Курс: Отечественная элита: история и современность - Закономерности трансформации и смены элит

Закономерности трансформации и смены элит

В первых двух пособиях нами остались неохваченными такие важнейшие теоретические проблемы элитологии, как закономерности трансформации и смены элит. Мы бы хотели рассмотреть их на материалах российской истории элит.

Для элитариста нет вопроса, с чего начинать анализ той или иной политической системы. Ответ неизменен: с анализа элит. А исследование трансформации политической системы – со смены элит. Это – разворот известной нам элитаристской парадигмы, исходящей из определяющей роли элит в историческом процессе. И когда элитаристы, вслед за Г. Моской и
В. Парето, полагают, что анализ политсистемы сводится к анализу политических элит, что поли-тическая трансформация общества сводится к трансформации и смене элит, они лишний раз обнаруживают свою односторонность, недооценку роли неэлитных сегментов общества, прежде всего народных масс, в политическом процессе.

Парето можно бросить упрек и в том, что, рассматривая смену элит как причину социально-политических изменений в обществе, он противоречит своей собственной плодотворной концепции, призывающей рассматривать общество как целостную систему, развитие которой задает программу движению тех или иных ее сегментов; каждый из элементов системы можно рассматривать как подсистему, функционирование которой можно понять лишь в связи с социальным целым. Следовательно, каждый элемент социальной системы можно понять лишь с точки зрения функции его, его роли в поддержании целостности системы, ее гомеостазиса. Если последовательно использовать системный метод, в разработке которого серьезную роль сыграл и Парето, для объяснения процесса смены элит, следовало бы рассматривать эту смену как момент (пусть даже важнейший момент) глубоких структурных изменений в обществе как целостной системе.

Однако не будем фиксировать свое внимание на недостатках концепции Парето, а отметим, что сформулированная В. Парето теория кругооборота элит вносит определенный вклад в объяснение процессов социальной динамики. Можно отметить и некоторые другие положения Парето, в которых при желании можно усмотреть ряд противоречий. С одной стороны, Парето подчеркивает преемственность элиты, с другой – пишет о закономерности смены элит. С тем же противоречием мы сталкиваемся в работах Моски, который отмечал, что стабильность элиты способствует процветанию общества, и вместе с тем признавал, что монополия на власть ведет к упадку и загниванию элиты. Моска делает вывод о том, что в истории человечества постоянно борются две тенденции: стремление доминирующей элиты монополизировать политическую власть и передать ее по наследству и постоянное стремление к возвышению новых политических сил, раскалывающих и ослабляющих при этом старую элиту. И он ищет компромисса, оптимума в соотношении этих противоположных тенденций, между консервативными и демократическими устремлениями.

Отметим и другое, на наш взгляд, еще более существенное противоречие, свойственное прежде всего концепции В. Парето – концепции циркуляции элит. Само понятие циркуляции элит представляется весьма неопределенным и поддается различным интерпретациям, что уже было отмечено рядом современных авторов. Известный английский социолог Боттомор замечает, что понятие циркуляции элит у Парето иногда относится к интенсивной восходящей мобильности индивидов в элиту, а в других случаях – к смене элит.

Моска, развивая близкие Парето идеи, полагал, что социальная мобильность, пополнение правящего класса выходцами из низов и смена правящих классов (элит) – залог здоровья общества, добавляя, впрочем, что все это – при условии преобладания стабилизационной консервативной тенденции, сохранения преемственности при обновлении правящего класса за счет лучших выходцев из масс. Поэтому, считает он, «в человеческих обществах преобладает то тенденция формирования закрытых, устойчивых, кристаллизированных правящих классов, то тенденция, ведущая к более или менее быстрому их обновлению».

