Курс: Русское искусство второй половины XVI - XVII вв - ИСКУССТВО МОСКОВСКИХ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ МАСТЕРСКИХ XVII ВЕКА

ИСКУССТВО МОСКОВСКИХ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ МАСТЕРСКИХ XVII ВЕКА

События начала XVII в. послужили причиной гибели многочисленных памятников культуры и искусства. По словам И. Катырева-Ростовского, «разрушена бысть великая Москва, и пограбленну всему сокровищу».

После изгнания поляков из Москвы требовалось срочно изготовить для новой династии царские регалии, драгоценные уборы, парадное оружие, золотую и серебряную посуду, взамен вещей, утраченных и переплавленных на монеты в период интервенции. Уже в первой трети XVII в. Золотая и Серебряная палаты насчитывали многочисленных мастеров различных специальностей. Они изготовляли различные предметы для царя и патриарха: панагии, кресты, посохи, митры, церковные сосуды, оклады книг и икон, а также столовую утварь. Богатству внутреннего убранства дворцовых палат и храмов немало способствовали работы резчиков по дереву, изготовлявших царские «места», иконостасы, клиросы, сундуки, шкатулы, детские игрушки и всевозможные другие предметы, покрытые позолотой и раскрашенные.

Много художественных предметов выполнили мастера Оружейного приказа, изготовлявшие парадное оружие, огнестрельное и холодное, шлемы, кольчуги и другие предметы брони с золотой и серебряной насечкой и наводкой, с эмалью и драгоценными камнями, серебряными оправами со сканью, резьбой или чернью. «Наводчики» Оружейной палаты «наводили» узоры из серебряной золоченой проволоки на резные из яблоневого дерева приклады ружей, на металлические стволы и железные шлемы. Костяного дела мастера украшали деревянные части парадного оружия инкрустациями из «рыбьей щедры» (моржовой кости), делали из нее прорезные гребни и предметы столовой утвари, которые серебряники оправляли в металлические, украшенные яркой эмалью оправы. Они вытачивали и резали шахматы из слоновой кости, доски к которым расписывали золотом и разными красками иконописцы. «Строчники» вышивали узоры тонкой волоченой серебряной проволокой на сафьяновых сапогах, колчанах для стрел и налучьях. Среди мастеров особенно выделялся муромчанин Никита Давыдов, проработавший в мастерских Оружейного приказа пятьдесят лет (1613-1664). Он вырастил многочисленных учеников, из которых лучшим был Григорий Вяткин.

В документах сохранились сведения о декоративных изделиях из стекла, изготовлявшихся в XVII в. в Москве и Подмосковье. На стекольном заводе в селе Измайлове по данным приходно-расходных книг 1676-1677 гг., кроме обыкновенной посуды из белого и зеленого стекла, изготовлялась также посуда, украшенная позолотой и цветными репьями. Упоминаются полосатые сулейки и скляницы, витые и чешуйчатые стаканы, потешные кубки, тройные рюмки, «рюмка в сажень» и другие предметы. Изделия Измайловского завода предназначались для дворцового обихода, а также шли на продажу в гостином дворе.

Особое место в прикладном искусстве XVII в. занимало производство изразцов для печей, многоцветных, рельефных, с изображением птиц, сюжетов из книжных повестей, фантастических грифа и птицы-сирина, сцен из жизни Александра Македонского и др. Производство печных изразцов, поддерживавшееся в Москве патриархом Никоном, было распространено также в Ярославле, Вологде, Костроме, Суздале и многих других городах.

Для больших и срочных работ в Москву временно съезжались из разных городов многочисленные мастера прикладного искусства, разъезжавшиеся по домам после окончания выполнения задания. Когда в 1652-1653 гг. понадобилось сделать оклады для иконостаса Успенского собора, в Кремль были собраны, кроме постоянных царских мастеров, серебряники из московских слобод, не зачисленные в кремлевские мастерские, а также мастера из Галича, Зарайска, Казани, Нижнего Новгорода, Переяславля-Рязанского, Свияжска, Сольвычегодска, Суздаля, Усолья, Шуи, Юрьева-Польского и Ярославля.

