Курс: Искусство Древней Руси XIV - первой половины XVI вв - Прикладное искусство второй половины ХV - ХVI вв.

Прикладное искусство второй половины ХV - ХVI вв.

Сохранившиеся произведения прикладного искусства второй половины XV и начала XVI вв. составляют лишь ничтожную часть созданного руками русских мастеров. Преимущественно это изделия из драгоценных металлов и рукописные книги, богато украшенные многоцветными заставками и окладами тонкой работы. Уже сам материал, из которого выполнены эти немногие уцелевшие предметы, ? серебро, золото, жемчуг, драгоценные камни, хрупкая эмаль ? указывает на то, что они предназначены для великокняжеского и царского круга, для убранства богатых церквей и монастырей. Для придания внешней пышности, соответствующей великокняжеской власти, требовалось наличие в Москве многочисленных мастеров различных специальностей, которые могли бы постоянно обслуживать нужды двора. К концу XV в. на службе у великого князя состоят многочисленные искусные мастера. Особое место среди памятников прикладного искусства занимают предметы, исполненные техникой золотой наводки по красной меди. Таковы входные двери Успенского и Благовещенского соборов Московского Кремля конца XV в. На них расположены многочисленные изображения: Благовещение, Знамение с пророком Гедеоном, Моисей перед Купиной Неопалимой, пророки, сивиллы, греческие философы и их изречения. Все изображения ярко выделяются на темном, почти матовом фоне лака, с легким, как у эмали, блеском и даны контурными линиями и широкими мазками. Лица, руки и ноги сплошь покрыты золотом и очерчены тонкими линиями рисунка. Сочные блики на одеждах расходятся в виде лучей.

Русские серебряники второй половины XV в. знают разнообразные приемы обработки и украшения изделий из драгоценных металлов. Они уверенно чеканят изображения высокого рельефа, применяют эмаль, чернь, оброн, литье, басму и скань. Исключительно высокого мастерства достигают московские серебряники в технике скани, выкладывая основной рисунок толстой, гладкой, плющеной проволокой, а детали ? тончайшей крученой «веревочкой». Скань покрывает предметы сплошной, густой кружевной сеткой, ее орнамент изящен и свободен, основной мотив ? непрерывный вьющийся стебель со спирально загнутыми побегами, покрытыми мелкими отростками. Иногда это свободно раскинувшиеся травы или пучки трав, перехваченные колечками.

Исключительно высоко качество сканного орнамента на окладе рукописного «Симоновского Евангелия» (1499), самом прекрасном из сохранившихся образцов русского прикладного искусства конца XV в. (Оружейная палата). В центре доски оклада ? большое красочное пятно прозрачной зеленой эмали, глубокого чистого изумрудного тона, на фоне которой ? синий эмалевый крест со стройным силуэтом фигуры Христа. Эмаль на серебряных изделиях этого времени встречается только по резьбе и играет второстепенную роль. Большими однотонными пятнами, преимущественно синими или зелеными, она заливает тонким слоем фон надписей, чеканных или литых изображений.

Черневой орнамент также имеет живописный характер; он выполняется толстыми, как бы кистью проведенными линиями и пятнами, но в основном чернь, так же как и эмаль, служит в эти годы фоном для литых, чеканных, обронных или резных изображений и надписей.

Накладные литые серебряные изображения характерны и для второй половины XV и начала
XVI вв. Отдельные стройные, удлиненные фигуры, целые композиции и пластинки с прорезным литым орнаментом накладывались на гладь металла либо на покрытый эмалью или чернью фон. Резные изображения выполнены в условной, плоскостной манере, тонкими, чистыми линиями, без намека на теневые пятна.

Сохранившиеся в довольно значительном количестве серебряные двустворчатые панагии конца XV ? начала XVI вв. дают ряд образцов резьбы и литья. Иногда фон покрыт чернью или эмалью. Литые накладные изображения легки и изящны. Красивые силуэты слегка удлиненных стройных фигур сохраняют самостоятельный характер, хотя они и связаны между собой направлением движения, наклоном головы или изгибом тела. Плоские пластинки с ажурным орнаментом переплетающихся трав разных рисунков обрамляют изображения.

Прорезное (ажурное) литье применялось также и для изготовления сосудов. Серебряная позолоченная, литая, прорезная лампада, датированная 1492 г., сделана в виде стаканчика с кольцами для подвешивания (Оружейная палата). Надпись, помещенная у подножия Распятия, сообщает имя мастера, сделавшего лампаду - «попь Сава». Среди орнамента переплетающихся трав имеется небольшое изображение двуглавого орла, раннее воспроизведение герба, принятого Иваном III в 1489 г. Фигуры святых на лампаде очень примитивны, с непомерно длинными руками и короткими ногами, с условно переданными лицами. Всадник непропорционально велик по сравнению с конем, который производит впечатление игрушечного, напоминая пряничных коньков или резные из дерева и камня изображения. В грубоватой наивности изображений есть подлинная непосредственность, близкая к произведениям народного творчества.

