Курс: Элитология как наука: теоретическая и прикладная элитология - Понятие «элита» в социологических исследованиях: операциональный уровень термина

 

Понятие «элита» в социологических исследованиях: операциональный уровень термина

Завершить тему, связанную с понятием элиты, нам не удастся, если мы не спустимся с высот политологической теории к эмпирическим социологическим и политологическим исследованиям элит. Иначе говоря, нам необходим переход с концептуального на операциональный уровень.

Большинство политологов, ведущих эмпирические исследования элит, обращаются к альтиметрическому критерию. Собственно, против этого трудно возразить. Но, во-первых, этот подход мало приближает нас к эмпирическим исследованиям элит, во-вторых, о нем знают уже много десятилетий, по крайней мере, со времени известных работ Ф. Хантера и Р. Даля (кстати, остро полемизировавших друг с другом), в-третьих, если политолог исследует только высший эшелон власти, включающий общенациональных политических лидеров и администраторов, он использует узкое понимание термина. Да и сам Элдерсфельд проводит сравнительное исследование элит: США, Англии, Швеции, Нидерландов, ФРГ, Италии, Франции, беря
1500 высших служащих государственного аппарата и парламентариев этих стран, т.е. это четко выраженный альтиметрический подход.

Т. Дай в книге «Кто управляет Америкой?», ставя перед собой задачу выработать операциональное определение элиты, пишет, что в нее входят «индивиды, занимающие высшие позиции в институциональной структуре США».

В элиту США включаются высшие политические лидеры, руководители промышленности, финансов, владельцы средств массовых коммуникаций, в общем, «те, кто распределяет ценности внутри нашего общества и они же влияют на жизнь всех американцев». Ее численность – порядка пяти тысяч человек. Критерий отнесения к элите, как видим, также альтиметрический.

Соглашаясь с тем, что альтиметрический (он же позиционный, часто его называют также функциональным) подход к элитам «работает» в рамках политической социологии, необходимо сказать и о его ограниченности, о необходимости дополнить его другими подходами и методами. В современной социологии при выявлении того, кого можно отнести к элитам (причем разного уровня – от государственного до регионального и местного), используются три основных метода: позиционного анализа, репутационный и метод анализа принятия важнейших стратегических решений.

Позиционный анализ исходит из предположения, что Конституции и официальные государственные институты, а также важнейшие негосударственные институты с их формальной иерархией дают адекватную картину иерархии властных отношений. Так полагают Т. Дай и его коллеги, считающие, что те, кто занимает высшие посты в институтах власти, определяющим образом влияют на политические события и являются элитой.

Позиционный, альтиметрический критерий использует и исследователь российских элит
О. Крыштановская, накопившая большой эмпирический материал. Политическая элита определяется ею на основе позиционного подхода, т.е. в нее включаются те лица, которые занимают посты, предусматривающие принятие решений общегосударственного значения: депутаты Федерального Собрания РФ, Правительство РФ, Президент РФ и его ближайшее окружение и др. Мы не называем здесь лидеров крупнейших политических партий страны и глав региональных администраций, так как эти две категории составляют большинство Российского парламента... Обозначим следующие «сквозные», функциональные группы элиты: правительство, парламент, партийная элита, высшее руководство, региональная элита, бизнес-элита. Термин «политическая элита» используется для определения правящих групп, отвлекаясь от их личных и профессиональных качеств, он не носит оценочного характера.

Признавая ценность позиционного подхода (в рамках политической социологии), мы хотели бы высказать ряд существенных, на наш взгляд, замечаний. При таком подходе часто игнорируются весьма влиятельные лица, оказывающие косвенное воздействие на людей, наделенных официальными властными полномочиями. Этот подход таит в себе опасность принять за истину то, что лежит на поверхности, что формализовано в официальном статусе определенных лиц, опасность отождествить формальную и неформальную политическую структуру. Составив список лиц, занимающих высшие руководящие должности в той или иной стране, элитолог альтиметрической ориентации (именно для него и характерна приверженность к позиционному подходу) может полагать, что политическая элита ему известна, и его задача состоит в том, чтобы определить ее характеристики. Но так ли это? Ведь вне этого списка официальных лиц могут оказаться люди, не занимающие официальных постов, но влияющие на принятие политических решений или на общественное мнение не меньше, а может быть, и больше, чем лица, попавшие в указанный список.

