Курс: Древнерусское искусство второй половины XII - XIII веков - Искусство Галицко-Волынской Руси

Искусство Галицко-Волынской Руси

Галицко-Волынская земля, лежавшая на юго-западной окраине Руси, в плодородных и обильных естественными богатствами верховьях Западного Буга и Днестра, была с глубокой древности густо населена и покрыта сетью больших и малых поселений сельского и городского типа. Ранние полугосударственные объединения у славянских племен бужан-волынян известны здесь уже по первым упоминаниям о Руси авторов раннего средневековья. За эту богатую и людную западную окраину Руси велась длительная и упорная борьба с поляками и венграми, перешедшая и в XII-XIII столетия, когда, в период феодальной раздробленности Руси, здесь возникли Владимиро-Волынское и Галицкое княжества. Благодаря значительному развитию ремесла и широким торговым связям края с Балканами и Западной Европой в Галицко-Волынской земле процветали города. Большое политическое значение приобретают горожане, вступающие в борьбу с могущественным боярством. Галицкие князья XII-XIII веков - Ярослав Осмомысл, Роман и его знаменитый сын Даниил - поддерживаемые горожанами, боролись за объединение и незави-симость своей земли, стремились и к общерусскому объединению. Могущество и дальновидная политика Даниила смягчили последствия монгольского завоевания, так что строительство в его земле продолжалось еще в 40-х и 50-х годах XIII века, когда вся центральная и приднепровская Русь бы­ла разгромлена татарами. Находясь в постоянном то мирном, то военном соприкосновении с западноевропейскими соседями, Волынская и особенно Галицкая земли более чем другие русские княжества, использовали в своем строительстве отдельные приемы их искусства.

Архитектурная история Владимира-Волынского уходит ко временам Владимира Святосла-вича, который построил здесь собор. От этого памятника ничего не сохранилось; можно лишь предполагать, что архитектура данного храма, если он действительно был каменным, не выпадала из общего стиля архитектуры X-XI веков. Памятники же Владимира-Волынского, возникшие
в XII столетии, очень тесно связаны с памятниками Киева и Чернигова. Успенский собор, восстановленный в конце XIX века архитектором Г.И. Котовым на основании древних развалин, был сооружен в 1160 году по типу собора Печерского монастыря. Храм не имел ни башен, ведших на хоры, ни каких-либо пристроек, нарушавших строгую геометричность масс здания, которое завершалось полукружиями закомар и массивной главой. В убранстве его фасадов, как и в соборе черниговского Елецкого монастыря, имеются некоторые романские детали; таков, например, пояс аркатуры. К Успенскому собору близок трехнефный храм XII века, сохранившийся в развалинах над р. Бугом. Владимир-Волынский был крупным средоточием строительных кадров. На его территории, под землей, лежат руины более чем десяти каменных построек XI-XII веков.

Особым ответвлением волынской архитектурной школы является зодчество маленького Гродненского княжества. Границы Волынской земли достигали на севере течения Немана, где и стоит город Гродно, рано оказавшийся во власти Литвы. Внимание исследователей давно привлекал единственный сохранившийся здесь памятник XII века - Борисоглебская церковь на Коложе, предместье древнего Гродно. При рассмотрении истории русского зодчества, его обычно присоединяли к полоцко-смоленскому кругу памятников, от которых он все же отличается многими своими особенностями.

Борисоглебский храм в Гродно дошел до нас в очень разрушенном виде. Храм сложен целиком из тонкой плинфы. Он был увенчан, как предполагал П.П. Покрышкин, тремя главами. Особенность храма составляют его круглые кирпичные колонны, несущие своды и главы и придающие свободный, «зальный» характер интерьеру. По стенам, снизу доверху, идут ряды голосников, усиливавших «звонкость» пространства церкви. К хорам, в западной части храма, примыкали своеобразные и, должно быть, неширокие деревянные балконы, шедшие на значительной высоте вдоль боковых стен храма вплоть до алтаря. Внутри стен его боковых апсид располагались лестницы, выводившие на эти «балконы». Полы храма были выстланы характерными для архитектуры XII века майоликовыми квадратными, треугольными и фигурными плитками. В алтарной апсиде было каменное седалище для священнослужителей. Особенно эффектны были фасады Борисоглебской церкви, расчлененные плоскими трехобломными лопатками со скругленными углами и богато украшенные выложенными из майоликовых разноцветных плиток крестами и вставками полированного гранита разных оттенков.

