Курс: Элитология как наука: теоретическая и прикладная элитология - Элита и правящий класс

 

Элита и правящий класс

Обращаясь к общетеоретическим вопросам современной элитологии, необходимо рассмотреть еще одну проблему, являющуюся предметом острых дискуссий, – соотношение элиты как социальной группы и класса. В российской социологической и политологической литературе эта проблематика претерпела радикальную трансформацию – от гипертрофирования классового подхода в советское время до игнорирования проблемы классов, ухода от нее – в постсоветское, когда многие социологи как бы «стесняются» употреблять это понятие даже там, где оно совершенно необходимо, в частности, при анализе социальной структуры общества. Нам представляется, что обе эти вредные крайности следует преодолеть. Тут предпочтительна более взвешенная, последовательная и спокойная позиция многих западных, в том числе американских, социологов, свободных от гипертрофирования проблемы классов и классовой борьбы и, вместе с тем, широко пользующихся понятием «класс» при социальном и политическом анализе общественного процесса.

Попытки соотнести класс (в понимании марксизма или, скорее, неомарксизма) и элиту неоднократно предпринимались политологами разных школ. Известный английской элитолог
Т. Боттомор отмечал близость марксистского понимания класса и употребления этого понятия Моской. Отказ от классового подхода, отмечает Т. Боттомор, требует отказа от видения социальной структуры «сквозь марксистскую классовую призму» и рассмотрения схемы элита–масса как идеального типа в духе Макса Вебера. Можно согласиться с пониманием элиты школой Лассуэлла как верхушки правящего класса.

Отметим, однако, что элитаристы, как правило, отрицательно относятся к термину «класс». Элитаристы функционалистской школы, определяя понятие элиты, обычно предупреждают против отождествления ее с правящим классом. Хотя теории Парето и Моски были явно направлены против марксизма, функционалисты часто пишут о «следах марксистского влияния» в трудах патриархов элитизма и призывают «до конца» освободиться от этого груза.

Проблема соотношения понятий «элита» и «класс» – предмет полемики в западной, в том числе американской, социологии. Это признает и большинство современных исследователей. Так, Р. Мартин считает, что исторически теории элиты развивались как реакция на марксистскую теорию классов, хотя при этом оговаривается, что впоследствии некоторые элитаристы стали относиться к понятию класса с большей терпимостью. Еще более определенно высказываются американские социологи К. Прюит и А. Стоун. «Элитарные теории находятся в конфликте с марксистской идеей классовой борьбы, – заявляют они. – Если «Манифест Коммунистической партии» провозглашает, что история до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов, то кредо элитаристов заключается в том, что история до сих пор существовавших обществ была историей борьбы элит... Неэлиты являются пассивными наблюдателями в этой борьбе». Элитаристы, отмечают американские социологи Дж. Корветарис и Б. Добратц, «всеми силами стремятся опровергнуть марксистский тезис о том, что правящий класс – это владельцы средств производства, утверждая, что элита – это продукт чисто политических отношений».

«Энциклопедия социальной истории» подчеркивает, что элита «отличается от высшего класса, т.к. хотя она непропорционально рекрутируется из высшего класса, не все представители высшего класса входят в элиту... элита служит референтной группой для остального населения,... она устанавливает стандарты вкуса и культуры в обществе». Известный английский социолог
А. Гидденс справедливо отмечает разноголосицу и путаницу в понимании социологами теории классов и теории элит.

Возникает естественный вопрос: если понятие «элита» даже по признанию многих элитаристов малообъективно (Ляво), донаучно (Мейсел), если термин отягощен своей этимо-логией, заставляющей имплицитно предполагать наличие «лучших», «избранных» людей, которыми обычно и объявляются власть имущие, то не лучше ли вообще отказаться от этого термина, тем более что его часто трактуют как бесклассовое понятие, как альтернативу классовой дифференциации. Последний подход явно направлен на подмену деления общества на большие группы людей в зависимости от их отношения к средствам производства дихотомией элита-масса, основанной на различном доступе людей к власти, – признаке производном, вытекающем из социально-классовой дифференциации, а отнюдь не порождающем ее (схема № 1).