Т. Боттомор справедливо считает, что из работ Парето не ясно, относится ли понятие «циркуляция элит» к процессу динамики не-элит в элиты или же к замене одной элиты другой. Американский элитолог К. Фармер также замечает, что понятие циркуляции элит у Парето порой означает интенсивную восходящую мобильность не-элит, а порой – приход к власти новой элиты. Как видим, Парето уходит от вопроса о различении понятий смены и трансформации элит (то есть радикальной смены социальной базы элиты, смены правящих классов в первом случае, и значительных надперсональных сдвигов в той же элите, связанных обычно с резким повышением уровня мобильности в элиту представителей низших страт общества, во втором случае).

Революция, с его точки зрения, – всего лишь борьба и смена правящей элиты потенциальной элитой, которая, правда, маскируется тем, что говорит якобы от имени народа, вводя в заблуждение непосвященных. Итак, революции – не более, чем смена элит: старая элита, стоящая у власти, одряхлела, стала неспособной к эффективному управлению, в обществе возникает новая потенциальная элита, но чтобы утвердиться в качестве правящей элиты, ей необходима поддержка масс, недовольных старым общественно-политическим строем.

Разделяя политически активную часть общества (по классификации Моски – это «политический класс») на правящую элиту и контрэлиту, Парето пишет, что последняя может обладать качествами (прежде всего психологическими), нужными для управления обществом, но не имеет доступа к власти в силу существующих в обществе статусных и иных социальных барьеров. И это происходит на фоне неизбежной деградации наследственных элит, деградации не только умственной (ибо государственная мудрость не наследуется), но и моральной и волевой (старая элита, которая получила власть на «блюдечке с голубой каемочкой», часто не имеет политической воли бороться за эту власть). По мере смены поколений наследственной элиты растет несоответствие дарований индивидов занимаемым ими социальным позициям. Положение каждого последующего поколения определенной элиты прежде всего связано с преимуществами, которые дают им позиции их родителей; хотя умственные и иные способности не наследуются, дети представителей элиты получают преимущественный доступ к высшим государственным должностям, и качество элиты неуклонно ухудшается. И в то же время укрепляется контрэлита, куда входят наиболее активные и способные люди, которым не нашлось места в правящей элите.

Какова же оптимальная политика, которую должна проводить элита, хотя бы с точки зрения интересов ее собственного выживания? По-видимому – приоткрывать дверь для наиболее мобильных и способных выходцев из «социальных низов» и попытаться абсорбировать их, чтобы поднять качество элиты, чтобы таким образом избежать революционных потрясений. Именно в этом преуспела английская политическая элита, на протяжении более четырех веков позволяющая наиболее одаренным из тех, кто не принадлежит к аристократии, занимать важные, порой высшие государственные посты.

Предложенное Парето объяснение закономерностей смены элит – через различение методов их господства (элита «львов» и «элита лис») – вряд ли можно считать исчерпывающим. Обратимся к еще одной трактовке этой проблемы. Сам Парето убедительно доказывает, что элита, пришедшая к власти, стремится пролонгировать эту власть до бесконечности. Элита – не просто сумма правителей, это – особая социальная группа, скрепленная глубокими внутренними связями входящих в нее членов, общностью их интересов. И стремление увековечить свою власть, отсечь путь к власти неэлитам, увековечить политсистему, обеспечивающую монополию определенной элиты на власть, – вот ее главный интерес. Он толкает ее на превращение элиты в закрытую социальную группу, стремящуюся минимизировать возможность социальной мобильности для не элит, проникновения в ряды элиты и тем более посягательства контрэлиты на замену старой элиты. При этом эта группа опирается на такой мощный и стабильный социальный институт, каким является семья. Как отмечает английский элитолог М. Янг, основатель концепции мерито-кратии, влияние аристократии не продержалось бы столь долго, если бы не поддержка семьи, которая всегда является основой наследования.

