рейнгарда вышли к пригородам Гатчины - сорок километров до северной столицы. Связь Ленинграда с остальной Россией была прервана. Ленинград приготовился к уличным боям, карта обороны города была уже открыта, когда прибыли Молотов и Маленков с задачей “организовать оборону города”. 26 августа Сталин разрешил укреплять оборонительные позиции танками, непосредственно сходящими с заводских конвейеров города, и обещал четыре авиационных полка для прикрытия города сверху. Когда слабым местом обороны города стало справедливо казаться высшее руководство, Сталин решил прислать в Ленинград Жукова. Его назначение означало только одно - город Ленинград будет сражаться до конца.

Под Киевом замолкли последние выстрелы. На запад потянулись несчитанные эшелоны вагонов из-под скота, переполненных советскими военнопленными. Потери Красной Армии после начала войны были неслыханными. По оценкам ОКВ она к концу сентября потеряла два с половиной миллиона человек, 18 тысяч танков, 22 тысячи орудий, 14 тысяч самолетов. Такую оценку сделала германская разведка. Но она же, несколькими месяцами ранее именно такими (или меньшими) цифрами оценивало совокупную мощь Советского Союза. На чем же держалась его мощь после потрясающих поражений? В любом случае, считали немцы, еще одно такое поражение, и у русских просто не будет солдат.

Сталин ликвидировал Юго-Западное командование. Тимошенко был назначен командующим Юго-Западным фронтом. В конце сентября ради укрепления Крыма Сталин приказал эвакуировать Одессу. Москва начинала терять надежду.

На Ленинград в этот день обрушилась самая большая с начала войны масса снарядов и бомб. 276 германских бомбардировщиков убили тысячу мирных жителей. Пострадал Кронштадт и его верфи. Миллион ленинградцев двадцать четыре часа в сутки копал окопы. Великий город готовился дорого отдать свои жизни. Немцы думали, что делать с северной русской столицей. Германские бомбардировщики постоянно бомбили Ленинград. Бадаевские склады уже сгорели. Пострадала главная верфь.

В октябре 1941 года группа армий “Север” предприняла еще одну попытку пробиться к Ленинграду - удар был нанесен к востоку от Тихвина; немцы надеялись на восточной стороне озера Ладога встретить финнов. Удачей было то, что финны остановились на своей прежней границе. Немцы всячески уговаривали Маннергейма, но у финнов были свои соображения. Ленинград был бы обречен, но Гитлер пришел к выводу, что столица - Москва - главная цель Восточной кампании. Гитлер приказал считать Ленинград “второстепенным театром операций”. Гитлер начал осуществлять блокаду шестью или семью дивизиями и перенацеливать основные силы на Москву. Все выглядело как будничное и логически неизбежное историческое действо. Имперский шеф печати Дитрих уже заявил по радио, что русский колосс повержен и больше никогда не поднимется.



 

Наступление на Москву

Часть планировщиков Берлина уже начала считать поставленные в России цели достигнутыми. Ленинград был изолирован, Украина завоевана, Донбасс отрезан от советской экономики. Военное министерство стало планировать возвращение в Германию восьмидесяти дивизий, половину которых предполагалось уже расформировать.

К середине октября 1941 года историческая судьба России приближается к нижайшей точке. На территориях, уже захваченных немцами или находившихся под ударом находились не менее
45 процентов всего населения - не менее 88 миллионов людей. Одна треть промышленного производства СССР находилась здесь, 62,5 процента добычи угля, более двух третей металлургии, 68 процентов выплавляемой стали, 60 процентов алюминия. 303 крупных завода европейской России не действовали, будучи демонтированными с прежнего места производства. 47 процентов пахотной земли оказались в руках немцев, равно как и 41 процент железнодорожных путей.

До Москвы оставалась одна треть уже проделанного немцами пути, на юге завершалось окружение миллионной русской армии под Киевом, впереди – у Вязьмы – в клещи попадет еще один миллион наших солдат. Но реальность уже бросила свою тень на безумные планы тех, кто хотел сделать нас рабами. Возможно, германские солдаты первыми ощутили особый характер противника, особый характер территории, особый тип войны. Однообразную равнину пересекали похожие друг на друга реки. И на каждом берегу отступающий противник стремился создать рубеж обороны. Именно германские солдаты создают грозный и трагический фольклор: русского всегда нужно убивать дважды; всякий, кто пролил русскую кровь, не смог уйти живьем из этой земли.

Взятию Москвы было присвоено кодовое название “Тайфун” - это был апофеоз германской “битвы на уничтожение”. Операцию должны осуществить три пехотные армии (вторая, четвертая и девятая). Три танковые группы (Гот - 3-я, Гудериан - 2-я, Гепнер - 4-я) приготовились к удару.
У фельдмаршала Бока (Бок Теодор фон (1880-1945) немецкий военачальник, генерал-фельдмаршал (1940), командующий группой армий “Север” в Польской и группой армий “Б” во Французской кампаниях, группой армий “Центр” (по декабрь 1941) и “Юг” (по июль 1942) на советско-германском фронте), возглавившего наступление на Москву, было больше танков, чем в начале осуществления операции “Барбаросса” - 14 танковых и 9 моторизованных дивизий. Теперь три четверти германских войск собирались ради удара по советской столице, поддерживаемые с воздуха лучшими силами люфтваффе.

У противостоящих “Тайфуну” трех советских фронтов были 80 пехотных дивизий, 2 моторизованные и 1 танковая дивизия, 9 кавалерийских дивизий и 13 танковых бригад. (Численность одной дивизии к этому времени составляла 7-5 тысяч человек). 18 сентября в Красной Армии появились гвардейские части. Ими стали 100-я, 127-я, 153-я и 161-я дивизии. Это была попытка выделить наиболее эффективные части - отражение понимания того, что масса в этой войне не равна качеству. Да и массы на советской стороне уже не было. В июне 1941 года кадровый состав армии равнялся 4700000 солдатам. Поздней осенью 1941 года численность армии упала до 2300000 воинов. За один октябрь 1941 года было потеряно 5000 советских самолетов.

Восемь русских армий были в котле вокруг Вязьмы и Брянска - 673 тысячи солдат и офицеров взяты в плен, 1242 танка и 5432 пулемета захвачены или уничтожены. Против Бока стояла последняя из советских воинских масс войск - отступавшие от границы остатки войск и мобилизованное ополчение. (Только к началу 1944 года армия восстановит необходимый профессионализм). Противостоящие немцам Конев (Конев Иван Степанович (1897-1973), советский военачальник, маршал Советского Союза (1944), дважды Герой Советского Союза (1944, 1945), командующий армией, войсками Западного, Калининского, Северо-Западного, Степного, 2-го и 1-го Украинского фронтов) и Еременко имели под своим командованием пятнадцать пехотных армий - примерно полмиллиона солдат. Их мобильность была прискорбно низкой, их техническое оборудование желало много лучшего, у них была недостаточная огневая мощь, чтобы упорно и умело защищать свои позиции.

3 октября 1941 года был оккупирован Орел. 4 октября Сталин приказал ускорить вывоз заводов из Ленинграда, особенно производителей тяжелых танков. На юге комиссар тяжелой промышленности Тевосян требовал 13383 вагонов для вывоза оборудования из Донецка, а в наличии было 3460 вагонов. И погрузку прервали вступившие в город немцы. Гордость индустриализации - Днепрогэс была взорвана, чтобы не достаться врагу. На восток были отправлены 1523 завода; 455 - на Урал, 210 - в Западную Сибирь, 200 - в Поволжье, 250 - в Казахстан и Центральную Азию. Использованы были полтора миллиона вагонов. В Саратове станки привезенного издалека завода уже работали, а стены завода только начали возводиться. Через десять недель после демонтажа Харьковского танкового завода - 8 декабря 1941 года с нового конвейера вышли первые 25 танков Т-34. Через четырнадцать дней после разгрузки последнего вагона авиационного завода с конвейера вышли первые истребители. И хотя производство стали упало на две трети, броня для танков продолжала литься. Пожалуй, хуже было дело с алюминием, медью, никелем. По государственному плану уже в январе 1942 года уральские и сибирские заводы должны были давать дополнительные тысячи тонн металла. 14 ноября 1941 года ГКО наметил на 1942 год произвести 2500 самолетов и 22 тысячи средних и тяжелых танков (удвоение самолетного производства и увеличение вчетверо производства танков).
1100 ученых были вывезены из Ленинграда в Казань. Страна знала, в чем ее сила.

12 октября 1941 года немецкие танки вошли в Калугу - 160 километров от Москвы. Началась чрезвычайная сессия ГКО. Теперь “Можайская линия” была признана главной оборонительной линией Москвы. В Можайск были отправлены шесть пехотных дивизий и шесть танковых бригад. Днем позже “Можайскую линию” защищали 14 пехотных дивизий и 16 танковых бригад. Возможно, впервые думать о дальневосточных дивизиях стало стратегической необходимостью. Зорге сообщал очень к месту и времени: японцы ринулись на юг, их решение необратимо.
14 октября пал Калинин. Но ртуть в термометрах опускалась все ниже. Снег опустился на Ленинград. Гитлер объяснил окружению, что “предсказание погоды не является точной наукой”. Перед дивизией “Мертвая голова” расстилалось тридцатисантиметровое снежное одеяло. Именно в этой грязи и снегах широкие гусеницы Т-34 увеличивали мобильность советских войск.
А командующим разбитым вдребезги Центральным фронтом стал неведомый немцам Жуков (Жуков Георгий Константинович (1896-1974) в январе-июле 1941 года начальник Генштаба - заместитель наркома обороны СССР, сыграл важнейшую роль в разгроме немецко-фашистских войск в Ленинградской и Московской битвах (1941-1942), при прорыве блокады Ленинграда, в Сталинградской и Курской битвах (1942-1943), при наступлении на Правобережной Украине и в Белорусской операции (1943-1944), в Висло-Одерской и Берлинской операциях (1944-1945)).

Германские войска подошли на расстояние менее ста километров от столицы Советского Союза. Под их владычеством уже была территория, на которой проживали 65 миллионов жителей СССР. В немецких лагерях уже были три миллиона советских пленных. 12 октября Хепнер пересек реку Угру, давшую когда-то независимость князю Ивану III. Москва должна была решить задачу, куда дальше пойдут немцы, - направо - к Калуге, замыкая еще один котел, или пойдут прямо на Москву через Малоярославец. Надежда возлагалась на идущие со стороны Гжатска танки Лелюшенко. Угрозу столице представляли два страшных клина - со стороны Калинина и Волги шла северная группа; со стороны Орла рвался Гудериан. Западный фронт советских войск владел 824 танками, лишь половина из них шла своим ходом, лишь несколько Т-34 и КВ, способных успешно вступать в бой с немецкими танками. Выходящие из Москвы батальоны (675 человек) имели 295 ружей, 120 гранат, 9 автоматов, 145 пистолетов и 2000 “коктейлей Молотова”.

15 октября власти Москвы посоветовали дипломатическим представительствам подготовиться к эвакуации в Куйбышев. Молотов посоветовал британскому и американскому послам покинуть столицу. Грузовики развозили 584 тонны взрывчатки для минирования 56 мостов. Противотанковые взводы залегли у ворот столицы. Приказ гласил: взрывать мосты при виде противника. Внутри самой Москвы мины были подложены под шестнадцать городских мостов. Двести поездов и 80 тысяч грузовиков вывезли посольское и государственное имущество из Москвы. 500 московских заводов были перемещены на восток. В Краматорске рабочие и инженеры демонтировали завод, когда передовые немецкие части были в десяти километрах.
Не помещаясь на платформах, они пошли за своим военным заводом на восток пешком.

В Москве даже квалифицированные рабочие принимались в истребительные батальоны. Более полумиллиона москвичей рыли мерзлую землю. 14 октября 1941 года танки Гота вошли в Калинин и остановились на берегу Волги, у водохранилища Московское море. Стокилометровый канал Москва-Волга вел прямо в Москву. Немцам нужно было только дождаться, когда мороз скует водную преграду. Жукову нужно было продержаться до настоящих холодов.

Но на юге леса редеют. И, несмотря на близость идущего по Волоколамскому шоссе врага, подлинная угроза стране зрела на юго-западе. Здесь у России не было ни лесов, ни танков. Отсюда Гудериан грозил одним смертельным ударом выйти к Кремлю. Впрочем одну танковую часть Жуков найти сумел. Организованная на основе харьковской танковой школы (инструкторы и ученики), получившая в сентябре танки Т-34, 4-я бронетанковая бригада полковника Катукова дважды в последний момент сумела выскочить из окружений. Катукову была поставлена задача: любым способом остановить двинувшуюся на Тулу группу Гудериана. Своей контратакой бригада, согласно отчету 4-й танковой дивизии Гудериана, “заставила пережить несколько мучительных часов и понести суровые потери”. Возможной ошибкой было то, что Катуков не развил свой успех и отошел, справедливо полагая, что сохранение драгоценных танков важнее славной смерти в сражении со всеми дивизиями Гудериана.

А далеко на западе в германском плену уже находились три миллиона в русских гимнастерках, их доля была печальна. Немцы вели дело к истреблению, но и свои не видели в них братьев по несчастью. Из 3,2 млн русских пленных конца 1941 года 2,9 млн погибло.

К началу ноября 1941 года потеря трехсот военных заводов лишила Красную Армию ежемесячных поставок восьми с половиной снарядов, трех миллионов мин, двух миллионов авиационных бомб. Потеря химических заводов резко сократила поступление взрывчатых веществ, прежние запасы быстро иссякали. Производство боеприпасов резко сократилось в августе и это падение продолжалось до конца года. Производство самолетов сократилось с 2339 в сентябре до 627 в ноябре (за весь 1941 год СССР произвел 15874 самолетов). Новых, современных машин было еще очень мало - 1542 штурмовиков Ил-2 и 207 истребителей Як-7. За вторую половину 1941 года была создана лишь половина запланированного количества танков, а общее число произведенных в 1941 году танков составило 6542 машины (2996 - Т-34). Большая часть военных заводов еще перемещалась на восток. Но Уралмаш уже сократил время производства одного танка с 110 часов до 30; Челябинский тракторный завод уже принимал Харьковский дизельный и цеха Кировского завода. 9 и 12 ноября 1941 года Жуков получил 12 тысяч новых войск и немедленно передал их все в шестнадцатую армию Рокоссовского (Рокоссовский Константин Константинович (1896-1968), советский военачальник, маршал Советского Союза (1944), маршал Польши (1949), дважды Герой Советского Союза (1944, 1945), командовал армией в Московской битве, Брянским, Донским (в Сталинградской битве), Центральным, Белорусским, 1-м и 2-м Белорусским (в Висло-Одерской и Берлинской операциях) фронтами).

В германской армии между тем происходило нечто новое. Возвратившийся из Заксенхаузена на фронт - в дивизию “Мертвая голова” генерал СС Айке пожаловался впервые на солдат, наносящих себе раны, чтобы избежать невыносимых ужасов войны. Его дивизия потеряла за четыре месяца боев половину личного состава. Знаменитый германский ас - Эрнст Удет, ответственный за снабжение люфтваффе, совершил самоубийство. Немцы ближе и ближе знакомились с боевыми качествами танка Т-34. За ними шли сибирские боевые части в новом белом камуфляже. Германский доклад впервые говорит о панике.

Ожидаемое наступление немцев началось 15 ноября 1941 года. Выбор времени и места принадлежал немцам. Накануне на Западном фронте был взят пленный немецкий солдат, и он назвал время немецкого наступления. 14 ноября советские командиры были предупреждены. Шесть армий Жукова - 5-я, 16-я, 43-я, 33-я, 49-я и 50-я ждали своей участи.

После первых суток боя в 17-й кавалерийской дивизии осталось 800 человек. Правый фланг Жукова начал крошиться. Здесь, в белоснежных полях под Москвой погибли тысячи и тысячи безымянных героев, грудью принявших отчаянный штурм немцев. 23 ноября Гот вошел в Клин. Пал Солнечногорск. Полки Рокоссовского насчитывали по 150 человек. Лишь три армии Жукова держались твердо - 5-я, 33-я, 43-я. Но главные его опасения были связаны с югом, с перемещениями танков Гудериана, который захватил Новомосковск и пересек Оку. Теперь Тула была отрезана от центра. Немцы подошли к Кашире на Оке. Задачей Жукова было защитить Каширу - он приказал генералу Белову нанести контрудар со стороны Серпухова. У Истры столкнулась элитная нацистская дивизия “Дас Райх” и сибирские войска генерала Белобородова. Истра пала 28 ноября 1941 года.

27 ноября Жуков смог доложить Сталину о взятых в плен немецких пленных - они были взяты на нескольких участках, где доныне победоносная германская армия отступила на несколько километров. 1 декабря 1941 года Красная Армия насчитывала 4196000 военнослужащих действующей армии, 32194 орудий и гаубиц, 1984 танков, 3688 самолетов. В Вермахте наличествовали 1453 танка, 2465 самолетов, 36000 орудий. В собственно битве под Москвой на советской стороне были 718800 солдат и офицеров, 7985 орудий, 720 танков против 801 тысячи солдат и офицеров Вермахта, 1000 танков и 615 самолетов, 14000 орудий. Существовало примерное равенство. Настроенность войск и талант полководцев должны были решить судьбу противостояния.



 

Контрнаступление Красной армии под Москвой и формирование Антигитлеровской коалиции

В 3 часа утра в пятницу 5 декабря 1941 года, при температуре -30 градусов по Цельсию и толщине снежного покрова в один метр, на передовые позиции германской армии обрушились войска стратегического резерва. 88 советских дивизий начали оказывать давление на 67 немецких дивизий на довольно широком фронте - от Калинина на севере до Ельца на юге. Специальная директива предупреждала от фронтальных атак. Эффект внезапности сработал в полной мере. Первым результатом был обрыв связей между Гепнером, Клюге (Клюге Ханс Гюнтер фон
(1882-1944) немецкий военачальник, генерал-фельдмаршал (1940), командующий армией в Польской и Французской кампаниях и на советско-германском фронте, в 1941-1943 гг. группой армий «Центр», в 1944 г. - главнокомандующий войсками Запада) и Гудерианом. Вторым - оставление танкистами на флангах Клюге своих танков (речь идет о сотнях машин). Через
две недели у Гудериана было только сорок машин, у Гепнера - пятнадцать. Третий результат - ежедневные потери примерно в три тысячи солдат (не считая обмороженных). В целом наступление продолжалось без перерыва почти три месяца. Финальным аккордом можно считать взятие Великих Лук.

Сказалась общая непродуманность немецкого стратегического замысла. За
июнь-ноябрь 1941 года потери германских войск оказались в три раза больше утраченного Вермахтом за всю кампанию в Польше и на Западном фронте - во Франции, Бельгии и Голландии. К декабрю этого года офицерский корпус нацистской Германии потерял 27 тысяч офицеров - в пять раз больше, чем в 1939-1940 годах. Восстановить эти потери полностью было уже невозможно. Вложив все силы в первый внезапный удар, германское командование оставило себя без резервов. Поэтому у стен Москвы оно не смогло восполнить потерь. Путь от границы до Москвы - путь в четыре фронтовые наступательные операции не был обеспечен и материально, поскольку на Западе и в Польше противник терпел поражение от первой же операции. Германская армия при этом была армией “летнего наступления”, она не была обеспечена зимним обмундированием.

Еще до японского выступления на Гавайях Гитлер 4 декабря 1941 года предложил Японии то, в чем он надменно отказывал в месяцы быстрого продвижения по советской территории - согласился на подписание договора, который выходил бы за рамки двухстороннего военного сотрудничества, выше обязательств по Трехстороннему пакту. Но, узнав о нападении Японии на американскую базу в Пирл-Харборе, Гитлер не сразу пришел к решению о присоединении к дальневосточному агрессору. После четырех дней колебаний Гитлер принял очень важное решение, он объявил войну Соединенным Штатам. Это германское высокомерие граничило с безумием, оно автоматически сделало защитников Москвы союзниками огромной заокеанской республики. Пройдут месяцы, годы и наши воины получат столь ценимые виллисы, студебеккеры и спитфайры.

Мир раскололся на две коалиции. Сложились предпосылки для формирования второго (после 1914 г.) союза России с Западом. Во многом этому способствовал тот факт, что британское правительство возглавлял Черчилль, который ни при каких обстоятельствах не был согласен на компромисс с Гитлером. 22 июня 1941 г. он сказал, обращаясь к Москве,  что отныне у нас одна цель. После Пирл-Харбора Америка встала в строй антигитлеровской коалиции.

В ходе войны достаточно быстро изменялось и соотношение сил среди стран Запада. Соединенные Штаты выходят на передовые, главенствующие позиции, а лидером Запада становится президент Рузвельт (Рузвельт Франклин Делано (1882-1945), американский государственный деятель, 32-й президент США (с 1933 г.), с начала Второй мировой войны выступил в поддержку Великобритании, Франции и СССР (с июня 1941 г.) в их борьбе с фашистской Германией). Это лихорадило внутризападные отношения, сказывалось и на отношениях Запада с восточным союзником из-за видения ситуации Британией: в случае победоносного исхода войны Соединенные Штаты будут стремиться вытеснить Британию с доминирующих позиций в Европе, Азии, Африке и Австралии. В то же время США постараются найти общий интерес с СССР. Чтобы предотвратить это, Британия лавировала, стремясь противопоставить союзников друг другу. К примеру, Черчилль весной 1942 г. был склонен сблизиться с Россией, поскольку осознал значимость советско-германского фронта и важность того, чтобы Россия выстояла и была сохранена в составе коалиции, а в начале лета он как бы начал сомневаться в способности СССР выстоять и все более подчеркивал стратегическую значимость США, военная промышленность которых методично наращивала свои мощности.

Менялась также и американская точка зрения. Если в 1939 г. Ф. Рузвельт “возлагал” на Англию задачу “спасения цивилизации”, то в 1942 г. он и его помощники уже предусматривали главенство в дуэте Соединенных Штатов. Англичане, находясь под прицелом гитлеровцев, приветствовали принятие Америкой роли мировой державы, но они осознавали неизбежность того, что рост могущества США, принятие ими на себя безусловного лидерства на Западе будет происходить, в частности, за счет западноевропейских союзников.

В то же время произошло обретение Россией веры в свои возможности. В конце концов Россия победила в первую очередь потому, что создала такую военно-индустриальную машину, которая превзошла германскую. Помощь союзников была очень существенной, но не решающей: более 90% военной продукции Россия произвела сама, многократно превзойдя по основным военно-промышленным показателям Германию. Оказалось, что Россия способна на глобальное соревнование с Западом, если ее танки и самолеты оказались качественно лучше западных образцов. К тому же благополучные западные союзники России не учли, что любая страна, потерявшая более десятой части своего населения, должна испытать национальный шок, стать болезненно восприимчивой, чувствительной в отношении зарубежного воздействия.

Самым большим - пятым препятствием на пути создания союза России с Западом была неравномерность военных усилий. Не открыв фронта на европейском Западе, союзники нарушили договоренности в критический для СССР момент, когда немцы захватили Севастополь, вошли в Ростов, вышли к порогу Кавказа и подошли к Сталинграду. Это оказало большое влияние на советско-западные отношения. Последствиями этого была пятидесятилетняя холодная война - гигантская трата средств и ресурсов в свете нежелания Запада принять Россию в западный лагерь, вследствие нежелания России стать подчиненным членом западного лагеря.

 



 

Изменение советских возможностей на фронте и в тылу

Многие из тех, кто пережил страшный тысяча девятьсот сорок первый год, утверждают, что следующий – сорок второй – был еще более жестоким. Исчезло частично “извиняющее” обстоятельство поражений Советского Союза и его армии ввиду фактора германской внезапности. Менее убедительным стало оправдывание, апеллирующее к отсутствию военного опыта. После битвы под Москвой неубедительным стало фаталистическое утверждение, что немцы принципиально непобедимы с 1914 года. В 1942 году стало много труднее отрицать, что немцы, действуя за тысячи километров от своих баз, преодолевая русское бездорожье, сражаются эффективнее, с большим умением, с большим искусством и волей. Сражаются лучше. Осознание этого - это проклятье способно было довести до безумия и солдата, и генерала. Оно определенно выводило из себя Сталина. Предельно жестокая учеба Красной армии продолжалась. Так продолжалось весь этот чудовищный по своим потерям, по своей становящейся привычной безнадежности почти весь 1942-й год, до Сталинграда.

В горьких битвах 1941 года наша армия потеряла 3,1 миллион человек убитыми и более
3 миллионов человек, взятыми в плен. То большое преимущество в танках и самолетах, которое имела Красная армия в начале войны, растаяло. Фактически нужно было заново и на новой основе создавать техническую базу вооруженных сил. Но при этом советская экономика 1942 года была только частью большой довоенной экономики СССР. Потерян был самый плодородный клин пахотной земли. 130 миллионов человек, живших на неоккупированной территории имели теперь вдвое меньше хлеба и мяса на душу населения, чем год назад. Треть железнодорожных путей была захвачена противником. Производство жизненно важных для военной индустрии алюминия, меди, марганца упало на две трети. Миллионы квалифицированных рабочих были либо убиты, либо мобилизованы.

Вопреки всему, вопреки тому, что тяжелая промышленность у ополовиненной страны становилась все меньше германской, численность танков и самолетов, выходящих из неприглядных заводских дворов, становилась больше, чем у всей остальной Европы. Ни с чем не сравним подвиг тех, кто из меньшего объема производства извлек больше оружия для фронта, для победы. Советское командование доподлинно знало, сколько самолетов и танков производит Рейх и сравнивало германское производство со своими результатами. Немцы же не знали о масштабах советского производства. Когда Гальдер назвал в сентябре 1941 года цифру 1200 (число производимых танков в месяц), Гитлер потерял самообладание и свирепо ударил кулаком по столу. Истина заключалось в том, что ежемесячное производство танков в СССР уже тогда составило 2200 танков).

В тылу царила поистине железная дисциплина, заводы работали круглые сутки. Прибывавшие на многие военные заводы посетители испытывали подлинное потрясение – за станками стояли женщины и дети. Они не произносили патетических речей. Но они беззаветно работали за своих мужей и отцов, за свою страну. И их продукция не была примитивной. Первое место в ее оценке по праву должно принадлежать танкам.

Между тем стратегическая ситуация оставалась тяжелой. К весне 1942 года практически до конца был исчерпан резерв сибирских войск, которые так отличились под Москвой. (Теперь уже определенно было ясно, что Япония бросилась на юг и советские границы они едва ли нарушат – если не желают получить еще одного мощного соперника, готового предоставить свои аэродромы американской бомбардировочной авиации). Если немцы предпочитали создавать новые боевые части, то советское командование укрепляло свои силы за счет обновления прежних военных структур с сохранением костяка ветеранов. Велики были потери в безрезультатных наступлениях января, февраля и марта 1942 года. Армия теряла практически последний кадровый довоенный состав. В войска приходили зеленые юноши и немолодые бойцы, только что призванные. В строй вошли полмиллиона резервистов, которых еще предстояло знакомить с военной подготовкой.
И все же за первое полугодие 1942 года низшая точка численного состава была пройдена и состав армии начал медленно расти, достигнув цифры в пять миллионов человек. Большинство из них располагались на передовой и на прилегающих к передовой участках огромного – самого протяженного в мире фронта.

И стоял огромный – от моря до моря фронт, защищаемый 160 дивизиями. Убежденность в качестве и силе советских танков и артиллерии давали основания верить в лучшие времена. В то, что в грядущих суровых испытаниях Красная армия проявит себя достойным образом. В Москве и в тысячах мест дислокации верили, что германская армия понесла крупные потери и теперь ей будет тяжелее справиться с опаленной огнем армией страны, получившей в течение месяцев возможность познакомиться с современным способом ведения операций.

 



 

Германия в Вермахт в начале 1942 года

А что же немцы на втором году страшной войны на уничтожение? Красной армии в 1942 году противостояла та германская армия, для которой 1941 год не прошел безнаказанно. Несмотря на огромные усилия нового министра вооружений Шпеера, германская армия в июне 1942 года имела меньше танков и самолетов, чем год назад. В германской армии на Восточном фронте было три с четвертью миллиона солдат и семьсот тысяч войск союзников. Людские потери и потери в технике были таковы, что германская армия 1942 года была меньше армии вторжения лета
1941 года.

Очутившись перед перспективой долговременного конфликта, руководство Третьего Рейха обратилось к возможности обойти Красную армию на фронте передовой технологии, особенно там, где Вермахт уже ощутил слабые места в процессе шести месяцев войны. Что противопоставить новым советским танкам? Германским ответом было решение создать и запустить в серию новые тяжелые танки – «Тигр» и «Пантеру».

Официально зарегистрированные 133 тысячи случаев обморожения, естественно, ослабили германский фронт. Погода благоприятствовала советской стороне, например, в том, что обледеневшие германские самолеты стояли в чистом поле, в то время как, по меньшей мере, часть советских самолетов стояла в отапливаемых ангарах. Советская пехота имела громоздкие, но теплые ватники, неведомые немцам валенки, она перевозила часть своих пулеметов и боеприпасов на санках, некоторые части целиком встали на лыжи. Но изменение ситуации на фронте перед Москвой сделала возможным не погода, а неожиданное для немцев восстановление живой силы Красной армии после невероятных потерь лета и осени. Резерв Жукова – двенадцать армий, собранных преимущественно из восточных частей страны – вот что ошеломило Федора фон Бока и его окружение, категорически не веривших, что русский гигант способен подняться.

 



 

Эскалация Второй мировой войны на Дальнем Востоке

Руководство далекой азиатской страны, тысячелетия не знавшей военных поражений, сделало важнейшие для себя умозаключения: Германия окончательно побеждает в Европе, Россия исчезает как фактор мировой политики, Британия отступает на всех фронтах, изоляционистская и материалистическая Америка не сможет в одночасье превратиться в военного гиганта – такой шанс бывает раз в тысячелетие. Тем более в стране разлилось недовольство санкциями Соединенных Штатов. И Япония сделала свой выбор. 189 японских бомбардировщиков зашли со стороны солнца над основной американской базой на Гавайских островах.

В мировой борьбе произошел тектонический сдвиг. Япония, военной мощи которой так опасался Сталин, своими действиями привела в лагерь противников «оси» Берлин-Токио-Рим великую заокеанскую державу. Самоослепление самураев, преступная гордыня японского милитаризма повернула события таким образом, что у стоящей на краю пропасти России появился великий союзник. В быстро развертывающихся вооруженных силах США пока служило
1,7 миллиона человек, но эта цифра неумолимо росла. В американских военно-морских силах насчитывалось 6 авианосцев, 17 линейных кораблей, 36 крейсеров, 220 эсминцев, 114 подводных лодок, в ВВС США - 13 тысяч самолетов. Но значительная часть американских вооруженных сил была прикована к Атлантике. Собственно на Тихом океане японскому агрессору противостояли совместные силы американцев, англичан и голландцев - 22 дивизии (400 тысяч человек), около
1,4 тысячи самолетов, 4 авианосца с 280 самолетами, 11 линейных кораблей, 35 крейсеров,
100 эсминцев, 86 подводных лодок.

Когда Гитлер узнал о японском нападении на Пирл-Харбор, его восторг был искренним. Теперь японцы полностью свяжут Соединенные Штаты на Тихом океане и американцам будет не до европейского театра военных действий. Британия будет ослаблена на Дальнем Востоке и на восточных подходах к Индии. Америка и Британия не смогут оказать помощь изолированной Германией и Японией России. У Вермахта абсолютно развязаны руки сделать со своим противником все, что угодно.

Соединенные Штаты вступили в мировую борьбу. Рузвельт послал в конгресс военный бюджет в 109 миллиардов долларов – никто, нигде и никогда не расходовал в год столько средств на военные нужды. «Боинг» стал готовиться к выпуску Б-17 («Летающая крепость»), а позднее -
Б-29 («Сверхкрепость»); «Консолидэйтид» производила бомбардировщик Б-24 («Либерейтор»); компания «Норт Америкен» - П-51 («Мустанг»). Вечером первого дня 1942 года президент
Ф. Рузвельт, премьер-министр У. Черчилль, посол СССР М.М. Литвинов и китайский посол
Т. Сунг подписали в кабинете Рузвельта документ под названием «Декларация Объединенных Наций». Так складывалась антигитлеровская коалиция.

А японцы продолжали феноменальную череду побед на протяжении всех первых месяцев 1942 года. Они высадились на Борнео и продолжали распространять влияние над голландской Ист-Индией, взяв при помощи воздушного десанта город Манадо на Целебесе. Через несколько дней они вошли в филиппинскую столицу Манилу, начали наступление против американских войск на Батаане и нанесли удар по Рабаулу – стратегически расположенной базе англичан в архипелаге Бисмарка. В Малайе британские войска оставили Куала Лумпур. Все эти сообщения наполняли германское руководство восторгом. Они не ошиблись. Вермахт получал необходимое время для того, чтобы прийти в себя после Московской битвы и решить судьбу войны против СССР в тщательно подготовленной летней кампании.

 



 

Цепь неудач союзников в начале 1942 года

24 февраля 1942 года советские войска взяли Старую Руссу, но было ощущение, что это один из последних ярких бликов зимней победной удачи. Январский порыв гас и в центре великой драмы, на Западном фронте, где 11-й кавалерийский корпус находился в десяти километрах от Вязьмы и продвигался прямо на запад по магистрали Москва – Минск. Прихотливое воинское счастье отвернулось от лихих конников. Более существенную роль теперь играли огромные мортиры, подвезенные немцами по железной дороге. Германская сторона, к великому огорчению офицеров и солдат Красной армии, переживших эмоциональный подъем контрнаступления, становилась все сильнее и решительнее. Поезда с запада методично подвозили боеприпасы, резервы, технику. Германский солдат снова поверил в своего фюрера, в превосходство германской организации, германского военного искусства, да и всего германского. Перед обескровленными, переутомленными войсками Жукова стояли не панически озирающиеся части, а переживший свою внутреннюю драму Вермахт, способный не только выстоять, но и навязать свою игру. Вязьма так и осталась германской крепостью. В излучине Волги Модель начинает восстанавливать агрессивную боеспособность германских войск.

В Ставку постепенно проникает леденящее чувство безрезультативности огромных и дорогостоящих усилий по перехвату стратегической инициативы. Здесь еще, следуя своего рода инерции, продолжают требовать захвата треугольника Ржев-Вязьма-Юхнов к 5 марта, но тон приказов становится все мрачнее. Сталин шлет подкрепления Жукову и Коневу, но уже без прежних наставлений по проведению наступательных операций. И Жуков, теперь ответственный за все западное направление, отдает приказы в центральном секторе взять Юхнов, а южнее дойти до Брянска, но приказы его звучат все более обреченно. К утру 20 февраля в районе Юхнова высаживается семитысячный десант, но только половина десантников находит друг друга и образует боеспособную часть. Немцы начинают учиться преследовать парашютные десанты. Тем временем генерал Модель окружает 29-ю армию к западу от Ржева, оставшиеся живых
6 тысяч бойцов которой тщетно пытаются пробиться к своим.

А на юге, в Крыму генерал Козлов всерьез сразился с Манштейном. На Керченский полуостров поступили танки Т-34 и другие подкрепления. А в Берлине Гитлер призвал выпускников училищ СС «остановить красный прилив и спасти цивилизацию». В частности это означало постоянную работу зондеркоманд, приступившим к массовым убийствам.
На протяжении лишь одного дня (как докладывалось в Берлин) в Крыму были расстреляны 1515 человек - русские, украинцы, евреи, цыгане. Это была часть гитлеровского спасения цивилизации.

В это время на Тихом океане последовал невероятный каскад военных успехов японцев.
10 декабря 1941 г. сотня лучших японских пилотов атаковала английские корабли на стыке Индийского и Тихого океанов. Первым был потоплен крейсер «Рипалс», вторым - через сорок две минуты - линкор «Принц Уэллский», о котором У. Черчилль писал И.В. Сталину, что он способен потопить любой японский корабль. Японцы передали оставшемуся в одиночестве на плаву английскому миноносцу: «Мы сделали свое дело, продолжайте свой путь». Захватив контроль над воздушным пространством, японцы стали хозяевами и океанских просторов. Теперь они устремились к контролю над материком и островами. Им противостояли довольно значительные английские силы - на Малаккском полуострове англичане собрали 137 тыс. солдат, в голландской Ист-Индии к бою были готовы 60 тыс. человек. Но белая раса оказалась посрамленной. Сингапур был взят через десять недель, голландская Ист-Индия - через тринадцать.

В Европе дела обстояли не лучше. 12 февраля 1942 года два лучших германских крейсера - "Шарнгорст" и "Гнейзенау" неожиданно вышли из гавани французского порта Брест и прошли через Ла-Манш в Северное море. Англичане пытались поразить корабли с воздуха, но лишь потеряли свои самолеты. Секретарь премьера У. Черчилля Элизабет Лейтон пишет своей матери о битве в Ла-Манше. "Я зашла в три часа дня в комнату заседаний кабинета для диктовки. Премьер перемещался прыжками, взад и вперед, он держался на самой грани. Он продиктовал четыре телеграммы со скоростью урагана, а затем много раз говорил по телефону. Я постаралась ускользнуть, но меня немедленно позвали назад. Еще одна телеграмма, он марширует вперед и назад, рассуждает сам с собой, это масса спрессованной энергии. Наконец он сел напротив меня и сказал: "Там идет кровавая жестокая битва". Я спросила: "Вы думаете, мы их одолеем?" Он ответил: "Не знаю, мы их ранили, но они еще живы".

Зимний пессимизм начал понемногу уступать место новым надеждам германского генералитета. Вопрос об уходе к довоенным границам уже не стоял. Остановить войну теперь было не менее трудно, чем выиграть. На всех фронтах завершалась одна фаза и наступала другая. Для Ставки и для «Вольфшанце» наступило время заново оценить потенциал противостоящей стороны и, главное, его намерения. От этого зависел характер решающей – весенне-летней кампании 1942 года. Пока было ясно одно: в 1942 году германское наступление начнется позднее, чем в предшествующие годы. В 1940 году Вермахт начал наступательные действия нападением на Скандинвию 9 апреля, в 1941 году выступлением на Балканах 6 апреля. В наступившем 1942 году начало кампании, как убеждали все разведданные, было отложено на более поздние сроки. Германские военные специалисты доказывали, что для наступления им необходимы дополнительные 800 тысяч солдат. Министр вооружений Шпеер утверждал, что освободить такое число людей с заводов для службы в армии невозможно. В конечном счете, в германской армии произошло изменение организации. В пехотных дивизиях вместо девяти батальонов стало семь, численность пехотной роты была сокращена с 180 человек до 80. В течение зимы за счет преобразования двух кавалерийских дивизий были созданы две новые танковые дивизии (всего их стало двадцать). Было увеличено число танков в мотопехотных дивизиях.

1 марта 1942 г. фельдмаршал фон Клюге, только что назначенный командующим группой армий "Центр", информировал Гитлера, что, несмотря на огромные потери, русские войска еще способны подтянуть необходимое количество резервов для блокирования германского весеннего наступления - у них есть возможности создавать новые армии к востоку от Москвы. Россия, если и не бездонна, то обильна людскими ресурсами. В то же время Вермахт уже понес значительные потери. Начальник штаба сухопутных войск генерал Гальдер в тот же первый весенний день дал цифры потерь германских войск за восемь месяцев войны - 202357 убитых, 725642 раненых, 112617 потерпевших от обморожения. В плен были взяты 400 тысяч немецких военнослужащих.
В день гибли две тысячи немцев. Не лучше ли для Рейха было бы остановить этот дренаж ее самых боеспособных сил?

Берлин упивался цифрами союзных потерь на море. Этот месяц был самым тяжелым для союзных морских перевозок - в море были потоплены 273 торговых судна общим водоизмещением 34148 тонн. Адмирал Редер так и говорил Гитлеру в марте 1942 года: нужно топить не менее 600 тысяч тонн в месяц, чтобы связь США с Англией была полностью прервана. Гитлер, прежде несколько скептически относившийся к возможностям подводных лодок, был приятно поражен. Адмирал Дениц собрался посылать дополнительные подводные лодки (у немцев готовилась новая серия исключительно эффективных подлодок «шноркель») в Атлантику. Его остановил Гитлер, объявив, что не океанские маршруты, а зона к северу от Норвегии будет «зоной судьбы» для Рейха. Дениц доказывал, что всего десяток подводных лодок сможет остановить поток американских перевозок, но Гитлер повторил: лучшие подводные лодки пойдут к побережью Северной Скандинавии. Пути снабжения СССР интересовали его гораздо больше, чем выживание Англии.

По мере продолжения военных действий на моральное состояние немцев все более действовало потрясающее открытие, что не все мировые достижения в технике принадлежат немцам. Конкретно это касалось русского танка Т-34 и многоствольного ракетного миномета, который весь мир знал как «Катюша». Напомним, что в предшествующем 1941 году танковое производство Германии составило 3 тысячи 256 танков. Почти все они погибли в России - потери за 1941 год составили почти 3 тысячи танков. Оказалось, что не все немецкие танки способны сражаться с советскими машинами. Такие старые танки как PzKw II и I переводились на антипартизанские и полицейские операции. Спешно проводятся испытания «тигров», строятся конвейерные линии их производства. Все новые типы танков теперь посылаются на юг, на тот театр военных действий, которые чем дальше, тем больше становился наиболее вероятным местом решающих боев.