Чтобы избежать подобной ошибки (точнее, минимизировать ее), чтобы скорректировать недостатки позиционного метода, существует ряд других методов, среди которых особенно важен метод репутационного анализа или экспертных оценок. Суть его – определение людей, пользующихся властью и влиянием, при помощи опросов политических деятелей, верхушки бюрократии, а также ученых – политологов, социологов, выступающих в роли экспертов. Одним из первых этот метод использовал видный американский элитолог Ф. Хантер для изучения властных отношений в Атланте и других городах США, а также взаимоотношений между федеральными и региональными элитами этой страны. Отметим, что за последние годы российские политологи накопили опыт в разработке метода репутационного анализа. Мы имеем в виду прежде всего списки наиболее влиятельных политиков России (по экспертным опросам), которые публикуются в «Независимой газете» и некоторых других изданиях. Совмещая оба этих списка (официальных политических руководителей и список экспертной оценки наиболее влиятельных политиков), накладывая один на другой, мы можем внести соответствующие коррективы и уменьшить возможность ошибок. Слабость метода репутационного анализа – в его субъективности, в том, что он дает сведения не столько о властной дифференциации, сколько о компетентности выбранных экспертов. Тем не менее указанный метод оказывается «работающим» при исследовании состава элит. Метод репутационного анализа не ограничивается формальными отношениями между представителями политической элиты, он позволяет выявить теневых, но весьма влиятельных политических акторов. Отметим, что в середине 90-х годов американский социолог Ш. Ривера с помощью этого метода смогла получить ряд интересных данных о тенденциях формирования состава посткоммунистических российских элит.

Нельзя не отметить и многие слабые стороны метода репутационного подхода к определению элиты. Это не только мнение экспертов и членов самой элиты, это и общественное мнение, которое в значительной мере создается mass media, производящей мифы для масс по заказу опять-таки элиты. Но созданные медийной элитой мифы живут самостоятельной жизнью, и сама элита вынуждена считаться с ними (это якобы мнение масс), хотя это те персонажи, которые массы видят на экранах своих телевизоров, делая вывод о том, что эти люди «влиятельны», считая их элитой. СМИ и в целом массовая культура, будучи средством манипулирования массовым сознанием, интересны и своим вторичным (обратным) эффектом, становясь средством манипулирования той самой политической элиты, которая и считается таковой потому, что мелькает на экранах ТВ и в прессе. Таким образом, эта «политическая элита» оказывается зависимой от mass media, содержание которых определяется не массой, а элитой.

Одним из самых надежных способов идентификации элиты, прежде всего политической элиты, является включение в эту категорию лиц, принимающих важнейшие стратегические решения. Известный российский элитолог О.В. Гаман-Голутвина считает этот метод важнейшим. Именно в этом плане она определяет политическую элиту как «внутренне сплоченную, составляющую меньшинство общества социальную группу, являющуюся субъектом подготовки и принятия (или влияния на принятие/непринятие) важнейших стратегических решений и обладающую необходимым для этого ресурсным потенциалом». Действительно, рассматриваемый нами метод имеет много преимуществ; при таком подходе учитывается и прямое, и косвенное влияние акторов на процесс принятия решений (decision-making). Тем не менее, к этому методу элитологи прибегают не часто, ввиду сложности определения круга лиц, принимающих эти решения. Для этого нужно знать политическую кухню, куда вход для политологов весьма затруднен. Этот метод имеет и ряд существенных недостатков, связанных с выявлением роли тех или иных людей в принятии решений, где задействовано подчас слишком много людей, – и политических лидеров, и их ближайшего окружения, и экспертов, готовящих решение, и спичрайтеров, и высших чиновников, оформляющих, редактирующих решение (и тем самым вносящих в него определенные нюансы, оттенки). Таким образом, в этом методе также заложены значительные элементы субъективизма. Мы не говорим уже об объективных факторах ситуации, заставляющих элиты или политического лидера принять то или иное решение, порой вынужденное.

Нам представляется, что каждый из перечисленных методов имеет свои достоинства и недостатки, и для увеличения точности исследования эти методы следует объединить, тем более что они не являются альтернативными, а скорее взаимодополняющими. Наконец, к указанным методам следует добавить и метод, называемый в социологии case-study, а также методы контент-анализа прессы, информации, касающейся политической, административной, экономической, культурной и иных элит по каналам массовой информации.



Индекс материала
Курс: Элитология как наука: теоретическая и прикладная элитология
ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН
Становление американской элитологии
Элитология США в XIX веке
Элитология США в XX веке
Элита: Понятие и реальность
Этимология термина «элита» и дискуссии о его применении
Понятие «элита» в социологических исследованиях: операциональный уровень термина
Элиты в мировой политике и процессах глобализации
Элита и правящий класс
Элита и масса, элита в массовом обществе
Элитаризмизм и плюрализм В дискуссии о структуре власти и структуре элит в США
Теории политического плюрализма и их критики
Дискуссия о структуре власти в США
Неоэлитаризм и модели политической структуры развитых капиталистических стран
Особенности дискуссии о структуре власти в США в последней четверти XX – начале XXI вв.
Элитаризм и демократия: Элитарная и эгалитарная парадигмы
Элитаризм как альтернатива демократии
Специфика так называемого «демократического элитизма»
Элита, масса, демократия: поиск оптимума
Элитарная и эгалитарная парадигмы
Все страницы