Курс: Отечественная элита: история и современность - Конкуренция элитных вузов

Конкуренция элитных вузов

Предметом исследования социологии элитного образования является конкуренция между элитными вузами, выявление их рейтингов, определение того, из чего складываются эти рейтинги. Высокий рейтинг – важнейший показатель элитности вуза; его обретение и поддержание является ключевой задачей университета, его администрации, его спонсоров: рейтинг университета прямо отражается на его благосостоянии.

Конкуренция в области образования имеет место во всех странах с рыночными отношениями, но она особенно остра именно в тех из них, в которых имеются элитные университеты. Впрочем, и в этих странах конкурентная борьба различается по степени остроты, по ее интенсивности, по ее формам. Так, в Великобритании она не столь остра, как в США, потому что трудно оспаривать лидерство Оксфорда и Кембриджа (порой исследователи элитного образования называют этих лидеров единым словом «Оксбридж»). Разумеется, это лишь подстегивает конкуренцию между ними, но отрыв от других университетов слишком значительный, чтобы опасаться потери, по существу, исключительного положения этого элитного дуэта, его монопольного (точнее олигопольного) положения. Близкая ситуация складывается в ряде других стран, например в Японии, где лидерство Токийского университета почти столь же трудно оспорить. В США конкуренция гораздо более сильная, и лидерству Гарварда бросает вызов Принстон (и на год-два выигрывает первенство) или Йель и другие университеты «Северо-Восточной Лиги Плюща»
(Ivy League), традиционно считающиеся элитными (в нее также входят Колумбия, Браун, Пен (Пенсильванский университет), а также университеты, не входящие в «Лигу Плюща», но не менее знаменитые, такие, как Стэнфордский, Джорджтаунский, Беркли или такие богатейшие, как Техасский университет.

Интересно сравнение американской и западноевропейской систем высшего образования. Европе трудно конкурировать в этом отношении с США прежде всего по экономическим соображениям. Если США тратят на обучение одного студента свыше 20 000 долларов в год, то страны Старого континента – в два–три раза меньше. Уже это подрывает привлекательность, конкурентоспособность Западной Европы в области образования. В докладе по вопросам высшего образования в Евросоюзе, представленном в 2004 году Еврокомиссией, говорится: «Рост недо-финансирования европейских университетов подрывает их возможности по привлечению лучших талантов и совершенствованию научной и преподавательской деятельности. Из 3300 университетов только пара десятков старинных, именитых вузов формирует репутацию высшего образования ЕС, остальные оставляют желать лучшего».

Специалисты по социологии образования часто подчеркивают, что в странах с рыночной экономикой сфера образования – такой же бизнес, как и любой другой, хотя и обладающий несомненной спецификой. Специфика элитных учебных заведений в том, что конкуренция идет не за оптимальное соотношение качества и цены, как в других видах бизнеса, а практически исключительно за высочайшее качество образования, так как количество желающих получить образование в самом престижном вузе страны всегда значительно превосходит количество мест, причем независимо от стоимости образования.

По каким критериям определяется рейтинг элитных вузов США? Этот рейтинг определяется ежегодно, и он сильно влияет на положение университета. Среди этих критериев первое место занимает капитализация, активы университета, поскольку именно за большие деньги строятся великолепные здания (при этом тщательно сберегаются и реставрируются старые университетские постройки), покупается новейшее оборудование, строятся прекрасные спортивные сооружения – стадионы, бассейны, спортзалы, а главное, приглашаются лучшие профессора и преподаватели.

Другие позиции оценки элитности вуза:

– количество лауреатов Нобелевской премии, работающих в университете (отдельной строкой идет количество лауреатов Нобелевской премии – выходцев из данного университета), а также глав научных школ и направлений – национальных и мировых;

– качество профессорско-преподавательского состава (одним из важнейших показателей при этом считается количество статей, опубликованных в ведущих научных изданиях мира и монографий), индекс цитируемости профессоров и преподавателей вуза, методическое обеспечение учебного процесса, новейшие методические разработки и программы, индивидуальный подход к студентам, та система преподавания (прежде всего новаторская), которую можно назвать элитопедагогикой;

– величина библиотеки (количество единиц хранения) и качество ее обслуживания, при этом больше ценятся не огромные единые библиотеки, а множество специализированных библиотек (например, библиотека философская, социологическая, политологическая и т.д.; таких специали-зированных библиотек в Гарварде – около тридцати, в Оксфорде – больше двадцати);

– соединение обучения с научно-исследовательской работой, участие в международных и федеральных научных программах, количество грантов и национальных и международных премий, полученных университетом, качество оборудования научных лабораторий;

– традиции университета, количество знаменитостей среди его выпускников: президентов
(в европейских элитных университетах – премьер-министров) и выдающихся министров, лауреатов Нобелевской премии, мультимиллиардеров и др.;

– спрос на воспитанников университета (часто выпускники Гарварда могут не особенно утруждать себя в поисках работы – за большинством из них охотятся рекрутеры, представители известных фирм), заработная плата при поступлении на службу после окончания университета (она может превышать $100 тысяч, а зарплата выпускников бизнес-школ Университета Пенсильвании, Гарвардского и Колумбийского университетов может превышать $150 тыс.);

– наконец, важное место среди критериев элитности вуза занимает уровень спортивной жизни в университете, количество чемпионов Олимпийских игр, победителей национальных первенств, знаменитых спортивных тренеров, количество и качество спортивных сооружений.