Раскопками на территории древнего кремля в Гродно были открыты новые памятники зодчества XII века. В центре кремлевского высокого мыса лежат руины второго кирпичного шестистолпного храма, условно называемого «Нижняя церковь». Как и коложская церковь, он сложен из тонкой плинфы; в обработке его фасадов также применены огромные цветные пятна полированных и необработанных плоских валунов гнейса и гранита; в убранство верхних частей стен, помимо майоликовых плиток, были введены зеленые поливные блюда и чаши. Композиция плана отличается от коложской церкви. С востока из плоскости фасада очень слабо выступает дуга средней апсиды, боковые врезаны в толщу стены - эта особенность напоминает прием, примененный в соборе полоцкого Спасо-Евфросиниева монастыря. Расположение столбов свидетельствует, что глава храма была сдвинута к западу, и композиция масс здания была, как и в Коложе, асимметричной. В этой связи следует отметить, что плоские, со скругленными углами, лопатки фасадов имеются только на осях столбов, углы же здания лишены лопаток и срезаны под углом в 45°, как и углы внутренних квадратных столбов. В западной части храма были расположены хоры; ход на них был устроен также своеобразно - в юго-западном углу, в особой полукруглой кирпичной коробке. Как и в коложской церкви, в стены были заложены многочисленные голосники.

Живописное убранство храма, по-видимому, ограничивалось иконами, размещавшимися на небольшой деревянной алтарной преграде, украшенной вызолоченной гравированной медью. Богатство декоративной фантазии проявилось и в яркой красочности майоликового пола храма.
В подкупольной части пол был украшен сложным орнаментом, а около порталов - вымостками из полированного гранита.

Гродненский кремль имел не только каменные храмы. Башни его укреплений были сложены также из кирпича; от них сохранились незначительные фрагменты, не позволяющие судить сколько-нибудь полно об архитектуре целого: от западной башни на углу крепости уцелела лишь часть одной стены; южная башня (так называемый «терем»), выходившая на Неман, была сложена с той же «инкрустацией» фасада цветными валунными камнями, что и гродненские храмы.

Хронология этих памятников точно не установлена, но все они принадлежат XII столетию. По-видимому, сначала была построена «Нижняя церковь», относящаяся к первой половине
XII века. Коложский храм, вероятнее всего, датируется третьей четвертью XII столетия. Кирпичные башни, сменившие деревянные, выстроены, как есть основания полагать, позже храмов.

Своеобразие архитектурных форм и, в особенности, полихромное убранство фасадов майоликой и натуральным камнем, не встречающееся в архитектуре домонгольского времени и невольно заставляющее вспомнить о полихромии русского зодчества XVII столетия, позволяют считать гродненскую архитектурную школу особой ветвью русского зодчества XII-XIII веков. Мы не знаем, имело ли маленькое Гродненское княжество своих зодчих или использовало строитель-ные силы своей метрополии - Волыни или Смоленска. Но кто бы ни были эти строители, в Гродно ими были созданы памятники, имеющие свой местный облик, не находящие себе прямых аналогий в постройках других школ феодальной Руси.

В памятниках Волыни и Гродно еще ясно ощущается связь с технической и художественной культурой Поднепровья и Полоцко-Смоленских земель. Иначе шло архитектурное развитие второго крупного города Галицко-Волынской земли - Галича, становящегося в XII-XIII веках одним из важнейших политических и культурных центров Руси.

Облик этого замечательного города был выяснен лишь в результате ряда археологических работ, которые определили его топографию, расположение и характер его давно исчезнувших с лица земли храмов. Древний Галич раскинулся на живописных холмах между притоком Днестра р. Луквой и ее притоком Мозолевым ручьем. В северной, хорошо защищенной части возвышенности находился княжеский двор, южнее шла огражденная валами обширная площадь торга, на которой стоял величественный Успенский собор. Вне валов лежал столь же обширный посад, защищенный в свою очередь мощной оборонительной линией тройных валов и рвов с воротами, охранявшимися выдвинутыми вперед башнями. В ближайшей округе города располагались отдельные поселки и монастыри со своими храмами, игравшими немаловажную роль в обороне подступов к городу.