Схема 1. Господствующий класс и элита

Вполне допустимо, что в определенных целях исследования социолог использует понятие элиты. При этом мы сталкивается с двумя случаями:

1) уровнем исследования, в котором еще не раскрыта классовая структура общества, но уже зафиксировано деление на «высших» и «низших», власть имущих и объект управления, правителей и исполнителей (ограничение этими представлениями, свойственными обыденному сознанию, может увести от понимания классовой дифференциации и ее причин);

2) использованием этого термина в отношении части класса, занимающей господствующие позиции в политическом управлении. В последнем случае необходимо уточнить это понятие, которое, по собственным признаниям многих элитаристов, представляется им неопределенным.

Вряд ли можно сомневаться в том, что при исследовании политического процесса нужен термин, обозначающий эту наиболее активную, организованную часть господствующего класса. Но очевидно и другое: если этим термином будет «элита», необходим ряд оговорок и уточнений, чтобы освободить его от того содержания, которое вкладывает в него большинство элитаристов, стремящихся фетишизировать слой лидеров и элиты, объявить его самым достойным, компетентным, наиболее пригодным для руководства обществом людей, представить этот слой подлинным субъектом исторического процесса в противоположность «нетворческой», «бесплодной» массе.

Выше уже говорилось о неадекватности ценностной интерпретации элиты – в ценностном отношении ее качества могут быть и со знаком минус. Говорилось и о недостатках функционального подхода, сторонники которого, как правило, трактуют элиту как бесклассовый слой. Понятие «элита» не совпадает по объему с понятием «правящий класс»: первое оказывается функционально как бы управленческим «исполнительным комитетом» второго. Эти понятия не совпадают полностью и по содержанию. Отметим, что к управленческой деятельности правящий класс обычно привлекает и наиболее способных представителей других классов и слоев населения, прежде всего, слоев, близких правящему классу. Хотя было бы ошибкой отождествлять элиту и правящий класс, еще большей ошибкой является отрицание связи между ними, что делают многие элитологи.

Наконец, вопрос о том, следует ли употреблять термин «элита», зависит от предмета исследования. Для того, чтобы вскрыть сущность социально-экономических отношений, сущность способа производства, генезис классового господства, можно обойтись и без этого понятия. Настоятельная потребность в нем возникает тогда, когда мы переходим к анализу механизма классового господства, внутренней структурализации и дифференциации самого правящего класса. Господствующий класс порожден определенным способом производства материальных благ; правящая же элита – это порождение и элемент политической системы классово-дифференцированного общества.

Широко распространенные в зарубежной (а ранее и советской социологии) утверждения о том, что марксизм и элитология альтернативны, несовместимы, на наш взгляд, ошибочны. Весьма далеки от истины суждения о том, что марксизм всю проблематику властно-политических отношений сводит к вопросу о том, какой класс господствует в данном обществе, игнорируя роль внутриклассовых слоев, промежуточных и межклассовых групп. Маркс отнюдь не ограничивался лишь констатацией того, какой класс является господствующим в определенной общественно-экономической формации, в определенной стране. Его анализ политической структуры общества включал и распределение власти внутри господствующего класса. Важнейшим элементом этого анализа служит конкретно-историческое исследование процесса осуществления властных отношений в классово-антагонистическом обществе, роли правящей верхушки в реализации
этих отношений.

К. Маркс в работе «К критике гегелевской философии права» писал о роли бюрократического слоя, создаваемого буржуазией для управления обществом, того слоя, который в современной элитологической литературе именуется бюрократической элитой, который считает самого себя конечной целью государства и выражает совокупный интерес господствующего эксплуата-торского класса. Причем этот эгоистический интерес буржуазия стремится представить как «всеобщий интерес», защищая таким образом «мнимую всеобщность особого интереса».