В 1655 г. в Москву был вызван из Нижнего Новгорода «для колокольного дела» кузнец Иван Григорьев, которого не отпускали обратно, «покаместа он от большого колокола не отделаетца».
В 1660 г. для срочной работы была выписана группа серебряников из Смоленска, Полоцка и Витебска. В 1670-х гг. в Оружейной палате работали «гребенного и костяного дела» мастера Иван и Семен Шешенины из Холмогор. Во второй половине XVII в. особенно усиливается культурное общение Руси с Украиной и Белоруссией, откуда в Москву приезжает значительное количество ремесленников и художников различных специальностей. В Новомещанской слободе жили и работали многочисленные серебряники из Смоленска, Витебска, Минска, Шклова, Полоцка, Вильно, Мстиславля, Дубровны, золотых дел мастер «Петрушка Федоров» из Могилева и др.

Московские мастера также выезжают для больших работ в другие города. «Резовщики»-бобыли Троице-Сергиева монастыря Влас Федоров и Артемий Алексеев в 1688 г. делают в вологодском Софийском соборе новый иконостас. Московский кузнец Никита Федоров и золотарь Андрей Константинов в конце XVII в. едут в Вологду для того, чтобы сделать на собор железный крест по образцу креста московской церкви Николы Явленского, с прорезными медными позолоченными «травами» в середине, с «яблоком», репьями, кругами и сиянием, кованными из железа и позолоченными «на красно».

В Чудовом (митрополичьем) монастыре в Московском Кремле в 1586 г. работали серебряники Третьяк Филин, Григорий Перевертка, Поспелка Лукьянов, Давыд Иванов и Парфений («а во иноцех Павел»), преимущественно изготовлявшие серебряные ковши для монастырского обихода и многочисленные чеканные, басменные, сканные и украшенные эмалью оклады на иконы, раздававшиеся монастырскими властями в качестве «благословений». Упоминается и переплетчик «черный дьякон Иосаф», делавший кожаные переплеты на церковные книги.

Серебряники, сусальники, иконники, судописцы, резчики по дереву, переписчики книг и другие художники-ремесленники работали в качестве казенных мастеров в древнем культурном центре Руси, Троице-Сергиевом монастыре, получая от монастыря «годовое жалование», причем в XVI в. часть из них жила в Москве, в Троицкой Неглиненской слободе.

В XVII в. Торговые ряды, тянувшиеся с Красной площади в глубь Китай-города, торгового центра Москвы, объединяли ремесленников самых различных специальностей, делившихся по
рядам. В Серебряном ряду, единственном месте в Москве, где законом разрешалось торговать изделиями из драгоценных металлов, серебряники, не зачисленные в царские или патриаршие мастерские, продавали стаканы, чарки, кресты, перстни и серьги, белильницы, суремницы, румяницы, всевозможных форм и размеров пуговицы, цепи, оклады икон, церковную утварь и другие предметы своей работы, уступавшие в роскоши изделиям царских мастеров, но зато имевшие более широкое распространение среди имущего населения Москвы.

Золотое и серебряное дело занимает видное место в прикладном искусстве XVII в. Русские ювелиры этого времени знали множество технических приемов обработки металлов и украшения изделий из золота и серебра. Их изобразительный язык обладает большим богатством средств художественного выражения, чем какая-либо другая из отраслей прикладного искусства. Неизменно спокойными, простыми и рациональными остаются до последней четверти XVII в. формы русской золотой и серебряной утвари, мягкая округлость которых роднит металлические изделия с деревянными произведениями народного творчества. Прекрасным примером служат серебряные братины XVII в. Их конусообразные крышки придают их силуэту сходство со шлемами древнерусских витязей или с луковичными главками, венчающими барабаны московских церквей. Братина дьяка Третьякова (первая четверть XVII в., Оружейная палата) удивляет разнообразием и богатством декоративных мотивов: мастер-серебряник на четырех сторонах тулова братины чеканит совершенно различные узоры, четко вырисовывающиеся на матовом фоне. В 1642 г. московский серебряник Федор Евстигнеев сделал серебряную братину, которая может служить образцом тонко найденных соотношений между отдельными ее частями. Орнамент чеканных трав мягко подчеркивает округлую форму братины; на венце последней вырезана надпись, в которой «истинная любовь» сравнивается с небьющимся золотым сосудом, который «аще и погнется, то разумом исправится».