В конце марта 1942 г. германские войска, в свете неудач Красной Армии и восстановления собственных сил, начинают переходить к активным действиям. На рассвете 27 марта группа Зейдлица после внушительной артподготовки начинает прорыв к осажденной под Демьянском немецкой группировке (обильно снабжаемой по воздуху) - наносит удар встык 11-й и 1-й ударной армий и, совершенно неожиданно для Курочкина, проходит одну за другой оборонительные линии между Старой Руссой и Демьянском. Противостояние едва ли могло быть более суровым. Под постоянным прицелом господствующих в воздухе немецких штурмовиков советские войска оборонялись отчаянно. И все же происходящее не было похоже на 1941 год. Зейдлицу понадобилось тридцать дней, чтобы выйти к реке Ловать, где он соединился со 2-м германским корпусом.

 



 

Стратегические планы Красной армии и Вермахта на весну-лето 1942 года

Советская военная промышленность стала давать первые результаты. Вставал вопрос об использовании первых поступающих военных ресурсов. Нечеловеческое напряжение тыла, круглосуточная работа новых заводов на Урале и за ним позволила произвести более 4500 танков, 3000 самолетов, 14 тысяч пушек, 50 тысяч минометов. (Вызревала идея создания самоходной установки). Модели танков были уже апробированы в боях – Т-34, КВ, Т-70. Каждый из четырех танковых корпусов, скажем, прибывших в апреле 1942 года на Брянский фронт, имел 24 танка КВ, 88 танков Т-34, 69 легких танков.

В середине марта 1942 года маршал Тимошенко представил Ставке план наступления трех фронтов – Брянского, Юго-Западного и Южного фронтов с целью уничтожения основной массы войск германской группы армий «Юг» и нечто такое, что не могло не взволновать - выхода в результате наступательных операций на линию Гомель-Киев-Николаев.

Идея, подвергнутая критике в генштабе, не померкла. Тимошенко и его окружение (политкомиссар – член военного совета фронта Н.С. Хрущев, начальник штаба фронта Баграмян) произвели на свет укороченный вариант наступательного плана, согласно которому задачей ставилось освобождение индустриальной столицы Украины – Харькова. Предлагалось буквально напрашивающееся само собой наступление со стороны Изюмского выступа в северо-западном направлении. В результате планирования Тимошенко и одобрения Сталина возник заманчивый замысел - возникла и получила развитие Харьковская операция, так много значившая для хода событий в 1942 году. Ее притягательной стороной было возвращение в лоно страны Харькова – крупнейшего индустриального и железнодорожного центра (являвшегося своеобразной осевой основой германской стратегии на Юге), получение с его захватом возможности походом на Днепропетровск и Запорожье вернуть себе индустриальное сердце Украины. Сомнительной стороной подготовки и реализации этой операции явилась стратегическая некомпетентность проектантов – командования Юго-Западным фронтом, слабые организационные способности, отсутствие должной материальной подготовки, момент импровизации – лихое конное «авось» в борьбе с врагом, который не прощал ошибок. Вопрос, от решения которого зависела судьба только что подготовленных резервов 1942 года, - грамотность их использования.

План стремительного наступления в Северной Украине курсом на Харьков и Полтаву был сверстан и одобрен в конце марта; время исполнения – май. Сталин рассчитывал на фактор прекращения эвакуации промышленности на восток, на благоприятное обстоятельство сохранения московского индустриального района, на созданные новые дивизии. С его точки зрения возможность наращивания производства боеприпасов, боевой техники и амуниции следовало использовать немедленно – немцы ведь не дремлют, они владеют арсеналом всей Европы. ГКО наращивал планы производства танков, самолетов, орудий. Эта техника должна была укрепить боевую мощь Красной армии.

В свою очередь немцам привлекательным стал казаться захват территории между Доном и Волгой, отделяющей Юг Советского Союза от Севера. Гитлер видел в захвате Сталинграда не самоцель. После его захвата он предполагал получить возможность выхода на столь любимый им стратегический простор. Открывалась возможность повернуть на север вдоль приволжских индустриальных центров к Москве – или резкий поворот к нефтеносному Югу. Не исключена была и экспедиция к столь значимому в военном отношении Уралу. Все казалось возможным после захвата Сталинграда. Но, по мысли Гитлера, все эти возможности откроются реально лишь в том случае, если на пути к Сталинграду и в битве за него Красная армия понесет невосполнимые потери, будет решающим образом ослаблена и в дальнейшем не сможет стать действенным щитом ни на одном из обозначенных направлений.

Итак, главной задачей Вермахта на предстоящую кампанию стало нанести в районе Сталинграда Красной армии поражение даже более серьезное, чем летом-осенью прошлого года. Далее туман неизвестности стал постоянно рассеиваться с каждым днем, поскольку Гитлер все более стал склоняться к повороту от Сталинграда именно на юг.

Идея перерезать волжскую транспортную магистраль, выйти в предгорья Северного Кавказа, завладеть Майкопом, Грозным, Баку. Заставить воевать на своей стороне Турцию, поставить под удар Персидский залив и сомкнуться с японцами в предгорьях Индии. По параметрам людской мощи и вооружений Вермахт образца весны – начала лета 1942 года находился примерно на уровне своего вторжения в СССР. Увеличили свои военные контингенты германские союзники – венгры и румыны. С учетом этого (и некоторых других) фактора подготавливаемая сила была значительнее, чем нацистская армия июня 1941 года. Численность танковых дивизий увеличена с 19 до 25, боевая мощь и оснащение отдельно взятой дивизии увеличились.

 



 

Наступление Красной армии в Керчи и под Харьковом

Еще 29 декабря 1941 года Красная армия высадила десант в районе Керчи и Феодосии, овладела всем Керченским полуостровом и заставила противника отложить осаду Севастополя.
На Керченском полуострове, где плотно друг к другу стояли три советские армии
(44-я, 47-я и 51-я), немцы сумели отвлечь внимание командования (Козлов и Мехлис) на северный фланг. Уже утром 10 мая 1943 г. Ставка дала Крымскому фронту приказ отойти назад, на новые оборонительные позиции. Но, несмотря на большую концентрацию войск, здесь не оказалось резервов. Всякий порядок в войсках практически исчез, и вечером 14 мая 11-я армия Манштейна вышла к пригороду Керчи. Шесть дней продолжалась отчаянная переправа людей и техники на Таманский полуостров. Хаос и отчаяние царили над фронтом, патронировавшимся номинально с Северного Кавказа главкомом маршалом Буденным. Пользуясь исключительно плохой ориентацией Красной армии здесь (результат плохой работы разведки) и трагическим смятением, немцы взяли в плен 176 тысяч солдат и офицеров, три с половиной тысячи орудий, 350 танков, огромное количество боеприпасов. Это было очень плохое предзнаменование перед главными событиями летней кампании. Особенно наглядно это сражение показало слабость авиации Красной армии – немцы полностью владели воздухом, терзая наши части вплоть до кромки моря и за ней. Теперь Севастополь стоял одинокой крепостью, нашей последней опорной базой в Крыму.

Но постепенно бессмысленное распыление сил на трех направлениях в первые месяцы
1942 года к лету уступило место более здравому пониманию того, что противник страшится концентрации сил в отдельно взятом месте. Он боится удара кулаком, а не растопыренной пятерней. Такое место предложил старый соратник Сталина, проявивший себя в современной войне наступлением в Карелии (ставший после этого наркомом обороны) – Тимошенко. Активность и желание проявить инициативу были оценены должным образом. Верный маршал Тимошенко был назначен Сталиным не только командующим Юго-Западным фронтом, но и ответственным за все южное направление действий Красной армии. Наиболее важная и привлекательная цель перед ним был крупнейший индустриальный центр советского Юга и первоклассный железнодорожный узел - миллионный Харьков.

План наступательных действий был таков: 6-я армия генерала Городнянского нанесет удар по Харькову с юга; синхронно армейская группа генерала Бобкина начнет боевые действия с Изюмского выступа в направлении на Красноград и тем самым обеспечит безопасность 6-й армии с юго-запада. Северное крыло наступления составит 28-я армия генерала Рябышева и части 21 и 38-й армий, задача которых – движение на Харьков с северо-востока, поворот налево и смыкание с южной атакующей группой. В это время Южный фронт Малиновского обязан был обеспечить безопасность движущихся к Харькову войск с юга.

Для удара на Харьков Тимошенко собрал 23 пехотные дивизии, две кавалерийские дивизии и два танковых корпуса. Совместные силы Юго-Западного и прочих фронтов южного направления имели в своем составе 640 тысяч человек, 1200 танков, 13 тысяч орудий и минометов,
926 самолетов. Он спешил и датой наступления назначил 12 мая. Одновременно Голиков во главе Брянского фронта начинал в те же дни движение на Орел, что отвлекало бы силы немцев. Часовая артподготовка предшествовала наступлению войск маршала Тимошенко утром 12 мая 1942 года, начатого севернее и южнее Харькова. Южное и северное клинья его фронта вонзились в шестую германскую армию генерала Паулюса (Паулюс Фридрих (1890-1957) немецкий военачальник, генерал-фельдмаршал (1943), в 1940-1942 гг. 1-й обер-квартирмейстер генштаба сухопутных войск, в 1942-1943 гг. на советско-германском фронте командовал 6-й армией, окруженной и капитулировавшей под Сталинградом), который долго еще не сойдет с наших страниц. Три дня и три ночи продолжался этот штурм германских позиций и весы удачи колебались в обе стороны.

В районе Белгорода советским войскам удалось добиться значительного успеха. Стартовавшая из Волчанска 28-я армия продвинулась на 65 километров. На юге армия Харитонова успешно прорвала охраняемый румынами фронт, по пятам за ней шла армия Городнянского. Войска Городнянского (6-я армия) выдвинулась на тридцать километров. Наступление с общей точкой схождения в Харькове, хотя и замедленное германским сопротивлением, продолжалось - до Харькова оставалось менее двадцати километров. Южнее Харькова советские войска продвигались по обеим берегам реки Северный Донец. Они прорвали оборону немецких войск в районе Чугуева и левым флангом продвинулись до Мерефы.

Увы, ориентация на местности, хладнокровие и инициативность в это время войны еще не обжили нашу сторону. В последовавшем пятидневном ожесточенном сражении (приходится признать) противник сориентировался быстрее. Немцы в ответ на харьковскую операцию приняли весьма рискованное решение – не контратаковать на центральном участке харьковского наступления, а нанести удар южнее и севернее Изюмского выступа во фланг наступающим советским войскам. Немецкая стратегическая идея заключалась в том, чтобы двумя синхронными ударами «подточить» основание Изюмского выступа, выправить линию фронта, обезопасить Донецкий бассейн и создать предпосылки для последующего решающего удара. Теперь германскому командованию было важно, чтобы в Изюмский выступ вошло как можно больше советских войск – после оно намеревалось завязать мешок прежде всего силами двух танковых армий на левом фланге немецких войск по наиболее выдвинутым вперед позициям Красной армии. 1-я танковая армия немцев наносила удар из района Харькова, 4-я танковая армия – из-под Курска. Лишь за ними шли пехотные дивизии.

Еще в начале мая 1942 г. немцы заменили свои противостоящие Изюмскому выступу части румынской 6-й армией, усиливая за счет этого маневра находящуюся севернее, в районе Белгорода армию Паулюса и находящуюся южнее, в районе Павлограда, армию Клейста. Паулюс отбил натиск наступающих советских войск и приготовился к наступлению на юго-востоке от Харькова. Тимошенко обязан был следить за всей панорамой и получить первый сигнал о неблагополучии в складывающейся ситуации.

17 мая фельдмаршал Бок, старый знакомый советских генералов по Московской битве, а теперь командующий группой армий «Юг», в районе Славянска сосредотачивает сильную ударную группу - ударный рубеж, с которого и началось наступление немецких колонн 17 мая. Бок направляет удар в район северного и южного фланга Изюмского выступа. В три часа пятнадцать минут ночи штурмовые отряды немцев бросаются во фланг устремленным на запад советским войскам - немецкие танки ударили во фланг бесшабашно двинувшихся вперед колонн Харитонова и Городнянского. К полудню они уже углубились на 15 километров в позиции
9-й советской армии. Советские же танки были в ста километрах впереди, ликуя при виде освобождаемых украинских городов и сел. Чем-то этот победный танковый марш был похож на продвижение немцев по громадным просторам Советского Союза прошлым летом. Тот же разлет, чувство всепобедимости, минимум внимания к тылу.

Однако ситуация только внешне напоминала успешное танковое наступление. Сзади, на флангах хладнокровный и осмотрительный враг уже оценил предоставившиеся возможности.
У рвущихся вперед танков не было защиты с воздуха, их запасы горючего и питания подходили к концу, а помочь им в этом становилось все труднее. Опасность рваться на запад в момент, когда за тобой сзади захлопываются двери, стала проникать в сознание наших военачальников. Вечером
17 мая немецкие пленные, взятые в южном секторе, были идентифицированы как принадлежащие к танковой армии фон Клейста.

Левый фланг Харитонова почуял беду. Для укрепления начавшей терпеть бедствие советской обороны генерал Малиновский выделяет 5-й кавалерийский корпус, пехотную дивизию и танковую бригаду из своего резерва. Военный совет во главе с Тимошенко вечером этого же дня шлет в Ставку просьбу о помощи в удержании Изюмского выступа и о разрешении остановить движение на Харьков. Ставка соглашается прислать подкрепление, но для принятия этого решения потребуются критические три дня. В течение этого времени германская авиация создает своего рода бомбовый заслон на пути подкреплений, идущих к Тимошенко с юго-востока.

Ситуация в Изюмском выступе выходит из-под контроля. Член военного совета
Юго-Западного фронта Хрущев просит связать его со Сталиным, но тот делегирует к телефонному аппарату Маленкова с твердым наказом взять Харьков. Всего за один день Клейст переходит Донец и Оскол в том месте, где они сливаются, сужая брешь советского прорыва до тридцати километров. Василевский в Ставке снова выступает с предложением остановить движение на Харьков, но получает отказ. К вечеру этого ужасного дня Харитонов теряет контроль над своей начинающей на глазах слабеть, терять управление и разбегаться армией, в то время как Городнянский с упорством, достойным лучшего применения, продолжал осуществлять давление в направлении Харькова. На нем затягивалась петля, а он не обращал внимания на исчезающий тыл, прежде прикрытый Харитоновым. Начальник штаба фронта Баграмян просит Москву остановить подступ к Харькову, а та предлагает держаться мужественно, словно в этом было дело.

В Ставке надеются на помощь попавшему в сложное положение Тимошенко со стороны соседних фронтов, прежде всего Брянского. Но Паулюс 19 мая бросает на перекрытие наступательной бреши свои танки (два танковых корпуса) и даже несведущие в стратегии люди видят опасность для убежавших далеко на запад наших войск. Только вечером 19 мая 1942 года Сталин соглашается отдать приказ Тимошенко остановить приступ Харькова - становится ясным, что наступающие на Харьков колонны советских войск оказались под угрозой ужасающего окружения. С севера Паулюс все сильнее закручивает серповидное движение, охватывая советские армии своим движением навстречу танкам Клейста. Две немецкие армии соединились 23 мая в Балаклее. Английский историк Эриксон пишет, что «наступающие на Харьков советские войска стали похожи на ос, запертых в бутылке».

Тимошенко посылает к окруженным генерала Костенко с задачей спасти то, что можно, а остальным организовать грамотную оборону. То были тяжелые бои. Удручала легкость германских и тяжеловесность неуклюжих советских военных усилий. Попытки основной массы войск Городнянского и Харитонова пробиться к своим встретили завесу хладнокровно организованного немцами артиллерийского и пулеметного огня. Генерал Городнянский, один из героев обороны Смоленска в 1941 году, о котором солдаты говорили, что «его и пуля не берет», в отчаянии, видя страшное побоище своих солдат, застрелился. Отдельные части пробились все же к своим - в конечном счете из окружения вырвались четверть 6-й и 9-й армий. Но основная масса направленных на освобождение Харькова войск оказались в германском плену. Успехи немцев были триумфальными: 240 тысяч военнопленных, 1249 захваченных танков, 2026 орудий.

 



 

Падение Севастополя и ослабления помощи союзников

В Москве майская битва под Харьковом во многом подорвала порожденные зимой надежды и потребовала пересмотра стратегических воззрений. Инициатива снова переходит в руки Вермахта. Какими будут дальнейшие действия немцев? После взятия Изюма перед немцами открылась бескрайняя степь, на противоположной стороне которой стоял Сталинград. Лето 1942 г., видимо, является самой низкой точкой не только для СССР, но и для всех стран антигитлеровской коалиции. Европа почти целиком находилась в руках нацистов, а в Азии японцы устремились к Индии и Австралии. С запада навстречу им танки Клейста вышли на первую гряду разделяющих страны «оси» гор – Кавказских.

А на юге стоял насмерть наш Севастополь. Севастополь стоял как очевидная следующая германская цель. Город-крепость уже выдержал одно германское наступление в октябре 1941 г. Севастополь, прикрываемый многочисленными оборонительными сооружениями, можно было атаковать только после основательной артиллерийской и авиационной бомбардировки. Сейчас его судьба решалась окончательно – немцы подвезли тяжелую осадную артиллерию, в том числе
650-мм мортиры. (Напомним, что 15 мая 1942 г. пал город Керчь). Утром 17 мая вице-адмирал Октябрьский собрал руководство Черноморского флота, гарнизона и властей, чтобы открыть страшную правду: битва лежит в нескольких днях. Октябрьский, не преуменьшая значения случившегося, рассказал о керченской трагедии и о незавидном положении военного оплота России на юге. Гарнизон в 106 тысяч человек встал навстречу своей судьбе.

Манштейн полагал, что обычная бомбардировка способна пробить лишь очень узкую брешь в гигантской оборонительной системе Севастополя. Здесь обычная тактика не срабатывала. Призвана была гигантская (с трехэтажный дом) «Большая Дора» и король гаубиц «Карл». «Дору» перевозили шестьдесят железнодорожных вагонов, радиус полета ее многотонных снарядов составлял 45 километров. Эти орудия должны были сокрушить бетон превосходных севастопольских фортов. Вот план Манштейна: бомбить пять дней самым жестоким образом и ворваться в крепость пока не осядет пыль. Реальность оказалась еще более жестокой. Начатая утром 7 июня бомбардировка длилась непрерывно двадцать семь дней. Предполагалось, что защитников останется уже немного. Севастополь доблестно принял на себя удар, форты стояли насмерть. Сопротивление слабело – снабжение фортов было практически прекращено. Моряки и солдаты сражались в противогазах. Главный удар немцев был нанесен с севера и в направлении Северной бухты, а вторая германская атака последовала с юго-востока.

13 июня пал форт «Сталин», 17 июня - форт «Сибирь». Самый большой форт - «Максим Горький» пал только 18 июня - его защитники были выжжены германскими огнеметами. 20 июня пал форт «Ленин» и все же Севастополь держался. Еще тринадцать дней. После 20 июня только грузовое судно «Ташкент» – последний раз – привезло припасы и подкрепление. Он взял на свой борт раненых и возвратился в Новороссийск. Теперь в бухту Севастополя могли войти лишь подводные лодки, они доставляли боеприпасы и медикаменты.

29 июня немцы пробились со стороны Северной бухты. На следующий день адмирал Октябрьский собрал последний военный совет. Ставка только что приказала сдать город.
По личному приказу Сталина две подводные лодки должны были забрать с собой руководителей обороны. Адмирал октябрьский и генерал Петров вылетели самолетом в последний момент. Уходящие взрывали батареи, но повсюду оставались очаги сопротивления, где защитники предпочитали гибель отходу. Береговая батарея взорвала себя только тогда, когда в нее вошли немцы. В прибрежных пещерах защитники сражались до последнего патрона. Гарнизон умирал, но не сдавался. Только такое мужество порождает непреодолимую силу мужества, перед которой блекнет даже профессиональное мастерство.

Только 3 июля 1942 г. город-крепость пал. В руках немцев были 100 тысяч пленных,
622 орудия, 26 танков, 141 самолет. Сталин воспринял поражение под Харьковом и потерю Крыма как поражение его собственной стратегии и дипломатии. Он ожесточился надолго.

Ареной следующего этапа в борьбе США и Японии за Тихий океан стал Мидуэй - в северо-западной части Тихого океана, на трети пути между Пирл-Харбором и Токио. В арктических морях конвой PQ-16 повел транспортные суда в советские гавани и подвергся налету
260 германских самолетов. Потеряв в холодных водах семь кораблей конвой прибыл в Мурманск и Архангельск. 23 марта британское командование, не разглашая источника своей информации (это была расшифрованная «Энигма») сообщило в Москву детали, цели и средства летнего наступления Вермахта. Но Лондон надолго приостановил движение северных конвоев. Лишь в июньские дни 1942 г. в полярных морях решалась судьба печально известного конвоя PQ-17, который перевозил 200 тысяч тонн военных припасов из Исландии в Архангельск. Его крестный путь начался 27 июня 1942 г. С торговыми судами шел 21 корабль сопровождения, включая
6 эсминцев и 2 подводные лодки. (Им в помощь были приданы 2 британских и 2 американских крейсера. Впервые был образован совместный англо-американский эскорт). Утром 4 июля первый торговый корабль был потоплен торпедами, запущенными с германских самолетов. Адмирал Дадли Паунд - первый лорд адмиралтейства отдал приказ кораблям эскорта немедленно - и на самой большой скорости возвратиться в безопасные порты. Грузовые корабли оказались предоставленными самим себе, а вернее ярости немецких подводных лодок и самолетов.
В конечном счете из всего груза военных материалов только 70 тысяч тонн были доставлены в Мурманск, лишь одиннадцать кораблей достигли Архангельска. Черчилль узнав об этих потерях, написал Рузвельту, что судьба конвоя PQ-17 усложняет сообщение с Россией и требует нахождения – помимо северного - новых путей связи с Россией. После неудачи с конвоем PQ-17 Черчилль отказался посылать суда в Россию.

Не открыв фронта на европейском Западе, союзники нарушили свое слово в критический для СССР момент. Немцы, захватив Севастополь, приступили к своей главной на 1942 год операции против СССР. Несколько месяцев назад Запад резко сократил военные поставки Советскому Союзу, объясняя это подготовкой к высадке в Европе, потребностями открытия второго фронта.

Складывается впечатление, что в целом ситуация лета 1942 года, отчаянная для сил, ведущих прямую борьбу со странами «оси», не могла в некоторых своих аспектах не нравиться президенту Рузвельту. На его глазах Вашингтон становился подлинной мировой столицей. Гордый британский премьер откликался по первому зову. Посланец из Москвы просил об открытии второго фронта. Руководители Китая слезно умоляли о военной помощи. Вожди индийского движения за независимость просили о поддержке их чаяний. Ничего этого не было еще год назад. Рузвельт явно входил во вкус мирового лидерства, стал привыкать быть «всеобщей надеждой», дарователем спасения, источником неоценимой помощи, факелом моральной и физической поддержки.

Но вставал критически важный вопрос, сколько времени можно рассчитывать на Советский Союз, в одиночку сдерживающий нацистскую Германию. Не окажется ли отстраненная позиция самоубийственной?

 



 

Катастрофа Красной армии на юге летом 1942 года

Если накануне летней кампании германской армии 1941 года - накануне «Барбароссы» соотношение танковых сил СССР и Германии было 5:1 в пользу советской стороны, то к лету
1942 года на участке грядущего германского наступления оно стало 1:10 в пользу немцев. На всем огромном советском юге, накануне решающей кампании, должной определить судьбу страны, было всего двести наших танков. Можно сказать, что дорога к Волге если и не открылась, но оказалась неприкрытой. В нее и ринулся обретший прежнюю самоуверенность противник.

Стратегическими целями стало завоевание плодородных южных земель России (хлеб), овладение углем Донбасса и нефтью Кавказа, превращение Турции из нейтрала в союзника, перекрытие иранских и волжских путей ленд-лиза. Первоначально вторжение в грандиозный район между Черным и Каспийским морями носило название «Зигфрид», но, по мере разработки и детализации, план получил название «Синего». Он предполагал, во-первых, взятие Воронежа;
во-вторых, взятие Сталинграда; в-третьих, выход через Кавказский хребет на юг.

В конце июня на фронте от Курска до Таганрога стояли изготовившиеся к бою пять полностью укомплектованных, хорошо оснащенных германских армий, перед которыми была поставлена цель разбить русские войска на юге – от курских перелесков до Азовского моря. Германское движение в направлении Ростова-на-Дону было в стадии последних приготовлений. 26 июня 1942 года Гитлер наградил командира дивизии СС «Мертвая голова» генерала
Эйке Дубовыми листьями к Рыцарскому кресту за многодневное сохранение Демьянского котла.

Но утренний полет советского самолета-разведчика принес поразительные новости: на стыке 13-й и 40-й армий обнаружена огромная концентрация германских войск.

К полудню 28 июня Голиков знал, что в прорыве на его линии фронта участвуют не менее десяти германских дивизий, из них две или три – танковые. Теперь Ставка снимала танковые корпуса у Тимошенко, бросая их на путь противостояния германскому передвижению. Теперь к Голикову спешила 5-я танковая армия Лелюшенко. 24-я танковая дивизия немцев наткнулась на вагончики штаба 40-й советской армии, только что оставленные, с работающими радиостанциями. Этот штаб потерял всякую связь с подопечными дивизиями и ретировался. Войска, лишенные руководящей руки, создавали лишь дополнительный хаос.

30 июня 1942 г. гроза разыгралась и на юге - Паулюс с 6-й армией стартовал через два дня после Гота. Он прикрывал правый фланг танкистов и начал крушить части РККА к югу от Воронежа. Две германские армии – Вайхса и Паулюса под общим командованием фельдмаршала Федора фон Бока (несколько отошедшего от подмосковного нервного кризиса) обрушились на советский фронт севернее и южнее Курска. Линия обороны оказалась разрушенной полностью и мобильная сила германской группировки начала проявлять себя. Южная часть группы армий «Юг» нанесла свой удар южнее Харькова и фон Клейст форсировал реку Донец. Немцы смяли правый край Тимошенко и ринулись на Новый Оскол. 2 июля Голиков расставил приданные ему 6-ю и 60-ю армии на севере и юге Воронежа так, чтобы отступающие части «осели» на новое твердое основание. Ставка не скупилась слать подкрепления в Воронеж, чтобы закрыть страшную брешь шириной в семьдесят километров между Брянским и Юго-Западными фронтами. Сталин не отходил от телефона, ожидая вестей из Воронежа. Его надежды покоились на 600 современных танках (КВ и Т-34), готовых дать бой четвертой танковой армии Гота. Но налет штурмовиков буквально смел прекрасные машины, созданные умом наших лучших инженеров и самоотверженным трудом танковых заводов. А те, что остались, частями бросались на танки Гота, словно пехота времен гражданской войны. И горели превосходные машины как жертвы, как очередные мишени на германском танковом полигоне.

Немецкие войска вели крупные фронтальные бои, их танки, отрываясь от пехоты, рвались вперед, по внешности Вермахт шел к триумфу. Но под поверхностью зрели новые обстоятельства. На восток вела лишь одна значительная железнодорожная магистраль, местность становилась все менее обжитой. Войска вели по виду бесплодные бои. Но по существу они растягивали германские коммуникации, заставляли ОКХ вводить в дело далеко не безграничные резервы. Но в руках у наступающих немцев были прекрасные ранним летом южные степи, а не потоки бредущих с опустошенными глазами военнопленных – что было характерно для этого времени год назад. Фактом является то, что, при всей мобильности танковых колонн, германскому командованию не удалось создать ни одного крупного окружения. Ничего похожего на Киев и Вязьму 1941 года. Советская армия несла потери, она отходила, она терялась в степном мареве как мираж, оставляя немцам степные просторы и горькую полынь родных степей.

Судьба задержавшего ударные германские силы Воронежа была решена лишь после того, как 48 танковый корпус немцев форсировал Дон, оставляя Воронеж позади, теряющим стратегическую значимость. Но дальнейшее германское продвижение в свете отчаянного сопротивления Красной армии было приостановлено. Наши войска постоянно контратаковали. Левое крыло наступающих немцев на определенное время оказалось привязанным к доблестно обороняющемуся Воронежу, что отложило выход элиты Вермахта на оперативный простор.
Это дало шанс Тимошенко, отступая, пересечь, сохраняя армию, Оскол и Донец, а затем и Дон. Германские генералы единодушно отметили мастерство русских в арьергардных боях. Возможно в первый в этой страшной войне раз советские войска отступали если и не в полном порядке, то соблюдая необходимую дисциплину, сознательно ища место, где можно основательно закрепиться, а не просто показать готовность умереть. Ободряющим было и достаточно долгое владение проходящей с восточной стороны Воронежа важной железной дороги север-юг, обеспечивающей маневр подкреплениями.

Разумеется, отход не был задумано-планомерным, он был вынуждено-отчаянным. Гитлер ставит вопрос о контроле над Волгой в практическую плоскость - германская директива от
12 июля 1942 г. повелевала прекратить транспортное движение по Волге. Германское наступление на юге ширилось, немцы как бы бежали врассыпную. К 12 июля советский Юго-Западный фронт, ввиду поворота Паулюса на юг, теряет свою цельность и начинает крошиться на части.
В большой, почти отчаянной спешке создается Сталинградский фронт. Сталин назначает 12 июля командующим новым фронтом, которому поручается оборона Сталинграда, маршала Тимошенко. Ставка едва ли не в оцепенении придает Тимошенко 38 дивизий, но что это за дивизии! Более чем в половине их бойцов насчитывается менее двух с половиной тысяч. В четырнадцати дивизиях боевой состав менее тысячи человек. А боевой дух тех, кто держал винтовки?

Наши войска продолжали отступать. 15 июля оставлено Миллерово (важный пункт на дороге Ростов-Воронеж) и Каменка, стоящая близ моста этой дороги через реку Донец. На пути немцев к Волге стояли две битые врагом армии – 62-я и 64-я. Их задача была продержаться на западном берегу Дона и ни при каких обстоятельствах не позволить врагу прорваться к великой русской реке. 22 июля германские войска форсировали Дон, в наступлении ими было пройдено уже
400 километров. Преодолев оборонительные рубежи, они с двух сторон подошли к Ростову, перерезав тем самым главную линию снабжения Кавказа из центра страны. Теперь обеспечение огромной страны нефтью зависело от ее доставки танкерами по единственному пути, по Каспийскому морю к Астрахани и оттуда по быстро построенной железной дороге восточнее Волги в северный центр страны, к военным заводам Урала, к вновь создаваемым танковым армиям.

Южный и Северокавказский (недавно образованный) фронты прогибались под деловитым и безапелляционным напором. Защищать 200-километровый прорыв было нелегко. Многим казалось, что невозможно. В их составе было 112 тысяч человек, 2160 орудий, ничтожное число танков – 121. 28 июля маршал Буденный получил приказ слить Южный и Северокавказский фронты воедино, а объединенные силы поделить надвое: Малиновский (четыре армии - Донская группа) прикрывают Ставрополь; Черевиченко прикрывает Краснодар. На юге Закавказский фронт Тюленева получил приказ строить укрепления на Тереке. В страшной спешке оборудование заводов Армавира, Майкопа и Краснодара грузилось на платформы и грузовики, направляясь как можно дальше на восток, в сторону каспийских пристаней.

А Первая танковая армия фельдмаршала Клейста форсировала Дон и развила невероятную скорость. 29 июля Клейст взял станицу Пролетарская (крайняя точка его продвижения по прежним планам ОКХ). Через два дня он в Сальске. Отсюда часть его сил пошла на Краснодар – прикрывая левый фланг 17-й армии и перерезая стратегически важную железную дорогу. Затем армия Клейста повернула на юго-восток в долину реки Маныч, связанной каналом с Каспийским морем. Советские войска взорвали плотину и затопили долину, временно задержав немецкие танки. Немцы не долго стояли у водной преграды, их разведка постоянно искала обходные пути, нашла их и «панцерн» продолжили наступление на Кавказ на широком фронте.

Вторая половина его войск пошла сквозь жаркие степи прямо на Ставрополь. Все дальнейшее просто создано для триумфальной арки: 5-го августа пал Ставрополь, 6 августа подвижные подразделения немцев вышли к железной дороге Ейск-Баку на участке от Ейска до Армавира. Затем германские войска ворвались в Кубань. 7-го – Армавир. Правая колонна Клейста повернула прямо на юг и, пройдя Армавир, 9 августа вышла к центру нефтедобычи Майкопу, с его первыми для Рейха советскими нефтяными месторождениями, находящемуся в 300 километрах
юго-восточнее Ростова. Это было самое малое кавказское месторождение нефти, и оно было основательно разрушено отступающими войсками – но все же первый этап «нефтяного плана» оказался выполненным. В тот же день авангард Клейста ворвался в Пятигорск, находящийся в
250 километрах восточнее Майкопа. Но здесь им пришлось много дней ожидать поставок горючего (немцы для подвоза горючего стали использовать даже верблюдов), что явило собой драгоценную возможность для советских войск собраться с силами и организовать более внушительное сопротивление. И когда 25 августа германским войскам удалось взять Моздок, они уже ощутили силу ужесточившегося сопротивления.

Левая колонна Клейста продвигалась восточнее – на станицу Буденновскую. Теперь фронт Клейста простирался от реки Лаба до Каспийского моря. Непосредственной задачей стал захват горного участка крупной шоссейной дороги, идущей из Ростова на Тбилиси с последующим выходом к отдаленному Баку. Ожесточение обеих сторон приняло невероятные размеры. Клейст стоял в 80 километрах от Грозного, он форсировал Терек у Моздока и начал углубляться в предгорья. Советские войска, чтобы приостановить Клейста, жгли леса. Немецкие части перерезали и в значительной мере уничтожали дорогу, ведущую от Астрахани к Баку. Теперь перед Вермахтом раскинулось новое море - впереди синело Каспийское море. Отдельные немецкие отряды прорывались к его побережью, и они не встречали особого сопротивления. Противник окончательно ослаб или что-то задумал?

В это же время, предоставив танкам рваться к перевалам, 17-я армия немцев в пешем строю направилась на юг от Майкопа и Краснодара через западную оконечность Кавказского хребта с целью захвата черноморских портов Новороссийск и Туапсе и с последующей задачей выхода к Батуми. На дорогу от Туапсе к Батуми была брошена специальная воздушно-десантная дивизия Вермахта, горные стрелки пытались прорваться к Туапсе через труднопроходимые перевалы.
На этом этапе в ходе войны происходит нечто почти неуловимое. Немецкое наступление, столь решительное на протяжении нескольких недель, начало в конце июля 1942 г. замедляться. Как вспоминают Жуков, Гречко, Петров и прочие участники и руководители операций в этом районе, советские военачальники наконец-то поняли, что на горные перевалы только в определенной степени можно полагаться как на естественные препятствия, преодолеть которые негорному народу едва ли по силам. Эта точка зрения была опрокинута бешеным натиском немцев в горах. Стало ясно, что, если не присовокупить к естественным препятствиям военные гарнизоны, перевалы будут взяты немецкими горно-стрелковыми частями. И тогда советское командование - и на местах и в центре – убеждается в том, что география географией, а надежные точки обороны умножат выгодный рельеф местности.

Страшное наступило время. Вермахт пересек уже порог Кавказа и находился на подступах к Сталинграду. Через Керченский пролив немцы десантировались на Тамань и, создав кубанский плацдарм, начали наступление на Новороссийск. Германское командование пытается наладить взаимодействие между находящимися здесь частями 17-й армии и горными стрелками, пресекающими горы в направлении Туапсе. Именно в этом положении динамичное развитие событий в северокавказском регионе замедлилось. Красная армия начала сражаться с отчаянием людей, которым уже нечего терять, немцы не имели подкрепления, их коммуникации были растянуты, и бурное развитие событий постепенно вошло в несколько менее быстрое русло. Центр внимания начал постепенно перемещаться несколько севернее, к тем частям Вермахта, которые изготовились к броску с Дона на Волгу.

Сам командующий 6-й армией вначале поддался всеобщему ажиотажу и поверил в то, что с выходом к Сталинграду проблем не будет. Его армия попыталась легко и свободно широким фронтом выйти к городу. Не тут-то было. Обнаружилось прибытие советских подкреплений, дело приобретало более серьезный характер. Перед Паулюсом на реке Чир стояла 62-я армия, руководимая тогда генералом Лопатиным. У Паулюса было безусловное преимущество в технике, подкрепленное прибытием вначале трех, а потом еще четырех пехотных дивизий.

Теперь немцев отделяли от Волги всего пятьдесят километров голой степи. В следующие
три дня 62-я армия Колпакчи и 64-я армия Чуйкова оказались под жестоким огнем. То было боевое крещение двух самых известных сталинградских дивизий. Сменивший Лопатина Чуйков бросил в бой за железнодорожный мост через Дон танки, артиллерию и морскую пехоту.
В конечном счете мост у станицы Нижне-Чирской был взорван, а Чуйков перевел дивизию на восточный берег. Положение 62-й и 64 дивизий оказалось сложным с самого начала, и Василевский с Гордовым занялись их спасением. 62-я армия отступала, но отступала с боями, и это убедило педантичного штабного генерала Паулюса, что Дон ему без поддержки не перейти. (Паулюс 23 июля своей передовой частью пробил сопротивление 62-й армии и вышел на западный берег Дона у Каменска, но основные части его армии стояли еще на западном берегу Дона).

Василевский видел выход только в контратаке и с трудом уговорил осторожного в данном случае Сталина дать соответствующее разрешение. 550 танков (более половины из них – КВ и
Т-34) были собраны в один кулак и 23-го июля под руководством генерала Москаленко пошли вперед и в неведомое будущее. На этом этапе немцы испытывали спортивную легкость: их самолеты просматривали всю степь и по радио давали соответствующую информацию своим танкам. 25 июля немцы противопоставили советским частям свое наступление, началось генеральное наступление Паулюса. Впервые командующий тогда 64-й амией генерал Чуйков встретил атаку атакой. В излучине Дона завязалась кровавая сеча. Легкие танки Т-60 пришлось прятать в канавах и специальных окопах, лишь тяжелые КВ смело и успешно встречали германские танки.

К четырем утра пополудни 27 июля 1942 г. лишь семнадцать танков 22-го советского танкового корпуса форсировали Дон, являя собой превосходную цель для германских штурмовиков (тысяча вылетов против армии Москаленко). В последующие дни 6-я армия немцев сумела в значительной мере окружить части Красной армии, прикрывающие Дон в том месте, где он начинает сближаться с Волгой. В германском отчете говорится о пленении более пятидесяти семи тысяч русских военнослужащих, уничтожено более тысячи танков.

Первая неделя августа прошла для 6-й армии в подготовке к форсированию главной казачьей реки. То, что этому уже никто не сможет противостоять, было очевидно по гигантским германским трофеям. Наиболее волнующими ежедневными новостями стали сообщения о продвижении танковой армии Гота через Котельниково к Сталинграду с юга. Итак, для советских войск с юга возникла новая жестокая угроза – заново перенацеленная на Сталинград 4-я танковая армия немцев. Их новое направление – северо-восток, станица Цимлянская, вдоль железнодорожного пути Тихорецк-Сталинград, за Калач, во фланг бьющимся у Дона дивизиям.
27 июля она форсировала Дон к югу от Ростова и вошла в Батайск. Продвижение немцев было впечатляющим. Оно не стало всесокрушающим лишь благодаря самоотверженному сопротивлению 62-й и 64-й дивизий Красной армии, сумевших замедлить бросок немцев к Волге. Обороняющиеся дивизии и пришедшие к ним на спасение танковые бригады в значительной мере ослабили поступательное движение Шестой армии Паулюса.



 

Оборона Сталинграда

Во второй половине 1942 года численность Красной армии, несмотря на все потери, несмотря на голод и агонию оккупированных территорий, начинает увеличиваться. Ее численность начинает приближаться к шести миллионам человек, в то время как численность Вермахта и его сателлитов-союзников довольно стабильно остается на цифре четыре миллиона.

На пути к Сталинграду стоял маленький городок Калач, далее до самой Волги простиралась ровная степь. В немецких танках пели. Действительность, казалось, оправдывала эту скрытую радость. Немцам удалось прорвать правый фланг 62-й армии и стремительно выйти к великой казачьей реке, что вызвало немалую панику у стоявших перед Доном советских войск. Паника охватила понтонные переправы и как степной пожар она проникла и в боевые позиции. Что радовало еще более - 4-я танковая армия вошла в Котельников, самый большой местный железнодорожный узел в ста с небольшим километрах к юго-западу от Сталинграда.