К самым престижным элитным университетам традиционно относятся университеты «Лиги Плюща» – Гарвард, Йель, Принстон, Колумбия, Пен (Пенсильванский ун-т), Дартмут, Корнелль, Браун. Степень, полученная в них, производит впечатление на потенциального работодателя и обеспечивает допуск к «сильным мира сего». В целом, те, кто окончил частные университеты, имеют более престижную и высокооплачиваемую работу, чем те, кто посещал государственные университеты. Опираясь на критерии, разработанные, главным образом, американскими исследователями элитного образования, Институт высшего образования Шанхайского университета составил рейтинг 500 лучших университетов мира по результатам их показателей за 2003 г. В первую десятку вошли, как и следовало ожидать, главным образом, американские университеты – Гарвард, Стэнфорд, Калтекс, Беркли, Массачусетский технологический институт, Принстон, Йель, Коламбиа, а также два британских – Кембридж (5-е место) и Оксфорд (9-е место).

Но это еще не все. Как писал еще Р. Миллс в своей известной книге «Властвующая элита», для искателя элитной позиции, для стремящегося быть «подлинным аристократом» недостстаточно просто окончить Гарвард или Йель. Важно, какой Гарвард или Йель ты закончил. Под «настоящим» Гарвардом имеется в виду тот или иной аристократический клуб при этом университете – «Порсе-лайн» или «Флай», под «настоящим» Йелем – «Фэнс» и т.д. В элитных учебных заведениях складывается специфическая элитарная субкультура, поддерживаемая фамильными связями, закрытыми школами, клубами.

Большинство стран особым образом финансирует ограниченное количество своих элитных университетов. Отметим в этой связи, что такие элитные университеты России, как МГУ, МГИМО(У) не требуют для себя особых привилегий. Ректор МГУ, отпраздновавшего свое
250-летие, В.А. Садовничий говорит по этому поводу: «Никакой исключительности не будет... качественное образование должно быть доступно для выходцев из любых слоев общества». При этом он заверяет, что МГУ выходит на уровень Гарварда и что многим западным университетам «придется тянуться за нами».

В заключение, опираясь на опыт мирового элитного образования и, прежде всего, исходя из потребностей социально-экономического и политического развития России, попытаемся поставить вопрос о том, какова должна быть государственная политика России в области элитного образования. Прежде всего необходим курс на постоянное увеличение инвестиций в область народного образования в целом, это – магистральный путь возрождения России с ее великими культурными, научными традициями. Нужна «точечная» поддержка талантливой и способной молодежи, которая бы включала в себя поиск и отбор одаренных детей, талантливых юношей и девушек, главным образом, уже опробованным нами путем проведения конкурсов – региональных и общероссийских, олимпиад, присуждение грантов их победителям и призерам, чтобы они могли подготовиться для поступления в элитные вузы страны (особенно это касается помощи одаренным детям, талантливой молодежи, живущей в провинции, в городах и селах, удаленных от культурных центров). Это должно быть важным элементом государственной политики в области образования.

Завершая тему, сравним образовательные системы России и США, прежде всего, с точки зрения развития в них элитного образования. Мы видели глубокие различия этих систем, связанные с различием исторических традиций, менталитета, экономической и политической структуры этих стран, наконец, мобилизационным или инновационным типами развития.

Несомненно, что в наибольшей степени эти образовательные системы различались в период, когда в нашей стране была установлена советская власть. Американская система образования всегда строилась по типу плюралистического развития, в котором конкурировали разные образовательные модели, где важную роль, наряду с государственными образовательными программами, играли программы, разработанные общественными организациями, причем федеральные носили скорее совещательный, чем директивный характер (что естественно при существовании частных образовательных институтов, где большое влияние на образование оказывали штатные и местные органы). Иначе говоря, это система с высокой степенью децентрализации.

Противоположную модель образовательной системы представляла собой советская система образования – это был государственный диктат, унификация, идеологизация учебного процесса, господствовал эгалитаристский подход к организации системы образования.