Из нарядных, украшенных жемчугом и драгоценными камнями ковшей сохранились массивные золотые ковши 1618 и 1624 гг., сделанные русскими мастерами для царя Михаила Федоро-вича.

Основной мотив орнамента золотых и серебряных изделий XVII в. - это растительные узоры. К середине века орнамент постепенно утрачивает свою строгую ритмичность, сдержанность и четкость и все больше подчиняется принципу декоративного заполнения пространства. Стебель и побеги вытягиваются, удлиняясь в соответствии с формой предмета, на который нанесен орнамент, закручиваются в спирали и сложно сплетаются, симметрия нарушается, и равновесие достигается введением многочисленных дополнительных отростков, усиков, листочков, точек, заполняющих все свободное пространство и настолько усложняющих рисунок, что он становится трудночитаемым. К концу столетия в растительном орнаменте на серебряных изделиях, кроме цветов и трав, все чаще и обильнее появляются фрукты ягоды, целые связки плодов, подвешенные на полотенцах или лентах (тот же орнамент встречается и в деревянной резьбе). На русских серебряных изделиях XVII в. можно встретить турецкие и иранские «бобы», «опахала», кипарисы, навеянные драгоценными итальянскими тканями «гранатовые яблоки», узоры мелких треугольников, пышные травы, пропущенные через короны. Во второй половине XVII в. на серебряной посуде появляются изображения людей, животных и птиц, сивилл, библейских сцен, нередко имеющих аналогии и на страницах лицевых рукописей. На небольших серебряных коробочках, чарочках, корчиках и стаканах, продававшихся в Серебряном ряду, встречаются изображения кораблей, птиц, морских животных, кита, проглатывающего Иону, собаки, преследующей лисицу, птицы райской, сцены суда Соломона, Цареградского видения, фантастические звери из «Видения пророка Даниила».

Одно из излюбленных украшений русских мастеров - выполненные различной техникой надписи, мастерски вписанные в круги, ленты или клейма. В XVII в. эти надписи приобретают более орнаментальный характер, вязь так называемого «штамбового» стиля делается все сложнее и труднее для чтения. Длиннейшие нравоучения, указы о пожаловании или «летописи» о вкладах с большим искусством вписываются в небольшое пространство, производя впечатление сплошного узора. От мастера, делавшего надписи на металлических предметах, требовалось большое искусство в расположении букв, тем более, что в них почти не встречается тех дополнительных травок, усиков и завитков. Надписи нередко служат единственным или основным украшением совершенно гладкого сосуда. На массивных гладких стаканах царевича Федора Ивановича резные надписи расположены в шести клеймах в виде развернутых свитков (ГИМ). Одними надписями украшены также многие из сохранившихся драгоценных ковшей.

Из всех технических приемов, применявшихся для украшения золотых и серебряных изделий, эмаль больше всего отвечает запросам красочного «узорчатого» русского прикладного искусства XVII в., ярче всего выражает вкусы эпохи. Богатую оттенками сдержанную гамму светлых тонов эмалей XVI в. сменяют яркие многоцветные эмали, спорящие блеском и глубиной своих красок с рубинами и изумрудами. Московскими мастерами XVII в. были созданы сказочно-прекрасные произведения эмальерного искусства. Они умели не только покрывать эмалью гладкую поверхность или сканный орнамент с мелкими лепестками и листочками, как в XV и XVI вв., но и заливали эмалью округлые стенки сосудов, покрывали ею чеканный рельефный орнамент и почти скульптурные чеканные изображения высокого рельефа, применяли глухие тона эмали всевозможных оттенков и прозрачные эмали, сквозь которые просвечивает взрыхленный золотой фон.

На смену сдержанным светлым тонам эмали постепенно выдвигается на первое место яркая прозрачная изумрудно-зеленая эмаль. Для второй половины XVII в. характерны, кроме того, золотисто-коричневый, красный, синий, густо-розовый и малиновый тона в сочетании с плоско гранеными алмазами, рубинами и изумрудами. В последней четверти XVII в. в России впервые появляется эмалевая живопись. В бледных светлых тонах написаны москвичами первые робкие изображения святых на дробницах окладов и крестов, в то время, как эмалевые росписи мастеров русского Севера ярки, красочны и несколько напоминают лубок.