В серебряной басме XV?XVI вв., широко применяющейся для окладов икон и церковных книг, преобладает изящный орнамент крупных цветков на вьющемся стебле. Нередки на басме и другие орнаменты: чешуйчатый и крещатый, розетки, заключенные в прямоугольники, гладкие растительные узоры с широкими, как бы расплющенными стеблями, причудливо переплетающимися или изогнутыми в виде горизонтально положенных восьмерок, с плоскими стилизованными листьями и цветами.

Формы серебряных сосудов второй половины XV в. изысканно просты. Орнамент на них занимает сравнительно скромное место. Порой гладкий серебряный сосуд не имеет иных украшений, кроме опоясывающей его ленты надписи. Иногда надписи помещены в круглом клейме на дне сосуда. Они отличаются краткостью, округлые буквы расположены очень свободно.

Из серебряной утвари светского назначения от времени Ивана III сохранились серебряный ковш архиепископа новгородского и псковского Ионы (Оружейная палата) ? почти круглый, с резной монограммой «Иона» на дне, от которой, как лепестки цветка, лучами расходятся слегка вогнутые чеканные ложки, и небольшая серебряная чаша четвертого сына Ивана III и Софии Палеолог, князя Симеона Ивановича, напоминающая по форме древние византийские чаши (Оружейная палата).

Золотые и серебряные ладьевидные ковши ? самобытная национальная русская форма посуды ? ведут свое происхождение из Новгорода, где, по-видимому, впервые древняя широко распространенная в народном быту форма деревянного ладьевидного ковша была перенесена в металл. Первые московские серебряные ковши близки по типу новгородским ковшам как гладким, так и «ложчатым». Подобно им, московские ковши украшались иногда по рукояти литыми узорами с переплетающимися растительными и животными формами. Во второй половине XVI в. был выработан иной тип более стройного, легкого, низкого, тонкостенного, гладкого московского ковша.

В 1486 г. для торжественных служб во вновь построенном Успенском соборе были сооружены два серебряных позолоченных «Иерусалима», или «Сиона», крупных декоративных ковчега, известных под названием «Большой» и «Малый Сионы» (Оружейная палата). Большой Сион оформлен в виде одноглавого храма высотой в 0,94 метра. Отдельные части его плохо связаны между собой, так как между ними нет стилистического единства. Нижняя часть, построенная наподобие ротонды, конструктивно не вяжется с прямоугольным верхом. Тяжелые, коротконогие фигуры апостолов с крупными, массивными головами, совсем иные, нежели выразительные, полные движения фигуры четырех пророков, исполненные в нормальных пропорциях и с характерным соединением чеканки с литьем (головы).

Московскими серебряниками выполнена декоративная верхняя часть, воспроизводящая перекрытие одноглавого храма с луковичной главкой, украшенной черневыми изображениями птиц, рыб, человеческих и звериных голов. Ими же сделана резьба на фоне за фигурами, с именами апостолов с характерными для прикладного искусства XV в. чешуйчатым и растительным орнаментами, черневые узоры на венчиках с толстыми как бы проведенными кистью стеблями и листьями и, без сомнения, вырезанная на двери надпись. Остальные части являются частями более древнего сиона (или двух сионов). Малый Сион высотой в 0,63 метра, несмотря на свой меньший размер, производит впечатление более величественное и цельное. Прекрасно передана красота стройного архитектурного здания - кубического одноглавого московского храма, а изящные фигуры с вытянутыми пропорциями и выразительными лицами хорошо увязаны с архитектурой, составляя с ней, согласно замыслу создавших сион мастеров, единое целое.

Два серебряных кадила (Оружейная палата) также отражают типы архитектурных форм в церковной утвари. Одно из них из Пешношского монастыря воспроизводит шатровое перекрытие храма. Кадило нельзя считать воспроизведением храмового здания XV столетия. Очевидно, что оно было переделано и к 1469 г. относится только нижняя гладкая чаша и сходное с ней по технике обработки металла завершение кадила - маленькая главка на барабане. Второе кадило из Благовещенского собора в Московском Кремле воспроизводит одноглавый кубический храм с двумя рядами кокошников. Эта форма была, вероятно, навеяна мастеру Благовещенским собором, сходство с которым можно усмотреть и в некоторых мелких деталях.

С именем московского митрополита Симона (1496?1511) связан памятник прикладного искусства исключительной красоты ? саккос из темно-вишневой византийской шелковой ткани, затканной золотыми крестами среди серебряных трав и шелком «червчатым и лазоревым». Оплечье и зарукавья саккоса украшены серебряными, позолоченными дробницами, с нанизаным жемчугом, выполненными московскими мастерами. На дробницах зарукавьев расположен Деисус, с четкими чеканными рельефными полуфигурами.