Таким образом, на вопрос, кто осуществляет власть в классово-дифференцированном обществе, мы можем ответить: господствующий класс. Когда же нас интересует, как осуществляется эта власть, необходимо выявить механизм политического господства этого класса, одним из важнейших звеньев которого является выделение правящей элиты. Господствующий класс и элита различаются прежде всего по объему: элита – часть класса. Далее, если класс определяется по своему месту в исторически определенной системе общественного производства, по своему отношению к средствам производства, то элита – по отношению к своей роли в политическом руководстве обществом; она объединяет ту часть господствующего класса, которая обладает навыками профессиональной политической деятельности и непосредственно осуществляет государственное управление.

Привилегированные сословия (дворянство, духовенство) в феодальном обществе составляли немалую часть населения: в конце XVIII века, например, в таких странах, как Франция
(25 миллионов жителей) или Россия (39 миллионов), они насчитывали многие сотни тысяч человек; в XX веке в крупной индустриальной стране класс капиталистов насчитывает не один миллион людей. Что же касается элиты, то речь может идти лишь о сотнях, максимум о тысячах, причем далеко не всегда представителей только господствующего класса.

Анализируя пути осуществления правящим классом различных функций в обществе, можно выделить разные типы элит: политическую, экономическую, культурно-идеологическую. Если господствующим классом капиталистического общества является буржуазия, то экономической элитой современного капиталистического общества выступает финансовая олигархия и верхушка топ-менеджеров. Идеологи класса, деятели культуры, создающие духовные ценности этого класса, владельцы средств массовых коммуникаций составляют его культурную элиту, причем часть культурной элиты выходит за пределы господствующего класса. О содержании понятия политической элиты говорилось выше. Заметим только, что политическая элита – это и есть элита в узком смысле слова (когда речь идет об элите как таковой, без прилагательных «культурная», «экономическая» и т.д., как правило, имеется в виду именно политическая элита).

Итак, в классово-дифференцированном обществе класс, обладающий собственностью на основные средства производства, является господствующим классом. В условиях капиталисти-ческого способа производства это – класс буржуазии. Но далеко не каждый член правящего класса непосредственно занимается политическим управлением: не каждый хочет этим заниматься и не каждый из тех, кто хочет, может это делать. В правящем классе можно различить политически активную и политически пассивную части, роли которых в жизни общества и особенно в политическом управлении различны. Правящий класс реализует свое господство в обществе, создавая организации. Для политического управления обществом господствующий класс формирует государственную машину; он создает также политические партии и другие организации своего класса, формирует слой функционеров, лидеров, осуществляющих политическое руководство. Политическая власть гарантирует привилегированное положение господствующего класса, его контроль за средствами производства. Наконец, для укрепления и стабилизации своей власти господствующему классу нужна идеология, обосновывающая и оправдывающая это господство. И опять-таки не весь класс участвует в выработке этой идеологии, а только его часть, которую и можно назвать идеологической и культурной элитой.

Таким образом, отношения между элитой и правящим классом достаточно сложны и неоднозначны. Как отмечалось выше, элита выражает волю господствующего класса, причем эту волю нужно, во-первых, выявить и, во-вторых, реализовать. Осуществляя эти функции, элита не только играет особую роль в жизни общества, но и обретает относительную самостоятельность по отношению к своему классу. Для удержания своей власти правящий класс должен представить свой классовый интерес как интерес всего общества. Выдвигаемая им элита обретает определенную автономию по отношению к этому классу и обычно воспринимается как проводник не узкоклассового, но «всеобщего» интереса. Это, разумеется, не отменяет классовой природы элиты, но модифицирует и, в известной мере, маскирует ее, что и дает основание многим политологам говорить о бесклассовости элиты.