Для торможения паники Чуйков собрал офицеров и направил в боевые части загасить смятение. В Сталинграде зенитные батареи, ограждающие город с воздуха, были сформированы из девушек, которые подолгу всматривались в небо, пока такое мирное и прекрасное. Батареи устанавливаются у объектов, носящих никому не ведомые имена заводов северной части города, электростанции в Бекетовке. Скоро все эти имена будет повторять весь задержавший свое дыхание мир. Но и в мирном городе множатся признаки грядущего несчастья. Имевшие прежде стопроцентную броню рабочие производящего танки тракторного завода получили предписание освоить танковождение. Колхозники свозили зерно из своих скромных закромов в общий запас. Дезертиров судили скоро и на месте. Отказ эвакуироваться становится уголовным преступлением.

27 августа 1942 года Сталин издал свой знаменитый приказ № 227 «Ни шагу назад».
Он поручил Василевскому подготовить текст, внес в этот текст много поправок, а затем подписал. Приказ был прочитан всем бойцам Красной армии. Повсюду его чтение сопровождалось тяжелыми размышлениями - такие приказы издают лишь в момент величайшей опасности государству. 5 октября 1942 г. Сталин отдает командарму Еременко особый приказ: стоять в Сталинграде до последнего. В Москве не очень верили, что немцев можно будет сдержать на унылом плоском левом берегу Волги, где возводить укрепления поздно и бессмысленно (так велик окружающий простор), выйдя куда, немцы - мастера маневра, смогут ускользнуть от карающего меча. На всякий случай Ставка начала посылать сюда, на левый берег Волги, эшелоны войск и вооружений. Из московского оборонительного района сюда посылаются зенитные орудия.
На волжских островах создается специальная оборонительная зона.

К октябрю Чуйков получил около ста тысяч человек - почти семь дивизий, огромная сила.
Но потери были столь велики, что в 62-й армии осталось только 53 тысячи человек, способных носить оружие. Потери за месяц составили восемьдесят тысяч человек. К 12 октября Сталинградский фронт получает 7-й стрелковый корпус и две кавалерийские дивизии
(61-ю и 81-ю). Второму танковому корпусу генерала Попова поручается укрепить острова Спорный, Зайцевский, Голодный и Сарпинский, а также непосредственно лежащий напротив города левый берег.

Сталинград («это место», как сказал о нем перед публикой Гитлер) держался. В начале октября 62-я армия Василия Чуйкова держала двадцатикилометровый фронт. Глубина защищаемого им анклава колебалась от двух с половиной километров до 250 метров. Все движение в этой хорошо простреливаемой зоне осуществлялись только ночью. Переправа стала еще более опасным делом, так как немцы просматривали реку и с позиций севернее Мамаева кургана, и с устья реки Царицы. В центральной части города 13-я гвардейская дивизия Родимцева держала оборону от Пензенской улицы на севере до Крутого оврага на юге.

В начале октября 1942 года основные битвы в Сталинграде велись в северных пригородах – вокруг заводов «Красный Октябрь», «Баррикады», СТЗ – Сталинградский тракторный завод.
В первую октябрьскую ночь 39-я гвардейская дивизия генерала Гурьева (4000 бывших авиадесантников парашютных войск) заняла позиции к западу от завода «Красный Октябрь». Они получили приказ превратить завод в неприступную крепость.

Немцы, с присущей им целенаправленностью, сосредоточились на СТЗ – тракторном заводе. 14-я германская танковая дивизия атаковала с юго-запада, а 60-я моторизованная - с запада,
16-я танковая дивизия - с севера. Все три сталинградских завода-гиганта представляли собой комплекс цехов, подсобных помещений и внутренний небольшой город с домами для рабочих, столовыми, банями и т.п. Несмотря на самоотверженное сопротивление 37-й гвардейской дивизии Жолудева, немцы продвинулись весьма значительно в районе жилого массива и приблизились к стадиону. Но люди Жолудева легли костьми, но не пропустили ударную группу Паулюса, устремившуюся прямо к Волге.

Штурмовые дни не прошли для немцев даром. Роты 6-й армии теперь насчитывали по
60 человек. Армейская техника, неприспособленная к боям в городских условиях, гибла без особой пользы. Гитлер дал своему любимцу, потерявшему сорок тысяч солдат за неделю,
29-ю моторизованную дивизию и 14-ю танковую дивизию Гота плюс часть войск, расположенных на Украине. Он требовал результата, он требовал уничтожить горстку людей, воюющих, несмотря на отсутствие малейших шансов.

Нерадостные вести принесли ночные и дневные бойцы: на тракторный завод нацеливается невиданная еще сила немцев. Чуйков нанес сведения разведки на свою карту, он мог твердо предполагать, что на 9 октября Паулюс назначил «финальное наступление», к которому следовало основательно подготовиться. Картина получалась невеселая. Теперь он знал, что основной удар придется по заводам. Наступила своего рода четырехдневная пауза. Чуйков при помощи разведчиков подсчитывал силы противника. Против него стояли 9 германских дивизий, общей численностью в 90 тысяч человек. 2 тысячи орудий и пулеметов. Триста танков. Четвертый воздушный флот с тысячей самолетов. Им Чуйков мог противопоставить 55 тысяч солдат,
950 орудий, 500 минометов, 80 танков и 188 самолетов (24 истребителя, 63 штурмовика,
101 бомбардировщик) 8-й авиационной армии. Периметр его обороны обозначали собой рынок на севере, часть жилого комплекса тракторного завода, северо-восточный склон Мамаева кургана, остатки позиций на Центральном вокзале. Он люто смотрел в небо – все эти месяцы оно принадлежало противнику. Его задача была предельно проста: как можно дольше удержать три завода и часть городского центра.

Решающееся и поразительное по своей ярости наступление началось в восемь часов утра в понедельник 14 октября 1942 года. В этот день немцы потеряли всякую сдержанность в свирепом решающем штурме Сталинграда. День был солнечный, но светило слишком быстро оказалось закрытым дымом и 4-м воздушным флотом Рихтгофена. Вылетевший полностью этот флот своими черными машинами затмил небо. Паулюс создал наступающую колонну из пяти дивизий – две танковые (14-я и 24-я) и трех пехотные (94-я, 389-я, 100-я горнострелковая). Задача немцев была предельно проста – пробиться сквозь эту мешанину кирпича, бетона, полуживых людей и стреляющего железа к широкой русской реке. Пять немецких дивизий двинулись на остова домов, на индустриальную часть того, что некогда было городом. Их фронт был узок – четыре километра, направление движения – тракторный завод.

В половине двенадцатого дня двести германских танков пробились сквозь оборону тракторного завода. 389-я пехотная дивизия генерала Енекке ворвалась в двухкилометровый лабиринт цехов. Стекло потолков рухнуло вниз, порох и гарь вытеснили воздух. В столовых завода борьба шла буквально за каждый стол и стул. Восемь тысяч отборных советских десантников из 37-й гвардейской дивизии встретили штурмовые войска немцев не с отчаянностью обреченности, а как люди, чья задача подороже отдать свою жизнь. Пути назад уже не было, был простой выбор, кто кого. Вскоре после полудня около двухсот немецких танков прорезали линию защиты Жолудева, прижали остатки его дивизии к стене тракторного завода и повернули в тыл 112-й дивизии. Через час 112-я и 37-я дивизии оказались окруженными. Несколько прямых попаданий сразу же похоронили живьем доблестного командира дивизии генерала Жолудева в его же командном пункте. Но генерал не погиб - несколько оставшихся в живых солдат сумели откопать его из-под обвала камней. За последующие двое суток пять тысяч солдат Жолудева сложили головы.

В штабе Чуйкова несколько офицеров погибло на своих боевых местах. Телефонная связь сгорела. Из отдельных частей прибегали гонцы за указаниями. Для связи со своими частями Чуйков передавал сигналы на левый берег, и уже оттуда эти сигналы направлялись в гибнущие дивизии и полки. Попавшие в окружение также сообщали о себе через восточный берег Волги.

К полуночи германские войска окружили тракторный завод и раскололи силы его защитников на три части. К Волге потянулась струя выползающих из развалин раненых, где их в ночной осенней мгле встречали молчаливые лодки, отчаливая в путь на восток. Позади стоны умирающих, страшный запах войны. За эту ночь через Волгу были перевезены три с половиной тысячи раненых. Такого потока не было за всю сталинградскую эпопею. Танки немцев продолжали свой, казалось, неудержимый ход вперед, помеченный периодически взрывами установленных на их пути мин. В танковые бреши бросались автоматчики германских атакующих колонн. Их сопровождаемый ревом и разрывами маршрут вывел их к Волге в полосе шириной несколько сот метров, разрезая тем самым армию Чуйкова на две части. Полковник Горохов, командир 124-й бригады возглавил правый фланг у Мокрой Мечетки, в его распоряжении были 115-я, 124-я, 149-я стрелковые бригады. У них была лишь одна проблема – знать, откуда появится враг. Он появился с трех сторон: слева, по фронту и справа. Лишь позади была Волга.

Слева от смертельной полосы, раздавившей гвардейцев Жолудева, находились чудовищно ослабленные люди Горишнего и 84-я танковая бригада. Отдельные солдаты Жолудева еще вели бой из страшных подворотен тракторного завода. В 8-й воздушной армии, охранявшей Сталинград с воздуха, имелось лишь около двухсот самолетов, из них чуть более двадцати истребителей.
И все же гарнизон Сталинграда выстоял штурм 14 октября.

В штаб-квартире германских вооруженных сил 14 октября 1942 г. был издан Оперативный приказ № 1, который приказывал остановить все летние наступательные действия Вермахта на Восточном фронте за исключением района Сталинграда и Кавказа. На остальных фронтах предписывалось перейти к решительной обороне, одержать успех в зимней кампании и заложить основания для «окончательного разгрома» Красной армии в 1943 году. Подразумевалось, что Россия стоит на краю могилы.

На рубеже октября-ноября атаки германских войск в Сталинграде начали ослабевать, сказывалось отсутствие боеприпасов и продовольствия. Немцы начали закрывать окна мелкими решетками, в ответ защитники города стали прикреплять к гранатам крючки. На кораблях Волжской флотилии стали устанавливать башни от Т-34 и расстреливать немецкие позиции прямо с воды. Но если немцами уже не владели великие стратегические идеи, то советская сторона упорно искала единственный наилучший вариант.



 

Разработка стратегического плана «Уран»

В Москве Сталин 28 сентября 1942 года обсуждал «Уран» с Жуковым и Василевским. Он снова обрел уверенную форму и в деталях расспрашивал своих собеседников о волжских военачальниках. Именно тогда в разговоре с ним взошла звезда Константина Константиновича Рокоссовского, совсем недавно жестоко пытаемого, потерявшего зубы на ночных допросах. Теперь Сталин одобрил его назначение командующим Донским (прежде Сталинградским) фронтом. География региона тоже подверглась обсуждению. Для успеха замысленного необходима активность на всех остальных фронтах - немцам нельзя позволить перегруппироваться, снять боевые части с других фронтов.

Чтобы удался план, возникший первоначально у Жукова и Василевского, нужно было сохранить прикованность немцев к Сталинграду, нужно было связать их уличными боями. Стратегический замысел советского верховного командования базировался на двух ударах. Первый – со стороны среднего течения Дона в южном направлении. Второй – со стороны левого крыла Сталинградского фронта (к югу от Сталинграда) в северо-западном направлении, ориентируясь на излучину Дона. Нанося основной удар по менее фанатично воюющим румынам, зажать в кольцо 6-ю армию Паулюса и 4-ю танковую армию, всего более 300 тысяч элитарных германских войск, сгрудившихся в районе Сталинграда. План был одобрен Ставкой в конце сентября. Через месяц в своем окончательном виде он получил кодовое название «Уран».

Между 6 и 9 октября 1942 г. Еременко и Рокоссовский высказали свои соображения Верховному. План операции приобретал конкретные черты. Масштабы задуманного превосходили все, что Красная армия осуществляла на своем фронте против Германии до сих пор. Из глубоких тылов начинали свой путь части, которым предназначалась стратегическая роль. В конце сентября отводятся в тыл для дополнительной подготовки 3-я и 5-я танковые армии. Ставка реформирует 43-ю армию. Далее темп убыстряется. Создаются пять новых армий, сходят с конвейеров в учебные центры наши прекрасные танки, взмывают в учебные полеты фантастические самолеты, отирают пот тысячи известных и безвестных героев труда, чья жизнь между станком и кроватью дает Родине воздушные крылья и железные руки.

Генеральный штаб не был безмерен в числе запрашиваемых для наступления танков:
900 машин. Главный артиллерист страны Николай Воронов находился в районе Сталинграда с сентября, он, так сказать, мысленно пристрелялся к вырвавшейся к Волге вражеской группировке. Теперь следовало наилучшим образом использовать традиционно сильную российскую артиллерию. Советская артиллерия, занимая позиции на левом берегу Волги, все чаще наносила удары по немцам. Здесь расположились и подразделения «Катюш», приводивших немцев в состояние близкое к шоку. На волжских островах теперь уже стояли гаубицы, глубоко и серьезно взламывающие германскую линию обороны. В середине октября на левый берег прибыли орудия невиданной еще мощности (203 мм и 280 мм). В конце октября советские позиции в городе представляли собой ряд кварталов индустриальных зданий протяженностью несколько километров вдоль берега и несколько сот метров в глубину. Заваленный немецкими трупами «Красный Октябрь» оправдал свое название, но он был уже оставлен. Потеряна половина артиллерийского завода «Баррикады». Тракторный завод разделен немцами на три части. Несколько очагов сопротивления еще действуют здесь. Однако и немцы ослаблены до такого предела, когда об очередном их наступлении не могло быть уже и речи. Весь Вермахт не мог начать значимого наступления – протяженность линии его обороны с начала лета удвоилась.
А психологически уйти из страшных мест неоправданных потерь он уже не мог. Паулюс – в умственном ступоре. Штаб группы армий «Б» фактически потерял смысл происходящего. Гитлер, наконец-то лишившийся корректирующей оппозиции военных-профессионалов, самодовольно роет себе могилу. Еще не проглянули основные линии будущего, но они обещали все меньше армии, захватившей территории больше, чем она могла реально контролировать.

Ночью 26 октября в Сталинград переправилась 45-я дивизия «Щорс» во главе с полковником Соколовым. Она заняла позиции между заводами «Красный Октябрь» и «Баррикады». Командарм 62-й воевал без традиционной роты прикрытия – она была послана на передовую, до которой самому Чуйкову было рукой подать. Собрав легкораненых, взяв остатки людей из штабов всех уровней и отремонтировав три танка, Чуйков поставил задачу выбить немцев с того края Волги, куда выходила Самаркандская улица. Радиоперехват передал изумление немцев при виде новых русских танков. 27-е октября было за нами. Некоторое дополнительное и спасительное время дали настойчивые атаки Рокоссовского с севера, частично отвлекавшие немцев от решения их сталинградской задачи. Хотя Чуйков едва ли чувствовал особое послабление: пятнадцать дней колоссальной германской настойчивости не могли не сказаться на его боевых порядках. Признаки того, что напор германской армии несколько ослабевает, стали ощутимы 29 октября.
А 30 октября произошло и вовсе нечто удивительное - на городском фронте интенсивность стрельбы стала заметно менее интенсивной. Складывалось представление, что у Паулюса уже не было прежних сил. Он не мог требовать от своих солдат большего, был достигнут своего рода физиологический предел. До Волги оставалось несколько метров, но преодолеть их 6-я армия Германии уже едва ли могла. Однако в окопах Сталинграда этого еще никто не знал, и защитники ожидали повторения ужаса 14-18 октября.

Никто не ожидал от Чуйкова стойкости больше, чем крестные отцы плана «Уран».
От собственно планирования они перешли к стадии дислокации, размещения сил. Определились направления ударов. С севера – в направлении к юго-западу от Серафимовича. С юга – к
юго-западу от рек Крив и Чир. Цель северян (Юго-Западный фронт) – уничтожить третью румынскую армию и вырваться к Калачу. Главное: на третий день наступления сомкнуться с войсками Сталинградского фронта у поселка Советский. Задача Сталинградского фронта – атаковать со стороны озера Сарпа, уничтожить 6-й румынский корпус и повернуть на северо-запад (Советский), где сомкнуться с братьями по оружию (Юго-Западный фронт). А затем, наконец, поспешить на спасение Сталинграда. Донскому фронту предназначалось двинуться вперед из станиц Клецкая и Калашинская в общем направлении на Вертячий, чтобы окружить и уничтожить противника в излучине Дона. Затем найти взаимодействие с Юго-Западным фронтом для окончательного окружения всей сталинградской группировки. Юго-Западному фронту предписывалось пройти в течение трех дней более 100 километров; Сталинградскому фронту – более 80 километров за два дня; в тылу противника следовало блокировать его линии снабжения по реке Чир и др. Согласно плану «Уран», основная тяжесть падала на Юго-Западный фронт, именно он должен был в основном окружить вражескую группировку между Волгой и Доном.

Расовая кичливость исключила тесное взаимодействие Паулюса с балканскими и итальянскими союзниками. Прикрывавшие фланги 6-й армии румыны были организованы по модели французской дивизии периода Первой мировой войны и вооружены оружием, захваченным немцами у французов в 1940 году. Немногочисленные противотанковые пушки были безнадежно устаревшими. Только в октябре 1942 года румыны получили 75 мм орудия
(по шесть на дивизию). Все немецкие наблюдатели отмечали, что румыны строят хорошие блиндажи офицерам, но плохие оборонительные сооружения для основной массы войск.

Приготовления советской стороны уже шли полным ходом. Со стороны Москвы и Урала гремели тяжело груженные составы с техникой и людьми. Прибыло более двухсот тысяч человек. Пришла 5-я танковая армия, на юг сдвинулись десять стрелковых дивизий, один танковый и два кавалерийских корпуса, двадцать артиллерийских полков, шесть полков «катюш».
По однополосному пути прибыли десять тысяч лошадей кавалерии, сотни танков – 900 новых
Т-34, тяжелая артиллерия. Прибыли 115 дивизионов «катюш», 110 авиаполков – 1100 самолетов, половина артиллерийского резерва страны. Собиралась огромная сила. Разгрузочными пунктами были Серафимович и Клецкая – в 160 и 200 километрах к северо-западу от Сталинграда. Солдаты принимали присягу у полковых знамен, новобранцы получали оружие. В свободное время они много пели. Деморализованные войска не поют.

Начиная с 25 октября 1942 г. подготовка вступает в решающую стадию. Жуков, Василевский и Воронов покинули войсковые порядки, их задачей отныне было следить за общей картиной, фиксировать стратегические изменения, осуществлять главную схему. Они уже знали состояние дел у Рокоссовского, Еременко и Толбухина и верили в русское счастье. В конце октября Ставка называет днем «Х» 9-е ноября 1942 г. Танки и ударные части выдвигаются на ударные позиции.
Но подвели редкие русские коммуникации, не все танки получили дизельное горючее, не все ударные группы – боекомплект. России приходилось рассчитывать на себя, западные союзники не открыли в 1942 году обещанный «второй фронт» и надежда на отвлечение 40 германских дивизий не оправдалась. Из общего числа в 333 дивизий и 16 бригад 258 дивизий сражались на Восточном фронте Германии против СССР (из них 66 дивизий союзников). Пятимиллионная германская армия стояла в наших пределах, владея едва ли не половиной европейской территории страны.

Но противостоящая ей Красная армия вышла из нижайшей точки с точки зрения численности и начала набирать естественную силу. В ее рядах насчитывалось 6124 тысяч человек, ее артиллерия насчитывала 77734 орудия и миномета, ее танковая мощь – 6956 танков, ее авиация – 3254 самолета. На своем германском фронте Москва выставила 391 дивизию (из них
247 стрелковых), 15 танковых и механизированных корпусов. В резерве Ставки, прямо обращенном к Сталинграду, стояли 25 дивизий. К участию в операции «Уран» было привлечено 60 процентов всей танковой мощи Красной армии. Каждый день по железнодорожному полотну нескольких веток новой железной дороги Саратов-Астрахань проходило полторы тысячи вагонов.

Приказ наступать был подписан 8 ноября. 38 инженерных батальонов готовились к наведению понтонных мостов. За последние три недели они уже переправили в Сталинград 420 танков,
111 тысяч солдат, 556 орудий, семь тысяч тонн боеприпасов. Впервые здесь наши авиаторы готовились завладеть сталинградским небом и прикрыть наступающие колонны. Теперь танки могли по радио вызывать воздушную поддержку. Чтобы научиться этому понадобилось полтора года войны. 11 ноября Жуков сообщает Сталину о необходимости должным образом одеть 51-ю и 57-ю армии не позднее 14 ноября. В этот же день он оценивает перед Сталиным степень готовности к операции. Вместе с верным Василевский они развернули карты Генерального штаба.

Наиболее проницательные среди немцев начинают в ноябрьской мгле усматривать нечто устрашающее. Германское Верховное командование в эти последние дни постаралось предпринять некоторые действия по укреплению мягких флангов сталинградской группировки. Расположенный в 80 километрах к юго-западу от Клецкой и Серафимовича 48-й танковый корпус, возглавляемый генерал-лейтенантом Фердинандом Хаймом (близким другом Паулюса), получил приказ выдвинуться на слабые фланги. Случилось абсолютно непредвиденное. Через несколько километров после начала пути на нескольких танках начался пожар и колонна остановилась. Обеспокоенные механики бросились к боевым машинам и достаточно быстро поняли, в чем дело. В период военного бездействия, когда танки стояли без движения, полевые мыши нашли себе невиданное место зимовки в моторах и сгрызли электроизоляцию. Это на несколько дней затормозило прибытие 48-го корпуса на новое место дислокации. И прибыл он в плохом технически-моральном состоянии. Более половины танков - 62 из 104 – не были в боевой кондиции. Примечательно, что командование фронта не сообщило это ОКХ и в «Вольфшанце», типичное прикрытие коллег. В результате там не знали, что у 6-й армии ослаб один из и без того немногих резервов.



 

Высадка союзных войск в Северной Африке

В ночь с 7 на 8 ноября 1942 года американские и британские войска высадились в Северной Африке, в 25 километрах от марокканской Касабланки. Марокко – и близ Мехдии, ближайшему пункту к Порт-Лиотэ, обладавшему единственной в Марокко бетонной взлетно-посадочной полосой. На шестидесяти судах семьдесят тысяч американских пехотинцев изготовились к броску на север африканского континента. Растерянность подчинявшихся режиму Виши французов была столь велика, что первые часы они были в ступоре и лишь затем начали весьма хаотическое отражение союзного десанта. Политический компромисс союзников с представителем дружественного Германии вишийского режима – адмиралом Дарланом приостановил кровопролитие французов и западных союзников. В Москве восприняли североафриканскую высадку, не связавшую непосредственно немецких сил, не отвлекшую достаточно крупный контингент с Восточного фронта, как паллиатив. Все надежды покоились на обещанном открытии второго фронта в Европе в 1943 г.

Во время встречи вечером 9 ноября 1942 года Гитлер и итальянский министр иностранных дел Галеаццо Чиано обсудили «производные» американо-британской высадки в Северной Африке: немедленная оккупация всей Франции, высадка на Корсике, укрепление позиций в Тунисе.
Лаваль - вишийский премьер сидел в соседней комнате, когда Гитлер 11 ноября 1942 г. отдал приказ ввести войска в неоккупированную до сих пор часть Франции. Утром следующего дня германские войска, не встречая сопротивления, прошли по французской территории, находившейся под юрисдикцией Виши. Теперь немцы стояли и на побережье Бискайского залива и на берегу Средиземного моря. Лишь Россия и Британия не склонили в Европе головы перед Германией.



 

Начало проведения операции «Уран»

В шесть тридцать утра 11 ноября 1942 года Паулюс начал последнее наступление на уже пристрелянную полоску земли. Получив 48-й танковый корпус, командующий 6-й армией приступил к выполнению приказа Гитлера о решающем наступлении в момент, когда замерзшая, но еще непроходимая река сделала положение 62-й армии Чуйкова особенно уязвимым. Узнав о критическом положении Сталинграда, Сталин приказал Василевскому вылететь на левый берег Волги и наблюдать за разворачивающимся сражением, освободив Еременко для координации всей обороны города и помогающих городу сил. Для участия в операции «Уран» приготовился миллион человек в шинелях, 13541 орудий, 894 танка, 1115 самолетов. Три фронта синхронизировали процесс последних приготовлений. В войсках не было проклятой июльско-августовской обреченности, войска рвались в бой. Рождалась новая армия.

12 ноября пошел первый большой снегопад. В белых маскхалатах разведчики партия за партией уходили по свежему снегу в тыл противника. Они обнаружили, что на линии предстоящего наступления румыны строят сеть бетонных бункеров, но пополнений к ним не поступило и строительство по всему фронту еще далеко от завершения. Разведчики привели с собой немецких строителей бункеров. Радостная новость о человеческой корысти и беспечности – основная часть бетона пошла на строительство штаба румынской армии, а сооружения в далекой степи остались в первозданном виде, слегка начатыми.

13 ноября Жуков и Василевский сделали вместе со Сталиным последний обзор предстоящего масштабного предприятия. 16 ноября по Дону пробежали первые метели. Роты разведки уже работали за линией фронта. В их задачу входило определение объектов вражеской обороны, целей для артиллерии, путей продвижения для танков, маршруты минных полей. 18 ноября командиры частей получили «личный и срочный» приказ начинать в 7.30 утра 19 ноября артподготовку.

К полуночи начинающегося 19 ноября набежали темные тучи. Температура достигла нуля, с неба повалил снег. Быстро прошла бессонная ночь, в 7.20 Юго-Западный и Донской фронты послали в эфир кодовое слово «Сирена» – приказ зарядить три тысячи пятьсот орудий.
Десятью минутами позже в белое как молоко небо полетел первый залп. Первыми в небо взметнулись оранжевые полосы огня ракетных минометов – «катюша» вышла на волжский берег. То был сигнал. Через секунду по врагу били все 3500 орудий и минометов; их огонь был направлен на три полосы прорыва (общая ширина – примерно двадцать километров).

Канонада длилась восемьдесят минут. Румынские солдаты оглохли в своих передовых окопах. Даже укрепленные бункеры были снесены огневым смерчем. Прикомандированный к румынам лейтенант Шток, следя за событиями, связался с капитаном Винрихом Бером, офицером штаба Паулюса в станице Голубинской и объяснил ему, что звуковой сигнал - вышеозначенная сирена - означает подготовку к артиллерийской канонаде. «Я думаю, румынам не выстоять». Наступила желанная тишина, и вдали раздался нарастающий рокот моторов. Когда танки 5-й танковой армии и пехота 47-й гвардейской, 119-й и 124-й стрелковых дивизий подошли к румынским окопам, артиллерия перенесла свои залпы на 300 метров в тыл противника. В 8.48 прозвучал последний залп, и двумя минутами позже танки и пехота наконец-то рванулись вперед. 76-я стрелковая дивизия генерал-майора Табаркеладзе выступила вперед под музыку дивизионного оркестра из девяноста человек.

Храбрости и силы румынам хватило примерно до полудня. Затем их 9-я, 13-я и 14-я дивизии теряют силу организованного сопротивления, в их ряды, ошеломленные и потрясенные, проникает паника. Практически вся 3-я румынская армия под ударами с запада и востока бросилась прочь от советских танков в бездонную донскую степь, где у нее, впрочем, не было запасных линий обороны. Среди румын и даже немцев началась паника. Командир одной из немецких частей сел в легкий самолет и улетел на юг. Солдаты бросали свои вещмешки в кузов грузовика, но тот на морозе не заводился. Наконец мотор нагрелся. Не дожидаясь русских танков, немцы погрузились в грузовики и отбыли подальше от жуткой угрозы. Они благодарили своего бога за своевременное оповещение.

Взоры обратились на 48-й танковый корпус – свободную, запасную ударную силу Паулюса в занимаемом периметре. Все отметили замедленный темп его продвижения. Хайм двинулся на Клецкую. Лишь примерно через час немцы поняли, что перед ними явления не рядового масштаба. Быстро строится первый немецкий план: Хайм направляется восточнее первоначального приказа, румынские дивизии направляются на северо-восток и северо-запад. Во второй половине дня 48-й танковый корпус немцев наконец достиг Блинова, но советские части избегали (это вам не 1941-й год) лобовой встречи с немецкими танками. Они наносили удары и отходили, чтобы через некоторое время вернуться вновь. Хайм в погоне за ускользающим противником вывел свои танки из Блинова. 22-я германская танковая дивизия бросается в охоту на Романенко. Поздно. Танки генерала Родина на рассвете 20 ноября без единого выстрела занимают расположение штаб-квартиры 1-й румынской моторизованной дивизии в Перелазовской.
22-я германская танковая дивизия генерала Оппельн-Брониковского так и не нашла искомые советские танки и, под тяжестью общих нарастающих ударов артиллерии и пехоты, откатилась к реке Чир. Одно время она двигалась параллельно тем самым танковым колоннам, которые так упорно искала.

Только вечером 19 ноября штаб группы армий «Б» начал осознавать сложность складывающегося положения. В 22.00 он отдал Паулюсу приказ предпринять необходимые «радикальные меры». Стабилизировать ситуацию на участке 3-ей румынской армии, восстановить крепость левого фланга. Ситуация требовала прояснения, время стало бесценным, но ни Лист, ни Паулюс не знали, что их ждет через несколько часов.

В штабе Паулюса генерал Шмидт пытался определить объем ущерба, ширину северной пробоины. Это была весьма сложная задача, так как слухи неразделимо смешались с реальностью. Авиация не могла помочь, полковой разведке такие обобщения не по плечу. Утром фюрер немецкого народа принялся рассматривать карты восточной оконечности своей империи. Масштаб событий еще не определен, иначе не последовал бы около десяти часов утра приказ Паулюса генералу Фердинанду Хайму 48-м танковым корпусом выдвинуться против советской
5-й танковой армии. Гитлер все же рассвирепел, когда узнал, что посланный навстречу наступающим советским войскам 48-й танковый корпус генерала Хайма не сдержал наступающих советских войск. 21 ноября фюрер приказал Паулюсу держаться несмотря на угрозу временного окружения.

К югу от Сталинграда командарм Еременко в жестоком холоде ночи завершал подготовку к наступлению. От Бекетовки вниз – до соленых озер Сарпа, Цаца и Барманчак на двухсоткилометровом фронте сжимали пружину три советские армии - 64-я, 57-я и 51-я.
Им противостояла разбросавшая свои силы 4-я румынская армия, прикрывавшая правый фланг
6-й германской армии Паулюса. Замысел заключался в быстром прорыве румынских позиций и выходе навстречу северным армиям, идущим от Дона.

Южная артподготовка началась несмотря на густой туман. Начали традиционно ракетные установки. После сорока пяти минут пламени, обрушившегося на систему обороны противника, румыны не могли не дрогнуть. По полям неслось громовое «ура», а навстречу уже шла толпа пленных. Еременко был несказанно удивлен, когда ему доложили о десяти тысячах военнопленных.

Затем удар нанесли войска, сконцентрированные в бекетовском «колоколе» и в районе озер Сарпа и Цаца. Дело, однако, продвигалось тяжко. Несколько командиров растерялись в бездонной открытой степи, артиллерия запаздывала, румыны неожиданно появившиеся немцы начали создавать мощный оборонительный щит. И только несказанная мощь обрушившихся сил поставила все на свои места. Но первый день принес и свою долю разочарований.
4-й механизированный корпус генерала Вольского не выполнил задачу дня. Он потерял пятьдесят танков, его левый фланг стал ощущать давление 29-й моторизованной дивизии немцев (Лейзер). Но его солдаты двигались всю ночь и подошли к станции Абганерово. В обороне румын и немцев была пробита 30-километровая брешь. Его танки показали способность зайти в тыл главной мобильной силе немцев – 4-й танковой армии, чей штаб на протяжении всей ночи пытался достоверно оценить складывающуюся ситуацию.

В конечном счете Жуков вводит в две гигантские бреши шесть своих армий и сопротивление «дежурных по прорыву» - группы Симонса и 48-го танкового корпуса глохнет. Немецкий
48-й танковый корпус встретил советские танки Т-34 у деревни Песчаной, в пятидесяти километрах от Серафимовича. Немцы сражались отчаянно, они подожгли 26 тридцатьчетверок, но с каждым часом их положение становилось все более сложным. В конечном счете танки немцев оказались окруженными и во второй половине дня их положение превратилось в безнадежное. Войска Еременко в конечном счете раскололи 4-ю германскую армию генерала Гота надвое. Сам Гот был полуокружен в небольшом доме неподалеку от села Бузиновка. Ночью 21 ноября авангард германской 16-й танковой дивизии, покинувшей пригороды Сталинграда двумя днями раньше, прибыл на Дон для прикрытия частей в большой излучине Дона. Но дивизия прибыла слишком поздно, теперь максимумом возможного для нее было сохранение нескольких мостов для отходящих германских и румынских частей. Толпа обессилевших солдат устремилась по степи к спасительным переправам. Температура опустилась ниже нуля, небо было темным от снежных туч, окружающее не обещало приюты - плоская открытая степь во все стороны.

Донской городок Калач и его мост через Дон, в боях за который летом прошлого года погибали отступающие наши воины, снова стал в центр противостояния. Здесь немцы построили временный мост вместо взорванного летом Красной армией, а на высоком берегу Дона располагалась немецкая учебная школа противотанковой войны, где в качестве мишеней использовались танки Красной армии. Через этот мост в 6-ю армию поступали последние рационы питания и боезапасы. Мост был подготовлен к взрыву - инженерный взвод стоял здесь весь день 23 ноября, и немцы готовились его защищать. Если немцы его не удержат - кольцо замкнется и огромная группировка окажется окруженной между Волгой и Доном. Калач стал сценой действия, преисполненного огромного драматизма.

Командующий 26-м танковым корпусом генерал-майор Родин приказал полковнику Филиппову с 19-й танковой бригадой захватить мост, ведущий в Калач. Танковая бригада полковника Филиппова на полном ходу и с включенными фарами начала приближаться к мосту. Пока немцы разобрались что к чему, заработали советские танковые пулеметы, это и привело немцев в чувство. Два танка уже переправились через Дон. Один из них был подбит
88-милиметровой немецкой пушкой. Второй танк сполз к замерзшему Дону. Но мост был наш. Утром немцы в ближней округе поняли трагизм своей ошибки и пытались отбить мост, владение которым во многом влияло на судьбу дела. И Филиппов по рации вызывал подмогу. Его люди убрали взрывчатку из под моста. Теперь нужно было держаться, и танкисты не отдали этой единственной переправы через Дон. Им, несомненно, помогла неразбериха, охватившая немцев. Но ключевым обстоятельством стало прибытие 26-й моторизованной бригады, проследовавшей через мост и присоединившейся к Филиппову в восточной части Калача. 26-я бригада не желала стоять в бездействии, когда товарищи сражаются насмерть, она не осталась и на ключевой переправе - уже к вечеру часть ее переправилась через Дон навстречу советским войскам, спешащим с юга.

Для завершения окружения, для создания кольца, Красной армии оставалось взять поселок Советский – в двадцати с лишним километрах от Калача. Против немцев, обороняющих поселок, бросились танки Т-34. Над идущим с юга 4-м механизированным корпусом генерала Вольского периодически взлетали предупредительные зеленые ракеты – свои. В 15.30 разведка зафиксировала обнаружение колонны танков на северо-западе. Подготовка к атаке стала рефлексом, но передний танк выстрелил зеленой ракетой. Около 4-х часов дня 23-го ноября зеленая ракета взлетела на северо-западе и танки Вольского увеличили скорость до максимальной. 4-й механизированный корпус встретил 26-й танковый корпус. Петля затянулась. Юго-Западный фронт встретился со Сталинградским в 4 часа дня 23-го ноября 1942 года.



 

Усиление внешней обороны «кольца»

У себя - к западу от Сталинграда - Паулюс в течение суток методично и выверено, как дисциплинированный и аккуратный штабной работник, создавал на картах и в приказах ударный кулак для выхода из окружения. Пехота получила маскхалаты, танки заправлены, артиллерия на грузовиках. У поселка Советского еще слишком тонка линия советской обороны – идеальное место для прорыва. Немцы были готовы испробовать эту возможность в ближайшее же время. Все ждали приказа командующего армией. А тот ждал изменения жесткой позиции своего руководства. В восемь часов тридцать восемь минут утром 24 ноября 1942 года в 6-ю армию пришел приказ фюрера образовать строго определенные оборонительные линии, создать крепость. Внутри «крепости Сталинград» находились около трехсот тысяч человек, 100 танков,
две тысячи орудий и десять тысяч грузовиков, что придавало германской группировке мобильность. В основном, разумеется, в городе и окрестностях Сталинграда находились немецкие воинские части. Но здесь были и остатки двух румынских дивизий, хорватский полк, группы технических специалистов, военная полиция, рабочие. Не повезло транспортной колонне итальянцев, которые прибыли в город разжиться дровами. На карте довольно отчетливо видно, что кольцо окружения было неправильной формы. С востока на запад его протяженность составляла пятьдесят с лишним километров, с севера на юг – тридцать. В том, что было названо Гитлером «крепостью Сталинград», находились двадцать две дивизии противника. Это была внушительная.

Сталин, Жуков и Василевский считали самым важным после встречи двух фронтов укрепить внешнее кольцо окружения. У них не было иллюзий относительно того, что германское командование сделает все возможное для спасения так далеко зашедшей на восток элитарной группировки Паулюса. Первые приказы: 1-я гвардейская и 5-я танковая армии создадут мощный заслон на восточном берегу рек Кривая и Чир. Линия внешней обороны пойдет вдоль железнодорожного полотна к Обливской, Суровикино, Рычковской. Эта линия обороны должна была прикрыть кольцо обороны с запада и юго-запада. На юге пять дивизий 51-й армии и
4-й кавалерийский корпус займут позиции от Громославки до Уманцева. Сталин довольно долго говорил об этих планах с Василевским в ночь с 23 на 24-е, и Василевский составил соответствующие директивы. Приказ без малейшего промедления занять указанные позиции был отдан уже утром 24 ноября.

Германское военное руководство должно было окончательно оценить возможности люфтваффе, способность немецких летчиков, игнорируя блокаду и климат, поддержать, сохранить и, по возможности, укрепить боевую мощь 6-й армии. 6-я армия запрашивала ежедневную доставку 750 кубометров припасов, из которых 380 тонн приходилось на продовольствие,
250 тонн на боеприпасы, 120 тонн на горючее. В 4-м воздушном флоте, обслуживающем данный регион, было 298 самолетов – вдвое меньше запрашиваемого Паулюсом минимума. Гитлер спросил мнение Геринга. Геринг твердо обещал доставку 500 тонн в сутки. Паулюс перегруппировал свои войска. Теперь они не были расположены ударной колонной, а расположились вдоль периметра окружения. В мобильном резерве он оставил 14-ю танковую и
9-ю зенитную дивизии. Ближайшие немецкие части за кольцом были в 37 километрах.

Советскому военному командованию следовало исходить из того, что протяженность внешнего кольца окружения составляет более 300 километров, и оборона этого периметра стала главной задачей вооруженных сил страны. Расстояние между внутренним и внешним кольцами, замкнувшими сталинградскую группировку, составляло примерно 15 километров (в некоторых местах до 40 километров).

Москва требовала действий. Еременко и Рокоссовскому было поручено не оставлять окруженного врага ни на секунду. Семь армий - осуществляли наступательные операции.
66-я и 24-я армии оказывали давление с севера, 21-я и 65-я армии преграждали путь на запад;
57-я и 64-я – наступали с юга; 62-я не давала покоя в самом Сталинграде. 21-я армия генерала Чистякова (Юго-Западный фронт) нанесет удар с востока на запад, а 66-я армия Донского фронта ударит с севера совместно с 65-й и 24-й армиями. Многострадальные 62-я, 64-я и 57-я армии Сталинградского фронта начали вести активные операции против немцев в самом городе.
Их атаки были спроецированы прежде всего на Гумрак, как на центр коммуникаций, и были рассчитаны на расщепление вражеской группировки. На севере и юге кольца советские армейские части начали сжимать кольцо окружения.

Им противостояли на севере 24-я и 16-я танковые дивизии немцев; на западе стояли
60-я моторизованная и 116-я пехотная дивизии; на северо-западе – 76-я, 384-я, 44-я дивизии (очень потрепанные в боях); в крайнем западном углу заняли оборонительные позиции 376-я и
3-я механизированная дивизии; на юге 29-я механизированная дивизия. В резерве находились
14-я танковая и 9-я дивизии. Две румынские дивизии и полк хорватов стояли к югу от Сталинграда. В самом городе находились потерявшие значительную долю своего состава в сентябрьско-октябрьских боях 71-я, 79-я, 100-я, 295-я, 305-я и 389-я германские дивизии. Высокомерие немцев по поводу своей безусловной способности выстоять и обратить поражение в победу стало ослабевать и бледнеть достаточно быстро. Уже через несколько дней после завершения окружения мы слышим жалобы немецких офицеров на изменчивость военной фортуны.

Дав своим танкистам своего рода недельный отдых, Жуков нанес удар там, где немцы были ближе всего к Паулюсу - у Нижнечирской. 7 декабря две его бронетанковые бригады пересекли Чир в южном направлении, повернули на запад и прошли примерно тридцать километров до наступления темноты. Именно здесь вечером 7 декабря завязался жестокий бой с, возможно, лучшим танковым командиром немцев на Восточном фронте - командиром 11-й танковой дивизии Балком. Две лучшие танковые части - авангард 5-й гвардейской армии РККА и 11-я танковая дивизия немцев столкнулись у т.н. «Государственной фермы № 79». Это был жестокий бой, и потери 5-й гвардейской армии составили 53 танка.