Замечательный памятник прикладного искусства первой трети XVII в. - богато украшенный золотом с эмалью и драгоценными камнями, «большой наряд» царя Михаила Федоровича. Он состоит из царского венца, скипетра, державы и саадачного прибора, т.е. налучья и колчана для стрел. Роскошное седло «большого наряда», сделанное в 1637-1638 гг. Иваном Поповым «с товарищами» (Оружейная палата). Для его украшения из царских хором была принесена золотая цепь, а также вынуты рубины и алмазы из царских перстней.

К середине XVII в. характер эмалевых растительных узоров меняется. Травы вытягиваются и причудливо переплетаются, симметричность и строгая четкость рисунка пропадают, вырабатывается особый московский стиль «узорчатого» травного орнамента, в котором сильно сказываются черты русского народного искусства с его яркой декоративностью и сочностью. В самой мягкости, с которой выполнены яркие, пестрые эмалевые травы со светлыми и темными точками, нанесенными на основные тона, на замечательном золотом окладе иконы Умиление (1620-1630-е гг., Оружейная палата), сказывается манера московских мастеров.

Особым богатством расцветки и орнаментальных мотивов отличаются золотые изделия, украшенные эмалью, середины и второй половины XVII в. Шедевром эмальерного искусства этого времени является потир 1664 года из Чудова монастыря (Оружейная палата).

В последней трети XVII в. мастерство чеканщика и эмальера, работавших совместно, было доведено до совершенства. Преодолевая большие технические трудности, московские мастера покрывают эмалью чеканные изображения настолько высокого рельефа, что они как бы отделяются от фона. Так, например, почти скульптурно выполнено изображение Спаса на престоле с огромным изумрудом в венце на окладе большого напрестольного Евангелия (Оружейная палата).

В 1678 г. для дворцовой церкви Спаса Нерукотворного был сделан в Золотой палате роскошный оклад на рукописное напрестольное Евангелие с 1200 лицевыми изображениями (Оружейная палата). Работало над окладом семь мастеров: русские золотого дела Михаил Васильев и алмазного дела Дмитрий Терентьев и пять иностранцев, возглавлял работу жалованный мастер Золотой палаты Юрий Фробос. С технической точки зрения оклад этот можно считать верхом совершенства. Эмаль многочисленных цветов покрывает изображения, чеканенные высоким рельефом, но
сочетания красок несколько тяжелы и резки, тона эмали густые, насыщенные: зеленый, красный, золотисто-коричневый, синий, темно-лиловый.

Скань в XVII в. утрачивает характер самостоятельного украшения и в большом количестве используется в качестве обрамления эмалевых узоров. Сканного дела мастера Серебряной палаты Василий и Федор Ивановы (1658-1680) и их ученик Ларион Афанасьев (1661-1692), а также Артемий Киприанов (1684-1695), Лука Мымрин (1682-1700) и другие были одновременно и сканщиками и эмальерами. Они покрывали сканные узоры трав и цветов эмалью, отличающейся свежей яркостью колорита.

В русской резьбе по серебру новые черты сказываются в массивной серебряной чаре боярина И.Б. Черкасского 1636 г., где изображенные в четырех кругах звери из Видения пророка Даниила обрисованы сильными, четкими линиями, подчеркнутыми положенной по контуру полоской сетчатой штриховки (ГИМ). Образцом мастерства русских серебряников может служить изящное резное изображение Ангела, возмущающего воду в купели, на оборотной стороне напрестольного креста, выполненного в Нижегородском Печерском монастыре в 1636 г. (Оружейная палата).

Характер резьбы по металлу изменяется к концу XVII в. Мастера все больше заимствуют технику выполнения из книжных иллюстраций и гравюр. Резные изображения на серебряной посуде располагаются чисто декоративно, вплетаясь в узоры трав, лент и завитков, покрывая весь предмет сплошным покровом. Отдельные части этого узора составляют занимательные рассказы, свидетельствующие о большой творческой фантазии мастеров. Сделанные в 1673 г. мастером-серебряником Григорием Новгородцем большие стаканы на ножках в виде сидящих львов сплошь покрыты резьбой: среди стилизованных листьев, завитков, «ширинок» и лент изображены кудрявые головки, длинноногие цапли, волк и ягненок, медведь и еж, собака и заяц, наивно переданные библейские сцены - Самсон и Далила, Сусанна и старцы, Самсон, раздирающий пасть льву (Оружейная палата).