В постсоветский период образовательная система России быстро движется в направлении ее деидеологизации; перестал существовать тотальный государственный контроль, идет процесс диверсификации образовательных программ и образовательных институтов, большего учета групповых и индивидуальных запросов населения. Иначе говоря, это явное движение к плюралистической модели образования. Таким образом, мы можем констатировать определенную конвергенцию образовательных систем России и стран Западной Европы и Северной Америки в рамках парадигмы плюралистической образовательной системы. Тем более это ощутимо с принятием Россией Болонской конвенции. Иногда в литературе встречаются утверждения о том, что принятие Болонской конвенции означает движение в сторону элитного образования.
По-видимому, это не совсем так. Один из профессоров Оксфордского университета не без оснований отметил, что для образовательной системы невысокого или среднего уровня принятие Болонской конвенции является несомненным прогрессом. А для элитных университетов, в частности, Оксфорда, это отнюдь не является прогрессом.

И, в сущности, это только частный случай подобных конвергентных тенденций. Выше мы видели движение России от этатизма, от политического монизма к плюрализму политической системы, что, несомненно, сближает ее с политической системой Западной Европы и Соединенных Штатов. Выше мы также видели движение российских моделей рекрутирования элиты – от номенклатурной к плюралистической, к разноканальности рекрутирования элит, одним словом, к более открытой системе рекрутирования элит, что также сближает ее с системой рекрутирования американских и западноевропейских элит. Итак, мы можем констатировать общее движение различных социально-политических структур к плюралистическим моделям, причем моделям открытым, в большей мере отражающим демократические процессы в современном мире. Эти изменения можно рассматривать как часть общего мирового движения к возрастанию роли индивидуума как субъекта социального процесса, в чем отражается гуманизация и демократизация мирового социально-политического развития.

Однако внушает тревогу существующее (и даже растущее) отставание российской системы образования, в том числе элитного. Выше мы видели, что большинство специалистов по экономике и социологии образования не без оснований считает, что для ускоренного развития страны наиболее эффективны инвестиции в «человеческий капитал», в сферы образования и науки, что каждый доллар, вложенный в развитие науки и образования, в близкой перспективе оборачивается выигрышем по меньшей мере 10 долларов. Поэтому можно говорить о недальновидности правительства, которое, планируя бюджет, не увеличивает (или даже уменьшает) в нем расходы на науку и образование.

Увы, такое уменьшение ассигнований на образование и науку под видом «реформ», как это имело место на протяжении 90-х годов в России, привело к катастрофическому снижению уровня образования. А в первые годы XXI века идет по существу замораживание роста вложений в образование и науку. Но вместо того, чтобы вкладывать больше средств в науку и оставшиеся вузы (включая элитные), планируется переадресование их на субсидирование других сфер жизни. Это может означать лишь дальнейшее отставание России в этой области от передовых систем образования, особенно США и Японии, где расходы на образование во много раз превосходят затраты на эти цели России не только в абсолютных цифрах (что еще можно было бы понять), но и в отношении доли этих ассигнований в ВВП. Это программирует дальнейшее (катастрофическое) отставание России в данной области, что неминуемо приведет к дальнейшей деградации у нас образования и науки (а это, в свою очередь, усилит деградацию культуры и экономики в целом). Пока в России остались еще вузы и научные школы, имеющие высокие рейтинги в мировой системе образования и науки, необходимо, опираясь на них (и прежде всего на элитные вузы и академические институты), развивать систему образования и науки в России опережающими темпами. Если мы, конечно, не хотим оказаться на уровне стран третьего мира.

В современном мире сложился разветвленный рынок образовательных услуг, и мы должны более активно включаться в этот рынок и быть в нем конкурентоспособными, причем постоянно работать над повышением этой конкурентоспособности.



Индекс материала
Курс: Отечественная элита: история и современность
ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН
Закономерности трансформации и смены элит
Протоэлиты периода становления государственности на Руси: Киевская Русь и Русские земли VIII–XIII вв.
Господствующий класс Русского (Московского) государства и Российской империи
Советская элита
Теория «нового класса»
Смена поколений советской элиты
Постсоветская элита
Дискуссия о смене элит в нашей стране в начале 90-х годов XX века
От «монолитности» к плюрализму элит: тенденции и контр-тенденции
Политико-административная элита
Экономическая элита
Региональная элита
Культурная элита
Взаимоотношение элит: конфликт или консенсус
Рекрутирование политических элит
Типы и каналы рекрутирования элиты
Рекрутирование элит в России
Элитное образование
Понятие элитного образования
История элитного образования
Опыт элитного образования в России
Элитное образование и социальная справедливость
Социология элитного образования
Функциональная концепция
Концепция статусного конфликта
Неомарксистская теория элитного образования
Элитное образование и теория «человеческого капитала»
Государство и элитное образование
Элитное образование в США
Конкуренция элитных вузов
Все страницы