 

Контрнаступление Манштейна

Возглавив вновь созданную группу армий «Дон» со штабом в Новочеркасске, Манштейн немедленно приступил к решению задачи спасения 6-й армии. Выработанный им план состоял из двух частей, предполагавших два этапа. На первом - отвлекающем - его войска со стороны запада бросались на Калач, отвлекая основную массу русских войск. Он полагал, что русские неизбежно будут рассматривать плацдарм у Нижнечирской как естественный путь спасения армии Паулюса извне - и привлекут сюда свои лучшие силы. В течение нескольких часов они могут увеличить эти силы многократно. На втором - решающем этапе танковый кулак Гота нанесет подлинный удар - с юго-запада, со стороны Котельникова, расположенного в ста двадцати километрах от котла. Этот удар должен был стать решающим.

Подлинный удар по Красной армии в ее родной степи требовал тщательного подбора сил.
На станции Котельниково уже разгружались прибывшие из Франции авангардные части
6-й танковой дивизии - 160 танков с лучшими в Рейхе экипажами. Через несколько дней прибудет 17-я танковая дивизия. Манштейн запросил также 16-ю механизированную дивизию, в текущее время заполнявшую брешь, образованную крахом 4-й румынской армии. Он затребовал
23-ю танковую дивизию. Фланги привычно поручили румынам, которые представили для этой цели два своих корпуса. К югу несли вахту оборонительные силы полковника Вальтера Венка, который лишь несколько дней назад прибыл с кавказского направления. Именно он стоял на пути к Ростову, куда указывал вдохновленный успешным окружением сталинградской группировки Сталин. 27 ноября он встретился с Манштейном в Новочеркасске и фельдмаршал сказал ему с предельной прямотой: «Венк, вы отвечаете своей головой за то, что русские не пробьются к Ростову. Донецко-Чирский фронт должен устоять. В противном случае не только Шестая армия в Сталинграде, но и вся группа армий «А» на Кавказе будут потеряны».

Назначение Манштейна на определенное время взбодрило немецких солдат в Сталинграде. Слова «Манштейн идет» звучали как заклинание. Для поколебленных немцев требовался своего рода допинг, и он пришел с рассказами о военном гении Манштейна, проявившего себя у «линии Мажино», во взятии Севастополя и участием в ленинградской блокаде. Генерал Паулюс анализировал разведданные: шестьдесят советских дивизий стояли по периметру сталинградского «котла». Еще восемьдесят советских дивизий на юго-западе готовы были отбить «силы спасения». 25 ноября до ближайших немецких войск Паулюс отстоял минимум на тридцать пять километров.

В соответствии с планом Манштейна действительно значимые исторические события германские силы спасения начали осуществлять на южной границе котла - в 75 километрах от ближайшей точки сталинградского кольца окружения. 17-я (наконец-то отданная Гитлером Манштейну) и 6-я танковые дивизии Вермахта заняли место в авангарде группы Гота, который изготовился для форсированного движения на северо-восток, с отчаянным самоотвержением стремясь пробиться к Паулюсу. Манштейн получил от Гота сообщение, что к тому прибыла
17-я танковая дивизия и теперь Гот более спокоен – теперь его 4-я танковая армия имела
три танковые дивизии и необходимые силы сопровождения. Теперь Гот, по мнению Манштейна, был сильнее любых советских войск, идентифицированных на его пути на данный момент. Если он ворвется в Сталинград и получит поддержку 22 дивизий Паулюса – он станет самой неудержимой силой на юге России. Баланс сил сместится на глазах. А Красная армия, даже если она победит на всех фронтах, но выпустит Паулюса, окажется в неизбежном проигрыше.

Танки весело катили вперед с приличной скоростью в двадцать километров в час. Мороз сковал землю, слегка запорошенную снегом. Дорога была почти плоской. Немцам противостояла 51-я советская армия, потерявшая в ходе ноябрьского окружения немцев половину своего состава, и три танковые бригады. Периодически эти танковые бригады пытались нанести удар по противостоящим немецким частям, но без особого успеха. Что реально беспокоило немцев, так это серо-свинцовое небо, исключавшее применение авиации. Еще их беспокоил длинный «хвост» вспомогательной колонны (восемьсот тяжелогруженных грузовиков) отстававшей от головной части на двадцать-тридцать километров. Немцев поразила легкость первых успехов - ничего серьезного не было им противопоставлено на весьма большом по протяженности участке их танкового пути. Первые же выстрелы заставляли русских отходить, это было неожиданно.
Но лично Гота это настораживало: в условиях отсутствия авиационного контроля танки русских могли вывернуть неожиданно.

17 декабря 1942 года 17-я танковая дивизия немцев укрепила движущуюся на север ударную силу. Следующей целью был переход через реку Мышкова. Когда предрассветные огни окрасили горизонт, 6-я танковая дивизия немцев вошла в небольшую деревушку на берегу реки Мышковой. Наступало 20-е декабря. В неясном освещении буквально из-под гусениц германских танков выскочил советский штабной легковой автомобиль и вырулил к драгоценному мосту, ведущему к расположенной на противоположном берегу Васильевке. Все это случилось так неожиданно, что немцы обомлели. На заднем сидении автомобиля виден был офицер в каске. Был и исчез. Немцам уже повезло. Мост был цел, и вся колонна быстро прошла по нему на северный берег, сразу же образовав круговую оборону. Ждали грузовики с горючим и боеприпасами. Но на этом боевое счастье 6-й танковой дивизии немцев окончилось. Впереди стояла столь бесценно поднятая Василевским к бою 2-я гвардейская армия, посланная предотвратить прорыв кольца извне. Против германских танков выкатились модернизированные 57 и 76 мм противотанковые пушки.
13-й танковый корпус горел, но не отходил. Еременко передал отправляющемуся на дорогу Гота Малиновскому 4-й механизированный и 4-й кавалерийский корпуса.

Следующие четверо суток были решающими. В общую картину наконец-то врывается непосредственно за рекой Мышковой 2-я гвардейская армия. А правее и южнее 16 декабря начинается «Малый Сатурн». И было уже менее важно, что передовые танки Гота видят в студеном зимнем воздухе всполохи Сталинграда. На правый фланг группы армий «Дон» направляется гроза, способная обесценить проход танков Гота. Когда очередной отряд «тридцатичетверок» ворвался в село, немецкий офицер запросил разрешения оставить его.
Но получил жесткий отказ - у немцев начали иссякать снаряды. На помощь авангарду Гота направился полковник Хунерсдорф с пятью ротами солдат и несколькими танками.

Несколько обстоятельств остановили Гота. Во-первых, его силы были относительно невелики, их могло хватить, может быть, на прорыв линии, окольцевавшей 6-ю армию силы, но дойти до Сталинграда и благополучно совершить обратный путь – для этого Готу нужна была еще одна танковая армия. Учтем при этом, что германская 4-я танковая армия несла неслыханные потери.
6-я танковая дивизия за один только день потеряла тысячу сто человек. Во-вторых, угроза левому флангу всей группы армий «Дон» могла перерасти в прорыв типа бадановского и в реализацию плана «Сатурн» во всем его объеме – в выход крупных сил Красной армии к Ростову, что, как уже говорилось, грозило запереть немецкие войска на Северном Кавказе. Манштейн не мог держаться за свой план, на кону была уже судьба не только Паулюса, но и всех германских войск на юге.



 

«Малый Сатурн»

В двухстах километрах к северо-западу от рвущегося к Сталинграду танкового кулака Гота началось второе советское наступление против северного фланга группы армий «Дон». Ширина фронта от Новой и Калитвы на севере до Нижне-Чирской на юге была более 300 километров.
В боевых действиях участвовали 425 тысяч человек (36 дивизий), 1030 танков, 5 тысяч орудий и минометов. Учитывая отвлечение Манштейна на операции по облегчению ситуации Паулюса, трудно было себе представить, откуда немцы возьмут силы для противостоянию советскому движению на юго-восток.

Выполнение этой операции началось ранним утром (8 утра) 16 декабря 1942 года с традиционными артиллерийскими залпами. Видимость была плохой, и авиация осталась на своих аэродромах. Главная задача выпала на плечи 1-й (Кузнецов) и 3-й (Лелюшенко) гвардейских армий. Они по льду перешли Дон. Здесь эта ударная группировка советских войск во взаимодействии с Воронежским фронтом нанесла сокрушительный удар по 8-й итальянской армии. Успех обозначился уже в первый день. Ночью советские войска перегруппировалась, снова выдвинули вперед артиллерию и расчистили минные поля. 17-го наступление продолжилось с новой силой. Танки получили новое топливо и их моторы рычали далеко впереди. 5-я танковая армия Романенко нанесла впечатляющий удар по Нижнечирской. 72 часа наступления оказались достаточными для итальянских частей. Зрелище было впечатляющим. Тысячи итальянских солдат в полном беспорядке отступали по русскому морозу в южном направлении. Эти дороги были усеяны трупами замерзших. Бегство началось спонтанно, оно было необратимо. Вместо рождественских каникул итальянцы получили возможность брести в необозримой степи неведомо откуда неведомо куда.

Советские войска несколько изменили направление наступления – теперь к востоку с задачей достичь станицы Тацинcкой к 22 декабря 1942 г., а Миллерово – к 24 декабря. 72 часа оказалось достаточно, чтобы сокрушить весь румынский контингент. Дело пошло лучше, чем ожидалось.
В свете этого Ставка 19 декабря придала Ватутину 6-ю армию и, что весьма важно, согласилась расширить рамки «Малого Сатурна». Но через пару часов стало яснее, почему смертельно необходимые бомбардировщики сняты со сталинградского направления. Советское командование приступило к реализации плана «Малый Сатурн». В восьмидесяти километрах от Серафимовича советское наступление обратило в бегство две итальянские дивизии. Немцы пока не увидели всей широты советского замысла и направленности его на позиции немцев восточнее Ростова, воспринимаемые пока немцами глубоким и надежным тылом. Но Манштейну уже сейчас было ясно, что обращение в бегство итальянцев заставит немецкое командование прийти им на помощь, лишая таковой Паулюса. 6-я армия станет жертвой союзнической лояльности. Гитлер не бросит Муссолини.

Вечером 18 декабря 1942 г. Василевский, видя грядущий успех операции, предложил Сталину осуществить еще одну наступательную операцию. Речь шла об окружении 2-й германской армии, осуществление чего ликвидировало бы группу армий «Б» полностью. Намеченная дата -
24 декабря. В этот день Москаленко двинулся вперед в страшную зимнюю бурю при температуре минус двадцать. Танки 4-й танковой армии Кравченко двинулись вперед и маленькие У-2 ночью сбрасывали им цистерны с горючим. Утром 28 декабря в наступление перешли войска Воронежского фронта и два из трех корпусов германской 2-й армии оказались окруженными.
На большом расстоянии - между Курском и Купянском германский фронт теперь держали только пять немецких дивизий (еще три были в резерве у Харькова).

17-й танковый корпус генерала Полубоярова ворвался в Кантемировку, представлявшую собой важный транспортный узел между Воронежем и Ростовом. Наступление было столь неожиданным, что на станции стояли вагоны с боеприпасами, а на улицах блестели никелем новенькие автомобили спешно бежавших офицеров. Отсюда произошел заметный поворот всех – начиная с 1-й и 3-й гвардейских армий на юго-восток. Успех Полубоярова окрылил. Особенно ощутимо это было в действиях 24-го танкового корпуса генерала Василия Михайловича Баданова. Пусть его героизм и хладнокровие не будут забыты. Бадановский корпус пошел почти прямо на юг сквозь деморализованные итальянские дивизии. Именно в этот день – 20 декабря 1942 г. фельдмаршал Манштейн, привыкший видеть самостоятельность и удаль лишь у Гудериана и Гота, а не у русских танковых генералов, сообщает в ОКХ, что разгром итальянцев открывает русским дорогу на Ростов. Немцы лишь смутно начинают догадываться о масштабности действий Красной армии и о продуманности ее действий.

Мимо советских танкистов, потеряв всякое впечатление о реальности, брели сотни итальянских солдат. Они были мало похожи на бравых берсальеров, которые прошлым летом любовались нашими гигантскими южными подсолнухами. Многие шли к местечку под названием Калмыков (пятьдесят километров к югу от Серафимовича). Все тяжелое вооружение отступающими уничтожалось. Депрессия была общим знаменателем на всех уровнях итальянского контингента. К утру тысячи итальянцев, забывших о дисциплине, добрели до маленького Калмыкова. Следующим пунктом сбора бегущей итальянской армии был назначен городок Мешков – еще далее к югу. Но в центре Мешкова уже были созданы советские оборонительные линии с тем, чтобы полностью выбить итальянский элемент из великой борьбы. Несколько неудачных атак – и итальянцы побрели уже назад, к Калмыкову. 21 декабря многих из них здесь пленила советская конница.

В 7 часов 30 минут утра 24-го декабря бадановский 24-й корпус произвел традиционную артиллерийскую подготовку, круша взлетающие самолеты противника в момент их взлета. Танки пошли вперед с бесшабашной русской смелостью. Один из них врезался в большой транспортный «Юнкерс-52», и оба исчезли в столбе пламени. Были разбиты 72 самолета противника, успели спастись 52 «Юнкерса» и 16 тренировочных самолетов. Когда Баданов вышел к большому германскому аэродрому у Тацинской, от немецких летчиков поступили требования эвакуировать авиацию. Находясь на контрольной башне, генерал люфтваффе Фибиг (командир 8-го воздушного корпуса) видел, как русские снаряды уничтожили два огромных «Юнкерса-52». Лишь видя приближающихся русских, генерал нарушил приказ и приказал начать общую эвакуацию. Мимо контрольного пункта Фибига промчался Т-34. В шесть утра доложили, что русские окружили Тацинскую, и через восемь минут сам Фибиг был в воздухе. 124 самолета сумели спастись, но
(по немецким сведениям) 56 машин - последняя надежда спасения Паулюса лежали в обломках на взлетной полосе.

Решив дела на аэродроме и на железнодорожной станции, Баданов в половине седьмого вечера радировал командованию фронта, что боевую задачу он выполнил. Но на пути к своим уже стояли немцы, отошедшие от первого шока и полные решимости отыграться на Баданове. Тот докладывал 25-го, что в 24-м корпусе остались в строю всего 58 танков, что горючего мало, корпус испытывал серьезную недостачу боеприпасов. После этого он еще пятеро суток был отрезанным от своих. Но не было растерянности. Ранним утром (в 5 часов утра)
26 декабря ударная группа - небольшая колонна из пяти бензозаправщиков и шести грузовиков с боеприпасами, эскортируемая пятью тридцатьчетверками, пробила себе дорогу к Баданову. Через час генерал по радио узнал, что его корпус стал гвардейским, а он лично стал первым кавалером только что введенного ордена Суворова.

Немцы посчитали постыдным упустить жертву и ввели в дело все возможные наличные силы. Всю ночь немцы ожесточенно преследовали 24-й корпус, то же продолжалось и весь день
27 декабря. После 23 декабря Манштейн выдвигает значительную часть своих сил против Баданова и его товарищей. Непосредственно на лихого советского генерала выдвинулся
11-я танковая дивизия. 6-я танковая дивизия отправилась на Нижний Чир. Теперь Гот не мог пробиться к Паулюсу. А если бы и пробился, то горстка его танков уже ничего не решала, поскольку Манштейн из-за «Сатурна» не мог стать его надежной базой и опорой. А как он мог пробиться, если к рассматриваемому времени против него, стояло уже девятнадцать с половиной дивизий – 150 тысяч солдат, 635 танков и более полутора тысяч орудий и минометов?

Во втором часу ночи 29 декабря Ватутин приказал Баданову пробиваться к своим – никто уже с севера не смог пробиться к нему на помощь. Через полчаса Баданов отдал приказ идти на прорыв. Танкисты смешивали немецкое горючее с авиационным октаном и заливали смесь в баки немногих оставшихся машин. Под покровом ночи 24-й танковый корпус сумел пробить брешь в германском окружении. Они не бросили раненых, везли с собой кухни, штаб работал спокойно. Они уходили. Они не хотели бессмысленных жертв. Немцы вызвали авиацию. Достигнув линии Надежевка-Михайловка, Баданов мог чувствовать себя в безопасности. Но он не успокоился – послал начальника тыла полковника Гаврилова добавить танкам боекомплект. 30 декабря генерал Баданов восстановил контакт с основными силами. В ходе его рейда погибли 12 тысяч немцев, он привел с собой 4769 военнопленных, уничтожил 84 немецких танка и 106 орудий и 431 самолет.

В Васильевке, находящейся менее чем в семидесяти километрах на пути от Манштейна к Сталинграду, немцы укрепили свой плацдарм на северном берегу последней реки на их пути к Паулюсу. Но продвижения вперед у них уже не получилось. У них заканчивались запасы двух важнейших составляющих - горючего и питьевой воды. Немецкие танкисты жадно глотали русский снег, но это им мало помогало в возвращении мобильности их остановившихся танков. Русские снайперы не позволяли немцам высовываться из танков, число раненых постоянно увеличивалось. А температура опускалась ниже нуля. Именно в это время на пути Гота показался Малиновский. Потери его авангарда - 87-й гвардейской дивизии были огромны. Танковая дуэль на плоской равнине оказалась безжалостной. Весы истории колебались. Но не долго. Находясь в тени восходящего «Сатурна», не видя контрдвижения Паулюса (выполняющего приказ Гитлера не покидать волжской твердыни), не имея возможности укрепить группу Гота, встретившего советскую 2-ю гвардейскую армию, Манштейн вынужден был думать о судьбе всего германского Юга.

Во второй половине дня 23 декабря Манштейн пришел к выводу, что он не может полнокровно помогать Готу когда его левый фланг крушит Баданов, когда стало известно о нацеленности русских на Ростов. Командующему группой армий «Дон» ничего не осталось, кроме как приказать ослабевшей 6-й танковой дивизии покинуть Васильевку на реке Мышковой. Немецкие танкисты были мрачны, но достаточно отчетливо понимали, что пробиться к Сталинграду нереально. Советская 2-я гвардейская армия была той силой, которую несколько десятков даже очень умелых танкистов одолеть не могли ни при каких обстоятельствах.

В 8 часов утра 24 декабря десятиминутная артподготовка ознаменовала начало советского наступления на реку Мышковую. Трое суток понадобилось 3-му гвардейскому механизированному и 13-му танковому корпусам совместно с 51-й армией для крушения румынских частей в районе Садовое-Уманцево, что создало возможность флангового обхода с юга всей германской группировки, базирующейся на Котельниково. И Гот, еще совсем недавно - несколько дней тому назад - грозивший повернуть весь ход войны, обязан был ускорить свой отход. Его части уходили на юго-запад, где советское командование начало реализовывать свои наступательные планы. Может быть именно в эти дни окончательно решилась судьба войны. Впереди еще будут отступления и поражения, но на данном этапе случилось знаменательное - самый талантливый германский стратег (Манштейн) отзывал самого «пробивного» танкового героя Вермахта (Гота) с направления спасения продвинувшегося максимально далеко германского генерала (Паулюса). Новая картина войны.



 

Окончательный разгром окруженной Сталинградской группировки

Декабрьские атаки против окопавшихся немцев не всегда вели к успеху. Немцы еще не потеряли своей боевой силы окончательно. Победительница Европы была способна на многое. Если Красная армия хотела сохранить свои силы, она должна была ждать и действовать более умело. Командование постоянно требовало «языков». Немцы жалуются, что дня не проходило без «кражи» одного из военнослужащих. Понятное дело, важно было знать о моральном состоянии противника и о расположении частей. Важно было знать о наиболее деморализованных частях Вермахта – именно туда следовало наносить удар, это сохраняло жизни советских солдат. Например, выяснилось, что 44-я и 376-я дивизии, отошедшие от Дона, не успели достаточно серьезно окопаться и ютились в норах, покрытых брезентом.

24-го декабря 1942 года началось решительное сужение ослабевшего кольца с одновременным отбрасыванием от кольца близрасположенных германских частей и баз. Русские деловито «собирали урожай» своего молниеносного удара по итальянцам, они объезжали окрестные села и брали поникших южан в темный северный плен. Выжившие помнят суровое «Давай быстрее» - эти слова запомнились ярче других. На дорогах лежали остатки легионов, которые дуче в своем исступлении послал неведомо куда с неясно обозначенной целью. Внезапно пошедший снег скрыл мерзость человеческой бойни, но он скрыл также горизонт, и понурые итальянцы плелись без руля и ветрил. Когда остатки итальянской армии попытались пробиться на запад сквозь долину у села Арбузовка, огонь «катюш» разбросал их по степи. Когда итальянцы попытались взобраться на несколько германских грузовиков, то сидевшие в машинах немецкие пехотинцы попросту расстреляли их (свидетельствуют сами итальянцы).

Советская сторона концентрирует усилия. 1 января 62-я, 64-я и 57-я армии были подчинены Донскому фронту. Теперь в руках Воронова и Рокоссовского были 39 стрелковых дивизий,
десять стрелковых бригад, 38 артиллерийских полков из резерва Главного командования,
десять подразделений «катюш», пять танковых бригад, тринадцать танковых полков,
семнадцать зенитных подразделений, шесть укрепленных гарнизонов, три бронепоезда, четырнадцать огнеметных рот. Общая численность войск - 218 тысяч при поддержке 5610 орудий и минометов, 169 танков и 300 самолетов. 3 января 1943 года Воронову, Рокоссовскому и Малинину были даны три дня для подготовки к наступлению. Но организация в России - далеко не самое сильное место и Воронов попросил еще четыре дня. Сталин ответил: «Вы досидитесь там до того, что вас и Рокоссовского возьмут в плен. Думайте не о том, что можно сделать, а о том, чего сделать нельзя». Но четыре дня были даны.

Именно в это время еще раз блеснул наш самый лихой танкист. На короткое время
24-й гвардейский танковый корпус генерала Баданова захватил две немецкие авиаполосы в самом Сталинграде. Отчаянным штурмом немцы вернули себе жизненно важные для их снабжения объекты, но последовавшая туманная погода обесценила их жертвы при возврате аэродрома.
В сталинградский котел поступали от восьмидесяти до ста тысяч тонн грузов в день. Но в дело все активнее стала вмешиваться советская зенитная артиллерия, которая стала работать четко по германскому радиомаяку. В результате на протяжении пяти недель было сбито почти триста самолетов. На южной и западной границе сталинградского котла на виду у немцев собирались ударные советские части. Сотни танков Т-34 рычали моторами, грузовики везли солдат в пункты сбора. Видны были артиллерийские орудия и «катюши». Вдали были видны силуэты
210-миллиметровых осадных гаубиц.

Неминуемый штурм приближался. Но прежде чем броситься вперед, прежде чем начать завершающие операции, следовало испробовать менее насильственный вариант. 8 января
6-й армии предложили сложить оружие. Ультиматум был подписан Рокоссовским и Вороновым. Советские войска остановили войсковые операции и ждали до 10 января. Утром два парламентера и сержант, который нес белый флаг и трубу, отправились к немецким позициям. Пройдя половину дистанции, сержант начал играть на трубе «Внимание, слушают все». До немцев оставалось не более ста метров, когда прозвучали выстрелы и парламентеры вынуждены были укрыться. Они попытались еще раз и с тем же успехом. Стреляли явно не на поражение, но знать давали недвусмысленно. Удалась лишь вторая попытка. С белым флагом, сделанным из единственной в округе простыни командира 96-й дивизии, орденоносные парламентеры пошли вперед и остановились за двадцать метров до немецких позиций. Истекал срок советского ультиматума. Гитлер приказал держаться.

В восемь утра 10 января 1942 г. в воздух взлетела сигнальная ракета. Семь тысяч советских орудий (самая большая концентрация артиллерии за весь период войны) начали обещанное разрушение сталинградского кольца окружения. Один из опорных пунктов Паулюса – село Карповка исчезло с лица земли. Одновременно на низкой высоте появились советские штурмовики и бомбардировщики 16-й воздушной армии. Главной целью бомбардировки были западные укрепления «крепости Сталинград». Особый удар был нанесен по аэродрому Гумрак. Взлетные полосы были вспаханы, неприбранные припасы разметаны, грузовики взорваны.

Затем последовал удар с нескольких направлений – с северо-запада, северо-востока и с юга. Немцев поразил незамедлительно последовавший штурм, они ожидали «более размеренных действий». Наблюдатели говорили о «море огня», в которое и бросилась пехота. На немцев обрушилась несметная масса «тридцатьчетверок». По пояс в снегу за ними шли солдаты новой армии - той, что родилась под Сталинградом. Умелые и организованные, умные и стремительные, они добавили к исконной самоотверженности умение и навык. В первый же день было пройдено в среднем семь-восемь километров. Воронов сделал свой первый доклад в ставку о состоянии выполнения «Кольца». После трех дней борьбы периметр обороны сузился значительно. Советские войска находились уже в четырехстах метрах от взлетной полосы Питомника. Любой следующий проход танков мог положить конец полетам, и немцы оставили Питомник, переместившись на несколько километров западнее, к Гумраку. Питомник оказался в руках Красной армии. На последний «Юнкерс-52» рвались раненые, видевшие приближавшиеся советские танки. Немцы сражались отчаянно, в последний момент штабы выходили на боевые позиции, сражения кончались с последним патроном. И все же и у них что-то надломилось, в первые три дня наступления число перебежчиков с германской стороны достигло сорока человек.

Воронова удивляла степень отчаянности немецкого сопротивления. Два пункта поражали его особенно – никто не сдавался, пленных не было; откуда у полуживых немцев взялись силы? Частично ответ давали германские приказы: умирать, но не сдаваться. Допросы пленных говорили, что немцы ужесточали дисциплину. Позже стало известным, что среди немцев пронесся слух, что Жуков, раздраженный отказом 6-й армии сдаться, приказал не брать пленных. Немцы сражались отчаянно, оставляя последний патрон для себя. Поразительным было то, что, лишившись конской силы (немцы уже съели 39 тысяч лошадей), они тащили противотанковые пушки на себе. Но самым большим шоком были слова главного квартирмейстера 6-й армии полковника фон Куловского. Именно от него наши генералы узнали нечто неожиданное и фантастически поразившее всех: в сталинградском кольце оказалось не ожидаемые 85 тысяч, а
250 тысяч человек на 22 ноября 1942 года – гораздо больше, чем предполагали наши генералы.
К 10 января 1943 года их оставалось 215 тысяч солдат и офицеров.

Страшнее всего в этой ситуации было положение наших военнопленных – из
3500 заключенных лагерей Вороново и Гумрак выжили 20 человек. Людей стали убивать за щепотку соли, каннибализм стал обыденной частью жизни. Лагерем называлось огороженное колючей проволокой вытоптанное поле, усеянное трупами наших солдат.

16 января 1943 года, в день, когда Паулюс в последний раз запросил, почему не приземлилось ни одного транспортного самолета, Красная армия возобновила наступательные операции. Она действовала как молот, кладя немцев на железную наковальню 62-й армии, которой было не привыкать сдерживать немцев. Уже вскоре 6-я армия лишилась более или менее оборудованного аэродрома в Питомнике. Оставшийся у нее Гумрак был меньше и хуже оборудован, но туда реже долетали советские снаряды. Теперь обреченность 6-й армии почувствовали самые слепые оптимисты. Утром 17 января состоялось совещание высших офицеров, ответственных за операцию «Кольцо». Предлагалось остановиться, перегруппироваться и начать наступление заново. Все говорили о невпечатляющем числе военнопленных – всего 6896 на тот день.
Но главные ответственные за операцию - Воронов и Рокоссовский приказали продолжать наступление безостановочно. Советские танки пробивались к Гумраку с севера и запада. Паулюс приказал составлять списки наиболее ценных военных специалистов и отправлять их по воздуху. Так покинули «котел» однорукий фон Хюбе и майор Зитцевиц. Шмидт послал с ними свое завещание, а Паулюс – награды. Паулюс говорил о том, что с таким костяком 6-я армия будет возрождена.

20 января 1943 г. возобновилось наступление Красной армии. Ее основной целью был на этот раз Гумрак. На следующий день, когда взлетные полосы стали простреливаться, немцы стали готовиться к его закрытию. В эфир пошла радиограмма, что аэродром будет жизнедействовать до 4 часов утра 22 января. Паулюс доложил свое окончательное мнение: какая бы помощь теперь ни поступила, уже слишком поздно. Кто-то из неистребимых оптимистов начал рассказывать случаи чудесного поворота обстоятельств. Паулюс резко прервал: «Мертвецов не интересует военная история». На рассвете 22 января у Гумрака появились цепи советских войск. Наступил последний этап. У немцев не было уже двух третей изначальной мощи.

22 января 1943 года началось финальное наступление советских войск. Огнем советских танков было подожжено здание маленького вокзала станции Гумрак. Когда охрана аэродрома бежала в Сталинград, танки вышли на взлетную полосу. Прямой наводкой они сокрушили окружающие помещения и пошли вперед по шпалам ведущего к Сталинграду пути. К утру
24 января примерно сто тысяч немецких солдат и офицеров сгрудились в городе, который они своими руками превратили в развалины. Семь часов светлого времени использовались для планомерного похода по подвалам и укрытиям. Ничто не могло теперь остановить Красную армию, саму когда-то защищавшую эти подвалы, а теперь добавившую к ярости свирепую решимость и признанное умение. Изменилась ситуация в воздухе. Особенностью наступившего времени стало могущество советской авиации. Заводы на Урале, в Поволжье и Сибири работали не зря. Прекрасные новые модели успешно конкурировали с немецкими за господство в воздухе. 18 января, в день прорыва блокады Ленинграда, Жуков стал маршалом. Наш лучший военачальник этой великой войны получил давно заслуженное признание. После 26-го января бои в Сталинграде, окруженном со всех сторон, приобрели эпизодический характер. Теперь немцы следили лишь за одним - как советские солдаты обращаются со сдающимися немецкими солдатами.

В ночь на 31 января 1943 г. части 38-й моторизованной стрелковой бригады и
329-го инженерного батальона окружили здание «Универмага», где размещался самый молодой фельдмаршал Вермахта. Телефонная связь с ним была оборвана. Но утром 31 января переводчик Паулюса Борис фон Найдхардт подошел к стоящему недалеко от универмага советскому танку.
В башне стоял молодой лейтенант Федор Ельченко. Видя приближающегося немецкого офицера, Ельченко спрыгнул на землю. Вокруг Ельченко немедленно оказались четырнадцать автоматчиков. Найдхардт отказался провести Ельченко в таком сопровождении, а Ельченко не хотел идти один. Согласились на делегацию в три человека. В подвале этого мертвого дома командующему 6-й армией был представлен официальный советский ультиматум с требованием капитуляции. Новорожденный фельдмаршал германской армии сдался курносому двадцатилетнему танкисту. Согласно специальной договоренности, советская сторона подогнала штабной автомобиль для фельдмаршала Паулюса. Автомобиль помчал на юг, мимо теперь знаменитого элеватора, в Бекетовку, где в деревянном доме фельдмаршала встретил командующий 64-й армией генерал Шумилов.

В четыре часа пополудни 2 февраля бои в городе прекратились. В руки Донского фронта попали 5762 орудия, 1312 миномета, 156987 автоматов, 10679 мотоциклов, 240 тракторов,
3569 велосипедов, 933 телефонных аппарата, 397 километров кабеля. Рано утром 1 февраля 1943 г. московское радио сообщило о пленении Паулюса и Шмидта. На полуденном совещании Цайцлер еще не верил Москве. Гитлер же неистовствовал. В Германии был объявлен трехдневный траур, все развлечения были остановлены, из радиоприемников звучала только траурная музыка. Геббельс сделал первые наброски своей речи о грядущей тотальной войне.



 

Наступательная операция «Сатурн»

Имея теперь гарантию от прорыва Гота к Сталинграду, советские военачальники могли рассуждать уже в конструктивном плане. Вечером 23 декабря Василевский встретился с Еременко и Малиновским в Верхне-Царицынской для обсуждения наступательных действий за пределами кольца. Ждать оставалось недолго. И восточный и западный берега Дона отныне прочно находились в руках Красной армии. И Манштейн обязан теперь был думать о судьбе не только группы армий «Б» (Паулюс), но и, более того, групп «А» и «Дон».

Успех любой операции теперь зависел – как от непременного условия – от активности всех фронтов, с тем, чтобы исключить перебрасывание германских сил со спокойного участка на беспокойный – ведь способность немцев использовать железные дороги и перебрасывать резервы на большое расстояние была известна русской армии с 1914 года. В эти дни, в конце 1942 года Ленинградский и Волховский фронты получили задание приложить все силы для снятия с Ленинграда катастрофической блокады. Ударный авангард Вермахта - 6-я армия находится в плотном кольце. 8-я итальянская армия, как и 3-я и 4-я румынские армии - сокрушены. Теперь шанс одержать общую победу на юге казался определенно реальным. 29 декабря 1942 года командующему Закавказским фронтом Тюленеву было приказано принять участие в окружении группы армий «А» посредством наступления на Краснодар-Тихорецк, в то время как переименованный в Южный (бывший Сталинградский) фронт, силами 51-й и 28-й армий двигался на Сальск-Тихорецк. Затем - совместный штурм Ростова. Черноморский флот отвечал за Тамань с тем, чтобы перекрыть пути отступления германской группы армий «А». 7 января 1943 г. Василевский был послан, чтобы ускорить начало наступления и координировать его ход.

22 декабря 1942 г. Ставка заслушивала оперативный план командующего Воронежским фронтом Голикова. Ему была поставлена задача наступления между Воронежем и Кантемировкой.
Он предполагал синхронизированное наступление трех колонн, успех которых означал подступ в середине января к Украине. Северная группа - 40-я армия генерала Москаленко - двигалась на Алексеевку, где она должна была соединиться с южной группой (3-я танковая армия Рыбалко).
По центру же шел генерал-майор Жуков во главе 18-го стрелкового корпуса.

На Ростов советские войска устремились с северо-востока (Юго-Западный фронт Ватутина), с востока (Южный фронт – так с 1 января 1942 г. назывался прежний Сталинградский фронт),
юго-востока (Северокавказский фронт) и юга (Закавказский фронт). Основная задача была поручена в конце декабря 1942 года Закавказскому фронту – выход на Краснодар-Тихорецк – и Южному фронту, движение на Сальск-Тихорецк; после занятия этих позиций оба фронта штурмовали Ростов. Тогда германская группа армий «А» попадет в подлинный переплет. Для реализации этих планов Южный фронт запросил 300 новых танков. 4 января ставка пообещала 150. Во исполнение этих планов 2-я гвардейская армия Малиновского и 51-я армия Труфанова вышли 11 января 1943 года к реке Маныч между ее устьем и железнодорожной станцией Пролетарская.

Но Закавказский фронт, несмотря на все предпринимаемые усилия, так и не смог пробиться к Тихорецку. Рыбалко атаковал 14 января 1943 г. в густой туман, уже к вечеру два танковых корпуса начали двигаться на большой скорости вперед. Неожиданно успешным был рейд советской кавалерии, стремглав прошедших по снежной дороге на Валуйки. 19 января кубанские черные папахи показались над ошеломленными итальянцами и оставили на поле боя более тысячи тел.
5-я итальянская пехотная дивизия как боевая единица перестала существовать. Наступающие советские войска взяли в окружение тринадцать дивизий. 56 тысяч солдат противника были взяты в плен и столько же убито. В руки наступающих войск попали 1700 танков, 2800 пулеметов,
55 тысяч винтовок, много грузовиков и тысячи лошадей. Понятно, что Будапешт был в трауре. Конечная численность военнопленных дошла до 86900 человек. Венгерский диктатор Хорти говорит о 80 тысячах убитых и 63 тысячах раненых. На фронте противника образовалась брешь в двести километров.

Касторная была взята 28 января. Теперь директивы становились все смелее. Германская оборона Донбасса оказалась чрезвычайно ослабленной, открывался путь на реку Донец в два направления - к переправам через Днепр (направо) и к побережью Азовского моря (налево). Уже ставилась задача выйти на линию Чернигов-Херсон и освободить Украину. Сила войск, устремившихся на Ростов, была меньше ожидаемой. Лучшими среди них была 2-я гвардейская армия, оснащенная танками и самоходками. Остальные части ощущали усталость от боев на реке Аксай, они были относительно мало мобильными.



 

Наступление на северном, центральном участках советско-германского фронта и на Кавказе

Уходом из Ржева и Вязьмы немцы отдалились от Москвы еще на восемьдесят километров. Теперь линия фронта проходила в пятидесяти километрах от Смоленска. Благодаря «спрямлению» фронта (его протяженность сократилась примерно на 150 километров) стало возможным увести в резерв две советские армии и танковый корпус. Они были поставлены во второй эшелон Западного и Калининского фронтов. Успех был достигнут и под Ленинградом. Определенное затишье здесь не прошло зря. Командующий фронтом генерал Говоров тщательно готовился к операции, которая должна была спасти вымирающий город. Речь шла об ударе с двух сторон – со стороны Ленинградского фронта изнутри в направлении Волховского фронта, действующего извне. Ночью с 11 на 12 января 1943 г. специальные штурмовые части 67-й армии сменили стрелков на боевых позициях. В 9.30 утра 286 стволов артиллерии начали артподготовку, продолжавшуюся более двух часов и завершившуюся залпами «катюши». Около полудня навстречу 67-й армии со стороны Волховского фронта поднялась 2-я ударная армия. Их историческая встреча произошла утром в 9 часов тридцать минут 18 января. В этот день от немцев был очищен Шлиссельбург, а к вечеру немцев заставили уйти с южного берега озера Ладога.
К 6-му февраля прошел первый поезд до Шлиссельбурга. Немцы еще находились в пределах артобстрела этой железнодорожной линии, но первый груз уже шел от страны в помертвевший город. Он вез уголь. Нужно, однако, помнить, что все атаки, направленные на взятие Мги (что открыло бы линию Ленинград-Волхов) были немцами отбиты. Деблокирующая территория была очень хрупкой и простреливаемой. День и ночь трудились батальоны ради укрепления новых позиций – без них город просто погиб бы.

Южнее Северо-Западный фронт под командованием маршала Тимошенко бился с задачей Демьянского котла. Немцы «обжили» территорию внутри советских позиций, сюда регулярно садились транспортные германские самолеты. В определенном смысле это была успешная модель «северного Сталинграда», где окруженные не только чувствовали себя достаточно комфортно, но и ощущали свою военную миссию – отвлекали значительные советские войска и стояли «занозой» между Москвой и Ленинградом. Тимошенко начал операцию по очистке котла в середине февраля. Сюда подтянули Первую ударную армию.

Еще южнее Калининский фронт генерала Курочкина в январе освободил Великие Луки. Теперь ему предстояло помочь северным соседям, замучавшимся с Демьянским котлом. Ощущая, что далее искушать судьбу не следует, германское командование к 28 февраля 1943 г. вывело свои войска из окружения, вокруг которого скопились огромные силы. Новой силой, на которую явственно полагалась ставка, стал Центральный фронт. Сразу же после капитуляции Паулюса генерал Рокоссовский был вызван в Москву. Центральный фронт создавался на основе его Донского фронта (21-я, 65-я и 16-я воздушная армии; к ним Ставка добавила 70-ю и 2-ю танковую армии). Была поставлена задача – к 15 февраля быть готовыми провести операцию глубокого проникновения против второй танковой армии Вермахта в районе Смоленск-Гомель.

А соседний – Брянский фронт уже начал наступательное движение. Две недели боев продвинули его вперед на 25 километров, что позволило достичь железнодорожной линии Малоархангельск-Рождественское. Именно в этой ситуации Рокоссовский бросил свои, теперь пользующиеся таким престижем силы на Брянск и Орел, его главной целью была вторая танковая армия немцев. 3 марта советские войска взяли наконец Ржев, а 12 марта - Вязьму. Но дальнейшие советские наступательные действия не дали результатов.

На северном Кавказе 4 января 1943 г. немцы оставили Моздок – самый восточный из захваченных немцами городов страны. На следующий день освобожден Нальчик. Зимние потери немцев весьма значительны: исчезла 6-я армия, покорежены боевые порядки и техника
4-й танковой армии, 3-й и 4-й румынских армий, 8-й итальянской. 2-я танковая армия немцев ослаблена в результате ожесточенных боев близ только что освобожденного Орла.

Танки Катукова были поставлены на железнодорожные платформы и отправлены на юг, в сторону Курска. Послесталинградское настроение не было испорчено - быстрота продвижения здесь немцев прошлым летом и осенью оказалась перекрытой скоростью их отхода в конце зимы 1942-1943 годов. Особую опасность для группы армий «Дон» Манштейна представлял собой
Юго-Западный фронт, стремящийся своими четырьмя армиями (1-я гвардейская, 3-я гвардейская, 5-я танковая, 6-я армия), с прикрытием 17-й воздушной армии (300 самолетов) зайти в тыл Манштейну. 29-го января 6-я армия Харитонова совершила бросок на север от Старобельска на Балаклею; на следующий день танки 1-й гвардейской армии Лелюшенко пошли на Красный Лиман; 3-я гвардейская армия Кузнецова перешла через Донец у Ворошиловграда; через несколько часов группа Попова двинулась в общем направлении на Мариуполь, перекрывая тем самым путь отхода немцев из Донбасса.