Искуснейшими резчиками по металлу были Афанасий Трухменский и его ученик Василий Андреев. Из резных на серебре работ Трухменского сохранился оклад огромного напрестольного Евангелия с исключительно тонкой резьбой, выполненной в чисто гравюрной манере. Подпись мастера вырезана у подножия креста. Работы Андреева отличаются большим изяществом, он
режет по металлу с такой легкостью, как будто рисует пером. В сложных композициях Андреев дает объемные фигуры, прибегает к перспективным построениям, стремится насытить действие движением. Сюжеты изображений он заимствует преимущественно из Библии, иногда из рисунков Симона Ушакова, заключая многофигурные сцены в красивые, легкие обрамления из листьев, цветов и завитков в стиле западного барокко. Лучшим из произведений Василия Андреева являются вырезанные на серебряной стопе (ГИМ) библейские сцены со сложными, многофигурными композициями, с полными динамики фигурами.

Черневые изображения и орнамент первой половины XVII в. сохраняют старые традиции. Черневые травы на золотых ковшах царя Михаила Федоровича (1624) работы Третьяка Пестрикова с сыном и Ивана Попова с Афанасием Степановым (Оружейная палата) почти так же тонки, четки и графичны, как на изделиях времен Грозного и Годунова. Во второй половине XVII в. черневой орнамент приобретает иной, более живописный характер. Тарелки, ставцы, чарки, стопы, оклады церковных книг и икон, потиры и другие предметы покрывались сплошным орнаментом мельчайших черневых травок и цветочков, и на этом фоне развертывался крупный позолоченный резной орнамент разнообразных трав, цветов на длинных стеблях с листьями, турецких гвоздик и «опахал», плодов и связок плодов, подвешенных на лентах, изображений животных и птиц, двуглавых орлов с распластанными крыльями орнаментального характера. В 1685 г. мастерами
Серебряной палаты Михаилом Михайловым (1664-1685) и Андреем Павловым (1663-1685) был выполнен изящный ставец с островерхой крышкой для царевны Софьи Алексеевны, с позолоченными цветами и листьями на тонких вьющихся стебельках по темному «мелкотравчатому» черневому фону (Оружейная палата).

Мастера «черневых дел» конца XVII в. - Петр Иванов и Матвей Агеев. Для первого характерен тонкий орнамент позолоченных резных трав и цветов на фоне, покрытом мелкими черневыми травками (жалованный ковш, 1689 г., Оружейная палата). М. Агеев использовал крупный, сочный растительный орнамент с завитками в стиле барокко (большая водосвятная чаша, 1695 г., Оружейная палата).

Одним из лучших московских чеканщиков XVII в. был «золотого и серебряного дела жалованный мастер первой статьи» Гаврила Овдокимов, работавший в Серебряной палате с 1630 по 1670 гг. Список выполненных им предметов велик и очень разнообразен, в нем встречаются такие мелкие ювелирные работы, как оправа камня на «колпак» царевичу и пуговицы на царский кафтан, а также оправы на саадаки и сабли, громадные оклады на иконы Успенского собора и вкладные Евангелия и даже игрушечный попугай для поставца царевны. Ему принадлежит изящная и четкая чеканка оправ «посольских топоров» с блестящими рельефными точками, разбросанными между вьющимися по матовому фону травами (Оружейная палата). Вместе с пятью другими русскими мастерами Овдокимов сделал в 1630 г. чеканную серебряную раку с изображением царевича Дмитрия, с прекрасно, почти скульптурно выполненной головой в эмалевом венце и с сочным чеканным орнаментом четырехлопастных клейм и розеток на одежде (Архангельский собор). Той же группой мастеров с Овдокимовым во главе была выполнена серебряная чеканная рака с изображением Александра Свирского (Русский музей).