В Новгороде также работали мастера различных специальностей. Ценнейший памятник новгородского мастерства, связанный с именем архиепископа Макария, в серебряном, позолоченном окладе (1532?1533) рукописного лицевого Евангелия (ГИМ). Он отличается нежной гармонией окраски, спокойной уравновешенностью композиции. Средник расположен не в центральной части доски, вся композиция сдвинута влево, но общее равновесие не нарушено. Фон верхней доски оклада покрыт сплошной сканной сетью с характерным для Новгорода орнаментом крупных сердец, образованных соединенными по два спиральными завитками, равномерно расположенными на фоне мелких сканных кружков.

В монастырях в конце XVI в. работали многочисленные художники-ремесленники. В 1592 г. в Иосифо-Волоколамском монастыре делал оклады на иконы монастырский серебряник Сафон.
В нижегородском Печерском монастыре в 1595 г. был сделан прекрасный серебряный крест с синей и зеленой эмалью по тонкому сканному орнаменту (Нижегородский художественный музей); там же, в 1636 г., было вырезано с исключительным мастерством изображение ангела на серебряном напрестольном кресте; в вологодском Спасо-Прилуцком монастыре в 1586?1588 гг. работал серебряник старец Евфимий. В Соловецком монастыре на рубеже XVI?XVII вв. трудился серебряник «старец Симон». В Кирилло-Белозерском монастыре, неподалеку от входа, была изба с клетью и сенями, в которой работали мастера-серебряники. Туда в первой половине XVI в. прибыл псковский серебряник Стефан, проживший при монастыре около трех недель.

На севере, в Сольвычегодске, во владениях «именитых людей» Строгановых, к концу XVI в. сложились художественные мастерские, где работали, кроме иконописцев и вышивальщиц, серебряники, сканщики и эмальеры, оригинальные произведения которых расцветкой и формой отличались от изделий «царской школы» в Москве и служили образцами для мастеров русского Севера.

На высоком уровне мастерство резьбы и эмали стояло в Вологде. Серебряный оклад Евангелия в 1577 г. сделал в Вологде «Стратилатовский поп Феодорище своими трудами грешными» (ГИМ). Вырезанная на доске оклада необычная, очень сложная композиция расцвечена черной, желтой, зеленой, белой и темно-синей эмалью.

Серебряники нередко переходили из одного города в другой. Судя по переписи дворов в писцовых книгах 1565—1568 гг., в Казани работало около 20 серебряников, среди которых упоминается много выходцев из других городов: Рудак Борисов сын костромитин, Ануфрейка Нечаев сын москвитин, Лучка Пафомов сын устюженин и Иванка устюженин, Микишка Васильев сын володимирец.

Кроме почти повсеместно распространенной резьбы по дереву, на Севере было известно также и тонкое искусство резьбы по кости, преимущественно моржовой («рыбий зуб»), добывавшейся в Северном море. Первое место среди северных резчиков кости принадлежит холмогорцам, искусство которых в более поздний период получило широкое распространение. В народном эпосе русского Севера, в былинах, отражающих уже отходившую в предание роскошь Новгорода, встречаются упоминания о скамьях и подворотнях — «дорог рыбий зуб», — с такой сложной тонкой, мелкой резьбой, что «только в вырезу мурашу пройти».

В XVI в. наступил расцвет русского ювелирного искусства. Золотых и серебряных дел мастера, не утратив традиций благородного искусства XV столетия, достигли высокого совершенства технических приемов в легкой изящной резьбе и черни, в нежной и гармоничной по краскам эмали, применявшейся в соединении с тончайшей чеканкой и сканью. Их изобразительный язык обладает большим богатством средств художественного выражения, чем какая-либо другая отрасль прикладного искусства.



Индекс материала
Курс: Искусство Древней Руси XIV - первой половины XVI вв
ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН
Новгородское зодчество XIV-XV вв.
Монументальная живопись, иконопись, книжная миниатюра и прикладное искусство Новгорода XIV в.
Новгородская иконопись XV в.
Зодчество Пскова XIV?XV вв.
Псковская монументальная живопись, иконопись и книжная миниатюра XIV?XV вв.
Искусство Твери XIV-XV вв.
Каменное зодчество московского княжества XIV - начала XV вв.
Искусство великокняжеской Москвы XIV в.
Андрей Рублев и его школа
Московская живопись, шитье и скульптура первой половины XV в.
Прикладное искусство великокняжеской Москвы
Каменное зодчество второй половины XV в.
Дионисий и его школа
Зодчество первой половины XVI в.
Крепостное зодчество конца XV ? начала XVI вв.
Живопись, графика и скульптура начала XVI в.
Книжная миниатюра XVI в.
Скульптура и резьба XVI в.
Шитье ХVI в.
Прикладное искусство второй половины ХV - ХVI вв.
Все страницы