2 февраля 1943 г. вперед на широком фронте между Воронежом и Ворошиловградом выступил Голиков (40-я, 69-я и 3-я танковые армии). Они действовали в соответствии с планом «Звезда», предполагавшим общее наступление по фронту Курск-Белгород-Харьков. Наивысшие боевые качества проявили 40-я армия Москаленко, устремившаяся на Белгород (и далее, по возможности, на Харьков), и 60-я армия Черняховского, взявшая на себя задачу овладения Курском. 8 февраля определенно деморализованные немцы оказались выбитыми из Курска, а на следующий день – из Орла. Еще южнее скорость возрастала. Находящиеся на траверзе Донбасса Воронежский фронт Голикова и Юго-Западный фронт Ватутина начали наступление между
29 января и 2 февраля 1943 года. 12 февраля освобождена Лозовая, а 14-го советские войска вошли в Ростов и Ворошиловград. 20 февраля взят Павлоград (оставалось всего лишь 100 километров до Запорожья, где в этот день совещался Гитлер).

Главной целью наступления советских войск – и в данном случае плана «Звезда» – был (не в первый раз), индустриальный Харьков. К 15 февраля советские войска приблизились к Харькову с трех направлений – севера, запада и юго-запада. Несмотря на категорический приказ фюрера до последнего оборонять Харьков, город был сдан. Происходила настоящая дезинтеграция южного участка фронта Манштейна и группы армий «Юг». Дело было не только в том, что на следующий день четвертый индустриальный центр страны был освобожден, не менее важно было и то, что между германскими группами армий «Центр» и «Дон» образовался своего рода просвет, величиной почти в 200 километров. Это давало хорошие новые стратегические возможности.

Советское верховное командование многого ожидало от продолжения операций «Кольцо» и «Сатурн» - вплоть до коренного перелома в ходе войне. Здесь видны смелые замыслы. Директива Ставки от 6 февраля 1943 года ставит перед Воронежским фронтом задачу проникновения в Центральную Украину, выхода на линию Чернигов-Полтава-Кременчуг. Генералу Ватутину предписывалось «предотвратить уход противника в индустриальную зону Днепропетровска и Запорожья… Оттеснить Донецкую группировку противника в Крым, открыть подходы к Перекопу и Сивашу, изолировать силы противника, расположенные в Донбассе, от прочих сил противника на Украине». После освобождения Донбасса следовало сделать линией обороны Днепр между Кременчугом и Никополем. В то же время Южному (прежнему Сталинградскому) фронту предлагалось двинуться в нижнее течение Днепра.

Дела пошли, казалось, настолько хорошо, что 17 февраля Голиков, посылая вперед
3-ю танковую армию Рыбалко, издал приказ об общем движении в направлении Полтавы. Это уже едва ли не сердцевина вчера еще полностью оккупированной Украины. А соседствующий слева от Голикова Ватутин (Юго-Западный фронт) нацелился на Днепропетровск. В Москве с замиранием сердца думали о перехвате днепровских мостов, которые оставят все германские войска на Юге отрезанными от своих основных баз.

Вперед всех вели освободители Харькова – 3-я танковая армия Рыбалко и 69-я армия Казакова. Теперь они гнали назад не замороженных солдат Паулюса, а лучшее из того, что мог выставить Вермахт – группировку Ланца и группировку Кемпфа. Южнее им помогали чрезвычайно ослабленная страшными боями 1-я гвардейская и 6-я армии, чья задача была расширить установленный ими коридор между Изюмом и Павлоградом (именно их конники и танки дошли до Запорожья, когда там совещалась германская верхушка во главе с Гитлером). Еще южнее группа Попова расположилась вокруг Красноармейского, но у нее из четырех корпусов остались лишь 50 танков. Части кавалерии этой группы и безотказная пехота февраля 1943 года в голоде и холоде перешла через реку Миус, чтобы буквально зубами уцепиться за плацдарм на западной стороне реки на пути к Матвееву. Если бы это наступление было поддержано мощными резервными силами, то после периода весенней распутицы его плацдармы были бы бесценны.
Но этого условия соблюдено не было.



 

Окончание советского наступления

В наступающих дивизиях оставалось по тысяче человек, численность танков насчитывалась уже единицами, сквозь слякоть обмякших полей артиллеристы тащили единицы орудий. Несмотря на потрясающие подвиги двух фронтов, они не могли штурмовать всю Украину со всеми теми потерями, которые принесло освобождение Донбасса. Отступающие немцы взрывали мосты через реки, уничтожали даже самые незначительные здания, вспахивали минами взлетные полосы.
21 февраля 1943 г. король Георг Шестой объявил о желании преподнести Сталинграду меч.

В целом, в ходе потрясающей по маневренности, ожесточенности и драматизму зимней кампании 1942-1943 годов Красная армия подорвала в той или иной степени боевую силу примерно 100 противостоящих ей дивизий, что равнялось примерно 43 процентам всех войск Гитлера на Восточном фронте. Были фактически выведены из борьбы 68 германских дивизий,
19 румынских, 10 венгерских, 10 итальянских дивизий. Погибли 17 германских генералов. Немцы утверждают, что потеряли за зимнюю кампанию 470 тысяч человек, итальянцы – 185 тысяч; венгры – 140 тысяч; румыны – 250 тысяч. Такого удара по Германии и ее союзникам никогда прежде не наносилось. Советская армия за три месяца боев продвинулась вперед почти на
350 километров. Общей характеристикой всех задействованных в позднезимнем наступлении войск была их чрезвычайная усталость от боев предшествующих двух месяцев, большие потери, невостановленные резервы, недонесенные до отдельных частей боеприпасы, утомление бойцов, дерущихся всю эту зиму в открытом поле. Танковая армия Рыбалко достигла Северного Донца
4 февраля 1943 года, но пересечь реку не смогла – перед ней на противоположном берегу стояла элитарная танковая дивизия СС «Адольф Гитлер». Фронтальные атаки принесли советским войскам значительные потери. Практически всеми был ощутим конец одного этапа и наступление нового. Что-то он обещает? Взгляд на линию советско-германского фронта обнаруживал заметное выпрямление линий, что, по идее, освобождало войска обеих сторон для наступательных действий. «Закругления» на этой более прямой линии были видны в районе Ленинграда, массивный советский выступ в районе Курска, немецкий выступ в районе Донбасса
(реки Донец-Миус). Советские наступающие части выдохлись. В ударной «мобильной группе» генерала Попова осталось всего пятьдесят танков. 6-й гвардейский стрелковый корпус буквально зубами держался за железную дорогу Лозовая-Славянск, но о наступлении уже не могло быть и речи.



 

Харьковская оборонительная операция

Состояние неустойчивого равновесия, последовавшее за взятием Советской армией Харькова, довольно неожиданно решилось достаточно благоприятно для германской стороны.

19 февраля 1943 г. германское командование окончательно приняло план контрнаступления, план наиболее эффективного использования своих танковых дивизий в условиях перенапряжения советских частей. Манштейн быстро переводит свой штаб в Днепропетровск, он изготавливает свои мобильные, прежде всего танковые части для нанесения контрудара, для возврата Донбасса и очередного обескровливания советских войск у Харькова. Его хладнокровие наложило свой отпечаток на подготовку танков, обеспечило ясность общего замысла и использование нечеловеческой усталости оторвавшегося от своих баз авангарда советских частей. В руках Манштейна элитарные 1-я и 4-я танковые армии.

Германское наступление февраля-марта 1943 года: замысел Манштейна был достаточно прост: ударом с юга две эсэсовские танковые дивизии – «Мертвая голова» и «Адольф Гитлер» вторгаются в Харьков с юга, отрезая от своих те части, которые с отчаянной смелостью устремились на Полтаву, в глубину Центральной Украины, где на горизонте маячил Киев.
В течение пяти дней собирался ударный кулак «сталинградца» Гота; два танковых корпуса, 48-й и 57-й, стояли на острие, выдвинутом к железной дороге к Красноармейску. Одновременно южнее Харькова собирались танковые корпуса СС. Общее наступление началось 21 февраля
1943 года. 40-й германский танковый корпус начинает движение в направлении Северного, т.е. на северо-запад. На его пути обессилевшие наши лучшие части – остановившаяся из-за нехватки бензина 1-я гвардейская армия, остатки 10-го и 18-го корпусов, две бригады 3-го танкового корпуса.

Печальная лихость препятствовала своевременному отводу войск на более укрепленные позиции, и 21-22 февраля 1943 года доблестный авангард Ватутина ощутил на себе удар танковых войск СС. Приказы взять Днепропетровск, Запорожье и Мелитополь сейчас смотрятся как удивительное верхоглядство. Немцы были более чем сильны, отдать эти города они могли лишь потеряв свою боевую силу. Где грань между желанием до предела воспользоваться ситуацией и чувством надвигающейся грозы? Танки советского 25-го танкового корпуса замерли из-за отсутствия горючего в двадцати километрах от Запорожья – отрыв от частей снабжения на
80 километров. По линиям этих протяженных коммуникаций уже шел 48-й германский танковый корпус. Правый фланг Ватутина трагически завис. Данью трезвости был отвод 1-й гвардейской танковой армии и 4-го гвардейского стрелкового корпуса. Но корпуса Харитонова уже в западне. С севера Голиков постарался помочь соседу. Две армии – 3-я гвардейская Рыбалко и
69-я Казакова, утомленные и понесшие значительные потери, повернули от Харькова на юг, на помощь гибнущему авангарду Юго-Западного фронта. Но навстречу им уже мчались танки дивизии СС «Гроссдойчланд». После 23 февраля 1943 г. ситуация на фронте ухудшается для советских войск буквально с каждым часом.

Только 25 февраля Ватутин приказывает правому флангу своего авангарда начать отход, а в Москву посылает реалистическую картину складывающейся ситуации. Через неделю отчаянных боев, когда наступающим советским войскам не осталось ничего иного, кроме как повернуть назад, группа Гота и танкисты СС сомкнули свои щупальцы. Отсутствие у немцев достаточной численности пехоты не позволило им полностью «запечатать» окруженные советские части; и те, группами, пробивались на восток, благо замерзший Донец это позволял. 23 тысячи советских солдат покоились в неуютных зимних степях. Немцы взяли в плен только 9 тысяч человек,
615 танков и 354 орудия.

Вначале Манштейн хотел одним махом перейти Донец и дойти до железной дороги у Купянска, что означало окружение Харькова и замыкание кольца 80-ю километрами восточнее, но поддался опасениям попасть в жестокую весеннюю распутицу. Он «сократил» замыкаемое кольцо самим Харьковом. 7 марта из Краснограда на север нанесла удар старая знакомая – 4-я танковая армия Вермахта, и как ни отчаянно сражались вставшие на ее пути части, германский танковый кулак сумел пробить тридцатикилометровую брешь между советскими 3-й танковой 69-й армией. «Гроссдойчланд» зашла с севера, а Гот и Кемпф с юга. К 10 марта немецкие танки захватили Харьков и развернулись против получивших запоздалый приказ отходить авангардных частей Воронежского фронта Голикова. Это заставило Ставку, опасавшуюся повторения прошлогоднего несчастья, эвакуировать Харьков 13 марта 1943 года. Немецкие танки помчали еще далее на северо-восток – на Белгород, подходя на расстояние опасной близости от Курска. Та же судьба постигла Белгород тремя днями позже – немцы берут его 19 марта. Перед ними формируется выступ вокруг города Курск, он нависает над германскими войсками и идея ликвидации этого выступа возникает у немцев почти спонтанно.

Разделившись надвое, немцы проделали чрезвычайно успешную работу. «Мертвая голова» отрезала пути отступления советской 3-й танковой дивизии, а «Великая Германия», не останавливаясь в Харькове, проскользнула между 69-й и 3-й танковой армиями и безостановочно устремилась на северо-восток – на Белгород, угрожая пробить страшную брешь не на периферии, а на центральном участке советско-германского фронта с угрозой зайти в тыл армиям, защищающим Москву. Если группа германских армий «Центр» также начнет равное по искусству движение, то в войне возможен перелом в пользу Германии. В Москве заметно помрачнели. Потребовались экстренные меры. Теперь уже никто не живописал миражи освобожденной Украины и тому подобное. Встал вопрос о возможности опасного поворота событий в центральном секторе военного противостояния.

В окруженной 3-й танковой армии Рыбалко, еще совсем недавно продемонстрировавшей прекрасные воинские качества, осталось всего 50 дееспособных машин, отчаянно пытавшихся пробиться к заколдованному злым духом Харькову. В тяжких боях отступали 1-я гвардейская армия и злосчастная 6-я армия. А немцы приступили ко второй фазе своего контрнаступления, направленного на север – против левого фланга Голикова, против войск в районе Харькова, попавших в оттепельную распутицу. Впервые мы слышим о приданном Рыбалко батальоне чехословаков во главе с Людвигом Свободой. Тысяча чехов проливали кровь вместе с нашими воинами в этот очень тяжелый час, когда блеснувшая в небе Сталинградская победа начала мертветь в свирепых южностепных боях.

Последовал приказ Рокоссовскому выделить «не позже 13 марта» 21-ю армию своего Центрального фронта для защиты Курска. 64-й армии выйти из привычного Сталинграда. Еще более мощное движение: 1-й танковой армии Катукова немедленно купировать выпад «Гроссдойчланд». Эти контрмеры дали определенные результаты. Еще неделю гремели на этом направлении бои, но главное было содеяно, германский порыв был остановлен и стороны начали укреплять свои новые позиции (немцы, прежде всего, оставленный Красной армией Белгород). Только после этого удара Гитлер и его окружение могли приступить к наступательному планированию на лето 1943 года.



 

Операция «Цитадель»

Германское командование намерилось решить итог войны ударом по Курскому выступу. Руководить операцией, от которой зависло национальное выживание, страна назначила Жукова и Василевского. Представителем ГКО был Маленков. Вперед были выдвинуты подразделения, имеющие сталинградский опыт. Имена командиров говорят сами за себя: Ватутин, Попов, Батов, Шумилов, Жадов, Чистяков.

Центральный и Воронежский фронты возглавили лучшие – упорные и самостоятельные генералы – Рокоссовский и Ватутин. У Рокоссовского и Ватутина теперь было семь армий.
В районе Брянска формировалась армия контрнаступления. За 250 километров от линии фронта резервы во многом собирались в пределах Степного фронта, которым командовал генерал Конев. К времени битвы на Курской дуге в Красной армии насчитывалось 6 миллионов
442 тысячи солдат и офицеров. В танковых ангарах стояли 9918 танков и самоходных орудий (треть из них была легкими танками). Армия была вооружена 103 085 орудиями, из которых примерно половина имела калибр 76 и 82 мм – недостаточный для современной войны; но вторая половина представляла собой могучие современные орудия. На аэродромах стояли готовые к воздушному бою 8357 боевых самолетов. Войска начали строительство глубокоэшелонированной оборонительной системы. Было подсчитано, что этих сооружений, если свести их в одну линию, хватило бы на покрытие расстояния от Москвы до Иркутска. На непосредственном подходе к грядущей решающей пробе сил были собраны вместе 1336000 солдат и офицеров, 3444 танка, 2900 самолетов, 19 тысяч орудий.

На Центральный и Воронежский фронты прибыло 20 тысяч орудий и минометов,
6 тысяч противотанковых орудий, 920 ракетных установок «Катюша». В Курский выступ поступили 9 зенитных дивизий, 40 полков. На линии фронта было установлено 40 тысяч мин. Воздушное прикрытие осуществляли три авиационные армии – 3500 самолетов, из них
2000 истребителей, 800 штурмовиков, 700 бомбардировщиков. На одном лишь Центральном фронте было построено 110 аэродромов. Самолеты прибывали ночью и под прикрытием; бомбардировщики еще оставались в тылу. «Битва за воздух» началась раньше и южнее – в апреле 1943 г. над Кубанью, где две авиационные армии, 4-я и 5-я, постарались пособить Северокавказскому фронту, поставившему задачу освободить Кубань и Таманский полуостров.
В авиационных войсках были американские модели Бостон и Аэрокобра, но основу авиационных сил уже тогда составляли новые модели отечественных самолетов. Речь идет прежде всего об истребителях Як-7б и Ла-5. Маршал авиации Новиков координировал работу авиаторов нескольких фронтов. Здесь, над Кубанью, сошлись в смертном бою примерно по тысяче самолетов с каждой стороны. 28 апреля 300 советских истребителей обрушились на отряд германских бомбардировщиков.

Основным автором уже готового в малейших деталях наступательного плана был начальник штаба ОКХ Цайцлер. Концепция была такова: наступая с двух сторон, германские войска ликвидируют курский выступ при помощи сосредоточения на относительно небольшом участке невиданной доселе мощи – 2700 танков и самоходных орудий, прикрываемых с воздуха
1800 самолетами. (Польша, Скандинавия, Бенилюкс, Франция и Балканы были повержены при гораздо меньшей концентрации сил на отдельных участках фронта). На Курской дуге изготовились к бою 50 дивизий Вермахта - 900 тысяч солдат и 10 тысяч орудий. Две трети пехотных дивизий были доведены до штатных 12500 человек. Танковые дивизии насчитывали
16 тысяч человек и 209 танков и самоходных орудий. С севера, со стороны Малоярославца выступают, подсекая основание Курского выступа, пятнадцать дивизий Моделя
(восемь танковых). С юга, обращаясь к Белгороду, движется почти прямо на север 4-я танковая армия Гота в составе восемнадцати дивизий (одиннадцать танковых). Этим двум движущимся навстречу друг другу группировкам помогают два воздушных флота (4-й и 6-й). Примечательно то, что обе стороны были в данном случае твердо уверены, что грядущая битва будет решающей. И уже ясно было, что она будет величайшей битвой в мировой истории по численности задействованных сил и средств. В случае поражения советской стороны она лишалась размещенных здесь 40 процентов своих лучших дивизий и 75 процентов танковых сил. Это было бы несчастьем национального масштаба, почти непоправимым. Для Гитлера же поражение в ходе операции «Цитадель» означало практическое закрытие шансов на выигрыш на Восточном фронте. Германия едва ли смогла бы собрать еще такие грандиозные силы.

Согласно новой германской наступательной тактике в первом ряду атакующих колонн должны были идти «Тигры», за ними «Пантеры» и новенькие «Фердинанды»; лишь затем следовала штурмовая артиллерия. Германская пехота располагалась либо на танках, либо на бронетранспортерах. Плотность – 40 танков и 50 штурмовых орудий в добавление к
3000 пехотинцев на километр атаки. В головном секторе – 100 танков. Сражение на Курской дуге превратилось в самое большое во второй мировой войне противостояние стали, огня и выдержки. Ни до, ни после мир не видел подобной концентрации бронетанковых сил. Немцы (их дневники) впервые увидели массу советской авиации. Никогда и нигде батальонно-полковые задачи не решались посылкой сотни фантастических танков, пехота впервые в немом изумлении и ужасе смотрела на невиданную войну моторов. В дело были введены основные танковые силы сторон – не менее 4 тысяч советских и 3 тысяч германских танков.



 

Оборона северного фаса Курского выступа

Рокоссовский выдержал паузу до последнего – лишь за 20 минут до начала немецкого наступления заговорили орудия Центрального фронта. Жуков отдал такой приказ, не дожидаясь уведомления Сталина, его поздние воспоминания содержат выражение «симфония из ада».
В ответ здесь, на северном фланге, заговорила германская артиллерия, и пехотные войска Вермахта, выскакивая из балок и оврагов, характерных для русской средней полосы, бросились в прорыв. Пользуясь темнотой, четыре немецких батальона 9-й армии фельдмаршала Моделя, прикрываемые танками, выступили против Центрального фронта. Модель хотел пробить оборону сразу. Он поставил впереди девяти пехотных дивизий дивизию новых самоходных орудий «Фердинанд».

Замысел Моделя был таков: низвести острие атаки до малых пятнадцати километров и по ходу наступления постоянно вводить в бой новые подразделения, не давая русским опомниться.
За огромными «Тиграми», так называемым «танковым клином», шли «пантеры» и PzKw IV. Группами примерно по сто танков шли танки PzKw III.

На переднем крае советские сорокапятки могли рассчитывать лишь на поражение гусениц, и почти обреченные наши артиллеристы отчаянно били по новеньким гусеницам огромных «Тигров». Часто пушкой, в последние секунды бившей прямой наводкой, управлял единственный оставшийся в живых артиллерист. Антитанковые взводы с противотанковыми гранатами и бутылками с зажигательной смесью залегли на дно окопов, они ждали, когда мощные тигры перевалят через земляные укрепления и обнажат оставшимся в живых свою менее мощную тыльную броню. Упорство обороняющихся дало свои результаты, солдаты Моделя залегли, делая несколько метров за бросок. Их встречают автоматный огонь и гранаты неотступающего противника. Модель вызывает самолеты.

На стыке 15-й и 81-й стрелковых дивизий 13-й армии начала образовываться брешь, и немцы обнаружили ее немедленно. Пятнадцать «Тигров» рванулись в прогал, ведя за собой меньший калибр. Под их гусеницами оказалась первая линия советской обороны. К концу первого дня немецкого наступления Модель вклинился на 7 километров в глубину советских оборонительных позиций северного сектора. Для развития успеха Модель уже приготовил югу от Орла
две танковые и две механизированные дивизии. К чести Рокоссовского нужно сказать, что он сразу определил, что немцы не выложились полностью и у них есть сильные резервы. Медленно отступающему Рокоссовскому в полдень показалось, что он разгадал замысел немцев – те шли не к всегдашней их цели – железнодорожной колее (в данном случае близ станции Понырь), а западнее, в направлении Ольховатки. В этом случае принятый вариант обороны следовало менять. Теперь некогда было держать 2-ю танковую армию в "золотом" запасе, следовало помогать перенапрягшейся 13-й армии. Иначе немцы расширят фланговую зону прорыва.

Дым застлал поля, где когда-то охотились герои русской классической литературы, где горел вечерний костер, а рассказам тургеневских охотников не было конца. Сейчас изуродованная степь была до горизонта забита искареженными орудиями и бронетранспортерами, вскопана выстрелами и обильно полита кровью потомков этих охотников. Но и их охота дала результаты.
В советской сводке за 5 июля говорится о 586 подбитых немецких танков.

Перед новой атакой 3 тысячи орудий обрушились на армию Рокоссовского, круша его оборонительные сооружения. Ночью Константин Константинович просит у Сталина резервную армию, но та уже послана Ватутину. Если немцы, вопреки всему, прорвутся к Курску, Рокоссовский будет отвечать за оборону города. Не успело рассвести, а тысяча немецких танков уже шла вперед - 6 июля 1943 г. Модель ввел в действие новые танковые резервы. Внезапно появившиеся 250 танков в сопровождении пехоты поколебали Центральный фронт. Генерал Пухов контратаковал, но прогнулся под неподъемной силой. Именно на этом этапе немцы ввели в дело в секторе от Понырь-1 до Соборовки тысячу танков. Здесь, на фронте в 10 километров у Рокоссовского были 3 тысячи орудий и пять тысяч пулеметов. Он отбирает у менее задействованных соседей все возможные дивизии. Танки Батова, грузовики с пехотой от Черняховского, с миру по нитке – но фактом является то, что в этот день, в этот черный день рукопашной схватки, Модель продвинулся лишь на малую долю своего продвижения в первый день германского наступления.

Сейчас и здесь Германия бросила в бой всю свою огромную, организованную силу, здесь ее танки, самолеты и пушки не могли кивать на русский мороз или бескрайность степей. Краше этих мест нет в огромной России, лучше раннеиюльских дней не придумал и Бог, небо было бездонным, солнце освещало отрадный мир, милые перелески, неспешные речушки, изумрудные луга. Здесь мерялись силой, умением и духом две армии, выставившие все, на что была способна огромная индустрия, национальная мораль и природное мужество. Здесь или никогда – вот девиз немцев в этом сражении. После Сталинграда у них уже нет презрения к пытающемуся соперничать противнику.

Мало кто более прирожденного кавалериста Рокоссовского любил лихую кавалерийскую атаку. Но и он приходит к мысли, что с него достаточно. После неудачной контратаки танков Родина 6 июля Рокоссовский приказывает закопать танки по башню в землю и сражаться без лихих безумств. Контратаковать дозволено лишь против германской пехоты и легких танков. Этот приказ был отдан вовремя. На следующий день немцы вводят в бой 18-ю танковую дивизию –
200 свежих танков. Именно эта дивизия возглавила наступление 7 июля 1943 года к западу от железнодорожной линии, ведущей к едва заметной на карте Ольховатке. 2-я и 20-я немецкие танковые дивизии двинулись к еще менее приметной деревне Самодуровке, еще одна ударная группа – к Понырю (главный железнодорожный узел между Орлом и Курском). Теперь Модель вел десять пехотных и четыре танковые дивизии, а советская пехота прижалась спиной к поныревской железнодорожной ветке. Понырь переходил из рук в руки, на Самодуровку шли уже 300 немецких танков. Рокоссовский был прав в определении стратегической важности
Ольховатки – с местных холмов просматривалась и простреливалась вся территория на восток, на юг и на запад – прекрасный трамплин для броска на Курск.

Идя к Курску с севера, Модель достиг максимальных успехов 9 июля 1943 г. Далее войска почти остановились. Жуков говорит по телефону Сталину, что далее ждать нельзя, потому что далее отступать опасно. Решено начать контрнаступление 12 июля. На северном клину германского наступления 11 июля советские бомбардировщики создали огромную дымовую завесу, под прикрытием которой Рокоссовскому удалось перегруппировать свои силы для наступления на Орел 12 июля. В 3 часа 20 минут 12 июля 1943 г. Рокоссовский начал двухчасовую артиллерийскую подготовку из 3 тысяч орудий и минометов. 21-я гвардейская армия великого армянина, прирожденного воина и стратега Баграмяна успешно воспользовалась наступившей после артиллерийского грома тишиной. Ее продвижение вперед было неожиданно быстрым, и попытка немцев ввести в прорыв 4-ю танковую армию оказалась запоздалой. Германская оборона держалась лишь некоторое время, напор был отчаянным и немцы, способные годами сдерживать весь мир, подалась. Войска Рокоссовского пошли по окопам и траншеям, которые они выкопали и которыми они сами владели неделю назад.



 

Оборона южного фаса Курского выступа

У Воронежского фронта не было столь мощной артиллерийской поддержки, которой отличался Центральный фронт. В то же время у противостоявшего Ватутину генерал-полковника Гота были девять танковых дивизий, ведомые лучшим, что имели танковые войска Германии - дивизиями СС «Тотенкопф», «Дас Райх» и «Адольф Гитлер».

В начале шестого утра 5 июля 1043 г. германские бомбардировщики появились над северным флангом 13-й армии генерала Пухова. Через полчаса бронированная армада поползла по фронту в сорок километров от Красной Слободки до Измайлова. С небес германские штурмовики прокладывали дорогу 200 германским танкам, сопровождаемым пехотой. В течение дня 5 июля эсэсовские танковые части Гота обрушились на сектор Черкасское-Коровино. Советские офицеры-наблюдатели определили цели германского выпада довольно быстро – 700 германских танков направились против 6-й гвардейской армии Воронежского фронта (Чистяков). После бомбардировки и еще одной танковой атаки немцы сумели создать понтонный мост через Северный Донец. 60-тонные «Тигры» поползли по русскому полю на север и северо-запад в районе теперь уже 7-й гвардейской армии Шумилова.

Но Ватутин уже утром 5 июля пришел к выводу, что главной целю немцев на его фронте является Обоянь, а наступление на Шумилова (Короча) предназначено лишь для отсечения главных советских сил и использования резервов. Ватутин приказывает 1-й танковой армии Катукова прикрыть Обоянь и приготовиться к контратаке утром 6-го июля в направлении села Томаровка. Постепенно у Ватутина ситуация, увы, стала изменяться к худшему и Катуков твердо посоветовал вести себя осмотрительнее. Пусть они атакуют. Как и на Центральном фронте часть танков была врыта в землю. В землю, которая была уже второй линией обороны. Два дня их страшной убойной силы заставили Ватутина отойти примерно на тридцать километров по ключевой дороге Обоянь-Курск. Но даже немцы отметили неслыханное мужество пятнадцати гвардейцев, вставших обреченным арьергардом уходящим силам из села Черкасского.

Вечером 7-го июля жара спала и ночной свежий ветер принес туман. С рассветом танковые дивизии СС «Дас Райх» и «Адольф Гитлер» вырвались на дорогу, ведущую к Обояни.
400 германских танков с артиллерийским прикрытием и пехотой обрушились на 1-ю танковую армию Катукова в секторе Сирцево-Яковлево. Первым делом Катуков вызвал авиационное прикрытие. К северо-западу от Сирцева Катуков укрепил свои позиции дополнительными артиллерийскими частями. 67-я гвардейская артиллерийская дивизия была размещена среди танковых моторов. Задача была достаточно проста – не допустить немецкие танки в Обоянь.
В 11 вечера 40-я армия Москаленко получает приказ отдать свои танки и артиллерию Катукову,
1-й гвардейской танковой и 6-й гвардейской армии. И тем не менее на протяжении 7 июля на фронте Ватутина немцы дошли до основной оборонительной линии. Теперь в штаб-квартире Манштейна с наибольшей надеждой стали смотреть именно на этот участок своих наступательных действий.

Приобретший известность своим упорством 48-й корпус и танковые дивизии СС вышли к четырем деревенькам на берегу невидной речки – Завидово-Раково, Алексеевка, Лучанино и Сырцево. Ночью пехота при танках («панцергренадеры») сумели захватить дома на противоположной стороне Псела, и Гот решил перевести через реку элиту - «Гроссдойчланд» и
3-ю танковую дивизию.

Дивизия СС «Тотенкопф» также попыталась создать плацдарм, но за ночь речушка, благодаря мощным дождям, превратилась в настоящий поток, а соседние поля – в тяжелые болота.
Под прикрытием темноты советская пехота также перешла реку – но в противоположном направлении - с танками и пушками, и в результате нанесла двум танковым дивизиям тяжелые потери своим прямым кинжальным огнем. Созданная днем дымовая завеса скрыла маневры обеих сторон. Но в эти дни нечеловеческого напряжения ясно стало, по крайней мере, одно: советская артиллерия – страшный враг германских танков. Своего рода компенсацией немцам служила их штурмовая авиация. Недостаточным - Гот был вынужден «возвратить» две свои дивизии и переформировать. А советские войска продолжали контратаку и отвоевали часть деревни Завидово.

Маневрируя, Гот переместил 3-ю танковую дивизию на свой левый фланг с целью вернуть потерянное. На правом его фланге «Гроссдойчланд» постаралась пробиться через прогал между Лучанино и Сырцево, чтобы затем пустить в брешь «Лейбштандарт» и «Дас Рейх». Прицельный огонь немецких танков ослабил советскую артиллерию, «Гроссдойчланд» снова перешла речку и захватила Сырцево. Германская танковая армада сделала реальный шаг вперед и на следующий день развивала свой успех.

Немецкие танкисты 8 июля 1943 г. перегруппировались. В 10 утра 8 июля на семикилометровом участке Гот бросает главную ударную силу Германии – 500 танков – вперед по дороге на Обоянь. Впереди «Тигры» и «Фердинанды». Никогда еще, пожалуй, 4-я танковая армия Германии не выглядела столь впечатляющее. В ее составе пять танковых дивизий – «Гроссдойчланд», «Адольф Гитлер», «Тоттенкопф», 3-я и 11-я. Последняя отправилась на Обоянь прямо по шоссейной дороге, остальные к востоку и западу от нее. 9-го немцы, после многих часов отчаянной борьбы, сумели найти «слабое место» в «левом» центре советских позиций. «Отодвинув» советские войска примерно на четыре километра, германские танки пересекли небольшую реку Псел - последнее естественное препятствие на пути к Курску. Весь следующий день – 9 июля – эти элитные германские дивизии сражались против армии Катукова и пехотинцев Чистякова. Немецкие танки вошли в Кочетовку, где размещался штаб 6-й гвардейской армии Чистякова.

Немцы уже были в паре десятков километров от этой маленькой Обояни, незначительного городка, но важнейшего пункта обороны Курска с юга. Сражения были столь ожесточенными, что немцы решили упростить себе задачу и «переместили» осевую линию своего движения несколько западнее. Лучшие стратеги Вермахта решили обойти эту проклятую Обоянь, и единственный обходной путь лежит через богом забытую деревню, произнести название которой могли лишь германские лингвисты. Перед лучшими немецкими танковыми генералами предстала совсем незаметная деревенька, важная холмами, на которых поставили ее география с историей. Забытую Богом до того дня. Отныне ее не забудут до тех пор, пока на нашей планете говорят по-русски. Отныне путь нашей истории пролегает через эту деревню - символ нашей стойкости и мужества, свидетельницу нашей любви к родине, через Прохоровку.

В ночь на 10-е Гот совещался с Манштейном и утром сказал своим подчиненным о необходимости собрать все силы, все штурмовые орудия и танковую пехоту в единый кулак и пробить линию советских укреплений между населенными пунктами Круглик и Новоселовка.
К вечеру двух отчаянных дней немцы сумели захватить маленькую долину реки Пена, овладеть прибрежными селами и оттеснить советские войска в прибрежные леса выше Березовки. Образовалась зона прорыва примерно в 15 километров глубиной и 25 км в ширину. Это и стало самым уязвимым и опасным местом обороны Ватутина. Ватутину не оставалось ничего другого, как ввести в действие самое сильное свое оружие – 1-ю танковую армию Катукова усиленную танковыми резервами фронта. Тут-то и наши танкисты услышали название деревеньки, куда привела их броня – Прохоровка. Ночью Ватутин говорил со Сталиным. Ватутин говорит о ярости боев, он докладывает, что за один прошедший день подбито 332 вражеских танка, уничтожены
80 самолетов. Отбиты двенадцать атак. Сталин приказал ввести в бой в районе Прохоровки два новых танковых корпуса – 2-й и 10-й. А 5-я гвардейская танковая армия Ротмистрова (часть Степного фронта Конева) уже двинулась из Острогожска в Старый Оскол.



 

Величайшее в мировой истории танковое сражение под Прохоровкой

В ночь с 10 на 11 июля 1943 года Центральный и Воронежский фронты докладывали Москве о ситуации у себя ежечасно. 5-я танковая армия Ротмистрова полностью подчинена Ватутину и согласно его приказу размещена вечером 9 июля к северо-западу от Прохоровки. Ватутину же передается из Степного фронта 5-я гвардейская армия генерала Жадова. Пятая гвардейская танковая армия Ротмистрова нанесет удар от Прохоровки на юг. В нее уже влились 2-й гвардейский танковый и 2-й танковый корпуса – всего более 850 танков, из них 500 - в первой линии.

Немцы не заставили себя ждать. На рассвете 11 июля 1943 года «группа Кемпфа» (6-я, 7-я и 19-я танковые дивизии плюс три пехотные дивизии) рванулись на Прохоровку с юга.
В девять утра, совершая ложное обходное движение, «Гроссдойчланд» вместе с 3-й и 11 танковыми дивизиями двинулись в сторону Обояни, а ровно через полчаса страшная сила – «Тотенкопф», «Адольф Гитлер» и «Дас Райх» покатили к отныне бессмертной Прохоровке. Танковая армия Ротмистрова получила приказ сдержать движение немецких танковых колонн любой ценой. У Ротмистрова было примерно 900 танков. Срок запланированного заранее упреждающего наступления был перенесен на два часа раньше. Главная группа германских танков стояла к западу от Прохоровки – 600 танков. К югу готовилась к бою еще одна германская колонна из 300 танков. Немцы рассчитывали на 100 своих «Тигров».

В половине девятого утра Ротмистров послал в эфир кодовое слово: «Сталь, сталь». Последовала довольно краткая артиллерийская артподготовка с советской стороны, завершившаяся залпом «катюш». Западнее Прохоровки в поле из всевозможных укрытий вышли четыре колонны советских танков, в основном Т-34. Им навстречу вдоль реки Псел практически синхронно вышел 18-й германский танковый корпус. В это же время в юго-востоку от Прохоровки советский 29-й танковый корпус встретился лицом к лицу с эсэсовскими танковыми дивизиями «Мертвая голова» и «Адольф Гитлер». Танки настолько перемешались между собой, что артиллерия и авиация прекратили свою работу – невозможно было отделить своих от чужих. Завязалась индивидуальная битва, противники нашли себе достойные пары. Периодически танковые башни взлетали в воздух от прямых попаданий и летели буквально на десятки метров. Когда у танков заканчивался боезапас, танкисты просто шли на таран немецких машин. Когда останавливался мотор, танкисты выскакивали из башни и с гранатами, с бутылками с зажигательной смесью бросались на танки противника. Ожесточение битвы достигло предела.
Обе стороны забыли о маневренности, об отходе было запрещено и думать.

После нескольких часов боя советские войска владели полем к юго-западу от Прохоровки, на котором было много трофеев, не говоря уже о практически плененных экипажах вражеских танков. Только быстрая контратака Кнобельсдорфа позволила немцам вернуть себе часть Прохоровки, но полностью истощенная «Гроссдойчланд» обязана была все же возвратиться на поле боя, поскольку 3-я танковая дивизия немцев оказалась отрезанной и обнажила фланги своих соседей. Но после полудня стала складываться опасная ситуация - Ротмистров должен был внимательно смотреть на поля к западу от Прохоровки, где в деревне Андреевка 18-й танковый корпус немцев начал заходить во фланг его основных танковых войск. А мощная группа германских танков стала пробиваться через юго-западные пригороды Прохоровки, грозя зайти в его тыл. Именно в этот момент Ротмистр ввел в бой последние свои резервы второго эшелона – 24-ю гвардейскую танковую и 10-ю гвардейскую бригады.

18 часов длилась невиданная танковая битва. Военное счастье переходило с одной стороны на другую много раз. А небо тоже бушевало, и молнии освещали уже вечернее небо – битва стала затихать заполночь. Семьсот танков застыли в самом необычном виде, с башнями и без оных.
В русской степи стояли остовы трехсот немецких танков и среди них были семьдесят «Тигров». Между ними искареженными лежали 88 орудий, 300 грузовиков и сотни, тысячи солдат. Тяжелыми были потери и советской стороны, более половины пятой гвардейской танковой армии. Танковая армия Гота потеряла половину своего личного состава и половину своих машин.
В некоторых германских танковых дивизиях осталось по семнадцать танков.

Согласно советским данным, во всей огромной битве противник потерял 2952 танка, 844 орудия, 1392 самолетов. Советские войска были буквально поражены количеством захваченных трофеев: пять тысяч автомобилей, 1392 самолетов, 844 орудия. Восемь дней длился этот титанический бой, и он указал на победителя. Немецкая танковая мощь – решающее оружие Германии в 1941-1943 годах – была обескровлена. В 3-й танковой дивизии осталось 30 танков, в 19-й танковой – 60 машин, в 19-й – 17 боеспособных машин.

По немецким данным на южном фланге Орловско-Курской дуги полегли десять танковых советских формирований. Поражены 1800 танков, уничтожены тысяча противотанковых орудий. За восемь дней боев танковая советская мощь уменьшилась вдвое.



 

Переход Красной Армии в наступление летом 1943 года

Жуков и Василевский немедленно приступили к реализации второй части задуманного в районе Орловско-Курской дуги плана. В определенном смысле главное значение битвы на Орловско-Курской дуге состоит даже не в отражении Гота и Моделя, а в создании действенных предпосылок для последовавших наступательных операций. Две такие операции начались немедленно, в середине июля 1943 г. Поворот судьбы заметен уже 14 июля. Правый фланг Центрального фронта изготовился к атаке.

На севере Курского выступа началась реализация операции «Кутузов» – удар по группировке германских войск в районе Орла и Брянска. Ударные советские войска сконцентрировались на очень узкой полосе наступления и сумели разорвать германский фронт. Несмотря на невиданно упорное сопротивление германских войск, операция эта принесла успех. Используя лучшую тактику Второй мировой войны – комбинируя действия пехоты, танков и авиации, советские войска разжали германский фронт и пустили в прорыв целую танковую армию. Ночью 20 июля ситуацию вокруг отчаянно защищаемого немцами Орла изучали Жуков и Василевский. К северу от Орла 11-я гвардейская армия Баграмяна продвинулась на рекордные семьдесят километров. Слева, южнее, Брянский фронт бился в отчаянных фронтальных атаках. С юга на Орловский выступ наступал усиленный танками Романенко Центральный фронт Рокоссовского. Партизаны предприняли отчаянный штурм железных дорог, главнейшими среди которых для немцев были магистраль Брянск-Михайловский и дорога, ведущая от Харькова к Белгороду. Было зафиксировано более 10 тысяч диверсий на дорогах. 17 июля Центральный штаб партизанского движения «распределил» участки железных дорог между отдельными отрядами и началась так называемая «рельсовая война». Главная среди поставленных задач – разрушить пути сообщения с германскими 2-й танковой и 9-й армиями, выдвинувшимися далеко вперед в орловском выступе.