Но парадокс заключается в том, что достижение этой цели – верный шаг в сторону деградации и грядущей гибели закрытой элиты. Собственно, этот сюжет, как мы видели, еще раньше, чем Янг, разрабатывал Парето, а последнего опередил его коллега и соперник Моска. Именно закрытость элиты приводит к ее деградации, к господству посредственностей, к ухудшению качества правителей и, в конечном счете, к падению правящей элиты под напором превосходящей ее (в том числе и по уму, и по пассионарности) контрэлиты. И поэтому подлинная мудрость элиты – не в том, чтобы строить китайскую стену, которая бы отгородила ее от не-элит, а в том, чтобы создать возможность вертикальной мобильности для наиболее способных людей из социальных низов, обладающих способностями к управлению, и так регулировать этот процесс, чтобы сохранить оптимальные пропорции между ядром элиты и ее новыми членами для поддержания стабильности социально-политической системы.

Еще раз сравним английскую и французскую модели трансформации и смены элит. История Англии свидетельствует о том, что ее феодальная аристократия сумела достичь определенный компромисс с народившейся и рвущейся к власти буржуазией (хотя путь к этому компромиссу не был мирным и не обошелся без революционных потрясений в XVII веке). Напротив, во Франции феодальная элита, не сделав вывода из английского опыта, пошла по другому пути, пути конфронтации, и жестоко поплатилась за свою неспособность найти подобный компромисс.

Но сказанное выше еще в большей мере относится к российской элите. Отметим, что особенностью истории России является то, что трансформации и смены элит были кровавыми, сопровождались истреблением элит, несогласных с курсом правящей группы, выкорчевыванием традиционных элит и насаждением новых. Это относится и к репрессиям против боярства Ивана Грозного, и к радикальным преобразованиям Петра I, и особенно к Октябрьской революции, после которой были уничтожены или вынуждены эмигрировать выдающиеся представители российской элиты (особый, невосполнимый ущерб Россия понесла в результате репрессий против выдающихся деятелей русской культуры).

Как видим, смена элит может происходить стремительно, как это было после революции 1789-1793 годов во Франции, после Октябрьской революции, или постепенно, растягиваясь на многие десятилетия, как это было в Англии в XVII–XVIII веках. Парето писал, что элита, «не готовая сражаться в защиту своего положения», приходит в упадок, и ей придется уступить место новой элите, обладающей мужеством и решительностью, которых не достает господствующей элите.

Интересно, что С. Келлер считает, что изменения 90-х годов XX века в Восточной Европе (распад СССР, изменение режимов в Восточной Европе) «иллюстрируют мысль Парето, что элиты теряют свое право на жизнь, когда они уже утратили волю к жизни... Весьма впечатляющее зрелище – наблюдать за процессом, когда новые элиты возникают, как феникс из пепла, из коллапса системы».

Итак, мы рассмотрели взгляды основоположников элитологии на процесс смены элит, отметили определенные сильные стороны теорий Моски и Парето. Они выявили особую роль элиты в политическом процессе, сделали ее объектом специального исследования. Но справедливость требует сказать и о слабых сторонах их концепций. Если принять теорию Моски и Парето об определяющей роли элит в историческом процессе, схему Парето о циркуляции элит
(а тем более абсолютизировать их), теряет всякий смысл понятие общественного прогресса, невозможно объяснить один из самых глубоких законов общественного развития – возрастания роли народных масс в истории.

Разделяя политически активную часть общества (по классификации Моски это «политический класс») на правящую элиту и контрэлиту, Парето пишет, то последняя может обладать качествами (прежде всего психологическими), нужными для управления обществом, но не имеет доступа к власти в силу существующих в обществе статусных и иных социальных барьеров. И это происходит на фоне неизбежной деградации наследственных элит, деградации не только умственной (ибо государственная мудрость не наследуется), но и моральной, и волевой (аристократическая элита, которая получила власть по наследству, без борьбы, часто не имеет политической воли отстаивать эту власть). По мере смены поколений наследственной элиты растет несоответствие дарований индивидов занимаемым ими социальным позициям.