Стремление к передаче образов в объемных пластических формах, общее для всех отраслей прикладного искусства XVII в., сказывается и на памятниках медного литья этого времени. На отлитом в 1686 г. московским мастером Дмитрием Моториным великолепном колоколе из села
Медведкова, кроме пояса цветочного орнамента, на ушах для привеса выполнены крупные
маскароны
с открытыми ртами (Музей «Коломенское»). В 1684 г. в Чернигове работал посланный из Москвы колокольный мастер Яков Иванов. В 1686 г. мастер Федор Леонтьев с тремя учениками выезжал из Москвы в Киев для переливки разбитого Софийского колокола, и он же вторично ездил в Киев в 1698 г. В 1696 г. в Киево-Печерской лавре работал московский мастер Сенька Федоров. На колокольне 1698 г. Николо-Мокринской церкви в Ярославле сохранилась надпись: «лил сей колокол москвитянин колокольный мастер Флор Терентьев». Одновременно лили колокола и местные мастера. В Ростове, прославленном своим колокольным звоном, самый большой из колоколов «Сысой» был отлит в 1689 г. ростовским мастером Федором Терентьевым. В Вологде, на посаде, жили и работали в XVII в. колокольщики Карп Евтихиев и Нестерко Александров.

В середине XVII в. в Москве насчитывалось до пятидесяти различных специальностей металлистов-медников, оловянщиков, паникадильщиков, кузнецов и других мастеров, многие из которых создали прекрасные памятники прикладного искусства. В 1625 г. мастером Дмитрием Сверчковым был отлит для Успенского собора в Кремле знаменитый медный шатер, целое архитектурное сооружение, со стенками в виде ажурной решетки со стилизованным орнаментом цветов и завершением в виде кокошников и шатрового покрытия. В 1627 г. тот же мастер исполнил сень над престолом для того же собора с медными золочеными столбиками, ажурным травным орнаментом и фигурками ангелов с рипидами в руках. Исключительный образец чеканки по меди - громадная водосвятная чаша 1685 г. с крупным орнаментом рельефных тюльпанов и роз, покрытых яркой многоцветной росписью (Новодевичий монастырь).



Индекс материала
Курс: Русское искусство второй половины XVI - XVII вв
ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН
РУССКИЙ ГОРОД И ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО XVI ВЕКА
ШАТРОВОЕ ЗОДЧЕСТВО XVI ВЕКА
ЗОДЧЕСТВО КОНЦА XVI ВЕКА
МОСКОВСКАЯ ЖИВОПИСЬ СЕРЕДИНЫ XVI ВЕКА
ИКОНОПИСЬ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVI ВЕКА
МЕСТНЫЕ ШКОЛЫ ЖИВОПИСИ XVI ВЕКА
ГРАВЮРА XVI ВЕКА
МОНУМЕНТАЛЬНАЯ ЖИВОПИСЬ, ИКОНОПИСЬ И КНИЖНАЯ МИНИАТЮРА КОНЦА XVI - НАЧАЛА XVII вв.
ШИТЬЕ КОНЦА XVI - НАЧАЛА XVII вв.
ПРИКЛАДНОЕ ИСКУССТВО СЕРЕДИНЫ XVI - НАЧАЛА XVII вв.
РУССКИЙ ГОРОД XVII ВЕКА
КАМЕННОЕ ЗОДЧЕСТВО ВТОРОЙ И ТРЕТЬЕЙ ЧЕТВЕРТИ XVII ВЕКА
КАМЕННОЕ ЗОДЧЕСТВО КОНЦА XVII ВЕКА
РЕЗЬБА И СКУЛЬПТУРА XVII ВЕКА
МОНУМЕНТАЛЬНАЯ ЖИВОПИСЬ И ИКОНОПИСЬ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XVII ВЕКА
МОНУМЕНТАЛЬНАЯ ЖИВОПИСЬ И ИКОНОПИСЬ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVII ВЕКА
КНИЖНАЯ МИНИАТЮРА XVII ВЕКА
ИСКУССТВО МОСКОВСКИХ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ МАСТЕРСКИХ XVII ВЕКА
ПРИКЛАДНОЕ ИСКУССТВО МЕСТНЫХ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ЦЕНТРОВ
ЛИЦЕВОЕ И ДЕКОРАТИВНОЕ ШИТЬЕ XVII ВЕКА
Все страницы