Открытые раскопками XIX-XX веков руины храмов представляют лишь более или менее уцелевшие части фундаментов и нижних частей стен, что весьма затрудняет суждение об их первоначальном облике; большинство их не датировано, а их названия точно не установлены. Все они были построены из различных сортов местного известняка, сменившего кирпич, в очень выдержанной технике кладки из тесаных блоков, с заполнением внутренней полости стены бутом на извести. В ряде храмов найдены остатки характерных для XII века полов из майоликовых плиток, фрагменты внутренней фресковой росписи и наружной декорации из резного камня. Среди этих построек имеются как обычные крестово-купольные храмы, так и храмы совершенно необычных типов. Таковы церковь Воскресения - маленькая круглая капелла с венцом из трех апсид; «Полигон» - здание неопределенного назначения в форме неправильного многоугольника; бесстолпная церковь Благовещения с очень вытянутым прямоугольным планом и церковь Ильи типа круглой ротонды с одной апсидой.

О знакомстве галичских зодчих с романской архитектурой говорит группа белокаменных крестово-купольных храмов Галича: четырехстолпный храм Спаса, шестистолпная церковь Кирилла и Мефодия, развалины церкви на Цвинтарисках и сохранившаяся до наших дней церковь Пантелеймона (начала XIII в.). При раскопках первых трех памятников найдены фрагменты белокаменных резных деталей, а в церкви Пантелеймона сохранилась прекрасная обработка апсид аркатурой на полуколонках с аттическими базами и резными капителями и два резных портала.

Важнейшим среди галичских храмов является открытый раскопками большой белокаменный Успенский собор, построенный, как полагают, около 1157 года князем Ярославом Осмомыслом. От храма сохранились лишь фундаменты и незначительная часть цоколя. Связь Успенского собора с киевской традицией выразилась в подражании плановой схеме Десятинной церкви. Но,
в отличие от последней, внешние галереи Успенского собора, окружавшие основное ядро трехнефного четырехстолпного храма, строились одновременно с храмом; галереи были закрытыми, будучи фактически наружными стенами здания. В его юго-западном углу помещалась крещальня в виде маленькой замкнутой капеллы с апсидой, напоминающая крещальню Елецкого собора в Чернигове. Где и как был устроен ход на хоры, остается невыясненным, но несомненно, что подобных киевским лестничных башен здесь уже не было. С запада в собор вел украшенный резьбой портал. Полы храма были устланы цветными майоликовыми плитками, ставшими
в XII веке излюбленным видом внутреннего убранства. Наружные фасады членились плоскими лопатками, соответственно внутренним столбам, и завершались закомарами. Своды были покрыты оловом. Найденные при раскопках фрагменты капителей с волютами и пальметками, тесаные цоколи, обломки резных орнаментированных деталей свидетельствуют о применении пластики в убранстве белокаменного храма. Карниз апсид украшал аркатурный поясок с резными масками вместо консолей и поребрик. Сопоставление этих фрагментов с современными памятниками романского запада устанавливает наиболее близкие аналогии с зодчеством Франции и особенно Германии XII века. Зодчие пограничного Галича более активно, чем их собратья из земель Поднепровья, осваивали художественные приемы зарубежных мастеров, органически увязывая их с русской архитектурной основой.

Также в середине XII столетия на противоположном конце городского кремлевского холма был выстроен дворец Галицких князей. Рассказ галицко-волынской летописи о приеме Галицким князем Владимиром посла князя Изяслава содержит, по ходу изложения переговоров, несколько беглых замечаний о характере этого дворца. Когда Владимир прогнал от себя посла, «Съехал Петр с княжьего двора, и Владимир пошел к божнице к святому Спасу на вечерню; и когда был на переходах до божницы, и тут увидел едущего Петра и ругался вслед ему…и то сказал, идя на полати. И отпев вечерню, Владимир же пошел от божницы, и когда был на том месте, на ступени где ругал Петра, и сказал: «оле! Некто ударил меня по плечу» - и не может с того места нисколько отступить, и хотел лететь (броситься) и тут его подхватили  под руки и отнесли в горницу…». Посол был возвращен, и ему навстречу сошли с сеней княжьи слуги в черных траурных плащах; Петр, поднявшись на сени, застал Ярослава сидящим «на отчем месте», т.е. на престоле. Судя по этому рассказу, Галицкий дворец представлял собой обширный архитектурный ансамбль, включавший придворную каменную церковь Спаса с хорами, связанными переходом с лестничной башней сеней; их второй этаж был своего рода тронным залом,  также связанным переходом со вторым этажом деревянного дворца с его многочисленными горенками.