Говоря о динамике элит, Р. Михельс отмечал, что фактически происходит не смена старых элит новыми, а скорее переплетение новых элементов в элите со старыми. Вот как описывает этот процесс французский математик и социолог М. Алле. Общество делится на наиболее выдающихся людей, составляющих меньшинство (группа А), и людей со средними качествами и ниже средних – большинство общества (группа В). В силу законов генетики в ходе смены поколений происходит дальнейшая дифференциация населения. Группа А в свою очередь делится на меньшинство самых одаренных людей (подгруппа А1) и большинство менее способных (А2). В свою очередь группа В дифференцируется на более способное меньшинство (В1) и большинство менее способных (В2).
И если не обеспечить условия для значительной мобильности в элиту, то реальная элита (которой оказывается группа А2) по своему качеству будет не только уступать группе А1, но и группе В1, иначе говоря, элита неминуемо деградирует, а наиболее способные люди в обществе образуют контрэлиту, превосходящую элиту по своим способностям.

Это в значительной мере относится к дореволюционной российской элите, о процессе зарождения которой, укрепления ее власти и ее деградации речь пойдет ниже, а также советской и постсоветской. Основная гипотеза, с которой мы приступаем к рассмотрению трансформации и смены российских элит, нам в общих чертах уже известна. Она состоит в том, что чем более закрыта элита, чем ниже уровень мобильности в ее ряды, тем больше вероятность ее вырождения, дегенерации и выше вероятность социальных взрывов, понижения качества элиты и, соответственно, качества управления обществом, и тем выше шансы контрэлиты, включающей в себя наиболее мобильных, политически активных людей свергнуть правящую элиту, повести массы за собой. Поэтому анализируя процессы трансформации и смены российских элит, мы будем в первую очередь обращать внимание на степень открытости или закрытости элит, чтобы проверить достоверность этой гипотезы.

Так верна ли теория Парето, подтверждается ли она историческими фактами? Однозначный ответ на этот вопрос был бы упрощением, если не профанацией. Он может быть отрицательным, если трактовать ее в том смысле (к чему склонялся сам Парето), что политическая история есть следствие смены элит, что она детерминируется элитами. Но в ней – большая доля истины, если трактовать ее более широко, как подчеркивание особой роли политической элиты в историческом процессе (имея в виду при этом, что смена элит – не определяющая причина политического процесса, а скорее его результат, его момент). Нас, естественно, особенно будет интересовать вопрос о том, накладывается ли схема Парето на политический процесс в России? В частности, произошла ли в конце XX – начале XXI вв. смена элиты «львов» – монстров тоталитаризма – на посттоталитарных «лис»? Но этот процесс мы попытаемся проследить от элитогенеза до современной российской элиты. Еще более интересна была бы попытка заглянуть в будущее российских элит. Чтобы страна, сидящая на трубе энергоносителей, не развивающая высокотехнологическую экономику, не заботящаяся в должной мере о развитии науки, культуры, образования, превратилась в конкурентоспособную страну, ей нужна умная, честная, квалифицированная и волевая элита, имеющая, в отличие от нынешней, четкую стратегию вывода страны на уровень современного информационного общества. Иначе – новый застой, который потребует новую смену или трансформацию элит.



Индекс материала
Курс: Отечественная элита: история и современность
ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН
Закономерности трансформации и смены элит
Протоэлиты периода становления государственности на Руси: Киевская Русь и Русские земли VIII–XIII вв.
Господствующий класс Русского (Московского) государства и Российской империи
Советская элита
Теория «нового класса»
Смена поколений советской элиты
Постсоветская элита
Дискуссия о смене элит в нашей стране в начале 90-х годов XX века
От «монолитности» к плюрализму элит: тенденции и контр-тенденции
Политико-административная элита
Экономическая элита
Региональная элита
Культурная элита
Взаимоотношение элит: конфликт или консенсус
Рекрутирование политических элит
Типы и каналы рекрутирования элиты
Рекрутирование элит в России
Элитное образование
Понятие элитного образования
История элитного образования
Опыт элитного образования в России
Элитное образование и социальная справедливость
Социология элитного образования
Функциональная концепция
Концепция статусного конфликта
Неомарксистская теория элитного образования
Элитное образование и теория «человеческого капитала»
Государство и элитное образование
Элитное образование в США
Конкуренция элитных вузов
Все страницы