Чтобы понять подлинную роль элиты в осуществлении господства в обществе правящего класса, важно соотнести и субординировать интересы этого класса в целом и интересы отдельных его членов, интересы отдельных слоев и групп этого класса, в частности, специфические интересы элиты. Важно, наконец, субординировать глубинные и стратегические интересы правящего класса, связанные с поддержанием системы, в рамках которой он и является господствующим классом, и непосредственные, связанные с увеличением его доли в распределении общественного богатства. Непосредственный интерес отдельного члена господствующего класса может противоречить интересам других его членов – его конкурентов. Это относится в первую очередь к интересам различных, особенно конкурирующих друг с другом группировок господствующего класса, например, военно-промышленного комплекса и слоев, связанных преимущественно с выпуском мирной продукции. Кто же реально осуществляет интеграцию и субординацию всех этих различных интересов и целей? В этом и состоят прежде всего функции политической элиты. Выделение политической элиты как бы актуализирует господство определенного эксплуататорского класса.

Выше уже отмечалось, что властвующая элита, конечно, не только не противостоит правящему классу, но, напротив, обеспечивает его господство. Однако это не исключает относительной самостоятельности элиты по отношению к классу в целом. Относительная самостоятельность элиты по отношению к господствующему классу связана с различием интересов разных слоев этого класса. У элиты есть возможность не только лавировать между интересами отдельных групп и слоев правящего класса, но порой даже принимать решения, против которых выступает большинство представителей этого класса. Правящая элита, как правило, видит дальше, чем вся совокупность капиталистов, вырабатывая политический курс, который в конечном счете отвечает интересам господствующего класса. Причем элита стремится создать впечатление, будто она, принимая компромиссное решение, «равно заботится» обо всех классах и слоях населения. А идеологи господствующего класса, выполняя свою функцию, помогают правящей элите замаскировать ее связь с господствующим классом.

Ошибкой многих марксистских социологов является стремление элиминировать проблематику элитологии, свести все к проблеме классов и классовой борьбы. В ней имеется специфическое содержание, несводимое к последней. Иное дело, что вопрос о роли элиты в общественно-политическом процессе можно и должно рассматривать в связи с проблемой классов, классовых отношений.

Подведем некоторые итоги. За исключением Г. Моски и его последователей из «макиавеллиевской» школы, отождествляющих элиту и правящий класс, и некоторых других политологов, исследующих отношение элиты и господствующего класса, подходом, наиболее типичным для западной элитологии, является рассмотрение правящей элиты в отрыве от классовой структуры общества и, более того, противопоставление дихотомии элита–масса марксистскому учению о классах и классовой борьбе. И если марксистских элитологов можно упрекнуть в гипертрофировании классового подхода, то большинство элитологов впадает в другую крайность, отказываясь видеть связь элиты с отношениями классов и классовой борьбы. Как мы видели, возможно совмещение понятия «элита» с теорией классов. Поскольку анализ политических систем не исчерпывается выявлением того, какой класс является господствующим в данном обществе, а требует дальнейшей конкретизации властных отношений, понятие «элита» может служить делу уточнения и углубления такого анализа.



Индекс материала
Курс: Элитология как наука: теоретическая и прикладная элитология
ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН
Становление американской элитологии
Элитология США в XIX веке
Элитология США в XX веке
Элита: Понятие и реальность
Этимология термина «элита» и дискуссии о его применении
Понятие «элита» в социологических исследованиях: операциональный уровень термина
Элиты в мировой политике и процессах глобализации
Элита и правящий класс
Элита и масса, элита в массовом обществе
Элитаризмизм и плюрализм В дискуссии о структуре власти и структуре элит в США
Теории политического плюрализма и их критики
Дискуссия о структуре власти в США
Неоэлитаризм и модели политической структуры развитых капиталистических стран
Особенности дискуссии о структуре власти в США в последней четверти XX – начале XXI вв.
Элитаризм и демократия: Элитарная и эгалитарная парадигмы
Элитаризм как альтернатива демократии
Специфика так называемого «демократического элитизма»
Элита, масса, демократия: поиск оптимума
Элитарная и эгалитарная парадигмы
Все страницы