Об интересе галицких зодчих к западному искусству, обусловленном отмеченными выше тесными связями с Западной Европой, свидетельствует и строительство Даниила Галицкого в его новой столице - Холме (в 40-50-х годах XIII в.). О холмских памятниках много интересного сообщает летопись, подробно описывающая уничтоженные городским пожаром здания (Ипатьевская летопись под 6767 (1239) годом.). Среди них выделялись большой собор Богоматери и две церкви: Косьмы и Дамиана и Иоанна Златоуста. Храм Иоанна особенно поразил воображе-ние летописца обилием пластики и полихромностью в декорации фасадов; здесь были и четырехликие капители, и рельефные изображения Спаса и Иоанна над порталами, сложенными из белого галицкого и зеленого холмского камня; самые скульптуры, изваянные «неким хитрецом» художником Авдием, были покрыты разноцветной раскраской и позолотой. Роскошной наружной декорации отвечало богатство внутреннего убранства храмов: здесь были полы из сверкающих медных плит, запаянных оловом, а также из цветных майоликовых плиток, богато отделанные надпрестольные сени, наконец, «римские стекла», т.е. привозные с Запада цветные витражи, создававшие игру цветных пятен в полумраке храма. Летопись упоминает также о вывезенной Даниилом из Венгрии большой водосвятной чаше багряного мрамора, украшенной по борту резными змеиными головами и поставленной на площади перед западными дверями храма Богоматери.

В рассказе о пожаре Холма содержатся отдельные указания, позволяющие заключить о своеобразной красоте архитектурного ансамбля столицы Даниила. Так, например, неподалеку от Холма путника встречал столп с огромным каменным изваянием орла; посреди города возвышалась высокая деревянная башня на каменном основании, сверкавшая белизной своих стен, сложенных из гладко выстроганного леса.

Каменное строительство было широко развито не только в стольных гopодах княжества, но и в более мелких центрах. Так, в маленьком удельном Звенигороде под землей лежат руины семи каменных построек; из Бакоты и Городницы на Днестре происходят отдельные фрагменты резных камней. Все это говорит о многочисленности галицких зодчих и силе галицкой архитектурной школы.

Из-за недостатка материала, носящего к тому же совершенно случайный характер, сложно восстановить ход развития живописи в Галицко-Волынской земле, в основном представления о галицко-волынской живописи основаны лишь на нескольких иллюстрированных рукописях, миниатюры которых ни в какой мере не компенсируют утрату фресок и икон.

К галицко-волынской школе принадлежат три рукописи: «Беседы Григория Двоеслова»
(XIII-XIV в.) в Публичной библиотеке в Вильнюсе (№ 3, 4), «Добрилово Евангелие» в Государ
ственной Российской библиотеке (Рум. 105, за 1164 г.) и «Евангелие» в Третьяковской галерее в Москве (начало ХIV в.). В первой из этих рукописей находится миниатюра с плохо сохранившимся изображением Христа, стоящего под аркой, со св. Григорием и св. Евстафием. Тонкая живописная манера письма сочетается с богатым колоритом. Особенно хороши архангелы Гавриил и Михаил, помещенные в медальонах. Совсем иного стиля миниатюры второй рукописи, на которой представлены четыре евангелиста. Они сидят в небольших храмиках, перекрытых куполами. Пестрые, яркие краски, плоскостная трактовка, коренастые фигуры, простоватый орнамент - все это свидетельствует об известной примитивности создавшего эти миниатюры художника. Третья рукопись тяготеет по стилю своих миниатюр уже к памятникам конца
XIII - начала XIV веков. Фигуры четырех евангелистов изображены в свободных позах, позади них виднеются изящные павильончики. Одеяния ниспадают гибкими, ритмичными складками. Голубые, розовые и зеленовато-оливковые тона образуют мягкую и нежную колористическую гамму. Живописный стиль миниатюр наглядно говорит о том, что Галицко-Волынская область была одной из первых, приобщившихся к новому стилю XIV века.



Индекс материала
Курс: Древнерусское искусство второй половины XII - XIII веков
ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН
ИСКУССТВО ВЛАДИМИРО-СУЗДАЛЬСКОЙ РУСИ XII-XIII ВЕКОВ
Архитектура Владимиро-Суздальской Руси
Скульптура Владимиро-Суздальской Руси
Живопись Владимиро-Суздальской Руси
Прикладное искусство Владимиро-Суздальской Руси
ИСКУССТВО ЧЕРНИГОВСКОГО КНЯЖЕСТВА XII-XIII ВЕКОВ
ИСКУССТВО ЗАПАДНОРУССКИХ ГОРОДОВ XII-XIII ВЕКОВ
Искусство Галицко-Волынской Руси
Искусство Полоцкого княжества
Искусство Смоленского княжества
Все страницы