Германское командование придало орловскому выступу особое значение, сюда были направлены после 20 июля 1943 г. четыре танковые дивизии. Они остановили продвижение советских войск. Теперь уже немцы закапывали свои танки, блокируя продвижение противника на подступах к Орлу. Именно в это время на помощь наступающему Баграмяну пришел Баданов с
4-й танковой армией. У Баданова были новенькие 500 танков, это была грозная сила. Два дня отчаянного пути к Болхову дали Баданову всего лишь два километра. И много потерь.
30-й добровольческий уральский корпус не знал страха смерти, но простреливаемые немцами позиции были почти непреодолимым препятствием. И все же отчаянная храбрость оправдывает себя, немцы начали вывод своих войск из болховского кармана. Результатом стало освобождение 5 августа Орла. А 18 августа советские танки вошли и в Брянск.

Началась «операция Румянцев», которую курировал непосредственно Жуков. Со стороны севера, с Брянского фронта, Степному фронту Конева были переданы четыре артиллерийских дивизии, войска получили амуниции и продовольствия для независимых боевых действий на протяжении периода до двенадцати дней. Жуков сосредоточил 230 орудий на направлении главного удара, до 70 танков на километр. Совместной удар 1-й и 5-й гвардейской танковых армий произвел впечатление выходом с севера и северо-запада на Белгород, с юга – заходом в тыл Харькову. Окружение Харькова осуществляли три фронта – Воронежский, Степной и
Юго-Западный против 4-й танковой армии немцев и «группы Кемпф».

На Степном фронте немцы, несмотря на предваряющий артиллерийский ад, сумели задержать наступающие колонны. Но Степной фронт Конева исправил ошибки первых дней и приблизился к Белгороду. 7-я гвардейская армия форсировала Северный Донец южнее Белгорода, перерезая уже упомянутую железнодорожную магистраль, связывающую Белгород с Харьковом. А севернее к Белгороду подошла 69-я армия, и Конев уже был в состоянии штурмовать город. Жуков, видя открывшуюся в германском фронте на линии противостояния с Коневым брешь, ввел в нее
27-ю (Трофименко) и 40-ю (Москаленко) армии. Этот смелый маневр позволил угрожать окружением двух танковых и трех пехотных дивизий.

Маневр Жукова позволил значительно разъединить 4-ю танковую армию и «группу Кемпф» (которая вскоре станет 8-й германской армией). Советские войска, направляясь на юг и запад, нанесли удар по линии разъединения 4-й танковой дивизии Вермахта и «армейской группы Кемпф». Четвертая битва за Харьков была и последней, хотя Гитлер и приказал драться за него до конца. 19 августа 1943 г. 53-я армия генерала Манагарова вышла из густых лесов к северо-западу и западу от Харькова. Она первой и вошла в пригороды. Героическая танковая армия Ротмистрова, в которой осталось всего 150 танков, отбивала атаки элитных эсэсовских танковых частей, посланных Гитлером с юга. Радостная новость разнеслась 22 августа – разведывательные самолеты сообщили, что из города устремился (пока незначительный) поток в юго-западном направлении. К этим путям отступления была быстро подведена артиллерия 5-й гвардейской танковой армии, советские штурмовики взмыли в воздух. Штурм Харькова начался ночью, горел центр прекрасного города, когда-то выстроенного в столь необычном стиле. К рассвету 23 августа советские войска достигли центра города, и красный флаг был водружен над зданием Госпрома, центральной точки города. В полдень прозвучало официальное объявление об освобождении Харькова – самого большого из освобожденных доселе городов.

Новая картина на советско-германском фронте сложилась в августе 1943 года. От Великих Лук на севере до черноморского побережья на юге на всем протяжении фронта шли жестокие бои, и это было самое масштабное по сию пору наступление Советской армии против германской армии. В центре против трех советских фронтов (Калининского, Западного, Брянского) в составе германской группы армий «Центр» были пятьдесят пять дивизий. Южнее против пяти советских фронтов (Центральный, Воронежский, Степной, Юго-Западный, Южный) сражались 68 германских дивизий. В целом на Восточном фронте Германия выставила летом 1943 года 226 дивизий и 11 бригад. На прямой линии от Великих Лук до Черного моря стояли 157 германских дивизий. Покорные союзники также поставляли вооруженную силу. Немцы были высокого мнения о финской армии и невысокого о прочих армиях союзников.

По числу дивизий Советская армия, мобилизовав практически все взрослое население страны, начинает значительно превосходить Вермахт, но семь недель непрекращающейся битвы в июле 1943 года стоили советским войскам огромных потерь. В самой многочисленной советской танковой армии – 2-й – 25 августа насчитывалось всего 265 боевых машин. В армии Катукова было 162 танка, у Ротмистрова – 153.

Вечером 5-го августа 1943 года Москва салютовала 120-ю пушками в честь освобождения Орла и Белгорода. Что отрадно отметить, эта великая победа была достигнута меньшей, чем прежние, кровью. Если Сталинград унес жизни 470 тысяч наших солдат и офицеров, то в битве на Курской дуге почили 70 тысяч человек. Последующий (двойной) прорыв немецкого фронта стоил жизни еще 183 тысячам наших воинов. К этому времени в войне СССР потерял погибшими, ранеными, пропавшими в плен и без вести пропавшими более 4 миллионов 700 тысяч человек. Вместо мужчин в промышленность идут женщины.



 

Действия союзных войск в Италии в 1943 году

9 июля 1943 года западные союзники начали высадку в Сицилии (операция «Хаски»). Американский генерал Паттон и англичанин Монтгомери высадились к востоку от Капе Пассеро. 8 дивизий с моря, 2 – с воздуха. У противостоящего им генерала Гуццони было 12 дивизий, но подлинную силу среди них представляли две германские дивизии (танковая «Герман Геринг» и 15-я дивизия «танковой пехоты» – «панцергренадер»). Это была эффективная сила, хотя и немногочисленная. Паттон двинулся по западной части острова, а Монтгомери – по восточной, отрезавшей немцам путь к итальянскому континентальному «сапогу». Здесь Монтгомери наткнулся на жесткое сопротивление дивизии СС «Герман Геринг». Он не смог подойти к Этне и вынужден был отступить на запад. Гитлер послал в Сицилию дополнительно две германские дивизии.

Только 2 августа Монтгомери и Паттон начали осуществлять консолидированное давление на северную часть острова. Уже 3 августа 1943 года Гуццони начал переправлять свои части на материк, а 11 августа к нему присоединились и немцы. Спустя тридцать восемь дней после высадки англо-американцев, Сицилия была в руках союзников.

Уже 25 июля Высший фашистский совет после шестичасовых обличений потребовал ухода Муссолини с поста премьер-министра. Вызванный в королевский дворец, он был арестован. Король Виктор-Эммануил подтвердил его отставку. Диктатора, доставленного на машине скорой помощи, заключили в военный барак. Маршал Бадольо стал новым премьер-министром.

Гитлер приказал приступить к реализации плана «Аларих», предполагавшего оккупацию всей Италии германскими войсками. Восемь дивизий немцев сумели стабилизировать ситуацию. Роммель переводил войска через Альпы, чтобы контролировать большие города Северной Италии. Кессельринг блокировал союзническую высадку в Салерно. Немцы двигались быстро и с мрачной решимостью. 10 сентября немцы оккупировали Рим. Одновременно германские войска покинули Корсику. А в горах Гран Сассо д’Италиа капитан Скорцени обманул 250 итальянских солдат, охранявших Муссолини – 13 сентября германский десант захватил арестованного Бенито Муссолини. Удивленный поверженный тиран был восстановлен во власти.



 

Освобождение левобережной Украины

По немецким данным с начала войны по 31 августа 1943 г. Вермахт потерял на Восточном фронте 548480 солдат и офицеров. Более двух миллионов были ранены. Гитлер впервые ставит не наступательные, а оборонительные цели. Такого еще не было. 11 августа он соглашается с идеей создания огромного по протяженности Восточного вала, протянувшегося от ленинградских предместий, Орши и Гомеля на севере, по берегу Днепра и восточнее до Керчи.

На советской южной части фронта собираются грандиозные силы. Буквально изнемогающая страна выставляет 2633 тысяч человек на пяти фронтах – Центральном, Воронежском, Степном, Юго-Западном, Южном. Здесь 2400 танков, 2850 самолетов, 51 тысяча орудий. Это значительно больше того, что имеют здесь после Курска.

Центральный фронт (Рокоссовский) начал наступление 26 августа 1943 г. силами трех армий. Особенно успешными были действия 60-й армии генерала Черняховского, который, после недельных боев, вышел к реке Десне на довольно широком фронте. Паника немцев была ощутима в том, что они начали выводить свои расположенные южнее танковые силы, чтобы не оказаться окруженными ударом Черняховского с севера. На юге Южный фронт Толбухина взял Таганрог.
2 сентября 1943 года 3-я гвардейская армия Юго-Западного фронта Малиновского форсировала реку Северный Донец, а 8 сентября освобожден Донецк, столица Донбасса. Советские войска к последней неделе сентября создали двадцать три плацдарма на западной стороне Днепра – большие и малые, от нескольких сотен метров до тридцати километров.



 

Освобождение Смоленска

Противник в ходе летних битв стоял опасно близко к столице. Ставка ставит задачу перед Калининским фронтом (Еременко) и Западным фронтом (Соколовский) задачу осуществить продвижение на западном направлении, нанести поражение группе армий «Центр» и освободить Смоленск. Перед двумя этими фронтами стояли, по советским оценкам, сорок германских дивизий. Наиболее мощными их элементами были: 3-я танковая армия Вермахта, 4-я армия, часть 2-й танковой армии. План был таков: Западный фронт в начале августа наносит удар в направлении Ельни и, в случае успеха, движется на Рославль. Вместе с Калининским фронтом они освобождают Дрогобыч и поворачивают на Смоленск. От Ставки координатором битвы за Смоленск назначен был маршал артиллерии Воронов.

Эта первая попытка пробиться на запад по ближайшей прямой не была удачной. Дни за днями шли в кровавых боях, на юге вершились большие дела, а два ближайших к Москве фронта недалеко ушли от первоначальных позиций, и Ставка приказала приостановить операцию. Второй план действий на смоленском направлении был создан 22 августа 1943 г. Теперь Западному фронту предписывалось наступать не на Рославль, а на Ельню – и она была, наконец взята
28 числа. Еременко бросился вперед, но и герою Сталинграда не светила удача, и после двух недель безрезультатных боев Ставка снова приказала остановиться. Третья – и решающая фаза наступила 15 сентября 1943 года – это наступление было подготовлено лучше. На следующий же день взято Ярцево, много русской крови пролито там. 17 сентября Баграмян берет Брянск и Бежицу – Брянскому фронту приказано постараться зайти в тыл группе армий «Центр».
10-й армии Попова следует как можно быстрее выйти на реку Сожь. И, ослабленные летней кампанией немцы, наконец, поддаются: взят Рославь, и открывается дорога на Смоленск.

Утром 25 сентября 1943 года после длительной и кровопролитной операции старинный Смоленск очищен от немцев. Варвары сожгли старинный город дотла. А земля здесь особенно обильно полита кровью – первые атаки Соколовского загасило люфтваффе (организовавшее тщательное слежение за движением его войск) и поднаторевшие с декабря в оборонительных боях немцы. Логика последних была единообразна: при таких потерях Россия не может стоять в боевом строю долго. Главный просчет немцев в этой страшной войне. Прежде чем германские генералы поняли, что сможет, Вермахт уже потерял всякий шанс. Важно было то, что в боях за Смоленск и округу два фронта связали 55 немецких дивизий – в тот момент, когда основная масса советских войск отчаянно рвалась к Днепру.



 

Начало освобождения правобережной Украины

На следующей фазе войны советские фронты меняют теперь навечно вошедшие в нашу национальную историю имена. Воронежский фронт становится 1-м Украинским, Степной фронт – 2-м Украинским, Юго-Западный фронт – 3-м Украинским, Южный фронт отныне –
4-й Украинский. Ватутинский (1-й Украинский) фронт ориентирован на киевское направление. Коневсий (2-й Украинский) и 3-й Украинский Малиновского – на Кировоград-Кривой Рог. И в Кремле, и в «Вольфшанце» смотрели прежде всего на Киев.

У Манштейна в группе армий «Юг» немало сил - 37 пехотных и 17 танковых дивизий. Он ведет бои в четырех секторах: в районе плацдарма Советской армии у Запорожья; плацдарм у Кременчуга; плацдарм близ Днепропетровска; севернее Киева. Наиболее активны два средних фронта (2-й Украинский Конева и 3-й Украинский Малиновского), они как бы охотятся за ударной силой Вермахта - 4-й танковой армией Гота и 8-й германской армией.

Беспокойство Манштейна вызывает прежде всего мощный плацдарм на западном Днепре – от Черкасс до Запорожья - восемьдесят километров в глубину и более трехсот километров в ширину. Коневу совсем недавно придали немного подлечившуюся, теперь уже знаменитую 5-ю гвардейскую танковую армию Ротмистрова. Чувство, что в войсках есть сила, которой все по плечу, воодушевляет и окрыляет. Такую – воодушевляющую роль начинают играть ряд соединений, подобных армии Ротмистрова (хотя численность танков в средней дивизии стала в два раза меньше даже уровня тяжелого 1942 года). Приближаясь к Днепру, Ротмистров поделил свой небольшой (фактически) отряд на три части и включил ложную запись в эфире, словно к реке идет огромная полнокровная армия.

Сталин пообещал первым, кто форсирует Днепр, звание Героя Советского Союза. Идут дни и теперь уже не менее сорока плацдармов создано на западном берегу. Немцы окружили большинство плацдармов, но сбросить в воду их защитников они уже не могли. Малиновский в октябре споткнулся о Запорожье, которое Гитлер приказал защищать всеми возможными силами. Взять сходу город не удалось, немцы серьезно укрепили пригороды. Три армии во главе в 8-й армией Чуйкова (бывшая легендарная 62-я) штурмовали Запорожье с помощью 270 танков и летчиков 17-й воздушной армии в ночь на 13 октября. При этом у Чуйкова были мощные соседи - 12-я гвардейская армия шла с севера, а 3-я гвардейская – с юга. Немцы взорвали дороги, ведущие к славному Днепрогэсу, но не имели альтернативы уходу. Немцы очень хотели полностью уничтожить Днепрогэс, они задействовали тяжелую авиацию и спецотряды уничтожения. Частично им удалось взорвать гордость пятилеток. Но они не могли воспрепятствовать взятию Днепропетровска. Теперь, имея в руках Запорожье и Днепропетровск, Малиновский мог лучше координировать свои действия со 2-м Украинским фронтом Конева, снова устремившимся к Кривому Рогу.

На юге 4-й Украинский фронт Толбухина наметил взятие Мелитополя, обходя «восстановленную» немцами 6-ю германскую армию. На острие его удара стояли 5-я ударная, 2-я гвардейская и 44-я армии. Октябрь 1943 г. прошел в сложных боях, и только 24 октября 51-я армия Крейцера ворвалась в Мелитополь. Германская 6-я армия создала внушительные оборонительные позиции вокруг Никополя с его необходимым германской промышленности марганцем. Штурмовать эти позиции было чрезвычайно болезненно, но тем самым 6-я армия как бы отрывалась от оккупирующей Крым 17-й германской армии, чей северный фланг в результате оказался открытым. Этой армии Гитлер приказал стоять до последнего – иначе советская авиация, используя крымские аэродромы, будет бомбить бесценные нефтяные месторождения вокруг Плоешти.

Лишь в начале ноября 1943 г. части Толбухина пересекли в нескольких местах Сиваш, отделяющий Крым от материка. А в Керчи высадился десант Северокавказского фронта генерала Петрова (бесстрашного и неброского героя Одессы, Севастополя, кавказских перевалов). Петров успел очистить Тамань и теперь появился в Крыму близ Керчи. Еще памятна была Керченская трагедия 1941 года, но на этот раз не было прежней растерянности и отсутствия ориентации. Черняховский атаковал с Лютежского плацдарма со своей 60-й армией утром 3 ноября 1943 года. На следующий день не посрамила себя, вопреки обрушившемуся ненастью, 3-й гвардейская танковая армия Рыбалко. За день пройдено семь километров в глубину германской обороны.
В атаке танкисты включали сирены и передние фары, что в мраке осенних ливней особенно действовало на противника. 60-я армия Черняховского обошла Киев с юго-запада, а Москаленко уже сражался в пригородах. Когда окружение стало почти неизбежным, 7-й германский корпус стал покидать Киев. В 4 утра «мать городов русских» был освобожден. Ватутин продолжил движение на запад и юго-запад - 12 ноября взят Житомир, а 17-го Черняховский освободил Коростень, что имело стратегическое значение – была перерезана главная железнодорожная магистраль между группами армий «Центр» и «Юг». Неутомимый Рыбалко продолжал наводить на немецкие оборонительные позиции ужас. Все искусные маневры Манштейна привели только к тому, что левый фланг и центр фронта Ватутина заняли оборонительные позиции, но правый фланг, ведомый Черняховским, продолжал движение на запад.

Немцы могли вынести многое, но не потерю связи между двумя группировками армий и Манштейн, концентрируя свои войска, отбивает Коростень и Житомир, восстанавливает связь с группой армий «Центр». 28 ноября Ватутин переходит к сугубо оборонительным операциям. Непролазная грязь не менее артиллерии и авиации связала наступающие порывы с обеих сторон.
В настающей зиме только неутомимый ум Жукова, представлявшего на этом фронте Ставку, готовит серию дальнейших наступательных операций. Переход через не очень широкий на его пути Днепр позволил Рокоссовскому после месяца тяжелых боев взять Гомель 26 ноября
1943 года. Ожесточение уличных боев в Гомеле было исключительным. Пока группа армий «Центр» держалась за стратегический треугольник Жлобин-Рогачев-Бобруйск. Здесь пять германских дивизий построили внушительную оборонительную линию. Наступила пауза, стимулируемая вязкой мокрой погодой в стране болотистых лесов. В советских руках была часть Восточной Белоруссии, но стоящий на пути к Минску Витебск пока еще прочно находился в германских руках.



 

Обстановка на советско-германском фронте к зиме 1943-1944 гг.

Оценка Генштабом сил противника сводилась к тому, что более 60 процентов Вермахта и его вооружения были использованы на Восточном фронте. Речь шла о 236 дивизиях (25 танковых,
18 моторизованных), общей численностью 4 миллиона 906 тысяч (706 тысяч войск германских союзников). Вермахт на Восточном фронте был оснащен 5400 танками и самоходными орудиями, 54 тысячами пушек и минометов, 3 тысячами самолетов.

Советская армия впервые после лета 1941 года имела ощутимое численное превосходство.
В ее составе насчитывались 5 миллионов 568 тысяч военнослужащих (резерв – 419 тысяч) объединенных в 480 дивизий; в их руках были 5628 танков, 8818 самолетов. В состав Советской армии входили 80 артиллерийских дивизий, 35 бронетанковых корпусов. Обычно пехотная армия состояла из 3-4 корпусов с приданными им артиллерийскими бригадами. Ударные армии включали в себя опытные части с большим опытом боев. К концу 1943 года на фронте были примерно шестьдесят армий, среди них пять ударных и пять танковых. Артиллерия, согласно тенденции последних лет, концентрировалась в большие соединения. В артиллерийской дивизии обычно было примерно 200 орудий среднего калибра и 100 – большого. Ставка держала свой резерв неприкосновенным, памятуя о несчастьях прошлых лет, когда прорыв противника было нечем закрыть. В резерве Ставки были пять пехотных армий, две танковые и девять бронетанковых корпусов.

Советский Генштаб, анализируя сложившуюся ситуацию, завершил в первой неделе декабря план операций на зимний сезон. Главная его идея – не дать немцам опомниться, продолжить серию наступательных операций, презреть холода так же, как только что войска презрели дождь, грязь и слякоть. Четыре конкретные цели.

1) Ленинградский, Волховский и 2-й Балтийский фронты должны были нанести удар по группе германских армий «Север», окончательно освободить Ленинград и выйти на линию Псков-Нарва, готовясь к выходу к границам прибалтийских республик. 2) Освобождение Белоруссии - 1-й Прибалтийский и Западный фронты выходят к линии Орша-Витебск и далее Полоцк-Могилев. Далее Рокоссовскому поручался Бобруйск и Минск. 3) Операция на Западной Украине, главными виделись действия на юго-западе, высвободить огромные территории и весомые производительные силы, которые помогут закрепить поворот в войне. Силами четырех Украинских фронтов сокрушить врага между Днепром и Бугом, вывести войска на линию Могилев-Подольский и Ровно, подорвать боевую мощь группы армий «Юг», как можно скорее восстановить промышленность, чтобы снять колоссальное напряжение с Урала и Сибири.
4) Освобождение Крыма.



 

Конференция «Большой тройки» в Тегеране

27 ноября 1943 года, президентский самолет «Священная корова» взял курс из Каира на Тегеран. Президента сопровождали Г. Гопкинс, адмирал Леги, посол США в СССР А. Гарриман. После многочасового полета президент Рузвельт впервые в жизни попал в расположение Советской Армии. Молотов предупредил американцев о возможности покушения, и Рузвельт остановился не на территории далеко расположенного американского посольства, а поблизости от Сталина, на территории советского посольства. Черчилль жил в английской легации по соседству. После рукопожатий началась полуторачасовая беседа.

Рузвельт предложил обсудить общую военную стратегию. Сталин говорил о переводимых с запада на восток германских дивизиях. Рузвельт, рассчитывая на «Оверлорд», пообещал оттянуть с советско-германского фронта 30-40 дивизий. Рузвельт постоянно имел в виду вопрос вступления СССР в войну против Японии. После полутора лет дискуссий западные союзники приняли в Квебеке решение помочь советскому фронту посредством высадки во Франции не позднее мая 1944 года.

В своем выступлении Сталин заявил, что занятость на германском фронте не позволяет Советскому Союзу присоединиться к войне против Японии, но это будет сделано после победы над Германией. Что касается Европы, то оптимальным способом возобладания антигитлеровских сил было бы движение союзных армий со стороны Северной Франции к Германии. Италия как плацдарм наступления на Германию не годится, а Балканы в этом плане лишь ненамного лучше Черчилль, самый красноречивый среди присутствующих, заметил, что за круглым столом заседания сосредоточена невиданная в мире мощь и история находится в руках присутствующих. Черчилль был прав по существу, но эта мощь уже распределялась между тремя участниками неравномерно. По мере того, как Советская Армия в жестоких боях сдвигала линию фронта на запад, Советский Союз становился одной из двух величайших мировых сил. Исторически относительное падение мощи Британии продолжалось, СССР и США выходили на позиции двух лидирующих членов мирового сообщества.

Лидеры трех величайших стран, решив главный насущный вопрос, могли немного заглянуть в будущее. Рузвельт высказал заинтересованность в послевоенной оккупации части Европы американскими войсками. Географически его интересы простирались на северо-западную Германию, Норвегию и Данию. Видимо, Рузвельт полагал, что эти страны и области наиболее стабильны политически, наиболее важны стратегически и послужат плацдармом для расширения американской зоны (порты Северной Атлантики, кратчайший путь из США, возможность продвижения на уязвимый европейский юг). Рузвельт рассчитывал иметь в Европе оккупационные силы размером около миллиона человек. Сколько времени они будут там стоять, было неизвестно. Пока Рузвельт говорил об одном-двух годах. Если в Европе возникнет угроза миру, то США вышлют к ее берегам корабли и самолеты, а СССР и Англия выставят контингент сухопутных войск.

По мнению Черчилля, после окончания войны в Европе, которая может завершиться уже в 1944 г., Советский Союз станет сильнейшей континентальной державой и на него на сотни лет падет огромная ответственность за любое решение, принимаемое в Европе. По двум главным вопросам (Западная Европа и Китай) взгляды Рузвельта и Сталина были ближе друг к другу, чем к позиции Черчилля. И это обусловило определенное отчуждение американцев и англичан и сближение СССР и США на частично антианглийской платформе. Стало ясно, что две великие новые силы пришли на смену старым европейским державам.

Когда Рузвельт 3 декабря 1943 г. вылетел из Тегерана в Каир, он был доволен: его план продвижения к искомому послевоенному миру реализуется. Он установил рабочие отношения с СССР, он нащупал возможности компромисса по польскому вопросу, он нашел в СССР понимание относительно будущей роли Китая, Западной Европы, проектов построения иного, отличного от предвоенного, мира. Обещание СССР выступить против Японии облегчало выполнение азиатских планов Америки. Рузвельт, ощущал успех, он покинул Тегеран будучи убежденным, что его стратегическая линия в мировой дипломатии начала реализовываться в самых существенных своих аспектах. Жесткость Рузвельта в Каире выразилась в том, что он в одностороннем порядке принял решение о назначении главнокомандующего войсками союзников на Западе. Им будет генерал Эйзенхауэр. Рузвельт молчал, когда Черчилль говорил о размножающихся как мухи русских, которые превзойдут по численности белое население Англии и Соединенных Штатов. Заметим, помимо прочего, что на Рождество 1944 года, когда Ленинград терял последнее дыхание, американские покупки на шестьдесят процентов превысили уровень лет «самых жирных коров» - уровень поздних двадцатых годов. Американская индустрия не только поставила феноменальное количество техники, но и развернула невиданный выпуск потребительских товаров.



 

Бои на советско-германском фронте начала 1944 года

К новому 1944 году Житомир был почти окружен. 29 декабря 1943 года Черняховский взял Коростень, обойдя Житомир с северо-запада. Безгранично ценимые немцами железнодорожные узлы – в данном случае Казатин, откуда железнодорожные пути вели на Киев, в Одессу, в польском направлении, взят был в руки Советской армии. Падение Казатина предопределило судьбу Житомира и Бердичева, защищать которые немцы могли только высаживаясь на железнодорожные платформы. Наступление на фронте шириной 250 километров достигло глубины в 80 километров. Теперь у группы армий «Юг» не было железнодорожной связи с Германией.

А на севере Ленинградский фронт менее других изменил конфигурацию за последние два года. Расположенные к северу от Царского Села 70 батарей дальнобойных германских орудий продолжали бить по Ленинграду. В ответ стреляли 356 миллиметровые орудия корабельной артиллерии, самая долгая в мире артиллерийская дуэль продолжалась. К городу был проложен нефтепровод, по южному берегу Ладоги побежали вагоны, после января 1943 года жизнь стала чуть легче, но агония великого города продолжалась.

Немцы взяли отсюда немало войск для ведущихся значительно южнее битв, но они создали внушительные три линии обороны, губя Ленинград, удерживая в коалиции Финляндию, закрывая доступ к Прибалтике. Жестокие бои велись здесь в сентябре 1943 года, и советским войскам удалось взять Синявинские высоты, встал вопрос о решительных усилиях по снятию блокады.
На протяжении ноября 1943 года оба фронта – Ленинградский (Говоров) и Волховский (Мерецков) вели интенсивную подготовку к наступлению. На Пулковских высотах теперь стояли 140 артиллерийских орудий на километр. Вторая ударная армия заняла позиции на Ораниенбаумском плацдарме – подвиг Балтийского флота, сумевшего под огнем осуществить высадку начиная с 7 ноября 1943 г. К январю 1944 г. пять стрелковых дивизий и танковая бригада завершили процесс ночных высадок. От Рокоссовского сюда прибыл на минном тральщике хорошо знающий местные проблемы генерал И.И. Федюнинский. Именно он возглавил 2-ю ударную армию.

3-й и 4-й украинские фронты бились за Кривой Рог и Никополь. В декабре удача была не на их стороне, хотя директива Ставки была жесткой – взять оба города к 1944 году. Перед Малиновским была многослойно укрепленная Каменка, перед Толбухиным – высокий берег Днепра.



 

Корсунь-Шевченковская операция

Конев - 2-й Украинский фронт - произвел свою перегруппировку сил в полной тишине – его рации молчали, а приказы отдавались только через нарочных. Пехота – такая ее горькая доля – открыла дорогу танкам, и началось мощное движение на яростно защищаемый немцами Кировоград. В холодную ясную ночь 7 января 1944 г. 29-й танковый корпус Кириченко (который скоро станет 6-й танковой армией) ворвался в Кировоград. 18 января 1944 года танки Катукова вошли в Белую Церковь. В тот же день Конева начал стремительное наступление совместно с
3-м и 4-м Украинскими фронтами с целью освободить Никополь (за который немцы держались
из-за его марганцевых месторождений).

Последовало окончание некоего периода. Немцы потеряли немало, но «спрямили» фронт и постарались «наказать» вырвавшиеся вперед советские войска – из-за чего и последовал приказ Ставки Ватутину затормозить движение, его войска теперь действовали на фронте в необозримые 450 километров. Движение советских войск на Винницу (с ее летней резиденцией Гитлера) было заторможено. Правый фланг Ватутина, состоящий из легких танков и пехоты на грузовиках, уже пересек «старую» (до 1939 года) границу СССР, но вынужден был остановиться.

Германские части в составе 1-й танковой армии и 8-ой пехотной заняли довольно прочные позиции в районе Корсуньского выступа, что заставило Ватутина «повернуть назад».
Корсунь-Шевченковский выступ продолжал тормозить движение советских войск на Запад. Маршал Жуков выступал координатором действий 1-го и 2-го Украинского фронтов. Жуков и Ватутин занялись планированием того, что позже будет названо Корсунь-Шевченковской операцией. 24 января 1944 года 2-й Украинский фронт Конева начал наступление и к вечеру продвинулся на пять километров вглубь германских позиций. В полдень следующего дня в дело вмешалась верная сила – 5-я гвардейская армия Г.А. Ротмистрова. Ватутин задержался только на один день. После сорокаминутной канонады его дивизии ринулись в снег и бурю, но обстоятельства уж очень противодействовали. Новая, только что созданная 6-я танковая армия Кравченко насчитывала 160 танков и 50 самоходных орудий, но она была недостаточно обучена, у нее не было опыта «старых» танковых армий. Жуков требовал скоростного маневра – обойти Виноград и двигаться на Звенигородку. К ней передовые отряды танковой армии вышли утром 27 января 1943 г. Этот смелый маневр закрыл немцев в Корсуньском мешке. Корсуньская группировка немцев включала в себя семь пехотных дивизий, танковую дивизию СС, бельгийское эсэсовское формирование и ряд примкнувших групп, спрессованных на относительно небольшом пространстве диаметром в 30 километров. Против нее Конев организовал 13 стрелковых дивизий, три кавалерийские дивизии, 2 тысячи орудий и 138 танков.

Последовавшая битва была испытанием для только что созданной 6-й танковой армии Кравченко. В дело была брошена 2-я танковая армия, затем 5-я гвардейская армия Ротмистров и 27 стрелковых дивизий. Это была одна из наиболее ожесточенных битв, и немцы сражались отчаянно. Но против растущего числа орудий (их было уже 4 тысячи) трудно что-либо возразить. Конев обрушил на «новый Сталинград» бомбовую авиацию, тяжелую артиллерию, все, что могло стрелять. Нужда в продовольствии была у немцев ощутима с первого дня окружения. Пока у немцев были импровизированные аэродромы, снабжение их войск продолжалось. Но путь к окруженным сужался. К 10 февраля периметр котла составлял уже 10 километров, Корсунь пал, а Штеммерман прижался к деревням Стеблов и Шандеровка.

И все же четыре германские танковые дивизии извне почти пробили линию спасения окруженных войск. Сталин обрушил гнев на своих командиров, его представителем вылетел маршал авиации Новиков. Коневу придали 27-ю армию, а 5-я воздушная армия прибыла к Ватутину. Погода была сталинградская: метель, нулевая видимость. Летчики обрушили на Шендеровку зажигательные бомбы; получив цель, заработала бомбардировочная авиация. Почти отчаявшийся Штеммерман все же, в отличие от Паулюса, решился пробиваться изнутри.
Двумя колоннами немцы во главе с эсэсовскими частями двинулись к деревне Комаровка, на запад. Передовые части уже испытали эйфорию ухода из плена. Было раннее зимнее утро, солнце наконец показало себя и снег был мокрый. Но тут-то, в открытом поле на немцев и обрушилась огромная, собранная с двух фронтов сила. Прямо на колонны немцев ринулись танки, огонь шел отовсюду. Из-за леса показалась кавалерия. Это было жестокое наказание окруженных. Поля обагрились, пленных было мало, двадцать тысяч немецких солдат полегли в украинском поле.

В целом в этой операции немцы потеряли 55 тысяч убитыми и ранеными и 18 тысяч пленными. Генерала Штиммермана похоронили в гробу, а его солдат – в общей могиле. Страшный в гневе, Сталин щедро осыпал звездами победителей. Танковый герой Ротмистров стал маршалом бронетанковых войск, а Конев – маршалом Советского Союза.



 

Окончание блокады Ленинграда

В Ленинграде и на Волховском фронте были собраны 375 тысяч солдат, 1200 танков, 718 самолетов тактической поддержки и 192 самолета Балтийского флота. Им были приданы 330 бомбардировщиков авиации дальнего радиуса действия. В ночь с 13 на 14 января 1944 года эти бомбардировщики избрали своей целью германскую артиллерию. Федюнинский расположил свой штаб буквально в ста метрах от передовой. Но он зря всматривался в очертания германских позиций у Ораниенбаума. Балтийский туман окутал позиции обеих сторон. Только саперам улыбалась удача – разминировать пути для танков в тумане было безопаснее. Однако петух в соседнем селе прокричал громко – признак того, что развиднеется и день будет хорошим.
В половине десятого утра началась артиллерийская подготовка. Били орудия Кронштадтских фортов - за 65 минут было произведено 100 тысяч выстрелов. Наступившая тишина была знаком для пехоты. Продвижение было тяжелым, хотя на отдельных участках 2-я ударная армия достигла второй линии германской обороны.

Под Ленинградом орудия «начали говорить»; в девять двадцать утра 15 января 1944 г. – 3000 орудий выпустили 200 тысяч снарядов за полтора часа. Но шел снег, немцы за годы укрепились основательно, и наступление начало угасать. Были введены в бой войска второго эшелона и вечером 19 января советские солдаты прорвались к орудиям, которые били по Ленинграду еще буквально минуты назад.

От озера Ильмень до Финского залива начал работать гигантский каток двух фронтов, история пришла в движение и на этом, прежде гибельном участке. И здесь учились уходить от фронтальных атак, использовать местность и мобильно вести боевые действия. Ставка 22 января 1944 г. одобрила действия командарма Говорова, двинувшего 2-ю ударную армию на реку Луга – фактически в тыл 18-й германской армии. Немцы вели жестокие арьергардные действия, но их фронт уже не представлял собой сплошную линию. Немецкие части традиционно жались к железнодорожным полустанкам. 54-я армия генерала Рогинского (Волховский фронт Мерецкова) освободила значительный участок магистрали Ленинград-Москва, чтобы 26 января случилось давно загаданное - эта главная для нашей страны железнодорожная линия оказалась очищенной полностью. 900-дневная блокада великой северной столицы завершилась. С взятием Луги Волховский фронт был ликвидирован, отдельные его части перешли к Ленинградскому фронту (Говоров), отдельные – к 2-му Прибалтийскому фронту (Попов).

В Москве подводили итоги зимней кампании – не менее миллиона убитых и раненых немецких солдат и офицеров. Грандиозные потери понесли не только германские союзники, но и лучшие, элитные германские части. И если под Сталинградом погибла одна германская армия, то в зимнем сезоне 1943 года Германия потеряла полностью четыре армии – 6-ю, 8-ю, 16-ю и 18-ю. На Восточном фронте Германия держала теперь только десять армий, среди которых полностью экипированной танковой армией была лишь одна, а вторая выходила из-под удара на Галичине. Только одна германская армия (3-я) находилась в относительно приемлемом боевом состоянии.

Успех пришел к 4-му Украинскому фронту Толбухина тогда, когда 46-я и 8-я гвардейская армии пересекли реку Ингулец и лишили немцев плацдарма на противоположном Никополю берегу Днепра. Советская авиация разбомбила понтонный мост к югу от Никополя и обрекла никопольскую группировку немцев. Вечером 8-го февраля 6-я армия 4-го Украинского фронта вошла в Никополь.



 

Наступательные операции Красной Армии весной 1944 года

Фронт Ватутина, погибшего из-за безумной националистической злобы, начал 4 марта 1944 г. заранее запланированное наступление. Выполняя уже посмертные приказы Ватутина, основные силы переводились с левого фланга на правый. Фронт принял на себя Константин Жуков.
Не хватало топлива, но Жуков приказал: вперед. Когда неизменно доблестная 60-я армия Черняховского пробила германскую линию обороны, Жуков пустил в прорыв 3-ю гвардейскую и 4-ю танковые армии. На 150-километровом фронте за двое суток войска продвинулись на сорок километров. Очень мешала оттепель, которую могли преодолеть лишь танки с широкими гусеницами и добрые американские «студебеккеры», сразу же завоевавшие широкую симпатию. Вечером 7 марта три армии (60-я, 3-я гвардейская танковая и 4-я танковая) сошлись на линии Тарнополя. Дорога Львов-Одесса была уже позади.

Наконец-то Жуков нащупал своего врага: разведка обнаружила стык 4-й и 1-й танковых германских армий. Он повернул фронт несколько южнее – к Днестру, к Черновцам. Это отрежет 1-ю танковую армию немцев и искомая 4-я обнаружит себя полностью в районе Каменец-Подольского. Двум армиям (18-й и 38-й) уже дан приказ двигаться к Каменец-Подольскому.

Южнее 2-й Украинский фронт маршала Конева начал наступление 5 марта. Очевидцы в один голос вспоминают главную примету того движения на запад – непролазную добрую украинскую бездорожную грязь. Фантастическая сила трех танковых армий была направлена на германскую оборону, смятую в ближайшие же часы. Танковый маршал П.А. Ротмистров мчался на Умань; на обочинах поражала глаз невиданная (и уже трофейная) техника – более 200 «Тигров», 12 тысяч грузовиков, 600 брошенных орудий. Немцы видели подобное лишь в августе-сентябре 1941 года под Киевом и Вязьмой, а также в мае 1942 года под Харьковом. На всех видах плавсредств Конев фронтом в 80 километров форсировал Буг. Советская армия выходила к предвоенной границе, выходила к Польше, за которой Германия.

Между январем и мартом 1944 года ценой огромного напряжения советская военная промышленность выдала фронту более 5 тысяч танков, и почти все они получили адресное назначение на Украину – украинским фронтам. На самом юге Украины Малиновский, не имея пока танковой мощи, сравнимой с технической оснащенностью его непосредственных северных соседей, умело использовал конницу генерала И.А. Плиева. 13 марта он взял Херсон – теперь Днепр во всем своем великом течении был в родных руках. Семь немецких дивизий попали в умело устроенное окружение в районе Снегиревки (между реками Ингул и Ингулец). Открылась дорога на Одессу, на Тирасполь и в дальней перспективе – на Прут и Дунай, на предвоенную границу. Несмотря ни на какие погодные и иные препятствия Малиновский вышел всей мощью к южному Бугу и стал угрожать южным формированиям отступающего Вермахта. Сталин потребовал от Малиновского и Конева координации действий с тем, чтобы загнать в кольцо отходящие 6-ю и 8-ю армии немцев. Действуя согласованно, Конев 25 марта достиг Прута и советской границы с Румынией.

Жуков тоже развернул свой 1-й Украинский фронт в южном направлении. Его огромные танковые силы презрели грязь и распутицу, выходя через западноукраинские города к переправе через Днестр у Залещиков, откуда рукой подать было до Черновцов. Шесть советских армий к 28 марта загнали в окружение 1-ю танковую армию немцев. Но ненадолго. Между 1-й гвардейской и 4-й танковой армиями образовался прогал, который немецкая авиация обнаружила немедленно. К тому же 4-я советская танковая армия имела в своем составе всего 60 танков, а в баках этих танков заканчивалось горючее. 30 марта стало очевидно нечто неожиданное – 1-я танковая Вермахта рвется не на юг, а на запад. Манштейн создал новый фронт от Станислава до Тарнополя и предпринял молниеносную атаку, не идентифицированную вовремя фронтовой разведкой Жукова. Удар в неожиданном месте помог 4-й танковой армии преодолеть кольцо окружения – 4-го апреля две танковые дивизии СС нанесли удар по 18 гвардейской армии в районе Подгайцев, и после трех дней боев путь 4-й танковой армии из кольца был открыт.

В ярости Жуков бросает свои 1-ю и 4-ю танковые армии вдогонку уходящим на запад германским танкам, но поздно. Германская оборона не позволяет нагнать германских танкистов, и они выходят из-под удара. Этот немецкий успех имел лишь тактическое значение. По существу вся Украина была освобождена, и советские фронты вышли к прежним советским границам. Они стояли теперь у границ Чехословакии и Румынии. Правда, оставались и важные задачи – освобождение Одессы, Прикарпатья. К Одессе устремился Малиновский, и утром 10 апреля 1944 года прекрасный город был освобожден. Теперь все основные черноморские порты – Одесса, Николаев, Очаков были освобождены, и Малиновский остановился перед Молдавией.

«Великая Румыния» доживала последние дни. 22 марта потрясенный Антонеску бросился к Гитлеру, с которым прочно связал свою политическую судьбу. Его волновало спасение румынских войск в Крыму, на который румыны, вопреки очевидным аппетитам немцев, имели свои виды. Гитлер уже понял, что союзникам доверять нельзя и 19 марта ввел германские войска в Венгрию. Теперь немецкое командование разрабатывало план введения войск в Румынию (план «Маргарита»). Гитлер посоветовал Антонеску сосредоточиться на защите Молдавии. Втайне немцы создавали группировку «Южная Украина», предназначенную для защиты нефтяных месторождений Плоешти – единственного крупного источника нефти для Германии. В Берлине ощущали и рост болгарской оппозиции, хотя правительство страны еще стояло за союз с Германией. Ослабление германской военной мощи в Южной Украине дало свои отголоски на Балканах.

Южноукраинская группировка Вермахта была заметно ослаблена. Уничтожены десять германских дивизий, восемь распущены в свете невосполнимых потерь, шестьдесят дивизий претерпели суровые потери. Все окружающее очень мало напоминало предсталинградский период, 1941-1942 годы. Долго противостоявший Жукову Манштейн (как и Клейст) исчезает с горизонта - Гитлер не простил ему потери Украины.

В начале апреля наступил час Крыма. Командующий 150-тысячными германскими войсками генерал Енеке полагался на весьма солидные фортификационные укрепления Перекопа, Керчи, Севастополя. Енеке использовал старые укрепительные сооружения врангелевских времен и бдительно стоял на Перекопе. Утром 8-го апреля началась традиционная артподготовка и под прикрытием дымовой завесы 4-й Украинский фронт Толбухина начал штурм Перекопа. Он прошел лагуну Сиваша. Гвардейцы Захарова перевозили танки и орудия на понтонах. 9 апреля Еременко начал обещанную высадку в Керчи. 19-й танковый корпус уже шел к Симферополю, где Енеке безуспешно пытался организовать контрнаступление. Под напором Еременко немцы бежали от Феодосии к Ялте. А 5-го мая начался советский штурм Севастополя, за которым Василевский и Толбухин наблюдали из Балаклавы. 10 мая, не дослушав рапорт Толбухина о взятии Севастополя, Сталин приказал очистить весь Крымский полуостров от немцев и румын. Авиация топила корабли, перевозившие отступающих немцев, последние взлетные полосы у Херсона перекрыли советские бомбы (именно через Херсонский выступ часть германской 17-й армии пыталась уйти на запад). 12 мая 25 тысяч немцев сдались у Херсона. Так состоялась месть за горький 1942 год, немцы потеряли не менее 110 тысяч человек.



 

Открытие Второго фронта союзниками: операция «Оверлорд»

6 июня 1944 г. в половине седьмого утра к континентальному побережью подошли десантные суда и на берег высадились первые союзные части. Американцы быстро организовали плацдарм «Юта», их амфибии не останавливались у кромки суши и шли вперед. Через час на плацдармы «Золотой» и «Меч» высадились англичане; третьими плацдарм «Джуно» освоили канадцы.

Возникающий Западный фронт Эйзенхауэра знал, что далеко, на европейском Востоке, его поддерживает лучшая армия мира, взявшая на себя львиную долю общего бремени. На Восточном фронте немцы держали 228 дивизий, а на западном – 58 дивизий, из которых лишь пятнадцать дивизий оказались в непосредственной близости от мест высадки в Нормандии. Роммель узнал о высадке союзников в начале одиннадцатого утра 6 июня. Он немедленно возвратился из Германии во Францию. Приказ Гитлера: сбросить западных союзников до полуночи. Такой приказ мог отдать только тот, кто не представлял себе масштабов вторжения. К полуночи в Нормандии под началом командующего западными войсками генерала Эйзенхауэра было 155 тысяч солдат и офицеров, превосходно экипированных почти всеми видами современной техники. Немцы добились частичного успеха только на плацдарме «Омаха», где они блокировали
35 тысяч союзных войск. Гитлер все еще надеялся, что имеет дело не с настоящей высадкой, а с имитацией, с операцией по отвлечению его сил. Даже на следующий день командование «люфтваффе» ожидало «подлинного» броска союзных войск на бельгийском побережье.

8 июня основные плацдармы высадившихся союзных войск соединились и создали единый фронт против приближающихся германских частей. Только 10 июня немцы бросились к уже обозначившимся плацдармам, но в дело вступила союзная авиация. Роммель жалуется, что «все наше движение на дорогах парализовано». Его стратегия заключалась в том, чтобы нанести удар прежде всего по американскому участку в районе Карантан-Монтебур. Затем, не без вмешательства Гитлера, произошла переориентация на британский сектор в Каене. Немцы сумели воспрепятствовать выполнению плана союзников захватить Каен как центр местных коммуникаций. (Союзникам не удастся взять Каен еще целых два месяца). Но к этому времени во Франции высадились уже 325 тысяч отборных солдат – сбросить такую силу в море немцам могла помочь лишь необычайная удача. Надеясь на деморализацию противника, немцы запустили в сторону Британии 10 летающих бомб «Фау-1», но германские бомбардировщики не поднялись в воздух – накануне союзная авиация пригвоздила их на поле аэродрома в Бовэ. В тот же день немцы испытали «Фау-2» – эта мощная ракета должна была, пролетев заданную траекторию, скрыться в глубинах Балтийского моря. Но произошла ошибка, и она упала на побережье Швеции. Английские специалисты немедленно занялись ее изучением. Немцы упорно продолжали попытки удара по Британии пока еще несовершенными «Фау-1». 15 июня они выпустили 244 ракеты, еще одна атака 17 июня. В Британии «летающие бомбы» «Фау-1» убили около трех тысяч человек (2754 бомб к 7 июля).

Шел одиннадцатый день союзнической высадки, а немцы все еще собирались с силами.
Из района Тулузы к Нормандии шла 2-я танковая дивизия СС, оснащенная танками последней модификации. В этой дивизии были ветераны Восточного фронта, и это была мощная сила.
Их предполагаемый трехдневный поход растянулся на 17 дней благодаря разбитым союзной авиацией мостам на Луаре, а также между Орлеаном и морем, благодаря заранее спланированным актам саботажа. Только 15 июня дивизия заняла предназначенные ей плацдармы в Ториньи, Каниси и Тесси. К полуночи 20 июня во Франции были уже полмиллиона солдат союзников, здесь создавалась внутренняя инфраструктура, депо ремонта, запасы горючего. ВВС союзников предотвратили подход к Нормандии германских подводных лодок и начали бомбить пункты запуска «Фау-1». 25 июня 1944 г. союзные войска подошли к Шербуру с суши и моря и порт был взят. До сих пор потери союзников во Франции составляли 7 тысяч человек.

29 июня фельдмаршалы Роммель и Рундштедт в Берхесгадене впервые задали своему главнокомандующему вопрос, как он мыслит себе победу в данной войне? Гитлер не любил таких вопросов и через три дня Рундштедт, военачальник с огромным опытом (гораздо более впечатляющим, чем у «лисы пустыни» Роммеля) был уволен и заменен фельдмаршалом Клюге. Пока германское командование совещалось, численность союзных сил в Северной Франции достигла миллиона человек. Гитлер в директиве от 8 июля приказал «упорно защищать каждый квадратный километр». 15 июля Роммель пишет Гитлеру об огромных людских и материальных потерях его войск. И об отсутствии пополнений.



 

«Багратион»: крупнейшая наступательная операция Красной Армии

В своем первомайском выступлении Сталин определил общую цель: очистить советскую землю от врага. День за днем, неделя за неделей делает все яснее становится цель – Белоруссия. Москва все более склоняется к необходимости нанести удар на Центральном фронте. На этот раз германская группа армий «Центр» должна получить такой удар, от которого ей не оправиться. Задачу выполнит Западный фронт, который в целях оптимизации руководства разбивается на два фронта – 2-й и 3-й Белорусские. Первым был назначен командовать генерал Петров, много воевавший на юге, вторым – генерал И.Д. Черняховский, которого предложил А.М. Василевский.

План Генштаба поражает своей масштабностью – на картах была расписана самая крупная операция мировой истории. Речь шла о совместных действиях шести фронтов, от Нарвы на севере до Черновиц на юге. Главная часть операции – наступление в Белоруссии с целью уничтожения группы армий «Центр». Окончательная доработка наступательных планов завершается в середине мая 1944 года. А 20 мая Сталин собрал совещание высших военачальников в Кремле. Подверглись обсуждению даже малозначительные детали. В конце долгого дня Сталина спросили, каким будет кодовое название предстоящей операции и он предложил назвать ее именем грузина – великого патриота России: «Багратион».

Разница во времени выступления четырех фронтов была невелика, но она существовала. Первым выступал 1-й Прибалтийский фронт, за ним – 3-й Белорусский и потом уже 2-й и 1-й Белорусский фронты. В 4 часа утра 22 июня 1944 года маршал Василевский доложил Сталину, что 1-й Прибалтийский фронт И.Х. Баграмяна и 3-й Белорусский фронт И.Д. Черняховского готовы к бою. Жуков направил этим фронтам дальнюю бомбардировочную авиацию.

9-я германская армия приняла на себя непосильную ношу – сдержать удар, предназначенный всей группе армий «Центр», она не могла физически. В Минске командующий группой армий фельдмаршал фон Буш требовал от начальника штаба сухопутных сил Цайцлера свободы маневра и гарантии подкреплений. Но германское военное руководство не сумело определить степени экстренности положения в Белоруссии и связанности этого наступления с судьбой Рейха в целом. 2-й Белорусский фронт (Г.Ф. Захаров) устремился восточнее Могилева, места царской Ставки в Первой мировой войне. Здесь и ждала советские атакующие колонны германская 3-я танковая армия. После трех дней свирепой битвы 49-я советская армия пересекла Днепр в его верхнем течении и создала плацдарм севернее Могилева. 92-й мостостроительный батальон привез мост в грузовиках, и во второй половине дня 27-го июня, несмотря на жестокий огонь немцев, были созданы два моста через реку, что позволило советским танкам быстро расширить плацдарм на западном берегу. Это заставило командующего германской 4-й армией генерала Типпельскирха пренебречь гитлеровским приказом «стоять до последнего» и начать эвакуацию своей армии за Днепр. Взятие Могилева было очень кровопролитной операцией даже по меркам этой жесточайшей из войн.

И.Д. Черняховский (3-й Белорусский фронт) шел по стопам Наполеона к Березине. У него был фантастический помощник – танковая армия П.А. Ротмистрова, неудержимая и легендарная. Дорога на Минск была и есть одной из немногих в большой Руси хороших дорог, а танкисты любили, как все русские, быструю езду. Через три дня после начала наступления они были уже в глубоком тылу группы армий «Центр». Это инициировало процесс дезинтеграции трех германских армий. 3-я танковая, 4-я армия и 9-я армия начали терять взаимосвязь, а при сложившемся соотношении сил это было смерти подобно.

Несколько мостов через Березину были захвачены нетронутыми, столь быстрым и неожиданным был темп наступления. Пытавшаяся предотвратить этот захват 20-я танковая дивизия Вермахта была разбита вдребезги. Рокоссовский приказал трем своим армиям (3-я, 48-я, 65-я) заблокировать отход 40 тысяч немцев из Бобруйска. В городе много немецких войск занималось фортификационными работами, они строили баррикады, устанавливали зенитные орудия. Несколько раз немцы пытались пробиться и генералу Горбатову (3-я армия) приходилось остужать горячие головы. 400 бомбардировщиков воздушной армии Руденко превратили сравнительно небольшой Бобруйск в вариант Сталинграда. В ходе штурма Бобруйска 27 июня наиболее успешными оказались действия не прямолинейных сторонников танковой атаки, а тех, кто пересек Березину и нанес удар с неожиданной стороны. Батов и Романенко вошли в горящий город, в соседних лесах сдавались немцы, но всех более прочего интересовала новость о взятии Осиповичей – железнодорожной станции на пути к Минску. Итак, в руках советских войск оказались Витебск, Орша, Могилев, Бобруйск. Германская линия обороны была сметена, потери немцев за неделю боев составили 130 тысяч убитыми, 60 тысяч взяты в плен. Потеряны 900 танков, тысячи единиц другой техники. Разумеется, были велики и советские потери.

Модель принял командование и убедился в том, что русские фронты движимы очень широким замыслом, что даже взятие Минска не является их конечной целью. Сейчас они пытаются загнать в западню 4-ю германскую армию. Их авангард уже в 80 километрах от Минска, а 4-я армия, отбиваясь от наседающего противника находится от столицы Белоруссии примерно в 120 километрах. В день назначения Моделя советская Ставка приняла обновленные директивы всем четырем фронтам. Баграмян (1-й Прибалтийский) движется на Полоцк. Черняховский (3-й Белорусский) – на Березину и совместно с Захаровым (2-й Белорусский) берет 7-8 июля Минск. Рокоссовский подходит к Минску с юга, но его главная задача – отсечь путь отхода немцам на юго-запад. Захаров жмет на 4-ю германскую армию фронтально, а соседи отсекают ее фланги. Баграмян страхует Черняховского от удара с севера.

Утром 2 июля сильно ослабленный боями и дорогами маршал Ротмистров покатил по минской автостраде уже прямо к столице Белоруссии. Пройдя более сорока километров, его танкисты ночью оказались в северо-восточных пригородах города. С юго-запада подходит 1-й гвардейский корпус Панова. 3-го июля войска входят в город-призрак Минск. Руины повсюду. А вокруг Минска бьется в конвульсиях 4-я германская армия – 105 тысяч солдат и офицеров, разделенных на две части. История редко бывает такой точной – именно в тех лесах, к востоку от Минска, где в страшные позднеиюньские дни 1941 года в жестоком потрясении ощутили себя окруженными солдаты Западного военного округа, откуда вчерашнего сталинского любимца - генерала Павлова вызвали на расстрел, находились теперь в ожидании страшного суда огромные массы солдат агрессора. Ровно три года спустя в том же месте. Часть из них пыталась пробиться к своим – и более 40 тысяч погибло в бессмысленных лесных боях. Германская авиация пыталась сбрасывать по воздуху припасы, только удлиняя агонию. Не выдержал командующий германским 12-м корпусом, он объявил о всеобщей сдаче. Пленение остатков четырех германских корпусов продолжалось до 11 июля 1944 года. От группы армий «Центр», которая в веселой лихости миновала, не оглядываясь, эти края три года назад в полной уверенности относительно двухмесячной войны, теперь осталось всего восемь сильно потрепанных дивизий, неспособных прикрыть четырехсоткилометровую ширь прорыва советских армий. Белоруссия, самая верная и жертвенная сестра, была освобождена. Баграмян освободил Полоцк, а Рокоссовский выходил на Брест.

Никогда еще Вермахт не терпел столь сокрушительного поражения. Потеряны в открытом бою 28 дивизий и 350 тысяч солдат. 17 июля случилось необычное. По посуровевшим улицам советской столицы прошла огромная колонна – 57 тысяч германских военнопленных - в основном взятых в плен в ходе операции «Багратион». Во главе колонны шли 19 генералов, у каждого «железный крест». Во главе колонны с «рыцарским крестом» шел генерал Голвицер, командующий корпусом, взятый в плен в Витебске. Они дошли до Москвы. Молчаливая толпа смотрела на тех, кто хотел стать хозяевами России. Это был великий момент. Исход войны был уже необратим. Цитируя немецкие газеты, завершилась битва «апокалиптических» пропорций. Судьба Германии окончательно решилась в непокорившейся Белоруссии. Брест – символ поражения в предшествующей войне с немцами - был взят 28 июля 1944 года. Советские войска в июле 1944 года вышли к советско-польской границе на широком пространстве.



 

Успехи союзников во Франции в конце лета 1944 года

Вальтер Модель был послан заменить Клюге на западном фронте и узнавший об этом подозреваемый принял яд. 15 августа 7-я американская армия генерала Пэтча высадилась в Южной Франции между Каннами и Тулоном. Действующая здесь 7-я армия союзников 22 августа достигла Гренобля. С войсками из Нормандии - с Паттоном в данном случае - они встретились
11 сентября в Дижоне.

На Западном фронте Германии ощущается замешательство. Замена командования (в данном случае Клюге Моделем) никогда не проходит безболезненно. 300 тысяч германских войск оказались окруженными под Фалезом, и мощь германских танковых дивизий стала слабеть буквально с каждым часом. Прибывший 17 августа фельдмаршал Модель постарался организовать устойчивую оборону по реке Сене и прежде всего оградить от вторжения с запада границы Рейха. Гитлер приказал держать до последнего порты побережья Ла-Манша. Напрасные усилия. Танковый герой американцев генерал Паттон 19 августа 1944 г. вышел к Сене северо-западнее Парижа, чем обесценил приказы Моделя. Здесь американцы впервые в Европе применили напалм. Последним усилием дивизия «Гитлерюгенд» приоткрыла окруженным немецким войскам путь на восток и к 21 августа триста тысяч этих войск, выведя всю технику, сумели соединиться с основными силами немцев.

Американцы, англичане, а теперь и «свободные французы» генерала де Голля устремились к Парижу. 20 августа парижане заставили германского командующего в Париже генерала фон Хольтица начать переговоры об отходе. В половине десятого вечера 23 августа танки дивизии подчиняющегося де Голлю Леклерка вошли в Париж. В 2 часа 30 минут пополудни 25 августа Хольтиц сдался. Во время освобождения Парижа погибло 500 бойцов Сопротивления. Колонна франтиреров, танкистов Леклерка и освобожденных парижан 26 августа во главе с де Голлем прошла по Елисейским полям. Севернее, перейдя в этот день Сену у Вернона, британские и канадские войска устремились в сторону Кале и Брюсселя. В Италии в тот день была освобождена Пиза.

Не найдя надежного рубежа на Сене, германские дивизии покатили назад, пока не нашли в начале сентября 1944 г. в качестве относительно устойчивой линии обороны притоки Рейна Шельду и Маас. Западнее этих водных рубежей Бельгия и Люксембург полностью попали в руки союзников, а 11 сентября американская 1-я армия пересекла германскую границу у Аахена. Второе дыхание пришло к западным союзникам 17 сентября 1944 года с началом операции «Рыночный сад». Американские парашютисты захватили мосты у Эйндховена и Нимегена, британские парашютисты взяли мост у Арнхейма, но неудачно – они не дождались подкреплений и вынуждены были сдаться 24 сентября (первый крупный успех немцев после высадки союзников в Нормандии). Главнокомандующий союзников генерал Эйзенхауэр надеялся до холодов взять Кельн, но немцы ужесточили сопротивление.

На европейском берегу во Франции высадились уже более 2 миллионов солдат западных союзников. В течение трех месяцев, последовавших после высадки западных союзников в Нормандии, германские армии потеряли на всех фронтах 1,2 млн убитыми, ранеными и без вести пропавшими. 50 дивизий были сокрушены на протяжении этих трех месяцев на Востоке и 28 - на Западе. А с востока на Германию смотрела советская громада в 555 дивизий.



 

Наступление на Рейх на Западе и Востоке осенью 1944 года

11 сентября американцы, англичане и «свободные французы» переходят западную границу Германии. 6 октября канадские ВВС встретили нового противника – реактивный самолет люфтваффе – и сбили его. 11 октября новозеландские войска перешли реку Рубикон в Северной Италии. А через два дня ракеты Фау-2 начали падать на освобожденный западными союзниками Антверпен. Через два дня англичане вошли в Афины, а советские войска – в Ригу.

С востока к Берлину движется огромный советско-германский фронт. Советская армия вышла на Дунай 5 октября 1944 года. Через две недели она сомкнула фронт с партизанами Тито в Белграде. В 250 километрах к северу Малиновский перешел 11 октября Тису. Значительно севернее Балтийский флот захватил острова Даго и Озель. Говоров пробил германскую оборону по линии Ракевере-Тапс, выходя с юга к Таллину.

На центральном участке фронта численность германских войск сократилась до 130 дивизий - на 27 дивизий меньше, чем до начала наступления Советской армии в июне. В то же время в районе Мемеля и Курляндии оказались замкнутыми почти 30 дивизий. Еще 28 германских дивизий закрепились у Карпатских гор, где Советская армия начала давление в направлении Будапешта.

Более половины потерь за весь период с начала войны приходится у германских вооруженных сил на 1944 год. Критическими для Вермахта были последние три месяца. Все четыре германских группы армий – «Север», «Центр», «Северная Украина» и «Южная Украина» в последние месяцы потерпели крупнейшие поражения и были ослаблены. Советская армия полностью уничтожила
96 дивизий и нанесла тяжелейший урон 219-ти дивизиям (33 дивизии в результате были попросту распущены). Германские вооруженные силы потеряли на советско-германском фронте за это время более полутора миллионов солдат и офицеров, 6700 танков, 28 тысяч орудий и минометов, 12 тысяч самолетов. В качестве замены прибыли 201 тысяча новобранцев Вермахта.



 

Причины и последствия поражения союзников в Арденнах

Осень и начало зимы 1944 г. знаменуются, после рывка в июне-августе, определенным ослаблением западного давления на Германию. Во-первых, это произошло потому, что немцы сумели укрепиться по линии рек Мозель, Мерта, Сей – на старых французских позициях предшествующих войн. Во-вторых, западные союзники растянули свои коммуникации, им требовалась определенная консолидация сил. Союзным войскам требовалось 700 тонн поставок ежедневно и их военная система потребовала более упорядоченных структур и операций.

Германия тем временем готовилась к решающей схватке. В 1944 году нацисты дали своим вооруженным силам три новых вида оружия - Фау-1, реактивный истребитель фирмы «Мессершмитт» и подводную лодку класса «Шноркель». Германская индустрия, как уже говорилось, достигает максимальных высот в обеспечении военной машины Вермахта. Впервые производство танков и полевой артиллерии в 1944 году приближается к советским показателям – 11 тысяч средних танков, 16 тысяч самоходных орудий, 5200 тяжелых танков. Гудериан создает 13 танковых бригад, из десяти которых позже будут созданы «уменьшенные» танковые дивизии.

В германской армии, после определенной растерянности лета начинается ожесточение – германские войска достигли позиций, когда за спиной у них была собственно германская территория. В начале сентября 1944 г. Гитлер поручает Геббельсу организовать двадцать пять дивизий особенной индоктринированности – т.н. «народных гренадеров» и посылает их на Западный фронт. Геббельс стал ответственным за тотальную мобилизацию. В армию были призваны все мужчины от 15 до 60 лет. Осенью 1944 г. отчаянная обреченность сделала немцев еще более страшными соперниками. Геббельс «прочесал» все штабы и вспомогательные службы, в результате чего между 1 сентября и 15 октября 1944 г. на Западный фронт прибыли 150 тысяч новых солдат; еще 90 тысяч были присланы из германских резервов. 2 сентября командующим Западным фронтом стал фельдмаршал Рундштедт.

16 сентября 1944 г. Гитлер неожиданно выдвигает перед своими генералами задачу отбросить западных союзников – операция получила название «Вахта на Рейне. 19 ноября 1944 года возрожденные французские войска вышли (что было особенно обидно немцам) к Рейну у Розенау – у границы со Швейцарией. На следующий день Гитлер покинул «Вольфшанце» с тем, чтобы уже никогда не возвращаться в Восточную Пруссию. Французские и американские войска вступают в Страсбург, а немцы покидают албанский порт Скутари.

Утром 16 декабря 1944 г. 5-я и 6-я армии немцев обрушились на американцев, заставив их 28-ю дивизию быстро отступить. В этих арьергардных боях она была фактически разбита. Командующий 12-й группой армий генерал Бредли не сумел сразу определить масштаб событий. Нелетная погода не давала шанса воздушной разведке, и Бредли воспринял наступление немцев как малую локальную акцию. В результате немцы выполнили задачу первого дня на своем правом фланге и в центре. Только на левом фланге 4-я дивизия американской армии, поддержанная 9-й моторизованной дивизией, отступила незначительно. На второй день наступления (17 декабря) Первая танковая дивизия СС дошла до крупного железнодорожного узла Сен-Вит, откуда долина вела прямо к реке Маас, в Бельгию и в конечном счете к Антверпену. Но на пути встала американская 7-я моторизованная дивизия, и германской 6-й танковой армии пришлось несколько изменить «прямой» маршрут. Лучше шли дела южнее, у 5-й германской танковой армии. Она шла прямо к Монтерме, где Клейст паресек Маас в 1940 году. Чтобы план «Осенний туман» реализовался, нужно было взять коммуникационный местный центр Бастонь. На рассвете 19 декабря танковая дивизия генерала Леера была в трех километрах от Бастони, но этой ночью в город на грузовиках из Реймса прибыла 101 американская военно-воздушная дивизия. Немцы между тем окружили Бастонь, а Леер обошел город и был уже в 30 километрах от реки Маас. Десять дней продолжалось германское наступление. В плен сдались 9 тысяч американцев – крупнейшая цифра после Батаана, где американцы сдались в плен японцам. 19 тысяч американских солдат были убиты. Скорцени со своими хорошо говорящими по-английски диверсантами, одетыми в американскую форму, взрывал мосты, устраивал засады, всячески дезорганизовывал союзный тыл в Арденнах, вызывая у американцев панику. Даже генерала Бредли часовой теперь спрашивал название столицы Иллинойса и имена мужей голливудских звезд.

Уничтожить немцев в воздухе и с воздуха стало для западных союзников возможным после 23 декабря, когда заметно развиднелось. Союзная авиация тотчас взмыла в небо и нанесла удар по узловым тыловым железнодорожным станциям немцев. Но 24 декабря союзники встретили в небе нечто невиданное – реактивный бомбардировщик немцев. 16 таких машин нанесли удар в районе Льежа, первая реактивная бомбардировка в истории.

Более остро, чем Бредли ощутивший опасность Эйзенхауэр передал командование войсками, противостоящими идущему вперед Зепу Дитриху, английскому генералу Монтгомери. Тот, благодаря «Энигме», знал о перемещении двух германских танковых армий; противотанковые команды англичан с природной стойкостью встретили немцев и замедлили их продвижение. «Расписание» тегеранского продвижения вперед оказалось нарушенным. К 28 декабря даже скептик Монтгомери поверил в ослабление германского порыва. 3 января 1945 года он отдал приказ о контрнаступлении и к 8 января Гитлер был вынужден отвести свои ударные 4 дивизии с таким трудом занятой территории. 16 января фронт был восстановлен в первозданном виде.

Гитлер продолжал командовать армией в десять миллионов человек. Американо-английские бомбардировки Германии, достигшие пика интенсивности, пока не дали желаемых результатов. Германская военная машина продолжала работать почти на полных оборотах. Если Германия создаст мощный оборонительный вал на Западе, его общая стратегическая схема западных союзников может рухнуть. Судьбу войны решат русские и решат так, как сочтут нужным. Уже Румыния и Болгария взаимодействовали с Советской Армией, и у советских войск были хорошие шансы овладеть не только Венгрией и Чехословакией, но выйти на контрольные позиции в Австрии и, важнее всего, в средоточии европейской мощи, в Германии, со всеми вытекающими последствиями. Но в феврале и марте 1945 г. западные союзники возобновили наступление по всему фронту, достигнув Рейна между Везелем и Кобленцем. Перед ними была Германия.



 

Наступление Красной Армии в Восточной Европе зимой 1945 года

От балтийских дюн до венгерского озера Балатон против трех миллионов солдат Вермахта стояли шесть миллионов советских солдат. В резерве у немцев были два с половиной миллиона солдат, а у Советской армии – пять с половиной. Против 4 тысяч немецких танков Советская армия выставила 12900 танков. Против 1960 германских самолетов – 15540 машин. Фронт на Востоке с 16 декабря 1944 г. был в статичном состоянии, но ясно, что так долго продолжаться не могло. 4 января 1945 года Гитлер перевел 6-ю танковую дивизию СС с Западного на Восточный фронт.

1 февраля германское командование объявило Берлин городом-крепостью. Все население было мобилизовано на рытье укреплений. К старому привычному лозунгу «Колеса должны крутиться для победы» приписали: «Или Сибирь». А Гитлер в Берлине показывал своему близкому окружению макет австрийского города Линц (в котором он родился) в будущем: «Думаете, я стал бы вам показывать этот макет, если бы не верил в победу?». На протяжении первых двух месяцев 1945 года немцы продолжали обстреливать Лондон ракетами Фау-2. В ответ союзная авиация интенсифицировала бомбардировки германских городов. Особое место среди этих целей занимает Дрезден, на который союзная авиация обрушилась 13 февраля. 1200 союзных бомбардировщиков превратили нетронутый до сих пор город, где скопилось много беженцев, в руины.

В пятницу, 12 января, в 5 часов утра, расположив не менее 300 орудий на километр фронта, маршал Конев отдал приказ «Пли!». Одновременно он приказал разведбатальонам, среди которых было немало штрафных, двинуться вперед, несмотря на ужасающий огонь. Первая линия была взята довольно быстро. Тут артиллерия, сделавшая паузу, начала в час сорок семь минут второго этапа артиллерийской подготовки. Мало что могло выжить в этом свирепом огне. Штаб 4-й германской танковой армии наконец-то был накрыт устрашающим огнем. Когда 13-я армия бросилась вперед, появились первые пленные. Их вид говорил о необратимом потрясении.
В 2 часа дня 10-й танковый и 6-механизированный корпуса Лелюшенко отправились в свой крестный путь, доблестно и самозабвенно. Впереди шли тяжелые танки ИС с пушками калибра 122 мм, устрашающее зрелище. Уже через час они сражались с новейшими германскими тяжелыми танками. Результат первого дня: оборона 4-й танковой армии прорвана на глубину в тридцать километров; еще полсуток и Лелюшенко вышел к реке Нисса. Невозмутимый командующий 13-й армией Пухов закрыл путь отступлению 24-го германского танкового корпуса.

А на левом фланге 60-я армия Курочкина рванулась на древнюю польскую столицу Краков. Обгоняя его промчались танки 4-го гвардейского танкового корпуса Полубоярова. На правом фланге взятие Кильце укрепляло всю коневскую систему наступления. Группа советских танков ворвалась в расположение штаба 42-го германского корпуса и взяла в плен весь штаб. Гитлер, будучи в полном смятении, вопреки мнению Гудериана, приказал танковому корпусу СС «Гроссдойчланд» выступить из Восточной Пруссии на юг и защитить Кильце. Поздно. Танкисты-эсэсовцы приняли участие лишь в битве за Лодзь. Германское командование начало выводить войска с тех ложных позиций, где, по немецкому мнению, должен был пролегать главный путь советского наступления. А танки Рыбалко уже обошли Краков с севера. С юга к нему приближалась 60-я армия Курочкина. Через тридцать шесть часов боев позиция немцев («позиция Губертуса», считавшаяся самой мощной в германской оборонительной системе) была прорвана. Вечером 19 января немцы, не видя перспективы сражения за Краков, оставили город. Отныне дорога на Одер была открыта.

Жуков начал свою партию 14 января. Никто и ничто не могло смягчить великого маршала, он мстил за обескровленную страну. 14 января Чуйков в кромешной тьме приказал подвезти полковые кухни к самой фронтовой линии. Большие контейнеры с горячей едой передали солдатам, которым через несколько часов предстоит идти в жестокую атаку - когда-то им удастся получить горячее в следующий раз? Фактор неожиданности сыграл безукоризненно. 25 минут страшного артиллерийского урагана и передовые батальоны ушли в кромешное пламя с плацдарма у Магнушева. Первая линия немецкой обороны была просто покинута. Не желая терять удачу, Жуков послал основные ударные силы буквально вслед передовым батальонам. И вот уже пройдены три километра германской оборонительной линии. Танкам дали отмашку сразу после полудня – немецкие гарнизоны маленьких польских местечек просто бежали в направлении Варшавы. К вечеру танки прошли не менее 30 километров. У Пулавы бросок вперед был не хуже, здесь впереди замаячил Радом. Ночь не остановила Жукова. 5-я ударная армия Берзарина перешла реку Пилицу, а 8-я гвардейская Чуйкова перерезала железную дорогу Варка-Радом. К северу от Варшавы Перхорович, т.е. 47-я армия отправилась от Западного Буга к Висле. Окружение Варшавы теперь было гарантировано и германское командование, не видя смысла в обороне города, покинуло его. Варшава оказалась свободной 17 января 1945 года.

Теперь немцам ничего не оставалось, кроме как задействовать все свои танковые дивизии. Самые большие резервы Гудериана размещались в Восточной Пруссии – речь идет о дивизии «Герман Геринг» и «Гроссдойчланд» под общим командованием генерала фон Заукена. Гитлер вопреки серьезному противодействию Гудериана приказал бросить эти дивизии против Жукова в районе Кильце, в 250 километрах южнее Восточной Пруссии. И в то время, когда советские танки прорывались сквозь минные поля и окопы, лучшие – новые «тигры» немцев аккуратно грузились на железнодорожные платформы.

18 января танки немцев были вытеснены на северный берег Вислы, где их ждал бронированный кулак Рокоссовского. 4-я армия Хоссбаха была отброшена к Мазурским озерам. На более чем стокилометровом пространстве между излучиной Нарева и Кильце германский фронт был фактически уничтожен. Находящийся в центре наступающего фронта Прасниц был взят 18 января. 9-й танковый корпус взял вечером 23 января Быдгошч, впереди лежала Германия.

Но первым перешел границу все же Конев. Огибая индустриальные центры Силезии, он избежал «задержек в пути» и 20 января 52-я армия Коротеева пересекла границу Германии у Намслау, повернула на юг и отправилась вместе с танками Рыбалко на Катовице. Лелюшенко вышел к Одеру, к Германии вечером 22 января. 5-я гвардейская армия Жадова захватила в тот же день плацдарм на западном берегу Одера – сказалась выучка, сколько рек пройдено. 25 января Жуков говорит Сталину, что намеревается выйти к Кюстрину на Одере.

Черняховский со своим 3-м Белорусским фронтом начал наступление 13 января, в 6 часов утра. Глубокий туман прикрывал действия его ударных батальонов. На горизонте у него был Кенигсберг, цитадель Восточной Пруссии. 16 января генерал выпустил основные резервы. Внезапно улучшилась погода, и в небо поднялась советская авиация, а 1-й Белорусский передал танковую армию неудержимого Белобородова. 19 января Тильзит был в советских руках, танковые колонны двинулись по дорогам, ведущим к Кенигсбергу. Дорога эта горела. Немцы дрались отчаянно, но и советская армия не щадила живота. Месть шла рядом с благородной борьбой. Воины, чьи дома, чьи семьи погубила война, воевали остервенело. Все ужасы войны увидела колыбель германского милитаризма. Фронтовое командование вынуждено было вмешаться, карая одиозные нарушения дисциплины.

21 января пал Танненберг – символ победы Людендорфа и Гинденбурга над отцами ворвавшихся в Германию солдат. Немцы предусмотрительно увезли саркофаг Гинденбурга и его жены, взорвав динамитом сам памятник. Теперь Рокоссовский приказал 5-й гвардейской танковой армии Вольского пробиться к Балтийскому морю. Идущий впереди с семью танками капитан Дьяченко включил на полную мощность фары и помчался по центру городка Эльбинг, принятый вначале за учащегося местной танковой школы, а потом наводящий ужас на горожан в торговом центре. Вскоре показалось серое Балтийское море и это означало, что германским войскам уже не пробиться отсюда к Висле. Крепости тевтонских рыцарей падали одна за одной.

Теперь, выйдя к морю, Рокоссовский пересек базовые коммуникации края. В окружении наконец оказалась 3-я танковая армия Вермахта, так вольно бежавшая по русским просторам. Сейчас посеревшие от усталости танкисты брали на мушку элиту прежней победоносной армии. Попытки немцев прорваться к Висле (особенно активно предпринятые 3-й танковой и
4-й армиями) пришлись на час, когда Рокоссовский собрал своих генералов на обед. Тут же, между стаканами распределили силы и бросились в генеральские виллисы. Вольский встал на пути бронетанковых сил немцев; авангардные танки немцев вспыхивали один за другим. Гитлер в ярости сместил Рейнгарда (командиром 3-й танковой стал генерал Рендулич). Группа армий «Север» стала именоваться «Курляндией», новой группой армий «Север» стала прежняя группа армий «Центр».

Оперативная карта в германском штабном центре Цоссене обновлялась дважды в день. Из нее было достаточно ясно, что группа армий «Центр» фактически прекратила свое существование.
Ее штаб-квартира и остатки четырех дивизий были заперты в Восточной Пруссии. К концу января в кольце окружения оказался Кенигсберг. Идя с юга, Черняховский взял гитлеровское «Вольфшанце». Белобородов зашел за Кенигсберг с севера. С запада отсечен Пилау. Но осада восточнопрусской столицы оказалась очень непростым делом.



 

Ялтинская конференция «Большой Тройки»

Конференция началась в пять часов вечера 4 февраля 1945 г. обзором военной обстановки. Рузвельт заметил, что предстоит пересмотреть едва ли не всю карту Европы. И.В. Сталин сказал, что следует готовиться к летнему наступлению, он не верил в скорую развязку. Согласно предложению Рузвельта, решались три задачи: польский вопрос, участие СССР в войне на Тихом океане и создание Организации Объединенных Наций.

Попытки Рузвельта найти личный контакт со Сталиным приносили плоды. Вечером первого дня, во время организованного американцами ужина в узком кругу, он говорил об ответственности великих держав. Царило редкое единодушие (испорченное на некоторое время лишь неудачной попыткой Рузвельта обратиться к Сталину как к «дяде Джо»). Черчилль поддержал право «вето» в высшем совете новой мировой организации. Он также использовал свое право на бестактность, когда провозгласил тост за мировой пролетариат. Рузвельт неоднократно повторял, что единство трех представленных на конференции держав - ключ к созданию подлинно стабильной международной системы в послевоенном мире. Рузвельт поддержал Сталина в вопросе о репарациях: «Уровень жизни в Германии не должен превышать уровня России». Сближению содействовало снятие просьбы о предоставлении отдельным советским республикам мест в Ассамблее (кроме Украины и Белоруссии). Рузвельт предложил оставить вопрос о членстве в ООН до созыва учредительной конференции. Англичане поддержали советское предложение (не забудем о доминионах). Рузвельт предпочел не заострять ситуацию в момент, когда дорога к созданию ООН обозначилась и даже была названа дата созыва учредительной конференции - 25 апреля 1945 года.

В ходе второго дня Рузвельт сделал важное заявление: конгресс и американский народ не согласятся на содержание значительных американских войск в Европе «на период более чем два года». Следовало заполнить вакуум, чтобы обеспечить наличие в Европе достаточных для сдерживания Германии сил. 6 февраля 1945 года речь шла о создании мировой организации с контрольными функциями - главный вопрос для американцев.

В польском вопросе три фактора воздействовали на Рузвельта: решения Тегеранской конференции; потребность СССР в дружественном тыле; и, главное, учет того, что в общую международную организацию главные военные союзники должны входить, соблюдая интересы своей безопасности. Последнее касалось СССР не в меньшей степени, чем США. Президент очертил свое понимание вопроса: Польша должна ограничить себя на востоке «линией Керзона», на западе присоединить к национальной территории Восточную Пруссию и часть Германии. Правительство в Варшаве должно иметь расширенный политический фундамент, включить представителей пяти главных партий (президент перечислил их). Черчилль поддержал президента, напомнив о том, что Англия вступила в войну вследствие нападения на Польшу, и восстановление польского суверенитета является для англичан делом чести.

Десятого февраля было условлено, что СССР вступит в войну против Японии через два-три месяца после завершения боевых действий в Европе. Три великие державы антигитлеровской коалиции признавали независимость Монголии, необходимость возврата Советскому Союзу Южного Сахалина, интернационализацию Дайрена - с признанием советских интересов в нем, передачу Советскому Союзу в аренду военно-морской базы в Порт-Артуре, создание совместной советско-китайской компании по эксплуатации восточнокитайских и южноманьчжурских железных дорог. Был специально оговорен суверенитет Китая в Маньчжурии, особо указано на правомочность передачи Курильских островов СССР. Рузвельт полагал, что требования СССР умеренны. Казалось, все шло к намеченной президентом черте: СССР поможет Америке утвердиться в Японии, а Китай, после поражения Японии, вырастет как самая мощная региональная сила в Азии. Рузвельт полагал, что главными козырями Вашингтона в игре с Москвой будут обещанный Советскому Союзу заем на восстановление народного хозяйства и разрешение на десятимиллиардные репарации в Германии. Он был уверен, что при таком раскладе Америка получит максимум возможного. В конкретную плоскость вопрос об американском займе перешел в январе 1945 года. Советская сторона пожелала получить заем в шесть миллиардов долларов.



 

Балатонская оборонительная операция Красной Армии и наступление в Венгрии

Спустя два дня после окончания Ялтинской конференции был наконец взят Будапешт. Однако бои в западной Венгрии еще продолжались. Сюда по приказу Гитлера пришла 6-я танковая армия СС Зеппа Дитриха - Венгрия производила четыре пятых потребляемой немцами нефти. Затем она повернула в сторону Вены. Дитрих получил новую партию «королевских тигров» – последнего слова германского танкостроения. 17 февраля 6-я танковая армия немцев ударила по 7-й гвардейской армии Шумилова - их грозные танки ударили вниз вдоль Дуная, разрезая фронт Толбухина надвое. В германской группировке были полторы сотни тысяч солдат и офицеров, 807 танков, более трех тысяч орудий. Толбухин и Малиновский противопоставили им тридцать одну дивизию, одиннадцать из которых – танковые (431 тысяча человек, 5630 орудий и пулеметов, 877 танков, 850 самолетов). Впереди у немцев шли дивизии СС «Адольф Гитлер» и «Гитлерюгенд». 150 превосходных немецких танков прорвали оборону на десять километров. Ночью атакующие колонны пересекли Дунай и ударили в тыл 25-му гвардейскому стрелковому корпусу генерала Сафиулина. Советские войска оставили плацдарм на западном берегу Дуная.

Спокойный, даже несколько флегматичный маршал Толбухин начал операцию по возвращению западнодунайского плацдарма. Ему не в первый раз приходилось отбивать танковые атаки. Войска окопались, создали три оборонительные линии. Тяжелые противотанковые орудия нацелились на «королевских тигров», мобильные противотанковые группы были в состоянии подойти к каждому из атакованных участков. Лед на Дунае препятствовал надежным связям с Малиновским, находившимся справа за рекой. Кабельная подвесная дорога через Дунай была хороша для относительно небольших грузов. Советские инструкторы учили подошедшую болгарскую армию обращению с советским оружием. Теперь фронт насчитывал 407 тысяч солдат и офицеров, 407 танков, 7 тысяч орудий. Сверх ее прикрывала 17-я воздушная армия – 965 самолетов.

Немцы несли потери, но продвигались вперед, далеко шагнув за двадцатый километр обороны. 14-го марта генерал Волер бросил в бой свой последний резерв – 6-ю танковую дивизию СС (200 танков). 500 германских танков дымились подбитыми и развороченными, 40 тысяч германских солдат погибли в боях с неясной целью. Дитрих уже решительно уводил остатки своей армии с дунайских берегов, его танки были явно нужнее на подступах к Берлину.

В дни самых тяжелых боев на берегах Дуная Ставка не разрешила Толбухину воспользоваться 9-й гвардейской армией (Глаголев). Сейчас она, свежая и хорошо вооруженная, стояла готовая к походу на Вену. Именно теперь маршал Толбухин получил эту армию, она нужна была для наступления. Рядом с 9-й стояла и танковая армия Кравченко. Этот кулак советское командование готовилось использовать в решающем наступлении на германской территории, стартуя западнее Будапешта. Глаголеву была дана отмашка: нанести поражение германским войскам на австрийском направлении, задача 6-й гвардейской танковой армии Кравченко – покончить с 6-й танковой армией Вермахта сейчас и навсегда. Начатое 16 марта наступление Толбухина сокрушило левый фланг немцев, прикрывающих Германию с юга. Чудовищным усилием 6-я танковая армия Вермахта выскользнула из кольца окружения под Секешфехерваром (взят 23 марта). Но десятки тысяч немецких солдат полегли в придунайских полях. Последний относительно большой венгерский город Сопронь пал 1 апреля. В тот же день 2-й и 3-й Украинские фронты согласовали действия по взятию Вены.



 

Успехи союзнических войск в Германии

9 марта 1945 года главные силы 3-й американской армии, как уже говорилось выше, вышли к Рейну и соединились с 1-й армией. Остатки германских войск расположились между Кобленцем и
Триром. К 10 марта 1945 года генералы Паттон (3-я армия) и Пэтч (7-я армия) выходят к Рейну по всей его широте. В этот день Гитлер смещает (третий раз за войну) фельдмаршала Рундштедта – на этот раз с поста командующего на Западе - и передает командование проявившему себя в Италии Кессельрингу. Это не помогло немцам удержать от наступающих союзников Рур, где в плен взяты 325 тысяч германских солдат, что привело упорного фельдмаршала Моделя к самоубийству. 11 марта Гитлер в последний раз за войну выезжает на Восточный фронт. Предмет его интереса – оборонительные сооружения между Одером и Берлином. Более он уже не покинет Берлина.

21 марта американские войска пересекли «линию Зигфрида». Чувство, что победа недалека, не могло не охватить Рузвельта. 27 марта войну Германии и Японии объявила 35-я страна – Аргентина. А немцы в этот день запустили последнюю из имевшихся у них ракет Фау-2. Германские ракетчики отступили на восток, их жертвами пали примерно семь с половиной тысяч человек. Но, как и прочие военные секреты, и этот не оправдал ожиданий германского руководства. 29 марта американские войска вошли во Франкфурт. На следующий день американские бомбардировщики подвергли удару базу подводных лодок в Вильгельмсхафене почти без сопровождения истребителей – небо было свободно от некогда всемогущих люфтваффе. Был сбит самый «награжденный» ас люфтваффе (да и Вермахта в целом) – кавалер Рыцарского креста с золотыми дубовыми листьями, мечами и бриллиантами – Ганс-Ульрих Рудель. Он был специалист по танкам: 532 уничтоженных с воздуха танка.

1 апреля Гитлер переместился из Рейхсканцелярии в построенный внизу, в подвале бункер. Гиммлер утверждал в этот день, что реактивная авиация позволит Германии прийти в себя.
Но присутствующих отрезвил глава германской медицинской службы. Согласно его авторитетному мнению лекарств в Германии хватит лишь на два месяца. 3-го апреля окружение Рура было завершено. 4 апреля в воздухе был сбит воздушный ас Германии номер один – Герман Граф: 202 сбитых самолета. Отныне он был в плену у Советской армии. 8 апреля Гитлер повесил многолетнего главу военной разведки - Абвера адмирала Канариса и его ближайших помощников. 9 апреля в Кенигсберге сдались в плен столько же немцев, сколько и в Сталинграде – 92 тысячи. Гитлер отдал приказ расстрелять согласившегося на капитуляцию генерала Лаша. На следующий день западные союзники начали преследование последних немецких реактивных самолетов.

Черчилль приложил немало усилий, чтобы убедить американцев повернуть на юг от Штутгарта и опередить наступающих на этом направлении французов. Именно здесь, согласно данным английской разведки, располагались главные германские установки, рассчитанные на создание атомного оружия, «было бы лучше, если бы именно мы получили доступ к этим материалам и сохранили секреты, касающиеся этого вопроса», - говорил он. Близ Эрфурта американские войска вошли в Штадтильм и захватили один из двух германских резервуаров с тяжелой водой. Отныне уже абсолютно ясно, что Германия не создаст в этой войне атомное оружие.

Черчилль огласил в палате общин число погибших британцев: 216 тысяч. 11 апреля в центре американские войска вышли к Эльбе, а англичане продвинулись в Северной Германии. Черчилль всячески стремился убедить Эйзенхауэра, находящегося в выгодной наступательной позиции, взять германскую столицу. Но тот остался верен достигнутым в Ялте договоренностям и остановился на заранее согласованной с СССР линии. И он помнил цифру 100 тысяч – именно такими были бы его потери в случае предпринятого им штурма Берлина.



 

Бои в Восточной Померании

Советское командование было право в предсказании, что немцы на своей земле будут сражаться отчаянно. Взять Берлин сходу было невозможно, нескольких стрелковых дивизий и двух танковых армий 1-го Белорусского фронта для этого было недостаточно. Но и время работало на две стороны. Немцы на глазах усиливали оборонительную систему своей столицы, сюда шли все германские пополнения. СС, фольксштурм, новобранцы – все были включены в систему, преодолеть которую можно было лишь большой кровью. Главную линию германской обороны представили собой города по Одеру – Кюстрин, Глогау, Бреслау, Ратибор. А в тылу Советской армии еще продолжали оказывать сопротивление гарнизоны Эльбинга, Познау, Дойче-Кроне, Шнайдемюля. Севернее, в Померании, Рокоссовский истекал кровью – у него осталось только 297 перелатанных танков и по 3 тысячи человек в дивизиях. Здесь, нависая над Жуковым, собрались тридцать три германские дивизии, что виделось большой угрозой наступающим на Берлин советским армиям.

Германскому командованию замедление движения Жукова виделось неким чудом. Гудериан стоял за большое и тщательно подготовленное германское контрнаступление, базирующееся на Глогау-Котбусе. Он послал своего заместителя генерала Венка к неимевшему боевого опыта Гиммлеру. 10 февраля, несмотря на очередную истерику, Гитлер согласился на ограниченное контрнаступление. Гудериан угадал слабый момент советских армий. 8-го февраля они получили из Ялты приказ Ставки наступать и приступили к его выполнению будучи серьезно ослабленными. Рокоссовский направился в Восточную Померанию, к устью Вислы (19-я армия шла прямо на Штеттин). 3-й Белорусский фронт получил приказание ускорить разгром Восточной Пруссии и взять Кенигсберг. Все это было не очень продуманное планирование. Усиленный (за счет Рокоссовского) Черняховский со своими 63-мя дивизиями изо всех сил пытался обрушить сопротивление Восточной Пруссии, но на своей земле, пользуясь преимуществами переменчивой погоды (а точнее, по уши в грязи) пехотинцы и танки наших армий застряли в неведомых трясинах. Не помогали и хорошие немецкие дороги. Баграмян и Черняховский продвигались в день на один-два километра вперед.

13 февраля 1945 года немцы начали просчитывать свои шансы на конференции в главном зале новой Рейхсканцелярии, где портреты Бисмарка и огромный бюст Гинденбурга с укоризной смотрели на своих незадачливых имперских потомков. Гудериан поставил перед собой две задачи: начать контрнаступление против Жукова как можно скорее; поставить главным исполнителем операции своего человека. Гитлер, как и можно было предсказать, вначале пришел в ярость, а затем, неожиданно для присутствующих заявил, что ОКХ-Оберкомандо хеер сегодня победило, что операция, как и испрашивалось, начнется через два дня – 15 февраля, и тактическое руководство из штаб-квартиры группы армий «Висла» будет осуществлять предлагаемый Гудерианом генерал Венк (приведенный в зал и следивший за «битвой титанов»).

Советские войска были предупреждены о возможности германской контратаки, но это предупреждение делалось уже десятый день подряд и ничего не происходило, что подорвало веру к предсказателям. Советские генералы соглашались, что линия их обороны выглядит не очень впечатляющей – все готовились к наступлению, а не к обороне. Пехота не ощущала опасности, минные поля были проложены кое-где, много танков Богданова было отправлено в ближайший тыл на ремонт. Именно в этой, благоприятной для них обстановке германские войска начали свое последнее наступление во Второй мировой войне. Основу наступающих сил составили шесть танковых дивизий 3-й танковой армии (только в трех из них были новые «пантеры»). Не было традиционного для армии блицкрига воздушного прикрытия – горючее летчики на этот раз отдали танкистам. Экипажи германских танков получили приказание: если их танк будет подбит, то первой задачей является скачать все имеющееся у него топливо в запасные баки. Немцы готовили отчаянный удар.

Начатое 15 февраля 3-й танковой армией немцев наступление с северо-запада в тыл авангарда Жукова дало обнадежившие их результаты. Руководивший наступлением Венк сумел снять осаду с Арнсвальда и подкрасться ко 2-й танковой армии Богданова с юга. На открытых полях германские танки включили скорость. К вечеру 16-го февраля они взяли в плен три тысячи советских солдат. Главной задачей Венка было уничтожить рвущиеся к Берлину бронетанковые соединения.

Реакция советского командования была достаточно быстрой и уверенной. Советские танки появились в довольно неожиданный момент, они ушли от лобового столкновения и своими действиями сумели предотвратить переправу 4-й дивизии СС 17-го февраля через Варту – с севера на юг. Жуков жил одной мечтой – завершить войну взятием Берлина, никакие муки не казались ему чрезмерными для выполнения этой задачи. Рокоссовский получил приказ усилить нажим на фельдмаршала Вейса в Померании, 19-я армия генерала Козлова начала движение от Черняховского к Жукову, танковые части восточнее перестали традиционное латание поврежденных машин, ощетинились и приготовились к серьезной встрече с противником.

Отбив танковые дивизии Венка, Жуков ремонтировал свой фронт. Две его армии снова окружили Арнсвальд. В эти дни Сталин занял жесткую линию, между 17 и 22 февраля 1945 года он приказал 1-му Белорусскому фронту развернуться с берлинского направления несколько к северу, правым флангом прижимая немцев к Балтике. Фланги 1-го и 2-го Белорусских фронтов смыкались и шли на Кольберг, очищая западную половину Померании и по пути переходя через Одер на запад. Василевский шел с 3-м Белорусским фронтом к Данцигу.

Жуков на данном этапе поразил немцев – он начал наступление не на Берлин, а значительно севернее. 50-минутная артподготовка предшествовала броску танков Катукова – 1-я гвардейская танковая превратила отступающие немецкие войска в толпу. В Кольберг он вошел 4 марта.
На следующий день 61-я армия вошла в Штаргард, прикрывавший путь на Штеттин. Теперь и Жуков и Рокоссовский «занимались» балтийским побережьем, оставив на время Берлин. Советская авиация занималась германскими кораблями на Балтике. Дороги были заполнены потоками беженцев, в ужасе смотрящими на советские танки. 25 марта 2-й Белорусский фронт Рокоссовского вышел к Данцигскому заливу. Жуков затребовал вернуть 1-ю танковую армию Катукова «в прежнем виде». 2-я Ударная армия Федюнинского вышла к южным пригородам Данцига, гарнизон которого отверг предложение о сдаче. Штурм окончился 30-го марта, а Рокоссовский, верный обещанию, возвратил танковую армию Катукова Жукову. Позади сдавались германские города. Теперь войска можно было смело посылать на Одер и 8-я дивизия Чуйкова расположились между Франкфуртом-на-Одере и Кюстрином.



 

Штурм Берлина

В 5 утра 1945 г. в воздух взлетели три красные ракеты и через секунду большой калибр и «катюши» разорвали ночной воздух. Штурмовики пошли прямо на цели. Земля содрогалась тридцать минут – миллион снарядов упал на 9-ю германскую армию, которая залегла в траншеях и блиндажах второй линии обороны Зееловских высот. Семикилометровое пространство было просто вспахано, но, к незадаче атакующих, немцы успели отвести войска. Девушки, обслуживающие осветительные системы, включили 143 прожектора, которые должны были слепить германских солдат. Мнения о их воздействии разнятся. Прожекторы высветили, прежде всего, колоссальные облака пыли, поднятые артподготовкой. К северу и югу от Кюстринского плацдарма войска должны были форсировать Одер – на плотах, вплавь, на всевозможных плавающих предметах. 60 германских летчиков-самоубийц ринулись на импровизированные мосты и понтоны, но их жертвы не имели особого значения. В небе над Берлином были сбиты последние 22 реактивных самолета люфтваффе.

Но достичь превосходства на земле было труднее. Немцы сделали из невысоких Зееловских высот огромное хорошо простреливаемое пространство. Старые 88 мм пушки и новые «фаустпатроны» буквально истребляли технику на переходах. На правом фланге солдаты Чуйкова сумели потеснить 9-ю германскую армию.

Конев предпочитал тьму и дымовую завесу над Нейссе. Артиллерийскую подготовку он хотел основательную – 145 минут. Он открыл свою партию интенсивной артиллерийской подготовкой в 6.15 утра 16 апреля 1945 г. Атаковал он ровно в 9 утра – именно к этому времени были готовы понтонные мосты, по которым вперед пошли танки. Не менее чем в 150 местах войска форсировали Нейссе. Танкистам дан был уже приведенный выше приказ «забыть о пехоте и рваться вперед, полагаясь на моторы». Моторы взревели и танки помчались в лихой атаке. Здесь было то, что любят танкисты – оперативный простор. 17 апреля Жуков встретил перегруппированием своей артиллерии и танков. 800 бомбардировщиков били тем временем по всем возможным целям, артиллерийское сопротивление немцев следовало подавить. В десять с небольшим утра безотказная 1-я гвардейская танковая армия снова бросилась на противника.

Подошедшая артиллерия подвергла позиции 9-й германской армии новому артиллерийскому шквальному огню. Этот день, 18 апреля был для Жукова среди всех тяжелых особенно тяжелым днем. Поток раненых с передовой не сокращался. Наступал четвертый день его операции, а он не добился целей, предназначенных для второго дня. Забыв о себе и фактически обрекая себя, войска ворвались в ключевой пункт германской обороны – Мюншеберг. Было 19 апреля, 9 часов вечера, когда 82-я гвардейская стрелковая дивизия ворвалась в город с востока. Чуть севернее был взят Вризен. Это были решающие вехи. Чуйков взял Зееловские высоты. Не менее тридцати тысяч героев полегли в этой страшной схватке, где наш солдат не пощадил себя. Находясь на пределе своих физических возможностей, Жуков увидел пресловутый свет в конце туннеля. Именно поздним вечером в четверг, 19 апреля маршал увидел реальные признаки того, что противник слабеет и поддается. Взята третья линия германской обороны на фронте шириной в 70 километров, от Альт-Одера до Кунерсдорфа. Его передовые части к 20 апреля выходят к пригородам германской столицы.

19 апреля Рокоссовский доложил Сталину, что его 2-й Белорусский фронт готов к штурму Берлина с севера. Задача была очень сложной – быстро пройти между двумя рукавами Одера, не застрять в весенней распутице и выйти к дорогам, ведущим к германской столице, на знаменитые автобаны. К вечеру здесь были уже 15 самоходок и 31 батальон с 50-ю орудиями.
В телескопический прицел Рокоссовский мог видеть бой за расширение плацдарма. Теперь командарм был уверен, что Батов открывает ему двери к Берлину. В прорыв нужно было вводить основную массу войск. 70-я армия с самого начала сделала ошибку, приняв боковой канал за основное русло реки; Рокоссовский потребовал вгрызться в берег и ждать подкреплений.
В течение ночи с 20 на 21 апреля Батов отбил не менее тридцати германских попыток скинуть его в Западный Одер. Пока плацдарм держался, но его глубина была недостаточна для того, чтобы послужить стартовой площадкой для большого броска. Наконец 49-я армия Гришина обеспечила перелом и открыла поток переправляющихся людей и техники. К 20 апреля Рокоссовский отрезал 3-ю танковую армию генерала Мантейфеля от остальных боевых частей группы армий «Висла». Два мощных плацдарма по западную сторону Одера позволили ему успешно двигаться на Пренцлау. Он навис над германской столицей с севера.

В Хорватии последние германские части начали отход на север. Союзная авиация бомбила в Северной Италии мосты в районе Адидже и Брента, отрезая отходящие германские части. Гиммлер, спасая себя, договорился о передаче семи тысяч женщин из Равенсбрюка шведскому Красному кресту. В этот же день были умерщвлены двадцать еврейских детей и двадцать советских военнопленных, взятых из Аушвица в Нойенгамме для медицинских опытов. Англичане были всего в нескольких километрах от Нойенгамме. На следующий день французы входят в Штутгарт, а польские части берут Болонью. На Западе, в Руре в этот день сдались в плен 325 тысяч солдат и офицеров Вермахта во главе с 30 генералами и фельдмаршалом Моделем. Гиммлер, теперь командующий как группой армий «Висла», так и рейнской группировкой, предложил Бернадотту сдаться западным союзникам, но не русским, «чтобы фронт западных держав заменил германский фронт».

Ночью (на 21 апреля) танки и пехота Жукова вышли к северным и северо-восточным пригородам Берлина. В засадах, в подъездах домов сидели пожилые люди и подростки с «фаустпатронами». В 6 часов утра 21 апреля 1945 г. 3-я Ударная армия Кузнецова вошла в Берлин с северо-востока. Жуков приказал Кузнецову прекратить окружение отдельных участков сопротивления и идти прямо к центру города. Пригодился огромный опыт борьбы в бесчисленных оставленных за спиной городах – войска создавали боевые группы, приспособленные к боям в городских условиях. Пушки, «катюши» и огнеметы давали берлинцам представление о Сталинграде. 5-я Ударная армия Берзарина вместе с 12-м танковым корпусом вошла в Берлин с севера. Катуков и Чуйков были уже в Фюрстенвальде, Эркнере и Петерсхагене – на улицах восточной части германской столицы. Фаустпатроны, снайперы и минные поля замедляли их движение, но остановить уже не могли.

Танкисты Катукова берут японскую миссию и выпивают всю минеральную воду, за что отдувается танковый маршал. Но его дипломатия на сегодняшний день касается больше не особого нейтралитета Японии, а специфических отношений с коллегами - Рыбалко и Лелюшенко. Те, не снижая скорости, освобождают концентрационный лагерь в Тройенбрицен. Дороги
по-немецки хороши, эффект неожиданности позволяет быстрее погашать артиллерийские точки. Чудеса продолжаются, когда тридцатьчетверки въезжают на действующий аэродром состоящими на поле 144 самолетами, Рыбалко пересекает канал Нуте и выходит в сектор Цоссена.

22 апреля 1945 года Жуков уже в периметре города. Пять стрелковых и четыре танковые армии крушат столицу гитлеровского Рейха. С востока, преодолев все немыслимые препятствия, поворачивая на юг, в город входит 8-я гвардейская армия Чуйкова, после Волги увидевшего и Шпрее. 2-я танковая армия Богданова устремляется в центр с севера. 1-й механизированный корпус встретил немыслимое сопротивление со стороны Мальхова и вынужден был повернуть на Вайссензее. С юга безостановочно движутся коневские танкисты. 47-я армия Перхоровича заходит в город с запада. 22 апреля Жуков отдает своему авангарду - Чуйкову и Катукову - приказ форсировать Шпрее при любых обстоятельствах и быть в Темпельгофе, Штеглице и Мариенфельде не позднее вторника, 24 апреля 1945 г. 2-я гвардейская армия Богданова двинулась на Шарлоттенбург и западные районы города. Бои велись дни и ночи, без перерыва.

22 апреля 1945 года Гитлер, узнав что Штайнер не атакует, в пароксизме ярости объявил, что вокруг одни предатели, что война проиграна и что он остается в Берлине. Йодль возбуждал пустые надежды: группа армий Штайнера и 12-я армия генерала Венка идут навстречу 9-й армии, и Жукову придется ощутить горечь поражения рядом с призраком победы. Серьезные лица в германском руководстве, такие как министр вооружения Шпеер, уже не могли слушать подобные речи.

А Жуков все больше сжимал кольцо. 47-я армия запечатала подходы к Берлину с севера, танки перешли через Хавел у Хенигсдорфа, ожидая подхода Лелюшенко со стороны Потсдама. Между двумя фронтами теперь было всего лишь 30 километров. 3-ю гвардейскую танковую армию Рыбалко остановили на глубоком канале Тельтов, отсекающем Бабельсберг от основного Берлина. Бетон и метровые каменные стены. Конев бросил всю возможную артиллерию и лучшие ударные части.

Конев сражался отчаянно. Рыбалко на берегу канала ждал прибытия артиллерии, чтобы сокрушить линию германской обороны. Мощь этой артиллерии могла поразить кого угодно – 650 орудий на километр фронта. Жерла заговорили в 6 часов 20 минут 24 апреля 1945 г., окончание их работы было сигналом атаки для трех корпусов. Уже был назначен связной офицер 9-го механизированного корпуса к 1-й танковой армии Катукова. Рядом Лелюшенко с 4-й танковой армией рвался весь день 23-го к Потсдаму, преодолев еще более двадцати километров до центра германской столицы.

24 апреля 1945 г. 28-й корпус 8-й гвардейской армии Чуйкова пробился через аэродром Шенефельд на юго-восток и встретил танки Рыбалко, идущие в противоположном направлении. 25 апреля повезло Рыбалко. Его левый фланг (7-й танковый корпус) перерезал коммуникации между Берлином и Потсдамом, а затем через Ваннзее прошел в центр германской столицы. Конев еще погоняет все свои основные силы – ближе к Рыбалко и Лелюшенко, ближе к центру Берлина. Они направляются к Рейхстагу – последний тяжелый бой. И тут его солдаты начинают понимать, что перед ними уже не противник. Оба маршала прибыли к Ландвер-каналу, но Жуков сделал это чуть-чуть быстрее. В полдень 25 апреля 1-й Белорусский и 1-й Украинский фронты сомкнули руки на юге Берлина. Салют в Москве отмечал успехи обоих фронтов - завершено окружение германской столицы. На Эльбе советские и американские части пожали друг другу руки, это означало, что Германия поделена на две части.

Готовыми к атаке на центр Берлина стояли 464 тысячи советских войск, вооруженные 12700 орудиями, 21 тысячей «катюш», полутора тысячами танков и самоходных орудий. От их передовой линии до Рейхстага и до бункера Гитлера было меньше семи километров. В небе царили две советские воздушные армии.

В центре города находились 60 тысяч германских войск. Гитлер приказал в центральном секторе мобилизовать женщин и те взяли в руки панцерфаусты. Основной воинской единицей здесь был 56-й танковый корпус – пять дивизий уменьшенного количественного состава. Отчаянно сражались ренегаты – добровольцы французы, бельгийцы, украинцы. Они знали, что ничего хорошего их уже не ждет. Командующий германской артиллерией полковник Волерман знал Берлин как свою ладонь и он расставил противотанковые орудия самым убийственным способом. Командующий германской обороной Вейдлинг разместился на Гогенцоллерндамм, а начальник его артиллерии Волерман – в аэропорту Темпельгоф.

Конев обязан был отвлечься от Берлина, следя за перемещениями 12-й армии генерала Венка, в его тылу и тылу Жукова еще находились остатки 9-й армии (стоявшей недавно на пути Жукова к Берлину) и 4-й танковой армии. Венк вел с собой 200 тысяч человек, и это были отчаянные солдаты, оснащенные 300 танками и 2000 орудиями. Утром 26 апреля 1945 г. Венк нанес удар по связке 3-й гвардейской и 28-й армиям, заходя им в тыл. Приказ, данный Лелюшенко, не позволял двусмысленных толкование – отрезать Венку путь в Берлин.

К Рейхстагу устремились Чуйков с юга Тиргартена, бойцы 5-й Ударной армии Берзарина с востока, Кузнецов с 3-й Ударной армией с северо-запада. Но и Конев был не прост, он приказал Рыбалко выйти к южной оконечности Тиргартена. Тот пробрался к Тиргартену к вечеру 28 апреля с основными силами 7-го гвардейского танкового корпуса и бойцами 20-й стрелковой дивизии.

За несколько часов до того, как над Берлином взвился красный флаг, Гитлер покончил с собой. «Катюши» били по Рейхканцелярии, по Рейхстагу (где в части здания засели эсэсовцы), по части Тиргартена. 3-я Ударная армия подошла с севера к Рейхстагу, а с юга – 8-я гвардейская Чуйкова. 98 пушек открыли огонь по Рейхстагу. Штурм начался в час дня – три батальона перемахнули через Кенигсплац. Когда присоединились гаубицы 203-го калибра и родные «катюши», здание германского парламента скрылось в дыму.

Около 5 утра 2-го мая 1945 года стали формироваться колонны германских солдат. Они выходили из подвалов Рейхстага, из укрытий и домов и строились в большом молчании. День начинался дождливый, с туманом и пронизывающим холодом. Генерал Вейдлинг и его штаб сдались ровно в 6 часов утра. В плен сдались 134 тысячи немецких солдат. Часть зданий горела, лихорадочное движение наблюдалось лишь в западных пригородах Берлина, где образовался поток бегущих на запад. По Унтер ден Линден, где 22 июня 1941 года эсэсовцы окружили советское посольство, курсировали советские танки.

В этом колоссальном сражении Советская армия сокрушила 70 германских пехотных дивизий, 12 танковых и 11 моторизованных. В плен попали 480 тысяч немецких солдат и офицеров. Были захвачены полторы тысячи танков и самоходных орудий, 10 тысяч артиллерийских орудий, несчетное число самолетов. За три недели наступления три центральных фронта потеряли 304887 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести; 2156 танков и самоходок, 1220 орудий, 527 самолетов. Но дел было еще много. Рокоссовский охотился за 3-й танковой армией фон Мантейфеля, Лелюшенко предотвращал соединение Венка с остатками 9-й армии. Федюнинский и Батов мчались к балтийскому побережью. 3-го мая 70-я армия установила контакт с англичанами Монтгомери. Романовский добрался до датского острова Борнхольм. В Южной Австрии и Северной Италии в плен сдался почти миллион немецких солдат.

В час тридцать 1 мая 1945 г. Сталин приказал Жукову занять позиции Конева в Берлине, а Коневу развернуться правым крылом к реке Мюльде. 2-му Украинскому фронту Малиновского было приказано развернуться в направлении столицы Чехословакии. На пути к ней находились 62 дивизии группы армий «Центр» и группы «Австрия». Но у противостоящих им трех советских фронтов (1-й, 2-й и 4-й Украинские) было 153 дивизии, сведенные в восемнадцать армий, поддержанных 2100 танками, почти 25 тысячами орудий и 4 тысячами самолетов. Следовало окружить германские силы к востоку от Праги.

4 мая 1945 г. маршал Конев созвал своих командиров, те уже знали изданные утром приказы, касающиеся операции по освобождению Праги. Три атакующих колонны должны вонзиться в группу армий «Центр», окружая ее со всех сторон. Верным Лелюшенко и Рыбалко развить максимальную скорость на протяжении первых двух дней наступления. Жадов возьмет Дрезден. Столица Чехословакии должна быть освобождена в кратчайшее время.

Сдался после трехмесячной осады Бреслау. 1-й Украинский фронт пересекал границу Германии с Чехословакией, когда высокая германская делегация отправилась в Берлин для подписания документа о капитуляции.

Около полуночи с 8 на 9 мая были окончательно согласованы советская и западная версии текста германской капитуляции. Печатали его на маленькой портативной машинке при свечах.
В зал, ведомые Жуковым, вошли главный маршал авиации Теддер (Великобритания), генерал Спаатс (США), генерал де Латтр де Тассиньи (Франция). Когда они сели за длинный стол, в зал ввели фельдмаршала Кейтеля. В сорок минут первого Кейтель подписал капитуляцию. Жуков произнес короткую речь и пригласил победителей к столу. Погрузневший за годы страшной войны, он до утра танцевал с молодым задором.

А танки Конева приближались к Злато Праге. Малиновский и Еременко помогали ударами с юга. Танки Лелюшенко достигли Праги рано утром 9 мая 1945 г. А в полдень в Прагу вошли войска Малиновского. Последняя операция войны в Европе завершилась спасением чешской столицы.

Утром 9 мая московское радио объявило о великой победе. В стране был объявлен праздник. Три миллиона москвичей, одев все лучшее, собрались на Красной площади и поблизости. Гремел тысячепушечный салют, в небе были тысячи самолетов. Это было неистовое ликование с моментами торжественного отрезвления и неуемной скорби по тем лучшим, кто полег. Это был лучший для России день в столетии ее великих переживаний. Люди могли забыть все, но они помнили этот день. И будут помнить, пока живы.

24 июня 1945 года Жуков, гарцуя на белом коне, принял Парад Победы, которым командовал маршал Рокоссовский. Когда двести воинов резко повернули направо и у Мавзолея бросили наземь знамена Вермахта, площадь оторопела. Лил дождь, но в ту великую минуту триумфа все забыли о стихии.



 

Потсдамская конференция держав-победительниц

21 мая 1945 г. И.В. Сталин предложил Черчиллю и Трумэну встретиться в Берлине. Черчилль подошел к вопросу, которому придавал чрезвычайное значение. В Организации Объединенных наций нельзя видеть панацею; соглашения бессмысленны, если к ним может присоединиться каждый. Он желал заключения двустороннего англо-американского соглашения, включающего в себя вопрос о совместном пользовании военно-морским и военно-воздушными базами. Британия, хотя она является меньшей державой по сравнению с Соединенными Штатами, может дать многое.

Вечером Черчилль отправился в гости к Сталину. Он взял с собой подарок - коробку сигар. Два политика обедали вдвоем. Переводчик втайне записал их беседу. Вначале Черчилль спросил, кто мог бы наследовать Сталину? Тот не назвал имени, но сказал, что этот вопрос решен на тридцать лет вперед. Сталин был высокого мнения о генерале Маршалле и как бы к слову заметил, что в образовании русским понадобится еще много лет, чтобы сравняться с их западными партнерами. Черчилль развивал тему, которая уже поднималась: Россия должна стать морской державой. Он сравнил Россию с гигантом, у которого перехвачены ноздри - узкий выход в Черное и Балтийское моря. Он готовился поддержать Россию в пересмотре Конвенции Монтре, «выкинув из нее Японию и дав России свободный выход в Средиземное море». Речь может идти также о Кильском канале и о теплых водах Тихого океана. «Это не вид благодарности за содеянное Россией, это наша твердая политика».

После обеда началась очередная пленарная сессия конференции. Язык западных союзников стал заметно жестче. Черчилль тотчас же увидел перемену в Трумэне: «Это был совсем другой человек. Он указал русским на их место и в целом доминировал на заседании». Трумэн и его государственный секретарь Бирнс сошлись на том, что конференцию нужно заканчивать, что с атомной бомбой Америка уже непобедима и на Тихом океане - в боях против Японии, и повсюду.

Между тем Сталин почти перестал скрывать свое намерение выступить против Японии.
На банкете вечером он при всех официантах провозгласил тост за следующую встречу в Сеуле или Токио. Знаменитую сцену в конце восьмого пленарного заседания Черчилль описывает так:
«Мы стояли по двое и по трое прежде чем разойтись». Премьер заметил, как Трумэн подошел к Сталину и они говорили вдвоем с участием переводчиков. «Я был, возможно, в пяти ярдах и следил с пристальным интересом за этим важным разговором. Я знал, что собирается сказать президент. Было чрезвычайно важно узнать, какое впечатление это произойдет на Сталина.
Я вижу эту сценку, словно она была вчера! Казалось, что он в восторге. Новая бомба! Исключительной силы! Возможно, это решающее обстоятельство по всей войне с Японией! Что за везение!» Чуть позднее, ожидая автомобиль, Черчилль подошел к Трумэну: «Как все прошло? - спросил я. - Он не задал ни одного вопроса, - ответил президент. В свете этого я считал, что Сталин не знает об огромном исследовательском процессе, осуществленном Соединенными Штатами и Британией».

Президент Трумэн доверяет дневнику: «Хорошо, что люди ни Гитлера, ни Сталина не создали атомную бомбу. Кажется, что это самое ужасное из всех изобретений в мире, но оно может оказаться самым полезным». Трумэн сделал все, чтобы быстро завершить Потсдамскую конференцию. Потсдамская декларация в отношении Японии предлагала «возможность завершить войну». То, что случилось с Германией, должно служить наглядным уроком Японии. Полное приложение союзных вооруженных сил, «поддержанных нашей решимостью, будет означать неизбежное и полное крушение японских сил, равно как и истребление всего, находящегося на японской территории». Предлагалось разоружить вооруженные силы страны. Суверенитет Японии будет распространяться лишь на Японские острова. Но японцам будут сохранены фундаментальные гражданские права. Сохранены будут отрасли экономики, необходимые для ее жизнедеятельности. Альтернатива – «полное разрушение».

Декларация была передана от лица штата Белого дома в 7 часов вечера 26 июля 1945 года.
В этот день в далеком Тихом океане крейсер «Индианаполис» прибыл на остров Тиниан с атомной бомбой на борту. На крейсере были специалисты, которые и поместили бомбу на бомбардировщик «Энола Гей». 2 августа Потсдамская конференция завершила свою работу. Трумэн поспешил в Вашингтон. Новое оружие действовало на него магнетически, только о нем он и говорил с королем Георгом Шестым во время обеда на рейде Плимута.



 

Заключение

Великая коалиция Советского Союза, Соединенных Штатов Америки и Великобритании после нескольких лет отчаянной борьбы одержала верх над союзом Германии, Японии и Италии. Обе стороны мобилизовали огромные ресурсы, но антигитлеровская коалиция превзошла своих противников в материальном отношении и, главное, в решимости и готовности пойти на любые жертвы ради защиты своей национальной свободы. Обращение к статистике сразу же показывает, чей индустриально-научный потенциал оказался выше, чьи ученые и рабочие сумели быстрее и убедительнее создать предпосылки в индустриальной войне, в войне моторов и огневой мощи.

Красная армия, выйдя из страшных подвалов Сталинграда, обрела не только новое дыхание, но и новый внешний вид. Гвардия получила особый знак. Офицеры надели новые кителя с золотыми погонами, те самые погоны, которые революционные солдаты 1917 года срывали с офицеров русской армии. Единоначалие в войсках уже было введено 9 октября. Осененные знаменами своей истории, полки и дивизии связали воедино историю и современность, дали солдату и офицеру чувство гордости за тех, кто создавал нашу державу, кто творил нашу культуру, кто породил гениев во всех проявлениях человеческого духа.

Нацисты сами навязали Советскому Союзу войну на истребление, а не фехтование на рапирах. Надо отдавать себе ясный отчет в том, что идеология нацистской Германии и Советской России не имели между собой ничего общего. Первая основывалась на экзальтированном, фанатичном национализме. Вторая - на социальном восстании масс. Немецкого школьника учили, что мировая культура и наука происходят от германского корня, что «Германия превыше всего», и задачей живущего поколения является обеспечить ей самое лучшее место под солнцем.

Нам позволено точно знать, что главным элементом события, называемого Второй мировой войной, является наша Великая Отечественная война. На наших полях и кровью наших воинов была остановлена неудержимая прежде машина Вермахта. Восемь из десяти немцев вольно и невольно сложили оружие, борясь с нашей армией, - признали наши союзники. Именно наша армия и наш народ, беззаветно жертвуя собой, приложили те невероятные усилия, которые повергли ниц главную противостоящую нашему союзу с Западом силу – гитлеровскую Германию, привели нашу коалицию к победе в мировой войне и обеспечили поворот в судьбах мира.
Под скромными гипсовыми обелисками на обширных просторах от Эльбы до Волги упокоились вечным сном те, чья оборвавшаяся в цвете лет жизнь – это наша свобода. И пока мы помним себя, мы просто не имеем права в буднях дня, горести, неудачах и радости свершений забыть тех, кто дал нам свободу жить, творить и исправлять свои ошибки. Иначе в нашей жизни нет смысла.

 

Индекс материала
Курс: Вторая мировая война
ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН
ВВЕДЕНИЕ
Окончание действия Версальского договора
Германское перевооружение
Промышленный рост и вооружение СССР
Поглощение (аншлюз) Австрии германским государством
Агрессивные планы и действия против Чехословакии
Принципиальное различие позиций Великобритании и СССР
«Мюнхенский сговор»
Участь Польши в клубке мировых противоречий
Советско-германский договор
Крушение Польши
Наступление Германии в Скандинавии
Новые победы Гитлера на Западе
Битва за Британию
Действие плана «Барбаросса»
Боевые действия в июле сорок первого
Бои августа-сентября 1941 года
Наступление на Москву
Контрнаступление Красной армии под Москвой и формирование Антигитлеровской коалиции
Изменение советских возможностей на фронте и в тылу
Германия в Вермахт в начале 1942 года
Эскалация Второй мировой войны на Дальнем Востоке
Цепь неудач союзников в начале 1942 года
Стратегические планы Красной армии и Вермахта на весну-лето 1942 года
Наступление Красной армии в Керчи и под Харьковом
Падение Севастополя и ослабления помощи союзников
Катастрофа Красной армии на юге летом 1942 года
Оборона Сталинграда
Разработка стратегического плана «Уран»
Высадка союзных войск в Северной Африке
Начало проведения операции «Уран»
Усиление внешней обороны «кольца»
Контрнаступление Манштейна
«Малый Сатурн»
Окончательный разгром окруженной Сталинградской группировки
Наступательная операция «Сатурн»
Наступление на северном, центральном участках советско-германского фронта и на Кавказе
Окончание советского наступления
Харьковская оборонительная операция
Операция «Цитадель»
Оборона северного фаса Курского выступа
Оборона южного фаса Курского выступа
Величайшее в мировой истории танковое сражение под Прохоровкой
Переход Красной Армии в наступление летом 1943 года
Действия союзных войск в Италии в 1943 году
Освобождение левобережной Украины
Освобождение Смоленска
Начало освобождения правобережной Украины
Обстановка на советско-германском фронте к зиме 1943-1944 гг.
Конференция «Большой тройки» в Тегеране
Бои на советско-германском фронте начала 1944 года
Корсунь-Шевченковская операция
Окончание блокады Ленинграда
Наступательные операции Красной Армии весной 1944 года
Открытие Второго фронта союзниками: операция «Оверлорд»
«Багратион»: крупнейшая наступательная операция Красной Армии
Успехи союзников во Франции в конце лета 1944 года
Наступление на Рейх на Западе и Востоке осенью 1944 года
Причины и последствия поражения союзников в Арденнах
Наступление Красной Армии в Восточной Европе зимой 1945 года
Ялтинская конференция «Большой Тройки»
Балатонская оборонительная операция Красной Армии и наступление в Венгрии
Успехи союзнических войск в Германии
Бои в Восточной Померании
Штурм Берлина
Потсдамская конференция держав-победительниц
Заключение
Все страницы